Алтарь забытых мечтаний

Маргарет проснулась задолго до рассвета. В комнате царил полумрак, лишь тонкая полоска бледного света пробивалась сквозь ставни. Она лежала неподвижно несколько мгновений, вслушиваясь в тишину, а потом резко села — будто очнулась от долгого сна. Наступило то самое утро. Без суеты, но с внутренней сосредоточенностью она принялась за сборы. Разложила на кровати всё, что накопилось за эти месяцы: маленькие радости для души, по типу флакончика с лавандовыми духами; свои записи и отчеты о больных, рецепты всех лекарств; практичные вещи — простые лекарские платья для госпиталя, одежду для тренировок; роскошные наряды из дорогих тканей, сшитые для неё по приказу Балдуина — изумрудное, лазурное, алое, каждое словно маленькое произведение искусства. ... Балдуин не спал. Он стоял у окна, вдыхая утренний иерусалимский воздух, насыщенный ароматами цветущих деревьев и далёкой морской соли. В комнате царил полумрак, лишь первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые занавеси, рисуя на полу причудливые узоры. Он не обернулся, когда дверь тихо открылась и в покои вошла Маргарет. Она двигалась уверенно, словно в свой собственный дом, — без стука, без лишних слов. Сразу же принялась раскладывать на столике инструменты: шприц, ампулы с антибиотиком, ткани, пропитанные спиртом. — Последний раз колю тебя этим ядом, — произнесла она с привычной усмешкой, но в голосе прозвучала едва уловимая нотка — то ли грусти, то ли облегчения. Балдуин медленно повернулся. В его глазах читалось что‑то невысказанное — смесь усталости, благодарности и… тревоги? Он не стал задавать вопросов, лишь кивнул, протягивая руку. Маргарет сделала укол быстро, точно, без лишних движений. Затем собрала инструменты, сложила их в сумку и, не говоря ни слова, направилась к двери. — Я пойду, — бросила она через плечо. — У меня ещё много дел перед отъездом. Она ушла, оставив после себя лишь лёгкий запах трав и ощущение чего‑то завершённого — но одновременно и оборванного. Когда все вещи были собраны, Маргарет спустилась во двор. Агнесс встретила её сдержанно — без объятий, без тёплых слов, лишь лёгкий кивок и сухое: — Прощай. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. Сибилла, напротив, не скрывала эмоций. Она обняла Маргарет крепко, почти отчаянно. — Ты всегда будешь здесь почётной гостьей. Возвращайся, когда захочешь. Мы будем рады видеть тебя. Маргарет улыбнулась, слегка сжимая её руки. — Спасибо. Я постараюсь. Балдуин ждал у выхода из дворца. Он молча кивнул стражникам, чтобы те отошли, и подошёл ближе. — Я дам тебе своего лучшего коня, — сказал он твёрдо. — Не стоит уезжать на том мусульманском скакуне, что подарил тебе Салахаддин. Маргарет приподняла бровь, в глазах заиграла привычная насмешка. — Ваше величество до сих пор ревнует? — Просто ты заслуживаешь лучшего, — ответил он спокойно, без тени улыбки. — Этот конь — достойный спутник для такого человека, как ты. Стражники подвели к воротам нового скакуна — мощного, грациозного, с блестящей чёрной шерстью. Рядом стояли сундуки с её вещами, уже закреплённые на вьюках. Солнце палило нещадно, но Маргарет не замечала жары. Она подошла к Балдуину вплотную, глядя ему прямо в глаза. Стражники незаметно отошли в сторону, оставив их наедине. — Ты вернёшься? — спросил он тихо, почти шёпотом. Она усмехнулась, подходя к нему ближе. — К твоему счастью, болезнь оказалась такой же упрямой, как и ты. Через полгода придётся повторить курс лечения, чтобы эта злостная бактерия не решила обостриться. Он рассмеялся, но смех вышел коротким, сдержанным. — А местные лекари? — спросил он, чуть помолчав. — Они справятся? — Они уже достаточно хорошо всему обучены — после того как я их… избила, — она усмехнулась. — Справятся. Но если вдруг что‑то пойдёт не так — не стесняйся казнить тех, кто нарушает порядок. — Ты слишком жестока, — покачал головой Балдуин. — Даже по отношению ко мне. Оставляешь меня одного. — Мне больше незачем задерживаться в Иерусалиме, — ответила она спокойно. — Торон нуждается в правителе, который будет следить за порядком. Его чувства пересилили королевскую гордость. Он шагнул вперёд, обнял её крепко, чуть не задушив, прижимаясь к ней всем телом. Маргарет на мгновение замерла, а затем ответила на объятие — так же крепко, так же искренне. — Пообещай, что вернёшься, — прошептал он ей на ухо. Она отстранилась, взглянула ему в глаза и улыбнулась — по‑настоящему, без маски. — Я всегда возвращаюсь туда, где меня ждут. Затем она повернулась, легко вскочила на коня, поправила поводья. Ветер тут же подхватил её рыжие кудри, разметав их по плечам. Маргарет оглянулась лишь один раз — чтобы бросить последний взгляд на Балдуина, на дворец, на город, ставший ей почти домом. Затем развернула коня и выехала за ворота Иерусалима. Балдуин стоял неподвижно, глядя ей вслед. Он не ушёл, даже когда её силуэт скрылся за горизонтом. Солнце поднималось всё выше, тени становились короче, а он всё ещё смотрел туда, где только что исчезла женщина, с ног до головы перевернувшая его жизнь.