Между нами — жизнь

      Беззаботные деньки на ранчо остаются позади. По возвращении домой Дин врывается в рабочие дела. Сразу в нескольких автосалонах случаются проблемы, и он помогает отцу их уладить. То слетает система на всех компьютерах, то накрывается кофемашина, то клиенту продают тачку по другой цене и возникает скандал. В эти дни Кастиэль берет Джека на себя, чтобы Дин хотя бы дома мог немного передохнуть от череды рабочих неурядиц.       В одну из пятниц Винчестер выбирается на встречу с Бенни. Последние несколько месяцев они хорошо общаются и находят в компании друг друга небольшую отдушину. У Лафитта появляется постоянный парень, и Дин несказанно рад за друга.       Они заваливаются в бар Кроули. К счастью, демонического хозяина не видно на горизонте, и Дин облегченно выдыхает, радуясь, что ему не придется слушать очередную порцию подколов про «молодую мамочку». Они с Бенни заказывают по кружке темного пива и обсуждают последние новости. Под конец вечера альфа слегка мешкает, но решает предупредить друга о возможной угрозе: — Дин… — Мм? — лениво отзывается Винчестер, читая сообщение от Чарли.       Сегодня за Джеком присматривает она, вместе с Джесс. В последнее время они очень сдружились, и теперь им в кайф тусоваться вместе, даже присматривая за чужим чадом. — Аластар вернулся в город.       Винчестер давится пивом и возмущенно смотрит на Бенни. Он удивленно моргает, думая, что ему послышалось. — Ты сейчас серьезно? — Да, — Бенни поджимает губы, — так что будь начеку. Думаю, этот больной ублюдок попытается найти тебя. — Да пошел он, — Винчестер вытирает губы салфеткой.       Его спокойствие мгновенно омрачается воспоминаниями об этом человеке. Аластар Хэн — бывший парень Дина и его первая влюбленность. А скорее — больная созависимость, нездоровая привязанность, которая оставила на его сердце огромный рубец. Он тонул в этих ужасных отношениях, а после того как выбрался из глубокой пучины, и вовсе перестал верить в любовь, разумеется, до встречи с Кастиэлем.       Возможно, именно поэтому Дин имел беспорядочные связи на протяжении пяти лет, чтобы больше ни к кому не привязываться и не испытывать тех чувств, что он испытывал с Аластаром. Бенни уже давно дружит с Дином и знает, насколько мерзким может быть его бывший, поэтому он не может умолчать о возвращении того ублюдка, который уехал из Торонто несколько лет назад, но сейчас зачем-то вернулся обратно.       Этой ночью Винчестера мучают кошмары. Он неосознанно тянется к Касу — источнику тепла и защиты. Новак спросонья не может понять, почему Дин тихо скулит у него под боком, и осторожно будит мужа. Винчестер слабо вздрагивает, его испуганный взгляд постепенно расслабляется, и он облегченно выдыхает. — Что такое? — Новак кладет руку на щеку Дина. — Кошмар приснился, — Винчестер заставляет себя улыбнуться, — не бери в голову.       Новак целует мужа в макушку и прижимает ближе к себе. Вдыхая запах Каса, Дин немного успокаивается и жмется еще сильнее. Никто не сможет ему навредить, пока Кастиэль рядом. Дину хочется раствориться в этих объятиях, но в соседней комнате раздается громкий плач. Новак тихо вздыхает, а Дин уже отстраняется первым, чтобы подойти к сыну, но Кастиэль придавливает мужа к подушке. — Отдыхай, я успокою Джека.       Винчестер мурлычет что-то вроде благодарности и прикрывает глаза. Кастиэль — потрясающий отец. Он делает все наравне с Дином, а иногда даже больше, чем Винчестер может от него ожидать. Они растят Джека вместе и делят все трудности и радости.              Несмотря на тревожные новости от Бенни, Дин находит силы не погружаться в панику. Дом, общий быт с Касом становится тем самым щитом, который оберегает его от призраков прошлого. Через пару минут плач затихает, и Дин тоже постепенно засыпает. Этой ночью ему больше не снятся кошмары.

***

      Последние недели Винчестера тянет на сладкое. Особенно на различные торты и пирожные с большим количеством крема. Так уже было однажды, еще в юношестве, когда он переживал сильную моральную давку из-за того, что отличался от большинства омег. Кастиэль до сих пор не знает, что Винчестера, такого дерзкого и уверенного в себе, раньше сжирал комплекс неполноценности. И пусть им всегда интересовались другие альфы, они постоянно делали акцент на том, что Дин немного другой, и это несоответствие со своими сородичами всегда угнетало Винчестера.       После новости про Аластара Дин также ощущает фоновую тревогу. Только крепкие объятия Каса и запах сына могут на время успокоить его. Но Дин возвращается к старой плохой привычке заедать стресс сладким. Он бесится от того, что из-за обилия десертов не может влезть в любимые джинсы. Когда он спрашивает Каса, не сильно ли он поправился, Новак лишь пожимает плечами, честно признавая, что не видит в нем никаких внешних изменений, чего не скажешь о моральном состоянии.       Дину не хочется рассказывать о своих страхах снова встретить Аластара. Ему не хочется делиться этой мрачной страницей жизни с Кастиэлем. Но чертов Хэн настолько похерил психику Дина, что тот просто не видит другого способа, кроме как молчать об этом и переключать внимание на работу или семейные дела. Винчестер уверен, что скоро его тревожность пройдет, просто нужно еще немного времени, чтобы память о бывшем выветрилась из головы.       А вот что касается бывшего Кастиэля, то дела принимают немного другой оборот. Новак в очередной раз видится с Габриэлем на рабочем ужине. Во время трапезы он замечает на безымянном пальце омеги блестящее кольцо. После того раза, когда Кас решительно послал Гейба куда подальше, тот вспомнил о наличии гордости, а потому перестал преследовать Кастиэля. За все это время они виделись от силы раза три, и в одну из встреч Гейб даже поздравил Каса с рождением сына — на этой мирной ноте они разошлись до сегодняшнего дня.       Когда город укрывают сумерки, коллеги прощаются после ужина и расходятся по домам. Кас и Габриэль снова сталкиваются на парковке, так как их машины стоят рядом. Гейб натянуто улыбается Новаку и уже собирается сесть в салон, как вдруг Новак окликает его и бросает короткое, но искреннее: — Поздравляю.       Габриэль слегка озадаченно пялится на мужчину, на что Кастиэль тихо смеется, указывая на кольцо. — А, точно… — Гейб тоже начинает смеяться. — Спасибо. — Как его зовут? — Артур… Артур Кетч. Мы познакомились с ним на одном судебном разбирательстве, — Гейб прочищает горло, — в общем, долгая история… — Ты счастлив? — только и спрашивает Кастиэль. — Да, — Гейб медленно кивает, — думаю, да. — Что ж… я рад за тебя, — в голосе Новака нет притворства.       Да, последние годы у него с Гейбом были весьма натянутые отношения. Но все совершают ошибки, главное — вовремя их признать и перестать мучить друг друга. Кастиэлю потребовалось меньше времени, чтобы это понять, но Гейб тоже нашел в себе силы остановиться. — Хорошего вечера, — бросает Новак с мягкой улыбкой и садится в машину.       Гейб кивает в легком оцепенении, пока Новак не выезжает с парковки. Он смотрит на свое помолвочное кольцо и впервые за долгие годы ощущает душевное спокойствие и осознание, что сделал все правильно, окончательно отпустив Новака.

***

      Дин заезжает в аптеку, чтобы купить себе успокоительное, но берет кое-что еще. Уже дома он закрывается в ванной на полчаса и терпеливо ждет результата. Дело в том, что помимо тяги к сладкому, которая возникла из-за триггера в виде бывшего, Дин ощущает симптомы, похожие на те, что были у него во время беременности. Винчестер делает сразу три теста, и когда видит результат, его бровь непроизвольно взлетает вверх.       Ничего не подозревающий Кастиэль уже готовится ко сну и не может понять, почему Дина так долго нет. Он расстилает покрывало и протяжно зевает, как вдруг в комнату влетает разъяренный Винчестер и тыкает ему тестом прямо в лицо. Кастиэль непонимающе моргает но, когда видит две полоски, переводит взгляд на злого супруга. — Все три теста оказались положительными! — Винчестер хватает подушку и бросает ее в стену. — Как это возможно? Я пил противозачаточные строго по рецепту, до этого не было никаких проблем. — Дин… — Кас находится в минутном шоке, но быстро собирает себя в кучу. — Ты точно принимал таблетки, когда мы были на ранчо? — Естественно, — фыркает Винчестер, — да, я был в течке, но я точно пил их. И отмечал эти дни в приложении для отслеживания цикла, чтобы наверняка. — Тогда… может, тесты врут? — Кастиэль немного мешкает. — Постой… ты чувствуешь себя неважно? Раз ты сделал тест… — Твою мать, — стонет Дин.       Он вдруг лезет в шкаф и вытаскивает дорожную сумку, которую они брали с собой в Онтарио. Дин нервно фыркает и шарит по карманам, пока не достает баночку с таблетками. Он сует ее Новаку. — Вот!       Лицо Кастиэля немного бледнеет, он бросает короткий взгляд на полку в их комнате и видит почти такую же баночку с оранжевой этикеткой. Они подозрительно похожи между собой. — Дин… — Новак прикрывает глаза, — прочитай, пожалуйста, что написано на баночке, которую ты держишь в руке.       Винчестер недовольно хмурится, и ему требуется три чертовых секунды, чтобы прочесть странный шрифт на этикетке со словами «Витамины группы Б». В комнате на некоторое время повисает тишина, прежде чем Дин бросает баночку на пол и вцепляется в свои волосы.       Новак пытается сдержать улыбку, чтобы еще больше не раздраконить мужа, и притягивает его в свои объятия. Дин стоит в ступоре пару секунд, прежде чем обвивает шею Каса руками. — Какой же я идиот… — Баночки выглядят почти идентично, Дин, — пытается утешить его Кастиэль. — А я что, в глаза долбился и не мог прочесть название на этикетке? Кас… это пиздец. — Согласен, — Новак все же фыркает от смеха, но крепче сжимает мужа. — Дин… сперва нужно провериться у доктора. Может, ты накрутил себя. Всякое бывает. — Ты поедешь со мной в больницу? — спрашивает Винчестер, зажмуривая глаза. — Конечно.       Новак целует Дина в висок и долго не выпускает из своих объятий, напоминая, что тот не один. И даже если его омега снова беременный, то они обязательно справятся с этим. Кастиэль на миг замирает, осознавая, что даже крики Винчестера не разбудили Джека. Что ж, если у них родится еще один такой спокойный ребенок, он будет по-настоящему счастлив.       Они отправляются в больницу сразу же на следующий день. За Джеком вызвалась присмотреть Мэри, и она тонко намекнула, что они могут не спешить забирать ребенка обратно.       Когда мужчины покидают клинику, оба находятся в легком оцепенении. Кас тянет Дина за руку в близлежащий сквер, и они усаживаются на деревянную скамью в тени желтых деревьев. На улице уже довольно прохладно, поэтому Новак приобнимает мужа за талию, прижимая ближе к себе. Дин тут же хватает Каса за руку. — Ну… что будем делать? — Дин, моя позиция неизменна, — Кас тихо выдыхает, — последнее слово за тобой. — Я растерян, — Винчестер закусывает губу, — Джеку только недавно исполнился год. — Но он милый ребенок, — Кастиэль мягко улыбается, сжимая руку Дина в ответ. — Он замечательный, — шепчет Дин. — И… если второй будет таким же, то… не так уж и плохо, да? — Кастиэль лишь мягко кивает, а Винчестер кладет голову ему на плечо. — К тому же, мы финансово обеспечены. — Да, — соглашается Кас. — И… я не слишком загружен работой, если так подумать. — Да. — Мы можем оставить этого ребенка. — Можем.       Дин вдруг улыбается и бодает Новака в плечо головой. На что Кастиэль лишь тихо смеется. — Перейдем к минусам? — осторожно спрашивает Винчестер. — А есть ли в этом смысл? — Кастиэль обхватывает лицо мужа ладонью. — Кажется, мы оба хотим этого малыша. — После того как я разрожусь во второй раз, ты будешь следить за моим циклом и приемами таблеток. А то я себе уже не доверяю. Во время течек мой мозг плавится. Это у меня большие проблемы с контролем, а не у тебя.       Кастиэль продолжает хрипло смеяться над милым ворчанием мужа. Он мягко кивает и чмокает Дина в губы, заставляя того немного расслабиться. — Или мы можем начать использовать презервативы, — предлагает Новак. — Это тоже ненадежно, — фыркает Винчестер, — Адам так залетел во второй раз. — О, он тоже беременный? — Кастиэль приподнимает брови. — Да, как и я… черт, — Винчестер прикрывает глаза, — это какое-то проклятие твоего бывшего. — А Гейб-то тут при чем? — смеется Новак. — Это просто тупая шутка, — отмахивается Дин и тут же становится серьезнее на лице. — Ну уж нет, я не пойду второй раз с Адамом на йогу для беременных!       Винчестера тут же передергивает, и Кас не может перестать смеяться. Ему трудно понять логику в словах Дина, который скачет с одной темы на другую, но он делает скидку на временное шоковое состояние после такой новости.       Когда они подъезжают к дому родителей, Винчестер заметно нервничает, барабаня пальцами по приборной панели машины. Кастиэль молча накрывает его ладонь своей, даря ту самую уверенность, которой Дину сейчас катастрофически не хватает. Как только дверь открывается, на пороге появляется Мэри с Джеком на руках. Малыш, увидев родителей, радостно пищит и тянет к ним ручонки. — Как все прошло? — Мэри обеспокоенно смотрит на сына. — Доктор сказал что-то дельное о твоем самочувствии?       Винчестер замирает на полуслове, собираясь сказать дежурное «все путем», но правда так сильно распирает его изнутри, что он просто не может держать ее в себе. — Ма, в общем… — Дин делает глубокий вдох, — у Джека скоро появится братик или сестренка.       В коридоре повисает тишина. Мэри замирает с Джеком на руках, широко распахнув глаза. Кастиэль виновато улыбается за спиной мужа, а Дин, не дожидаясь реакции, просто проходит внутрь, забирает сына из рук Мэри и начинает активно целовать того в пухлые щечки, скрывая за этим свое смущение. — О Боже… — Мэри наконец приходит в себя, и ее лицо озаряет искренняя радость. — Джон! Джон, иди скорее сюда! У нас тут радостные новости!       Вечер того же дня застает семейство уже в их собственном доме. Джек наконец уложен, в комнате царит полумрак, а Дин чувствует, что его лимит эмоциональных потрясений на сегодня исчерпан. Кастиэль заходит в кухню и обнаруживает мужа за столом. Перед Дином стоит огромная тарелка с шоколадным тортом, который они купили еще вчера, и внушительная порция взбитых сливок сверху. — Снова сладости? — Кас прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди. В его голосе слышна мягкая ирония. — Не начинай, — Дин отправляет в рот приличный кусок торта и блаженно жмурится. — У меня был тяжелый день. Я узнал, что внутри меня растет еще один Винчестер-Новак. Имею ли я право на дозу эндорфинов? — Имеешь, — Кастиэль подходит ближе и садится напротив, наблюдая, как Дин сосредоточенно ест десерт. — Но ты же помнишь, что сказал доктор? Постарайся не переусердствовать с сахаром. — Док не видел этот торт, Кас, — ворчит Дин, но все же пододвигает тарелку к середине стола. — Ладно, на, съешь кусочек, а то мне совесть не позволяет все это сожрать в одиночку.       Кас берет вилку и аккуратно отламывает край торта. Они сидят в тишине, наслаждаясь моментом спокойствия. Дин слизывает сливки с губы и вдруг замирает, глядя куда-то в пустоту. — Слушай… а если у нас будет девочка? — тихо спрашивает он. — Ты же помнишь, мы договаривались назвать ее Анной — Помню, — Кастиэль накрывает свободную руку мужа своей. — Так вот, — он прожевывает торт, — мне больше не нравится это имя. Давай думать над другим. — Ладно, — Кастиэль слабо улыбается, — но это может быть еще один мальчик, тогда нам снова нужно остановиться на двух вариантах. — Логично, — Дин стонет от удовольствия, отправляя в рот очередной кусок торта.       Винчестер чувствует, как тревога понемногу отступает, сменяясь приятной сытостью. Он еще без понятия, как они справятся с двумя малышами, но, глядя в спокойные глаза Каса, он точно знает, что пока муж рядом, все будет хорошо.