Алтарь забытых мечтаний

Вместо того, чтобы пойти спать, под покровом ночи девушка вернулась в холодную тишину подвалов. Перед ней на грубом столе расставлены склянки, чаши и тот самый медный кувшин. Маргарет принялась фильтровать настоявшийся субстрат. Жидкость приобрела странный, золотисто–зеленоватый оттенок. Это основа, но ей не хватает стабильности. Продолжая экспериментировать с пропорциями, она добавляет измельченный жемчуг для нейтрализации кислотности, и спиртовой настой редких восточных смол, который привезли гонцы. Спустя пять часов, глаза уже слезятся от едкого дыма масляной лампы. Девушка понимает, что стоит на пороге чего-то невозможного. Она не просто смешивает травы – она создает яд для болезни, который пощадит человека. Шёпотом повторяя формулы, она пробует на язык капли получившихся составов (рискуя своей жизнью) и снова возвращается к ретортам. ... Её тело превратилось в натянутую струну. Три дня без сна, на грани человеческих возможностей: едкие испарения в подземельях, свист клинка Тиберия по утрам и тяжелый, обжигающий взгляд короля во время перевязок. Так она и держалась эти три дня – на чистом адреналине и стальной воле. Наконец, на утро после третьей ночи зелье приобрело тот самый темно-синий оттенок, соответствующий цвету антибиотика от проказы. Перед тем, как использовать его на Балдуине, девушка должна убедиться в действии своего антибиотика, и найти любого другого прокажённого – если она убьет его, это будет не так страшно, как убить короля. Пошатываясь от усталости, но выпрямляя спину, как только переступила порог, лекарша вошла в покои Балдуина. Глаза уставшие – человека, не спавшего три дня. Но в них есть некая искра, той самой надежды. Балдуин видит её состояние. Он не дурак – он понимает, что она истощена, и это сводит его с ума ещё больше, чем тот факт, что она целыми днями где-то исчезает. — Посмотри на себя. Кто из нас теперь едва держится на ногах? Твои руки дрожат, лекарь. Что ты делаешь с собой, что приходишь ко мне в таком состоянии? Если ты думаешь, что мне нужна жизнь, купленная ценой твоего рассудка, ты ошибаешься. — Он лишь догадывался о происходящем, а его голос звучал низко и встревоженно. Маргарет молча подошла к королю. Её движения механические, но всё еще точные. Снимая с него старые повязки, и обрабатывая кожу, её пальцы случайно касаются участков его здоровой кожи – они холодные, как лед. Не отвечая на его вопрос об этом, девушка продолжила делать свою работу, игнорируя его попытки заглянуть в душу. — Мой рассудок – это единственное, что здесь работает исправно, Балдуин. — сухо ответила она. — Молчи. Я закончила. Затянув последний узел, и бросив на него короткий, почти пустой взгляд, девушка ушла, не дожидаясь ни благодарности, ни очередного приказа. Флакон с темно-синей жидкостью надежно спрятан под одеждой, подвешен у неё на груди, согреваясь теплом её тела. Теперь её дорога лежит за пределы дворца – туда, куда даже стража боится заглядывать без нужды. В «долину прокаженных», или в самые нищие кварталы у ворот монастыря, при котором находились лепрозории. В тени крепостной стены лекарша нашла старика, чьё лицо превратилось в сплошную маску из язв. Он уже не ждёт исцеления, он ждёт только милостыни или смерти. — Я не дам тебе золота, старик. Но я дам тебе шанс увидеть завтрашний рассвет без боли. Ты согласен? — Опускаясь на колени рядом с ним, произнесла девушка. Он смотрит на неё мутными глазами, и едва заметно кивает. Для него Маргарет – либо ангел с небес, либо безумная. Лекарь достает флакон. Её руки, которые только что касались Короля Иерусалима, теперь касаются гниющей плоти нищего. Она очищает самую глубокую рану на его руке, и, наполняя шприц темно-синей жидкостью, вводит иглу, а затем лекарство. «Если это убьёт его – я проиграла. Если завтра язва начнёт стягиваться – Балдуин будет жить.» Отряхивая пыль с подола платья, Маргарет поднялась с колен. Её движения замедленны, как во сне, но в них сквозит пугающая решимость. Старик смотрит на неё с суеверным ужасом и надеждой, баюкая руку, в которую лекарь только что ввела свою «темно-синюю смерть». — Не благодари и не надейся раньше времени. — жестко отрезала она. — Если к утру твоя кровь не превратится в огонь, а рана не начнет сохнуть – значит, Бог не на твоей стороне. Жди меня здесь на рассвете. Маргарет уходит, не оборачиваясь. Её единственная цель сейчас – добраться до кровати. Идя через город, люди расступаются перед ней. Её вид: бледное лицо, лихорадочно горящие глаза и одежда, пропахшая алхимическими солями – пугает их больше, чем проказа. По возвращении во дворец, девушка едва не падает у ворот, но гордость заставляет её выпрямиться. Пройдя мимо стражи, Маргарет прямиком направилась в свои покои. Она знает, что Балдуин наверняка нарушил обещание, и приказал своим слугам следить за её возвращением, в связи с её состоянием. Но ей уже плевать. Закрыв дверь за собой, лекарь даже не заперла её на замок и не разделась. Она просто стянула с себя тяжёлые сапоги и упала на кровать. Тьма накрыла мгновенно – это не просто сон, это глубокий обморок истощенного организма. ... Среди ночи Маргарет проснулась от странного ощущения. В комнате темно, лишь бледный лунный свет падает на пол. У её кровати кто-то есть. Она резко садится, инстинктивно ища рукой нож, или то, что могло бы послужить оружием (уроки Тиберия не прошли даром). Но это оказался не убийца. В кресле напротив её постели сидел Балдуин. Он в одном нижнем платье и плаще, наброшенном на плечи. Он выглядит как призрак, или же как ангел в этом серебристом свете. — Ты спишь так, будто уже мертва. Я просидел здесь час, слушая твоё дыхание. Оно тяжёлое, как у человека, который несёт на плечах весь мир. — Тихо произнёс он с затаенной болью. — Похоже, я на самом деле мертва, раз передо мной сидит ангел. — Не оставляя привычку шутить даже в самые трудные минуты, сонно ответила лекарша с лёгкой улыбкой. Он медленно протягивает руку и касается ладони – той самой, которой сегодня лекарша колола прокажённого. — Ты пахнешь смертью и больницей, лекарь. Расскажи мне, во имя всего святого.. Что ты затеяла? Где ты была все эти три дня? Если ты умрешь от истощения в моем дворце, то я никогда себе не прощу, что позволил тебе оставить меня наедине с этим.. невидимым существом. — В его голосе нет прежнего величия. Только усталость и бесконечный страх за женщину, от которой зависит его судьба – а значит, и судьба Иерусалима. Лекарша медленно садится ближе к королю, не убирая своей руки из его ладони. В полумраке её взгляд встречается с его глазами, полными тревоги. Маргарет чуть заметно улыбается – не язвительно, как обычно, а мягко, что пугает его ещё сильнее. — Мой король покинул свои покои ради своего лекаря? Какая неслыханная дерзость. — Прошептала она сонным и охрипшим голосом. Он сжал её ладонь крепче. — Не смейся надо мной. Ты выглядишь так, будто прошла через ад. Твои руки в пятнах, лицо бледнее савана. Скажи мне хоть одно слово. Где ты была? Маргарет поднесла его руку к своей щеке, едва касаясь её, но промолчала. Она не могла дать ему ложную надежду. Если старик завтра умрёт – она похоронит эту тайну вместе с ним. Если же он выживет.. Она подарит Балдуину весь мир. — Спи, Балдуин. Или сиди здесь, если хочешь, и охраняй мой сон. Но не спрашивай ни о чём. Завтрашний рассвет принесет либо ответ, либо тишину. А сейчас... — не закончив фразу, она отпустила его руку и снова откинулась на подушки.