Генетическая гипотеза

      Они были вместе уже месяц. Для Кусанаги этот опыт был первым, до этого она встречалась только с мужчинами. Безусловно, у нее были интрижки с женщинами, она снимала виртуальное порно с подругами, но такие связи никогда не переходили в официальные отношения. Бато подшучивал, что она либо окончательно разочаровалась в мужчинах, либо от профессиональной деформации сама стала слишком «мужской», потому ей и начали нравится женщины.       Быть вместе с Софией было странно, и Мотоко не могла пока объяснить себе это чувство. Это было похоже на зависть к плоти. Ее призрак тянулся прикоснуться к тому, что сам давно утратил. Анализируя поведение девушки, Мотоко одновременно исследовала собственные реакции. Когда слишком долго живешь среди машин, начинаешь путать настоящее с его симуляцией.       Человеческий мозг, хоть и сочетал в себе принципы аналогового и импульсного устройства, но работал как аналоговая система, где синапсы обрабатывали непрерывные сигналы. Эффективность человеческого мозга до сих пор значительно превосходила современные вычислительные системы, потребляя при этом меньше энергии.       Мозговые процессы Софии были неподвластны пониманию кибермозга Мотоко. Она была непрерывной, текучей и иррациональной.       София выросла в консервативной профессорской семье. В подростковом возрасте она начала писать книги, а став известной, эмигрировала в Японию по визе талантов. Из-за своего скептического отношения к имплантам ее быстро приписали к правым традиционалистам и обвинили в пропаганде «натурального превосходства». Даже Мотоко сначала верила в этот образ, пока не познакомилась с ней ближе и не поняла, что София никогда не делала подобных заявлений.       Они еще не начали жить вместе, их отношения не перешли на такой этап. Но у Софии уже был пароль от ее двери, и когда они договаривались встретиться, она приходила пораньше и дожидалась Мотоко у нее дома.       Вечер вторника был обычным.       Мотоко нашла Софию за кухонным столом, перебирающей распечатки. Даже оставаясь подключенной к сети, Мотоко отметила старые статьи о генетическом редактировании, пометки на полях и ссылки на исследования.       — Ты снова читаешь про ДНК, — спросила она. — Труды твоих родителей?       София покачала головой.       — Я думаю.       Мотоко отключилась и подошла ближе.       — О чем?       — Чисто гипотетически… — София подняла на нее взгляд. — Если бы существовал способ вернуть тебе биологическую функцию… ты бы согласилась? Мотоко замерла.       — Это научный интерес?       — Литературный, — мягко ответила София. — Представь: ребенок с твоим генетическим кодом. Не копия и не кибероболочка, а живой ребенок. Ты даже сможешь узнать, как бы ты выглядела, если бы тоже была полностью натуральным человеком.       Мотоко застыла, всматриваясь в содержание научных статей.       — Это сложно реализовать биологически. Но технически это решаемо. В теории можно использовать донорский материал, редактировать эмбрион и синтетически собрать геном.       — Я сейчас говорю о нас с тобой, а не о донорском материале.       — Так ты интересуешься чисто гипотетически для своей новой книги или предлагаешь нам с тобой завести ребенка?       — Гипотетически, — сразу ответила София. — Но разве мы не можем просто пофантазировать?       Эта склонность к фантазированию оставалась для Мотоко непонятной. Зачем моделировать сценарии, не имеющие практической реализации? София легко уходила в гипотезы и образы. Возможно, для писателя это естественно, но Мотоко привыкла оперировать только подтвержденными данными. Все остальное снижало эффективность.       — Ты хочешь ребенка? — прямо спросила она.       София отвела взгляд.       — Это нечестно, — немного обиженно ответила она. — Я задала вопрос тебе. Мотоко не видела практического смысла в этой фантазии. Если сценарий не имеет вероятности реализации, зачем его обсуждать?       — Я никогда об этом не задумывалась.       — Совсем? — София подняла на нее взгляд. — Но ты же женщина. Разве ты никогда не представляла, какими могли бы быть твои дети?       Мотоко прошла дальше, оставив Софию за столом.       — Я стала киборгом до пубертата. У меня не было тела, которое могло бы об этом думать.       — Извини, — София посмотрела в ее сторону.       Это «извини» резануло неприятно. Снова поднялось чувство, для которого у нее не было определения. Призрак фиксировал реакцию, но не распознавал ее источник.       — Не надо меня жалеть, — бросила она.       — Ладно, — ответила София.       Она все же встала из-за стола и направилась за Мотоко.       — Я не жалею тебя, — сказала она тише. — Я пытаюсь представить тебя другой.       Мотоко медленно обернулась.       — Почему?       — Потому что тогда ты была бы уязвимой. А я привыкла видеть тебя идеальной.       — Ты хочешь знать, какой я могла бы быть?       София не ответила.       — Если бы у меня было тело, которое могло родить… — голос Мотоко стал ровнее, — ты бы хотела ребенка от меня?       — Да.       Она усмехнулась.       — Ты даже не представляешь, о чем просишь.       Оставшийся вечер прошел напряженно. София то и дело поглядывала на Мотоко, но молчала. Они поужинали, сделав заказ сделали машинально, и Софии в итоге пришлось пробовать рацион, рассчитанный на киберорганизм. Вкус ее не впечатлил, и это заметно испортило ей настроение.       Перед сном, уже лежа в постели, она снова заговорила.       — Зови меня просто Софи или Соня, близкие обычно зовут меня так.       — Как скажешь, — ответила Мотоко. — Соня.       Услышав уменьшительную форму, София неожиданно покраснела. Настроение у нее снова изменилось. Она устроилась на коленях Мотоко, ее светлые волосы рассыпались по ее ногам. Подмигнув, она закрыла глаза.       Мотоко решила, что этим все и закончится — легкой близостью перед сном. Но ночью ее разбудило осторожное прикосновение к щеке. Соня целовала ее, начав у виска и затем медленно опускаясь ниже.       — Что ты делаешь?.. — сонно спросила Мотоко.       — Можно я побуду с тобой немного иначе? — тихо ответила Соня. — Мне вдруг захотелось сделать тебе приятно.       Она нашла ее губы и снова поцеловала. Мотоко постепенно просыпалась, осознавая происходящее.       — Разрешу… если мы попробуем сегодня кое-что новое.       — Что же? — улыбнулась Соня.       Мотоко медленно подтянула Соню ближе, не разрывая зрительного контакта. Она двигалась осторожно, позволяя их ногам переплестись и развернуться навстречу друг другу. Устроившись бок о бок, они оказались достаточно близко, чтобы ощущать каждое движение. Их бедра соприкоснулись, одна нога легла поверх другой, и они замерли на секунду, проверяя комфорт позы.       Мотоко посмотрела Соне прямо в глаза.       Они начали двигаться легко и медленно, почти незаметно, подстраиваясь друг под друга и находя общий темп. Дыхание Сони то выравнивалось, то сбивалось вновь.       — Смотри на меня, — тихо сказала Мотоко.       Было в ее взгляде что-то интимнее прикосновений. Соня наблюдала, как в глазах напротив появлялось тепло, расширялись зрачки, и как лицо Мотоко постепенно теряло контроль. Ради Сони они поднимала тумблер чувствительности почти до максимума.       Соня прижалась к ней чуть сильнее. Их лбы соприкоснулись. Ритм ускорялся. Застонав, она позволила себе кончить первой, а затем повалила Мотоко на спину и припала к ней.       — Слушай, а какой он — виртуальный секс? — спросила Соня, уже на своей половине постели и засыпая.       — А вот это знание навсегда останется для тебя недостижимым, — вполголоса ответила Мотоко. — Нет смысла описывать словами, это ощущение можно только пережить. А у тебя нет кибермозга.       — Ясно, — ответила Соня, засыпая.