Стратегия бандита гл. 116-196

Нельзя сказать, что совсем не за что ухватиться — Иногда прошлое не так уж важно, — Юнь Дуаньхунь погладил его по голове. — Воспоминания о событиях двадцатилетней давности только усиливают печаль. Лучше забыть их, чтобы те, кто ушёл из жизни, могли покоиться с миром. — Правда, не можешь рассказать? — Вэнь Люнянь подвинулся к нему ближе, его глаза заблестели. — Почему бы тебе не сказать мне по секрету? Обещаю, что никому не расскажу. Юнь Дуаньхунь снова покачал головой. Вэнь Люнянь вздохнул, подперев подбородок рукой. — Ты не собираешься спрашивать ни о чём другом? — Юнь Дуаньхунь вернул ему мешочек с арахисовыми конфетами. — Нам было нелегко встретиться. Если упустишь этот шанс, кто знает, когда мы ещё увидимся. — После захвата Цинцю, старший вернётся в Восточное море? — спросил Вэнь Люнянь. Юнь Дуаньхунь кивнул: — Однако я вернусь один. Поскольку ты правительственный чиновник, А Юэ, естественно, тоже останется здесь. — Под влиянием покойного императора нынешний император теперь питает глубокие сомнения относительно старшего, — снова спросил Вэнь Люнянь. — Не думал ли старший найти возможность внести ясность во всё это? Юнь Дуаньхунь покачал головой: — Я не занимался мирскими делами более двадцати лет. Я не буду зацикливаться на таких пустяках. — Старший считает, что это пустяк? — Вэнь Лиюньань слегка нахмурился. — Я решил провести остаток жизни в Восточном море. Если бы я не боялся, что Цинцю навредит А Юэ, я бы не прибыл в царство Чу на корабле, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Раз уж я не планирую возвращаться в царство Чу, почему меня должно волновать, что обо мне думает семья Чу? К тому же, даже если бы я заговорил, император Чу мне бы не поверил. — Это правда, — Вэнь Люнянь продолжал давать ему конфеты. — У старшего мастерство боевых искусств очень высоко? Юнь Дуаньхунь кивнул: — В современном мире боевых искусств, если кто-то может обменяться со мной десятком ударов, его уже можно считать первоклассным мастером. Вэнь Люнянь искренне сказал: — Старший отнюдь не скромен. — А как насчёт литературного таланта почтенного Вэня? — Юнь Дуаньхунь поднял бровь. Вэнь Люнянь погладил свои воображаемые усы и нагло заявил: — Отлично, просто отлично. Юнь Дуаньхунь от души рассмеялся. Чжао Юэ, сидя на дереве, посмотрел на них. О чём это они так радостно судачат? — Я знаю, о чём ты хочешь спросить, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Если бы его три основные жизненные точки не были запечатаны в детстве, А Юэ был бы гением боевых искусств. Я найду способ открыть доступ его заблокированной ци. — А есть способ? — спросил Вэнь Люнянь. Юнь Дуаньхунь кивнул: — Конечно, есть. — Вот и славно, — сказал Вэнь Люнянь. — Хозяин дворца Цинь, глава альянса Шэнь и король Цицзюэ сейчас находятся в столице. Все они — лучшие из лучших мастеров боевых искусств. Если нам понадобится их помощь, проблем быть не должно. — Исцеление — это не то, к чему следует относиться легкомысленно, его нельзя добиться одним лишь увеличением количества мастеров. Должен быть абсолютно продуманный и надёжный план, — сказал Юнь Дуаньхунь. — До этого не стоит торопиться, тем более, есть дела поважнее. Вэнь Люнянь предположил: — Цинцю? Юнь Дуаньхунь кивнул: — Тех, кто напал на короля Цицзюэ в тот день, похитил я. Вэнь Люнянь ничуть не удивился и, поедая конфету, сказал: — Я догадался. — Согласно их признанию, Цинцю хотел воспользоваться случаем, чтобы спровоцировать конфликт между королевством Цицзюэ и царством Чу, и воспользоваться суматохой, чтобы сбежать, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Значит, Цинцю, скорее всего, всё ещё находится в столице и не сможет покинуть её в ближайшее время. Это отчасти хорошая новость — сказал Вэнь Люнянь, потирая подбородок. — Однако, учитывая его трусливую натуру, эти люди, вероятно, не знают, где он прячется. — Так и есть, — кивнул Юнь Дуаньхунь. — Они не только не знают, где он прячется, они его даже никогда не видели. — И всё же были готовы так рисковать жизнью ради него? — недоумённо спросил Вэнь Люнянь. — Если наобещать с три короба, неизбежно найдутся те, кто захочет богатства и славы, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Кроме того, он многому научился у меня, когда следовал за мной в молодости, не следует его недооценивать. Вэнь Люнянь спросил: — Но старший перемещается по столице в открытую. Не боишься ли ты, что он тебя узнает? Юнь Дуаньхунь покачал головой: — С тех пор, как я покинул царство Чу более двадцати лет назад, я полностью изменился. Даже если бы я сейчас встал перед Цинцю, он бы меня не узнал. — Неудивительно, — Вэнь Люнянь вдруг понял. — Ты совершенно не похож на портреты, которые ходят в народе. — У тебя есть способ выманить его? — спросил Юнь Дуаньхунь. — Похоже, это тот вопрос, который должен задать я, — сказал Вэнь Люнянь. — Цинцю учился у старшего, а я его плохо знаю. Юнь Дуаньхунь сказал: — Но император Чу полностью доверил это дело почтенному. Вэнь Люнянь поморщился: — Старший довольно хорошо информирован. — Что ж, расскажи мне свой план, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Цинцю весьма хитёр и крайне осторожен. Предыдущие действия императорского двора уже насторожили его, — сказал Вэнь Люнянь. — Если не считать людей зернового торгового дома «Фэншоу», которые тайно следят за нами, наиболее вероятная ниточка, за которую можно ухватиться, это та шайка актёров. — Те, что сами приняли яд и расстались с жизнью? — спросил Юнь Дуаньхунь. — Отнюдь нет. Они не стали бы так легко совершать самоубийство, — сказал Вэнь Люнянь. — Хозяин долины Е уже всё выяснил. Они находятся в состоянии мнимой смерти из-за червей гу. Либо они рассчитывали, что кто-то придёт им на помощь после того, как их бросят в общую могилу, либо хотели проснуться через несколько дней и сбежать. В любом случае, у нас должен быть шанс увидеть их сообщников. — Прошло уже три ночи, а эти люди всё ещё в могиле, они так и не проснулись, и их никто не спас, — сказал Юнь Дуаньхунь. — Через несколько дней, даже если они не умерли раньше, они наверняка помрут от голода. Вэнь Люнянь тут же нахмурился. — Я просто озвучил наихудший вариант, — успокоил его Юнь Дуаньхунь. — Не стоит слишком расстраиваться. — Сейчас за той могилой тайно наблюдает главнокомандующий императорской гвардии, посланный императором, — сказал Вэнь Люнянь. — Хотя я и отвечаю за это дело, командующий Сян обязательно будет присутствовать на суде, а возможно, и сам император. — И что? — спросил Юнь Дуаньхунь. Вэнь Люнянь забрал конфету, которую собирался ему дать: — Старший уже знает ответ. Рука Юнь Дуаньхуня замерла в воздухе, и он со смехом сказал: — Обещаю, я ни в коем случае не позволю императорскому двору вмешиваться в это дело. — Очень хорошо, — Вэнь Люнянь, наконец, передал ему пакет с конфетами. — Уже поздно, тебе тоже пора возвращаться, — Юнь Дуаньхунь стряхнул с рук крошки конфет. — А Юэ каждый вечер будет приходить сюда заниматься боевыми искусствами. Если у тебя появятся ещё какие-то вопросы или нужно будет что-то сообщить мне, просто передай через него. — Хорошо, — Вэнь Люнянь встал. — Спасибо за сегодняшний вечер, старший, — он сделал несколько шагов и обернулся. — Подожди, есть кое-что ещё. — Кое-что ещё? — ухмыльнулся Юнь Дуаньхунь. — Но конфеты уже съедены. Что дашь взамен на этот раз? — Я буду тебе должен, — Вэнь Люнянь подошёл к нему. — О чём ты хочешь спросить? — поинтересовался Юнь Дуаньхунь. Вэнь Люнянь: — Кхм… Юнь Дуаньхунь:... Что это значит? — Э-э… пока идут тренировки... — после минутного молчания взгляд Вэнь Люняня забегал по сторонам. — В самом деле нельзя… нельзя это… хм-хм… да? Юнь Дуаньхунь не смог сдержать смех. Вэнь Люнянь сердито посмотрел на него. Что тут смешного? Это важно. Юнь Дуаньхунь ответил: — Да. ... Вэнь Люнянь не хотел сдаваться: — Как долго это продлится? Юнь Дуаньхунь немного подумал и сказал: — Учитывая способности А Юэ, не так уж и долго. Вэнь Люнянь, наконец, вздохнул с облегчением: к счастью, это будет недолго. И тут Юнь Дуаньхунь продолжил: — Примерно три-пять лет. Вэнь Люнянь:... Старший, повтори ещё раз, я не совсем расслышал. Юнь Гуаньшунь похлопал его по плечу, повернулся и покинул лес. Чжао Юэ спрыгнул с дерева: — Вы закончили разговор? — Да, — горестно ответил Вэнь Люнянь. — Почему ты выглядишь таким несчастным? — нахмурился Чжао Юэ. — Он разозлил тебя? Это просто невероятно, обычно именно Вэнь Люнянь всегда злит других. Вэнь Люнянь буркнул: — Угу. — Он отказался помочь? — догадался Чжао Юэ. Вэнь Люнянь сказал: — Он согласился. — Тогда почему ты злишься? — Чжао Юэ ущипнул его за щеку. — Я всего лишь хотел, чтобы учитель согласился помочь, и теперь, когда он согласился, разве ты не должен радоваться? — Я спросил у старшего, как долго ты должен воздерживаться от плотских утех, — сказал Вэнь Люнянь. Лицо Чжао Юэ напряглось: — Правда? — Конечно, правда. О таком нужно спрашивать прямо, — подчеркнул Вэнь Люнянь. Чжао Юэ не знал, плакать или смеяться: — Что тебе ответил учитель? — Он сказал, что как минимум три года, — ответил Вэнь Люнянь упавшим голосом. — Он обманул тебя, — сказал Чжао Юэ, стряхивая крошки сахара с одежды. Вэнь Люнянь: — Что? — Не нужны никакие три года. К тому же, мы же уже занимались этим раньше, — Чжао Юэ взял его руку и поцеловал её. — Просто учитель боялся, что я увлекусь чувственными удовольствиями и стану пренебрегать своими обязанностями, поэтому и выдумал это. — Правда? — Вэнь Люнянь вытаращил на него глаза. Чжао Юэ сказал: — Если бы я действительно мог подвергнуться из-за этого отклонению ци, разве бы я стал так рисковать жизнью? — Тогда почему ты мне раньше не сказал? — Вэнь Люнянь был потрясён и рассержен. — Я закрутился с делами и забыл, — честно признался Чжао Юэ. Вэнь Люнянь возмущенно сказал: — Если бы я знал раньше, я бы оставил конфеты себе! Будучи авторитетной фигурой в мире боевых искусств, он не только нарушил своё слово, но и попросту наврал! Это крайне неэтично. — Пошли обратно, — сказал Чжао Юэ. Вэнь Люнянь не сдвинулся с места: — Неси меня на спине! Чжао Юэ покачал головой: — Тебе нужно больше ходить. Сидеть весь день вредно для здоровья. Вэнь Люнянь просто присел на корточки. Чжао Юэ ничего не оставалось, как снова сдаться: — Хорошо, хорошо, я отнесу. Дворцовые стражи у входа в лес заметили, как эти двое показались вдалеке, и на лицах каждого из стражей появилось выражение: «Я так и знал!» Все всё поняли, а? К счастью, мы не сунулись за ними в лес. — Господин, — в небольшом дворике на другом конце У Ин и У Фэн наслаждались ветерком на крыше. Увидев его, они оба спрыгнули вниз: — Почему сегодня так рано? Обычно тренировки заканчивались почти на рассвете. — Сегодня вечером я не обучал А Юэ боевым искусствам, а вместо этого немного поболтал с этим почтенным Вэнем, — сказал Юнь Дуаньхунь, садясь за стол. — Мы обсуждали, как выманить Цинцю. — У него есть гениальный план? — спросил У Фэн. — Цинцю по натуре хитёр. Пока что мы можем лишь действовать по обстоятельствам, — сказал Юнь Дуаньхунь и тут же распорядился: — Принеси-ка мне стакан воды, — он съел слишком много арахисовых конфет, и у него пересохло во рту. — Есть! — У Ин бросился в комнату, словно вихрь. Он собирался заварить горячий чай, но заметил на столе отвар из чернослива, поэтому налил чашку и принёс ему. — Господин. Юнь Дуаньхунь взял чашку, сделал глоток, почувствовал резкую боль в зубах и тут же всё выплюнул. — Господин, — испуганно воскликнул У Ин, — ты в порядке? — Что это было? — у Юнь Дуаньхуня закружилась голова. — Отвар из чернослива, я сам его приготовил, — быстро ответил У Ин. — У Фэн только что выпил большую часть кувшина. — Принеси тёплой воды, — Юнь Дуаньхунь показалось, что у него во рту происходит что-то ужасное. — Хорошо, хорошо! — У Ин поспешно налил ему тёплой воды. Прополоскав рот, Юнь Дуаньхунь почувствовал себя немного лучше, но тупая боль всё ещё оставалась. Он был крайне раздражён — он ведь уже немолод, как можно было брать конфеты у этого сопляка? — Господин, что, в конце концов, случилось? — обеспокоенно спросил У Ин. Юнь Дуаньхунь сказал: — Зубы болят. — В следующий раз не давай господину Юню свой отвар из чернослива, — У Фэн треснул У Ина по башке. У Ин послушно покаялся: — Это моя вина, простите меня. — К тебе это не имеет никакого отношения, — махнул рукой Юнь Дуаньхунь, — ладно, не беспокойся обо мне. — Господин Юнь действительно в порядке? — осторожно спросил У Ин. — Похоже, боль очень сильная. Может, нам обратиться к лекарю и получить лекарство? Юнь Дуаньхунь чувствовал себя совершенно беспомощным. Боль была не просто очевидна. Боль была невыносимой. — Я пойду за лекарем! — У Ин повернулся и бросился наружу. — Вернись! — сказал Юнь Дуаньхунь. — Зубная боль может быть хуже смерти, — У Ин не потаил горькую правду. — Оставь это У Фэну, — сказал Юнь Дуаньхунь, — у тебя есть другие дела. — Что за дела? — спросил У Ин. — Иди присмотри за той общей могилой, — прошептал ему на ухо Юнь Дуаньхунь. — Понял? — Угу! — У Ин кивнул, взял меч и вышел. Зубная боль у Юнь Дуаньхуна усилилась. У Фэну ничего не оставалось, как отправиться в лечебницу посреди ночи, заплатив в три раза больше обычной платы за посещение больного на дому. Однако полоскание рта лекарством не облегчило боль, а иглоукалывание оказалось бесполезным. Наконец, лекарь беспомощно сказал: — Придётся прибегнуть к народному средству. — Какому народному средству? — спросил Юнь Дуаньхунь. Лекарь достал из кухонной подсобки небольшую горсть сычуаньского перца, велел ему зажать его зубами в болезненном месте и, если потечёт слюна, вытирать её платком. Юнь Дуаньхунь был совершенно измотан. В глазах У Фэна тоже читалось сочувствие. Если бы солдаты Восточного моря увидели своего бога войны, вынужденного теперь сидеть на кровати и вытирать слюни, это было бы очень печально. Тем временем главный виновник оставался в полном неведении, продолжая с энтузиазмом домогаться главу Чжао. — Если ты сейчас не уснёшь, уже настанет рассвет, — Чжао Юэ погладил его. — Мне не нужно присутствовать на утренней аудиенции императора, и родителей нет дома. Можем проспать до полудня, — Вэнь Люнянь прижался к нему. — Спать совсем не хочется. — Теперь, когда король Цицзюэ прибыл в столицу, разве император не поручил тебе дела, касающиеся торговли между двумя странами? — спросил Чжао Юэ. — У меня не три головы и не шесть рук. Дело Цинцю и так достаточно сложное, — ответил Вэнь Люнянь. — Кроме того, я мало что понимаю в торговле, так что это меня не касается. — К счастью, — Чжао Юэ ущипнул его за подбородок, — ты всегда обо всём печёшься. — Как и сказал сегодня вечером старший, самая первостепенная задача — найти Цинцю, — Вэнь Люнянь уселся на кровати, скрестив ноги. — Сейчас у нас есть три зацепки: люди зернового торгового дома «Фэншоу», группа артистов, инсценировавших свою смерть, и А Сю, таинственно исчезнувшая жена хозяина лавки булочек бобо в ​​городе Паньцзя. Эти три дела кажутся независимыми друг от друга, но все они тайно связаны с Цинцю, так что нельзя сказать, что у нас совсем нет зацепок. — Если будешь продолжать балабонить, то сегодня ночью совсем не сможешь уснуть, — Чжао Юэ ущипнул его за щёку. — Твои глаза буквально светятся, когда ты говоришь об этом. — Правда? — с сомнением спросил Вэнь Люнянь. Чжао Юэ обнял его и укрыл одеялом: — Спи! — Я совсем не хочу спать, — Вэнь Люнянь попытался вырваться. Чжао Юэ перевернулся, подмял его под себя и стал целовать. Почтенный Вэнь мгновенно стал послушным. Этот трюк действительно оказался очень, очень эффективным. В городе Паньцзя Му Циншань уже встал и разжигал огонь на кухне. — В правительственном особняке есть повар, зачем самому этим заниматься? — Шан Юньцзе присел рядом с ним. — Это другое, — сказал Му Циншань, — сегодня твой день рождения, ты этим утром должен съесть лапшу долголетия. — Не такое уж большое дело, — Шан Юньцзе с улыбкой покачал головой, — я бы предпочел, чтобы ты поспал подольше. Му Циншань закатал рукава и начал месить тесто. — Какая умница! — сказал Шан Юньцзе, садясь рядом с ним. Старшая невестка Му вышла замуж за жителя города Цанман из провинции Шаньси, поэтому она была превосходной лапшеваркой. Му Циншань был близок с ней с детства и, естественно, многому у неё научился — его движения при замешивании и раскатывании теста были невероятно ловкими, и нарезка мелкой лапши на небольшой разделочной доске не заняла много времени. Пока в одном котле кипела вода, в другой печке разожгли огонь, чтобы сварить суп. Вскоре на столе появилась большая миска супа с лапшой, овощами, мясом и золотистым яйцом-пашот. — Госпожа действительно умелая, — Шан Юньцзе с улыбкой взялся за палочки для еды. Му Циншань опустил рукава и сел напротив него, чувствуя себя немного виноватым: — Это не мой дом, и мне нечего тебе предложить, поэтому я могу только приготовить тебе тарелку лапши. — Это заблуждение, — сказал Шан Юньцзе. — На самом деле ты много чего мне можешь предложить. — Чего же? — слегка озадаченно спросил Му Циншань, но, встретившись с его многозначительным взглядом, быстро понял. Его личико стало суровым: — Ешь лапшу и не выдумывай! Шан Юньцзе поднял бровь и сделал большой глоток супа. Вкус был восхитительным. — Вкусно? — спросил Му Циншань. — Вкусно, — кивнул Шан Юньцзе. — После этой тарелки лапши долголетия я смогу дожить с тобой до ста лет. Му Циншань усмехнулся, протянул руку и вытер ему рот. — Господин Шан, молодой господин Му, — как только с миской лапши было покончено, к ним подошёл лично магистрат Пан Тай, выглядевший довольно взволнованным. — Почтенному что-то нужно? — оба встали. — Один сельчанин только что сообщил, что на горной тропе за городом нашли заколку для волос, — сказал магистрат. — Он узнал в ней ту, которую часто носила Пань Чжэнь, поэтому поспешил сообщить об этом властям. — О? — спросил Шан Юньцзе. — Ян Дафу её видел? — Видел. Это действительно заколка Пань Чжэнь, — сказал Пань Тай. — Они заказали комплект золотых украшений для своей свадьбы, и это одно из них. — На какой горной тропе? — спросил Шан Юньцзе. — Это заброшенный казённый тракт на горе Паньцзя. Полицейские магистрата уже туда отправились, — сказал Пань Тай. — Не хотите ли пойти с ними? Шан Юньцзе кивнул и вместе с Му Циншанем выехал из города, чтобы всё проверить. Поскольку последние несколько дней стояла очень сухая погода, а казённый тракт долгое время был заброшен, то следы от колёс были хорошо видны. Опытный старый полицейский осмотрел дорогу и сказал: — Грунт, вспаханный колёсами, ещё не полностью высох, должно быть, проехали меньше трёх дней назад. — Судя по колеям, это должна быть небольшая конная повозка. Она не может быстро передвигаться по такой дороге, — сказал Шан Юньцзе. — Мы отправимся в погоню и попробуем догнать. Пожалуйста, вернитесь и передайте почтенному Пану, чтобы он хорошенько охранял Ян Дафу. — Слушаюсь! — кивнул полицейский. — Будьте осторожны, господин Шан. Шан Юньцзе и Му Циншань верхом на коне умчались прочь.