Часть 9
5 марта 2026 г., 13:00
Кастиэль сидит у больничной койки, пока Дин корчится от боли. Новак нервно сглатывает и берет мужа за руку. Вот-вот его должны забрать в родзал, но пока они могут побыть вместе.
— Ты точно не хочешь, чтобы я присутствовал на родах? — Новак выдыхает, промакивая испарину на лбу Винчестера салфеткой.
— Нет, — Дин морщится, прикусывая губу, — я абсолютно точно хочу быть один… ну, не считая парочки акушеров.
— Ладно, — Новак снова вздыхает, когда Дин намеренно сжимает его руку. — Так больно?
— А? — Винчестер недоуменно приподнимает бровь. — Достаточно, чтобы хотеть врезать тебе за то, что обрек меня на такие мучения. Ай, блять!
Дин поджимает ноги и снова переводит взгляд на бледного мужа. Кастиэль смотрит на него словно брошенный щенок. Он ненавидит себя за то, что никак не может помочь Дину или облегчить его боль.
— Да не бойся ты, — Винчестер пытается улыбнуться, — все будет… вот блядство.
Дин не сдерживает ругательства. Схватки просто адовые, и он даже в страшном сне не мог представить, что это будет настолько больно. Кастиэль бледнеет еще сильнее.
Когда Винчестера увозят в родзал, Новак выходит ко всем остальным родственникам, которые уже крутятся в коридоре. Сэм первым подходит к другу и ободряюще хлопает его по плечу. Кастиэлю остается лишь молиться, чтобы все прошло хорошо. Он садится где-то в углу и просит остальных не трогать его несколько минут, чтобы немного прийти в себя.
Спустя два тревожных часа, наконец выходит доктор и сообщает всем, что родился здоровый мальчик. Кастиэль оторопело застывает на месте, в то время как родня начинает громко радоваться. Ева бросается на шею сына и только тогда Кас осознает, что он стал папой. Слова доктора звучат для Кастиэля как сквозь толщу воды. Он кивает, что-то отвечает Сэму, который трясет его за плечо, но все его мысли уже там, за тяжелыми дверями, где остался Дин. Когда медсестра наконец разрешает ему войти, Кас чувствует, как у него подкашиваются ноги.
В палате стоит непривычная тишина, Дин лежит на кровати, бледный и явно измотанный, его волосы прилипли ко лбу, а дыхание все еще тяжелое. Но когда Кастиэль подходит ближе, он видит в руках мужа небольшой сверток. Кас замирает у края койки, боясь даже вздохнуть. Во взгляде мужа не видно привычной дерзости, а лишь выматывающая усталость и какая-то новая мягкость.
— Ну что, Кас… — голос Дина звучит хрипло, — познакомься с Джеком.
Кастиэль опускается на край кровати и заглядывает в сверток. Малыш кажется ему невероятно крошечным, с покрасневшим личиком и едва заметным пушком светлых волос. Когда кроха внезапно издает тихий, похожий на кряхтение звук, у Каса перехватывает дыхание.
— Он… он такой милый, — шепчет Кастиэль, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Новак протягивает дрожащую руку и осторожно, едва касаясь, проводит кончиком пальца по бархатистой щечке сына. Дин в ответ лишь слабо улыбается и накрывает ладонь мужа своей, сплетая их пальцы.
— Как ты? — Кас переводит взгляд на Винчестера, в его глазах читается неприкрытая любовь и тревога, на что Дин лишь фыркает, хотя его пальцы крепче сжимают руку альфы.
— Как будто меня перекрутили в мясорубке, — честно признается он, прикрывая глаза. — Только не вздумай сейчас разныться, Кас, я этого не переживу.
Супруг тихо смеется, смаргивая слезы счастья. Он склоняется к Дину и оставляет полный благодарности поцелуй на его виске.
***
Время бежит неумолимо, и вот, десятого сентября малышу исполняется годик. Дин держит на руках Джека и задувает одну свечу на шоколадном торте под счастливое ликование родных. Кас приобнимает мужа за талию, оставляя нежный поцелуй на щечке ребенка. Джек заливисто смеется, дергает ручками, заставляя бабушек и дедушек умиляться. Что ж, маленькому Джеку повезло родиться в такой большой семье. Празднование в тесном семейном кругу течет плавно и уютно. Кас предлагает Дину забрать Джека к себе на руки, но Винчестер мягко мотает головой, помня, что вчера Новак провел с сыном почти весь день. Большое семейство обсуждает различные темы, разбившись по группкам, но когда Мэри заводит разговор о небольшой передышке для молодых родителей, в эту беседу включаются все присутствующие. — Мы можем взять Джека на себя, а вы езжайте в небольшой отпуск только вдвоем, — уверяет Мэри, поглядывая на Джона. — А мы будем помогать, — Ева толкает Чака в плечо, и тот тоже соглашается со словами жены. — Да… и мы с Джесс, — Сэм натянуто улыбается, — будем на подхвате. Нам все равно нужно учиться ладить с малышами. Сэм и Джесс поженились в конце июля. Молодая парочка не то чтобы горит желанием прямо сейчас заводить детей, но небольшой опыт в общении с миленьким племянником им не помешает. — Не нужно ставить эксперименты над нашим сыном, Сэмми, — шутливо бросает Дин, целуя Джека в макушку. — Дин, — Кас кладет руку на его плечо, — думаю, это замечательное предложение. Ты уже давно мечтаешь об отдыхе. — Да, но… Винчестер поджимает губы. Как бы жестоко это ни звучало, но ему сложно доверить сына на долгий период кому-либо, кроме Каса, не считая себя, конечно. Но с другой стороны, немного отвлечься от рутины и этого душного города не помешает. Дину действительно хочется вырваться хоть куда-то, чтобы отдохнуть морально. — Дин? — Кас мягко склоняет голову набок, и Винчестер сдается. — Хорошо, уломали, — он снова улыбается Джеку. Уже следующим утром Кастиэль играет с малышом, пока Дин наслаждается завтраком в тишине. Джек, ребенок не особо капризный, но за этот год Винчестер привык делить свой комфорт на два, поэтому мысли о предстоящем отпуске не покидают его. Переспав с этой мыслью, он осознает, что это просто замечательная идея — прийти в себя после «дня сурка». Он обожает сына, но уход за ребенком отнимает слишком много сил, как физических, так и моральных. А еще Дин осознает страшную истину, похоже, он все-таки нагулялся, раз теперь для него не имеют значения тусовки в кругу друзей, а небольшой отпуск только с Касом кажется пределом мечтаний. С одной стороны, Винчестер испытывает за себя гордость, но с другой, его настигает мрачная мысль о скорой старости. Впрочем, он быстро отмахивается от гнетущих размышлений, вспоминая, что ему только под тридцать. Кастиэль укладывает Джека в манеж с мягкими игрушками и присоединяется к мужу за завтраком. Дин обеспокоенно поглядывает на то, чем занят сын. Но Джек находится полностью в своем мирке, трепля плюшевую хрюшку. Винчестер тихо смеется, обращая на себя внимание Каса. — Что тебя так развеселило? — Он слишком похож на тебя, — ворчит Дин. — Это плохо? — Вовсе нет, — Винчестер с напускной обидой допивает кофе, — просто даже внешне он твоя копия. — Не завидуй, — шутливо отзывается Новак, намазывая хлеб маслом. — Слушай, есть идеи, куда можно поехать? — Дин ловко переводит тему. — А куда ты хочешь? Мне безразлично, главное, что с тобой. — Ой, не подлизывайся, — Дин хлопает мужа по плечу, но отчего-то сердце взволнованно екает в груди. — Мне теперь не нужно стараться, чтобы очаровать тебя, — хмыкает Новак, откусывая кусок тоста. — Это чистая правда. — Ах, вот как? Дин обиженно поджимает губы, на что Новак лишь пожимает плечами. Винчестер недовольно мычит, делая себе еще один сэндвич. — Как насчет домика в горах? — Нет... — Э-э, поедем к океану? — Пляжный сезон уже закончился. — Ну а что тогда, Кас? — Дин хмурит брови. — Прости… — Кастиэль выдерживает паузу. — Просто один из моих сотрудников увольняется, я узнал об этом только сегодня… Он очень компетентный, не знаю, смогу ли я найти ему достойную замену. — Хреново, — Дин не отличается особым сочувствием к рабочим делам, но все же хватает мужа за руку. — Но это не конец света, все образуется. — Конечно, — Новак тихо вздыхает. — А насчет поездки… Как ты смотришь на то, чтобы поселиться в одном из домиков на ранчо? — Предлагаешь поехать в Онтарио? — на лице Дина загорается яркая улыбка. — А почему нет? — Ну, ты… тебе же не особо нравилось там, — Винчестер с легкой надеждой смотрит на мужа, ожидая возражений. — Да, — соглашается Новак, но тут же добавляет: — Но я хочу создать новые воспоминания о том месте. Хочу прокатиться с тобой на лошадях, прогуляться в лесу. — Мм, — Дин слабо улыбается, — звучит неплохо. — Значит, договорились, — Кас прикусывает губу. — Доверяем Джека бабушкам, а сами едем в Онтарио на две недели. — Кас… — Мм? — с теплотой смотрит он. — Я обожаю тебя, — шепчет Винчестер, сжимая руку мужа. — И я тебя, Дин.***
В первый же день на ранчо Винчестер с подозрением пялится на милого ослика, который спокойно ест солому. Кастиэль молча стоит рядом. — Нет, — отмахивается Винчестер, — это другой ослина. Тот, наверное, уже сдох от старости… или упрямства. Винчестер давит самодовольную улыбку и идет дальше. Кастиэль следует за ним, не сдерживая желания закатить глаза. Он всерьез недоумевает, отчего Дин заточил зуб на то бедное животное. Но через пару метров, вблизи амбара, они встречают еще одного. — Вот он! — Винчестер поворачивается к Новаку со странным выражением лица. Эта абсурдная ситуация вызывает у Каса беспомощный смех. Он приобнимает мужа за плечи и тянет за собой в сторону их нового жилища на ближайшие две недели. — Я запомнил тебя! — кричит Винчестер, оборачиваясь, чтобы еще раз уколоть осла своим остервенелым взглядом. На ужин у них еда из местных продуктов, все максимально натуральное и свежее. Дин не может оторваться от стейка (не из ослятины), который приготовил им владелец ранчо. Мясо просто тает во рту. Новак больше в восторге от сезонных овощей. После сытного ужина они прогуливаются по полевым тропам, любуясь природой и ночной прохладой. Лето закончилось, впереди затяжная осень, но сентябрь дает возможность насладиться последним теплом. Вечер в бревенчатом домике окутывает их долгожданной тишиной. Слышен только далекий стрекот цикад за окном. Здесь, вдали от городского шума и бесконечных забот о ребенке, время словно останавливается. Дин разваливается на широком кожаном диване, вытянув гудящие ноги. Он чувствует приятную тяжесть в теле после долгой прогулки. Кастиэль приносит два бокала домашнего вина и садится рядом, почти вплотную, так что Дин ощущает его привычное тепло. — Знаешь, — Винчестер делает глоток и прикрывает глаза, — я только сейчас понял, насколько сильно мне это было нужно. — Понимаю, — Кас ставит свой бокал на столик и кладет руку Дину на плечо, медленно поглаживая шею. — Мы заслужили эту паузу. Ты особенно. Винчестер довольно мычит, когда пальцы мужа нащупывают зажатую мышцу. Он откидывает голову на спинку дивана, подставляясь под ласку. В свете тусклого света лицо Кастиэля кажется еще более мужественным, тени подчеркивают его острые скулы и серьезный взгляд синих глаз. Дин вдруг осознает, что за этот год они действительно стали одной слаженной командой, но при этом немного растеряли ту искру, которая когда-то заставила их забыть обо всем на свете. Он перехватывает руку Каса, заставляя его остановиться, и внимательно смотрит на него. — Спасибо, за то, что вытащил меня сюда. И за то, что терпишь мои закидоны, — Новак лишь слегка приподнимает уголок губ. — Просто я люблю тебя. Дин не выдерживает и притягивает мужа к себе за воротник рубашки, впиваясь в его губы настойчивым поцелуем. Кастиэль отвечает мгновенно, его руки перемещаются на талию Винчестера, притягивая того еще ближе. — Только ты и я, — шепчет Дин прямо в губы мужа, когда они на миг прерывают поцелуй. — Мг, — соглашается Кас, его взгляд становится темнее. Он подхватывает Дина под бедра, и тот со смехом обхватывает его ногами, пока Кастиэль несет его в сторону спальни. В этом домике, среди запаха старого дерева, они наконец-то принадлежат друг другу. Винчестер плотоядно улыбается, седлая бедра Каса. Он снова склоняет голову вниз для поцелуя. И когда их губы встречаются, Дин начинает тереться о пах Кастиэля своим. Он ритмично потирается о натянутые штаны альфы, постепенно возбуждаясь сам. Дин тихо стонет, когда пальцы Новака впиваются в его ягодицы, и не прекращает своих движений. Кастиэль начинает расстегивать рубашку мужа, а затем они и вовсе избавляются от одежды. Новак подминает Дина под себя, и тот блаженно закатывает глаза, когда Кастиэль спускается поцелуями к его животу, а затем ниже, чтобы вобрать член омеги в свой рот. Дин ерзает бедрами, хватаясь за волосы мужа. Он учащенно дышит и подавляет стоны, когда Новак посасывает его твердый член, выпускает из влажного рта, облизывает по всей длине и снова берет в рот. Дин задыхается от сладкого томления в паху, шепчет имя мужа и сходит с ума от того, как глубоко Новак заглатывает его пульсирующую плоть. Дин выгибается дугой и тянет Каса за волосы в момент оргазма. Часть семени выливается изо рта альфы, но он проглатывает все то, что было внутри. Винчестер слабо улыбается и тянет мужчину ближе к себе. Они обнимаются, а затем пальцы Каса ловко проскальзывают внутрь Дина, вызывая у него тихое шипение. Новак дразнит его соски зубами и ласкает пальцами сочащееся отверстие, вызывая у Винчестера дрожь по всему телу. Дин поджимает ноги и задыхается. — Войди уже, — умоляет он, и Кас нежно целует его в губы. — Давай… Новак оглаживает бока и бедра мужа, а затем немного подтягивает его к себе ближе. Дин послушно разводит ноги и слегка выгибается, когда член альфы без сопротивления входит в него. Он кусает губу и двигается в такт толчкам Каса, наращивая общий темп. Дин притягивает его ближе, кусает за шею, пока руки Новака сжимают его плечи. — Черт… как же я люблю тебя, — стонет Винчестер. Его глаза закатываются, когда Новак входит еще глубже под определенным углом. — Дин… Дин… Кастиэль тихо шепчет его имя, подтягивая омегу ближе к себе и ускоряя толчки. Они сливаются в очередном поцелуе, сплетая языки. — Кончи в меня, — задыхается Винчестер. Он чувствует приближение течки, но все равно умоляет об этом. Кастиэль тоже чувствует это по раскрывшемуся омежьему феромону. Новак упирается в шею мужа лбом, и его движения становятся более рваными. Он не может перестать сжимать тело Дина и вбиваться в него, голова кружится от запаха любимого так, что срывает крышу. Он не одинок в своем минутном безумии. Винчестер впивается пальцами в спину супруга, зажмуривает глаза и прерывисто стонет, а затем с придыханием продолжает умолять: — Вот так, да… заполни меня… — Дин… — Кас тяжело дышит и запинается, — это опасно… — Плевать, — Винчестер сжимает его своими бедрами. — Я пью… — громкий стон срывается с его губ, — таблетки, все… а-а… под контролем! Кастиэль стискивает зубы, его голос разума уходит восвояси, когда они сливаются в вожделенный симбиоз. Дин вскрикивает, кончая, а затем его начинает трясти еще больше, когда он получает мультиоргазм. Кастиэль впивается зубами в шею мужа и изливается внутрь, заполняя его своей горячей спермой. Утро начинается, как бы банально это ни звучало, с кофе. Кастиэль приносит Дину в постель чашечку ароматного напитка, и Винчестер блаженно жмурится, зарываясь под одеяло. В домике немного прохладно, все же ночи в конце сентября уже зябкие. Кастиэль залезает под одеяло к Дину и целует его в щеку, не в силах оторваться. — Хочешь начать этот день с занятия любовью? — хитро ухмыляется Винчестер и отпивает еще немного кофе. — У тебя началась течка, твой запах сводит меня с ума, — Кастиэль звучит так, будто жалуется. Он трется носом о шею Дина и сжимает его голое бедро пальцами. Ластится как кот, которому дали только понюхать что-то вкусненькое. Винчестер хрипло смеется, он ощущает сладкое томление внизу живота и старается быстрее допить кофе, чтобы впустить Кастиэля внутрь себя. Он делает пару больших глотков и ставит чашку на прикроватный столик. Новак все это время терпеливо ждет. В глазах Винчестера мелькают лукавые нотки, он оглаживает щеку мужа, а затем целует его первым. Новак углубляет поцелуй, а его рука уже бесстыдно хватает Дина за ягодицу. Винчестер отчего-то смеется, он позволяет Касу повалить себя на живот и с легким трепетом затаивает дыхание, когда Новак входит в него сзади. Винчестер закрывает глаза, его улыбка становится шире, когда муж начинает двигаться в нем и целовать спину, крепко сжимая бедра Дина руками. Когда течка отступает, они наконец выбираются на прогулку на лошадях. Дин по-настоящему счастлив. Кастиэль не может оторвать взгляда от смеющегося мужа, от сияния его зеленых глаз, напоминающих яркую зеленую листву. Новак любуется своим мужем и говорит об этом, даже не успевая подумать: — Как я раньше не замечал, что ты такой красивый? — спрашивает он, пока они едут верхом мелкой рысью. — Чего? — Дин хмурится. — Все это время ты был слепым? — Нет, — Новак хитро улыбается, — я о том времени, когда мы еще не были парой. — А, то есть, в нашу первую встречу я тебе не понравился? — Винчестер дует губы, и это чертовски мило выглядит на контрасте с его обычным выражением лица. — Ты отличаешься от большинства омег, — Кастиэль делает паузу. — Просто мне потребовалось немного больше времени, чтобы оценить тебя по достоинству. — Ты вовремя исправил себя, — фыркает Дин, крепче сжимая поводья. — И все же я родил тебе сына, будь добр не критиковать меня. — Я пытаюсь сказать, что ты — лучшее, что было в моей жизни, — Кас едва заметно прищуривается, — и я никогда не шутил по этому поводу. Дин лишь наигранно закатывает глаза. Кас мог бы сказать последнюю фразу без предисловия. Но Новак не всегда умеет правильно подобрать слова, иногда его несет от избытка чувств, и он говорит все, что думает, даже не фильтруя мысли. Но даже за это Дин его любит.
