Алтарь забытых мечтаний

Все так же увлечённая беседой, мать спасённого мальчика повела новую гостью в свой дом по новой, уже более освещённой улице, а ее сын радостно бежал перед ними вприпрыжку. — Благодарю. Как вас звать? — Меня звать Елизавета, а сын наш с рождения носит имя Аарон, что означает «сияющий». — Хах, по нему видно. — на звонкий голос Риты мальчик обернулся, и с улыбкой задал встречный вопрос: — А как вас звать, тётя лекарь? — Маргарет. — девушка назвала именно эту форму имени, так как она идеально вписывалась в атмосферу 12 века и во всё происходящее вокруг. — Что обозначает «жемчужина». Не заметив как, они уже очутились на пороге двухэтажного дома. Дом был выстроен из светлого иерусалимского камня, отёсанного с тщательной точностью — признак немалого достатка хозяев. Широкие арочные проёмы окон на верхнем этаже украшали резные наличники с геометрическим орнаментом, характерным для зодчества того времени. Над входной дверью виднелся небольшой барельеф с изображением виноградной лозы — символ изобилия и благословения. Войдя внутрь, Маргарет оказалась в просторном холле с высоким потолком, поддерживаемым массивными деревянными балками. Пол был выложен крупной каменной плиткой, уложенной в шахматном порядке. В центре помещения стоял резной деревянный стол, на котором красовалась медная чаша с сухими благовонными травами. По стенам висели шерстяные ковры с восточными узорами, привезённые, вероятно, из Дамаска или Багдада, а вдоль одной из стен тянулись низкие лавки с расшитыми подушками. Аарон сразу же забежал с криками: — Папа, папа! Только что такое случилось! Из комнаты вышел отец мальчика, мужчина крепкого телосложения в возрасте около сорока лет, и сразу обратил внимание на новую гостью на пороге, бросив недоверчивый взгляд. — Здравствуй, Аарон. Что за гостью ты к нам привёл? — Это тётя лекарь, которая только что спасла мне жизнь! Отец потрепал мальчика по волосам, и в его взгляде сразу же появились нотки доброты и гостеприимства. — Проходите и чувствуйте себя как дома. Мы очень признательны вам, ведь в последнее время самочувствие нашего сына ухудшается. Маргарет и отец мальчика представились друг другу, следуя этикету, после чего родители отпустили сына играть, а лекаршу повели наверх, показать её новую комнату. — Мы уже водили в дом самых лучших и опытных лекарей со всего Иерусалима. Ни один из них не может ничего поделать с состоянием Аарона, особенно, никто и подумать не мог, что сахар может его спасти. Чтобы с ним случилось, если бы не вы.. — мать мальчика схватилась за сердце. — Просто в нужный момент рядом с вами оказался нужный человек. — подметила она, — и да, один сахар не спасёт жизнь вашего ребёнка. Уровень глюкозы в его крови нестабилен, поэтому вам придётся периодически его проверять. Если низкий: даёте ему сахара, мёда, либо чего-то сладкого. Высокий: колите инсулин. — строго сказала Маргарет. — Что, колоть, простите? — в недоумении переспросила Елизавета. — Инсулин, будь он неладен. — Девушка знала: с учётом того, что его придумали только в 20 веке, задача где-то откопать его в 12-том была мягко говоря, непростой. — А вот и ваша комната, леди Маргарет. — Когда они уже поднялись на верхний этаж, хозяйка дома показала рукой на дверь вдалеке коридора. — Спасибо вам большое за комнату, леди Елизавета. Девушка открыла дверь и осмотрела комнату на чердаке, которая выглядела слегка старовато. Все стены, крыша и пол были из деревянных досок, в углу стояла маленькая кровать и большой стол у окна, на котором играло пламя стоящей свечи. — Она очень просторная, и в ней вы сможете разложить все лекарства и спокойно заняться приготовлением новых, не боясь что-то испачкать. — Вскоре женщина извинившись, сказала, что ей пора вернуться к своим делам и покинула комнату. «ну хоть какая-то крыша над головой» –выдохнула Маргарет. Осмотрев комнату и проведя рукой по гладкому деревянному столу, ей в глаза сразу бросился мешок с золотыми монетами — знак благодарности за спасение мальчика. Всё остальное вокруг было пусто. Ну какой же она лекарь без необходимого инвентаря? Девушка схватила мешок и бегом спустилась вниз. — О, леди Маргарет, мы как раз хотели вас позвать. — семья готовилась к ужину. — Леди Елизавета, к сожалению, я тороплюсь и не смогу составить вам компанию за ужином. — Девушка стащила кусок хлеба со стола, так как не ела давно. — Не подскажите, где тут по близости можно купить лекарственные препараты? Елизавета задумалась. — Хмм. Да, конечно. Как выйдешь из дома, иди вправо, а потом сворачивай два раза налево и ещё раз направо. Там как раз находится лавка, где полно лекарственных трав. … К тому времени, уже совсем стемнело. Было ощущение, как будто всё вокруг в эстетике Dark fantasy, только даже более древней. Придя в магазин лекарственных трав, она сразу произвела впечатление на продавца, хотя она ожидала, что ее опять обзовут ведьмой, но нет. Умение легко находить общий язык с любым человеком сыграло ей на руку, и продавец даже сделал скидку на все лечебные масла, настойки, травы, пустые баночки и рулон бинта. Помимо этого, осталось еще куча денег, на которые она купила себе нормальную одежду, чтобы больше не ходить в этом «мешке из-под картошки». Платье вышло очень необычное, но как раз в её стиле. Она купила темно-зелёную юбку — идеально сочетается с её яркими рыжими кудрями. Также белый кетонет с длинными, широкими рукавами, который она перевязала кожаным корсетом. И напоследок, длинный тёмно-коричневый плащ мужественно покрывал ее плечи и развивался на ветру, когда она уже уходила из лавки. При себе осталось даже немного сдачи. Решив не идти сразу обратно, Маргарет немного прогулялась по ночному Иерусалиму. И, шагая по каменной дорожке, резко вспомнила, что самый первый инсулин добывали из поджелудочной быка либо же свиньи. Это и был ключ к разгадке. … — У вас есть свиньи, или же какие нибудь домашние животные? Они могут помочь лечению вашего сына. — Спросила она ещё на пороге дома. — Свиньи есть. Держим их уже несколько лет на заднем дворе. — ответила Елизавета. — Даа, и мясо у них отменное. — добавил её муж. — Отлично. Нужно вырезать поджелудочную у одной из них. Супруги переглянулись и замолчали. — Ведите меня. — Если это поможет, то пусть делает, что нужно. — Елизавета посмотрела на мужа. Войдя на задний двор, в воздухе сразу же ощутился запах скотины, навоза и пыли. — Эта свинья всё равно старая и больная. Подойдёт? — Хозяин приподнял одну бровь. — Подойдёт, если вы хотите чтоб ваш сын умер. — Ответила Маргарет. — Если же нет, то дайте мне полностью здоровую. — Ладно. — выдохнул мужчина. Уже через пару минут они сидели и разрезали молодую здоровую свинью. Всё мясо жена отнесла в дом, на готовку, и муж тоже вскоре отстранился, оставив «сумасшедшую рыжеволосую колдунью» ещё на пол ночи сидеть и пытаться изъять нужное вещество из поджелудочной этого несчастного животного. … Маргарет стояла над разложенными внутренностями свиньи, и руки её дрожали. Не от брезгливости — за годы работы в отделении экстренной хирургии она видела вещи и похуже. Но тогда у неё были скальпели с лазерной заточкой, стерильные перчатки, центрифуга, хроматограф, целая команда ассистентов и протоколы на любой случай. А здесь — нож, который то и дело скользит, миска с мутной водой для ополаскивания пальцев и две свечи, отбрасывающие дрожащие тени на стены сарая. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять панику. Инсулин. Из поджелудочной. В XII веке. Мысль казалась безумной даже ей самой. Пальцы скользили по влажным тканям. Где именно здесь искать то, что в учебниках биохимии описывалось парой строчек? Как выделить гормон без холодильников, без буферных растворов, без знания изоэлектрической точки? Она помнила обрывки лекций, смутные формулы, названия ферментов — но не технологию. Всё приходилось воссоздавать на ощупь, по памяти, в условиях, которые любой современный лаборант счёл бы издевательством. Каждый шаг давался с боем. Отделить железу. Измельчить. Попытаться экстрагировать хоть что‑то в воде — но вода тут же мутнела, превращаясь в грязную жижу. Попробовать спирт? Но какой спирт? Уксус? Вино? Она плеснула немного — жидкость свернулась хлопьями. Денатурация. Всё испорчено. Она стиснула зубы. «Сосредоточься. Думай.» В голове всплывали обрывки знаний: фракционное осаждение, кислотность, температура… Но как это сделать здесь, где нет ни pH‑метра, ни термометра, ни даже точных мер веса? Она пробовала менять пропорции, добавляла щепотку соли, каплю лимонного сока (если это вообще был лимон), снова фильтровала через кусок льняной ткани. Руки уже не просто дрожали — они горели от напряжения и холода. Спина немела от неудобной позы, глаза слезились от дыма свечей и усталости. А если не получится? Перед глазами встало лицо Аарона — его улыбка, когда он бежал вприпрыжку, его звонкий голос: «А как вас звать, тётя лекарь?». Его родители, которые смотрели на неё как на последнюю надежду. «Ты не имеешь права сдаться. Ты врач. Ты обещала.» Она снова взялась за дело. Раз за разом. Фильтровала, отстаивала, пробовала на вкус горько? сладко? бесполезно. снова начинала сначала. Пот стекал по виску, смешиваясь с пылью. Время потеряло смысл. Где‑то за стеной кричали петухи — значит, уже утро? Или ещё ночь? Наконец, в крошечной чашечке осталось что‑то. Не прозрачный раствор из флакона, а мутная, желтоватая капля. Почти ничего. Но это было что‑то. Маргарет подняла чашечку к свету. Дрожь в руках не унималась. Сработает ли? Не навредит ли? Она вспомнила все возможные осложнения: гипогликемия, отёк мозга, анафилаксия… Но альтернатива была страшнее. Она закрыла глаза, сделала медленный вдох и выдох. Ты можешь это сделать. Ты должна. Осторожно перелив жидкость в крошечный стеклянный пузырёк, она завернула его в лоскут ткани. Пальцы едва слушались. Но внутри неё что‑то твёрдое, упрямое — то, что заставляло её идти вперёд, несмотря на страх, усталость и абсурдность задачи, — не давало опустить руки. … Прошло полночи — долгих, напряжённых часов, пока Маргарет добивалась нужной консистенции и цвета. Луна уже высоко стояла над Иерусалимом, отбрасывая бледные лучи на каменные стены, когда она ворвалась в дом, где супруги спорили, как лучше приготовить остатки сырого мяса. — Довольно пререканий! — воскликнула Маргарет, перебивая их спор. — Не о мясе ныне речь! Взгляните — я добыла снадобье, что может спасти вашего сына! — Батюшки. — вздохнула Елизавета. Она подняла вверх склянку с желтовато‑прозрачной жидкостью и слегка потрясла ею. Свет лампады отразился в стекле, придав содержимому почти мистическое сияние. — Господи помилуй… — выдохнула Елизавета, прижимая руку к груди. — Неужто и впрямь лекарство? Поставив бутыль на огонь, дабы избежать всех возможных рисков и нечистоты, девушка принялась готовить простейший шприц — грубое подобие того, к чему она привыкла в своём времени. Аарон, бледный и измождённый, с тревогой следил за иглой, а его отец, Иосиф, хмуро переводил взгляд с инструмента на врачевательницу. Риск колоть мальчику эту дрянь был. И Маргарет прекрасно это осознавала. Но перед ней стоял вопрос «Либо попробовать его спасти – но есть риск, что он умрёт. Либо ничего не сделать, и тогда он всё равно умрёт в скором времени.» — Готово, давай сюда свою руку. — Когда шприц наполнила прокипевшая жидкость, Маргарет взглянула на мальчишку. — Сахар в крови высокий, его нужно срочно понизить, если ты конечно не хочешь, чтобы у тебя отнялись все конечности. Несмотря на некий страх, он мужественно протянул руку лекарше. — Не надо бояться, это всего лишь подкожный укол, не в вену же колю. — Маргарет без лишних движений быстро сделала укол мальчику, и тот не издал ни звука. — Вот и всё. — Даже.. почти и не больно — Аарон удивлённо взглянул на свою руку, а потом на лекаря. — Но если будешь плохо себя вести, станет очень больно. — Улыбнувшись не по-доброму, ответила она. — НЕ БУДУ, КЛЯНУСЬ ВАМ, ТЁТУШКА–ЛЕКАРЬ! Маргарет усмехнулась и повернулась к матери мальчика: — Теперь ваша задача только ждать реакции и следить за его самочувствием. Лекарство подействует через несколько часов. Начнут трястись руки и закружится голова: дайте ему сахара. Но не переборщите, а то убьёте его. Понятно? — Всё поняла, леди Маргарет, — кивнула Елизавета, и глаза её наполнились слезами благодарности. — Прими же это в знак нашей признательности. Она протянула кошель, оттягивающий руку тяжестью золотых монет. — Но ведь снадобье ещё не показало всей силы своей, — приподняла брови Маргарет. — Мы даём тебе не за результат, а за усердие и мудрость твою, — твёрдо ответил Иосиф. — За то, что не оставила нашего сына в беде. — Завтра на рассвете я вновь его осмотрю, — пообещала Маргарет. — А после пойду помогать и другим страждущим в городе. Пожелав друг другу доброй ночи, лекарша пошла на чердак. Разбирать свой улов из лавки. Раннее пустующие полки теперь заполняли баночки разных форм, свежие и сушёные травы, настойки, масла и все возможные лекарства, которые были доступны в тот век. Так же она украсила окно специально купленными для этого декоративными цветами, сделав из них гирлянду, после чего с удовлетворением внутреннего эстета легла в постель. «ну что ж, первый день прошёл не так уж и плохо. У меня есть крыша над головой, я работаю лекарем в довольно обеспеченной семье. Только вот одна беда. Даже в нашем 21 веке не придумали, как избавиться от этого недуга, но придумали как с ним бороться и не умереть, прожив такую же длинную жизнь, как и обычные люди. Ц, это не повод падать духом, в их-то веке полно других болезней, от которых я смогу излечить, в то время как все считают их смертельными.» Деятельность врача и в правду была самым выгодным положением для неё в том веке. Телефонов не было. Таких законов, как сейчас, не было. А когда человек уже думает, что обречён на смерть, и тут появляется кто-то, кто вылечивает его, для тех людей это было настоящим чудом. И она знала, что со своими способностями сможет прекрасно тут разжиться и набить себе репутацию. Мысли сильно крутились в голове, но усталость была сильнее и победила их. Маргарет уснула.