Алтарь забытых мечтаний

Маргарет вернулась в Торон лишь на пару дней — короткая передышка перед дальней дорогой. Замок встретил её тишиной и порядком, которого ещё недавно здесь и представить было нельзя. Она медленно шла, вглядываясь в лица прохожих, прислушиваясь к разговорам. В госпиталях — ни криков, ни стонов, ни панических перешёптываний о неизбежной смерти. Лекари двигались уверенно, чётко, без суеты. Каждый знал своё место, каждый помнил наставления — те самые, что Маргарет вбивала в них с жестокостью. «Выучили наизусть», — с удовлетворением подумала она, наблюдая, как молодой помощник ловко обрабатывает рану, не забывая про кипячёную воду и чистые полотна. Больше не было бессмысленных смертей от простуды, от порезов, от воспалений. Правила чистоты соблюдались неукоснительно. Рецепты, которые она когда‑то диктовала с холодным упорством, теперь стали обыденностью. Её система работала без неё. В один из вечеров, сидя у окна своей комнаты, Маргарет развернула карту. Взгляд скользнул по извилистым линиям рек, по отметкам городов, по далёким землям, где она никогда не была… но всегда мечтала оказаться. Русь. XII век. В её прошлой жизни — в XXI веке — она жила в России и часами листала книги по истории, разглядывала реконструкции, представляла, как выглядели эти места восемьсот лет назад. Мечтала перенестись туда хотя бы на миг. Теперь же… теперь у неё была возможность не просто посмотреть, а быть там. Она провела пальцем по маршруту: через Средиземное море, затем — Чёрное, вверх по Днепру, к Киеву. А дальше — куда захочет. В Новгороде уже строили каменные храмы. В Суздале возводили крепости. В монастырях копили знания, переписывали книги, лечили больных. «Там тоже нужны лекари», — подумала Маргарет. Не туристы, восхищённые древностью, а те, кто может изменить ход вещей. Кто знает, сколько жизней можно спасти, привнеся хотя бы крупицу знаний из будущего. Вечером Маргарет поднялась на крепостную стену Торона. Холодный ветер играл её волосами, а в небе уже загорались первые звёзды. Она окинула взглядом город — тихие улицы, огни в окнах, силуэты госпиталей, где теперь царили порядок и надежда. За стенами простирались тёмные поля и перелески, а где‑то там, далеко на юге, лежал Иерусалим… Мысли о Балдуине вспыхнули и тут же погасли — она не позволила им разрастись. Не время. — Последняя ночь в Израиле, — тихо произнесла она, словно закрепляя это в памяти. — Последняя ночь на этих землях. ... На рассвете она собрала вещи — всё, что действительно было нужно: травы, перевязочные материалы, инструменты, несколько книг по медицине, записи с рецептами и наблюдениями. Ничего лишнего. Путь предстоял долгий, нелёгкий, возможно, около двух недель — через моря, перевалы, незнакомые города и деревни. У ворот её ждала Изабелла — глаза влажные, но улыбка твёрдая. — Ты точно знаешь, куда идёшь? — спросила она, сжимая руки Маргарет. — Знаю. На Русь. — Маргарет усмехнулась. — Звучит как безумие, да? — Звучит как ты, — ответила Изабелла и обняла её крепко. — Возвращайся. Обязательно. Маргарет кивнула, не находя слов. Рядом стояли стражники — самые сильные, самые надёжные, отобранные лично ею. Они знали: путь не будет прогулкой. Но они шли не за жалованьем — за ней. — Всё готово? — спросила Маргарет, оглядывая отряд. — Готовы, госпожа, — ответил старший стражник, кивнув. — Поехали, — сказала она без колебаний и с лёгкостью вскочила в седло. Лошади тронулись. Ворота открылись. За спиной остались выстроенные госпитали. Обученные лекари. Люди, которые больше не умирали от простуд и воспалений. Люди, считающие её либо ангелом, либо ведьмой. И.. прокаженный король, с болезнью которого все дела еще не решены. И не только с болезнью. Перед ней расстилалась дорога — пыльная, извилистая, ведущая в прошлое. В мир, где её ждали не дворцы, а избы, не придворные, а крестьяне, не королевские указы, а нужда в знании, в умении, в смелости. ... Когда Маргарет и её отряд тронулись в путь, солнце только‑только поднялось над холмами, окрашивая траву в золотистый цвет. Впереди расстилались бескрайние поля, переходящие в пологие равнины, где ветер играл волнами колосьев. Сначала дорога была знакомой — они ехали по землям, которые Маргарет успела изучить за все это время. Но постепенно пейзаж менялся: привычные оливковые рощи сменились густыми зарослями дикого кустарника, а вдали показались тёмные силуэты скалистых холмов. Стражники держались настороженно. Маргарет время от времени поднимала руку, останавливая отряд перед опасными оврагами или узкими тропами, где лошади могли оступиться. Стража молча следовала за ней, внимательно глядя под ноги. Она знала: малейшая неосторожность может стоить времени, сил, а то и жизни. К полудню они пересекли границу Израиля. Новые земли встретили их иным воздухом — более влажным, с запахом далёких лесов и рек. Пейзаж стал разнообразнее: то открывались широкие луга, то дорогу преграждали густые заросли, то вдали виднелись одинокие деревья с раскидистыми кронами. ... День тянулся долго. Солнце медленно клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. Маргарет чувствовала усталость, но не позволяла себе остановиться раньше времени. Только когда последние лучи скрылись за горизонтом, а небо окрасилось в глубокие фиолетовые тона, она наконец подняла руку: — Здесь. Будем вставать на ночлег. Они выбрали небольшую поляну, укрытую от ветра невысокими холмами. Стражники быстро раскинули палатки, разожгли костёр. Пламя взметнулось вверх, разгоняя сумрак, и сразу стало теплее, уютнее. Маргарет опустилась на траву, вытянув уставшие ноги. Вокруг царила удивительная тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых в траве и далёким уханьем ночной птицы. Над головой раскинулось звёздное небо — огромное, бескрайнее, усыпанное мириадами сверкающих точек. Она глубоко вдохнула. Воздух был свежим, напоённым ароматами трав и земли. Где‑то вдали слышался шелест листвы — будто сама природа шептала что‑то тайное. Один из стражников подошёл с кружкой горячего травяного отвара: — Выпейте, госпожа. Это поможет согреться и уснуть. Маргарет благодарно кивнула, обхватив кружку ладонями. Тепло медленно разливалось по телу, снимая напряжение дня. Она посмотрела на стражников — те сидели у костра, тихо переговаривались, чистили оружие, проверяли снаряжение. Все они были разными, но объединяла их одна цель: дойти до конца пути. «Мы ещё даже не на Руси, — подумала она, глядя на звёзды. — Но каждый шаг приближает нас к ней». ... Маргарет вошла в палатку, устало потянулась, чтобы расстелить постель. Но не успела она дойти до походного ложа, как мир перед глазами резко поплыл. Голова закружилась так сильно, что ноги подкосились. Она попыталась ухватиться за край стола, но пальцы не чувствовали поверхности — словно рука прошла сквозь воздух. В глазах потемнело, лишь где‑то на периферии зрения мерцали неясные блики, похожие на отблески далёкого света. Она упала — но падения не ощутила. Только холод, пронизывающий до костей, и странное чувство невесомости, будто её тело больше не принадлежало ей. А потом — образы. Сначала — ослепительный свет. Не солнечный, не костёр, а какой‑то иной, чистый, пронизывающий всё существо. И в этом свете — фигура. Не человек, не зверь, не призрак. Что‑то большее. Ангел? Или просто символ, рождённый её сознанием? Голос — не звук, а вибрация, проходящая сквозь неё, как ток: «Ты выполнила свою цель в Иерусалиме XII столетия. Ты спасла это государство. Ты дала им шанс. Но теперь твоя дорога лежит не вперёд, а назад». Слова смешивались с древними фразами, похожими на библейские строки, но теперь на незнакомом ей языке — то ли на латыни, то ли на древнееврейском, то ли вовсе на том, что не имел названия в её мире. Она не могла разобрать их все, но смысл проникал глубже, чем понимание: «Твоя жизнь здесь — лишь эпизод. Твоя настоящая битва ждёт тебя там, откуда ты пришла. В XXI веке. В белом халате. С скальпелем в руке. Операция не завершена. Работа не окончена». Маргарет хотела спросить: «Кто ты? Почему я? Как вернуться?» — но не могла издать ни звука. Её рот двигался, но голос растворялся в этой неземной тишине. Образ ангела начал таять, свет угасал, а вместо него — вспышки: Операционная. Яркий свет ламп. Её руки в стерильных перчатках. Монитор, показывающий пульс пациента. Голос анестезиолога: «Давление падает!» Её собственный голос: «Ещё один зажим. Быстрее!» Последнее, что она услышала, прежде чем тьма поглотила её целиком: «Возвращайся. Они ждут тебя.»