Под маской

В этот раз торжественно Канцлера отряд не встречал. Все занимались своей рутиной: утреннее построение, тренировки, отчёты, обед в столовой, где Макс пытался шутить, сглаживая неловкость Райны из-за произошедшего. Канцлер прибыл ближе к вечеру и был где-то здесь: мелькал в коридорах, появлялся в столовой, кивал знакомым, говорил с Зейном, но никто не бежал его встречать. Он был просто частью базы. Частью фона. Райна ловила себя на том, что ищет его взглядом. Не потому что хотела увидеть, а потому что он был новой переменной в уравнении, которое она никак не могла решить. Высокий, с белыми волосами, с хищным лицом. Он ни разу не подошёл к ней за этот день. Ни разу не окликнул. Но она чувствовала его взгляды физически, как прикосновение, от которого вздрагиваешь: короткие, цепкие, скользящие по спине, когда она проходила мимо. Будто он примерялся. Изучал. Это было неприятно, но не было главным. Она искала взглядом другого. Ксандр за весь день не перекинулся с ней ни словом. Ни разу. Ни намёка, ни подкола, ни этой его кривой ухмылки. Он просто не смотрел в её сторону. Проходил мимо и даже не замедлял шаг. Стоял на построении и его взгляд был прикован к точке где-то над горизонтом. Как будто меня не существует. Это было странно. После вертолёта, после того огня между ними, после того, как он смотрел на неё так, будто готов был съесть всю полностью, она ждала хоть какой-то реакции: злой, наглой или саркастической, чтобы снова вспыхнуть, огрызнуться, почувствовать этот ток. Но не пустоты.Она оказалась страшнее. Девушка не знала, что с этим делать. Злость да, она уже умела с ней существовать. Желание… с ним можно было бороться… но эта тишина, это отсутствие… от него нечем было защищаться. Она поймала себя на том, что в столовой смотрит на дверь каждый раз, когда она открывается, что на построении краем глаза сканирует первый ряд, что прислушивается к шагам в коридоре. Это уже не смешно, Райна. Днём она пошла в лабораторию к Марие. Она была маленькая, смуглая, с чёрными волосами, аккуратно подстриженными в каре и всегда двигалась бесшумно, но её присутствие всегда чувствовалось. Вирусолог, которая колола Райне «Золотое руно», знала о её организме больше, чем кто-либо и, кажется, больше, чем хотелось бы. — Как самочувствие? — спросила она, не поднимая глаз от планшета. — Нормально. — Странно. — Мария подняла взгляд. Тёмные глаза смотрели внимательно, цепко, так смотрят на подопытных. — Показатели скачут. Гормональный фон нестабильный. Ты нервничаешь. Райна промолчала. Гормональный фон… если бы всё было так просто. Мария что-то пометила в планшете, потом посмотрела на дверь, за которой только что скрылся Зейн. Взгляд её изменился и стал мягче. Она поправила волосы.  Райна повернула голову, но никого уже не было, а такое поведение доктора Шу она никогда не замечала. Мария перевела на неё взгляд. Секунду смотрела, словно решая, стоит ли что-то  говорить и решила ее отпустить. — Иди, — сказала она, — но, если будут недомогания, сообщи. Райна вышла, но странный взгляд Марии запомнила. Мысль не успела оформиться. В коридоре, на другом конце, мелькнул знакомый силуэт. Ван Хейс. Он шёл в её сторону, и сердце предательски пропустило удар. Он приближался. Пять метров. Три. Один. Райна замерла, готовясь к удару, к взгляду, к чему угодно. Он прошёл мимо, даже не повернув головы. Она посмотрела ему в спину, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Хотелось закричать: «Ты что, ослеп?! Я здесь!», но горло перехватило. Он скрылся за поворотом. Райна осталась стоять в коридоре, глядя на пустой угол, и внутри, глубоко, где-то под злостью и обидой, разрасталась холодная, липкая паника. Что, если это не игра? Что, если он правда решил, что всё кончено? Вечером, после ужина, отряд разошёлся по комнатам. Коридоры опустели, только гул вентиляции напоминал, что база дышит ровно, механически, равнодушно. Райна зашла к себе, закрыла дверь и выдохнула. Тишина. — Ну и что теперь? — прошептала она в пустоту. Пойти извиниться? Ждать, пока он это сделает? Прожигать его взглядом до дыр на построениях? Игнорировать в ответ… так, чтобы он почувствовал, каково это? Она провела рукой по лицу, отгоняя мысли, которые за день превратили голову в кашу. Они не уходили и крутились по кругу, как заезженная плёнка. Ничего не помогало. Ксандр снился ей всю ночь после банкета. Его запах всё ещё чувствовался на коже, хотя прошло уже много часов. Это проклятое колено между бёдер горело воспоминанием, от которого хотелось то ли закричать, то ли залезть под холодный душ снова. Она уже дернулась, чтобы идти в душ, смыть с себя этот день, эту тишину, это ожидание... Стук. Тихий. Короткий. Три удара. Сердце забилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Он. Не было сомнений. Ни секунды. Только глупая, детская, невозможная надежда, от которой закружилась голова. Девушка метнулась к двери, на ходу поправляла волосы, одёргивала майку, пыталась придать лицу выражение, которое не выдало бы, как сильно она этого ждала. Спокойствие. Безразличие. Насмешку. Всё что угодно, только не это дурацкое сияние в глазах. Распахнула дверь… — Октавиан? Имя вылетело раньше, чем она успела его остановить. Рот захлопнулся, но было поздно. Она сказала это так, будто ждала кого-то другого. Потому что ждала. На пороге стоял Канцлер. Лёгкая тёмная одежда, волосы как всегда идеально уложенные. Спокойный, уверенный, с лёгкой усмешкой в уголках губ. И взгляд его был внимательный, тёплый, чуть насмешливый. Он видел её замешательство. Видел, как она поправляла волосы. Видел, как дрогнуло её лицо. — Добрый вечер, Райна. — Ты... вы... — она сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Добрый. Мы теперь соседи? — Соседи, — подтвердил он. — Решил зайти. Надеялся, что ты не спишь. — Собиралась как раз, — соврала она. Глупо. Очень глупо. Он же видит. — Можно? Рейн посторонилась. Сама не заметила как. Канцлер шагнул через порог. Близко прошёл мимо неё, слишком близко… и остановился посреди комнаты, оглядываясь. Райна уже взялась за ручку, чтобы закрыть дверь, когда краем глаза уловила движение. В конце коридора она увидела Ван Хейса. Тень. Рывок. Шаги. Ксандр летел на неё. Три широких шага, и он уже рядом. В руке было полотенце, перекинутое через плечо, видимо только из спортзала. Волосы были мокрые, тёмные пряди падали на лоб, с них срывались капли, одна скатилась по виску, по скуле и потерялась в тени на шее. Футболка облепила грудь, плечи. Она видела, как он дышит: часто, поверхностно, будто бежал не по коридору, а сквозь собственную боль. Рейн даже не успела захлопнуть дверь, он сунул ногу в проём. — Ты охренел? — выдохнула она. Голос сел. Внутри всё оборвалось и понеслось вскачь. — Я? Это ты охренела! — Он толкнул дверь плечом, и она поддалась на сантиметр. — Ты серьезно сейчас? — Убери ногу. — Зашипела Райна.  — Не уберу. — Ксандр, ты весь день меня игнорил. А теперь врываешься? Девушка смотрела на него и не верила. Этот человек, который проходил мимо, не замечая, который смотрел сквозь неё на построении, который сделал вид, что её не существует, сейчас стоял здесь и прожигал её взглядом. — Я весь день с ума сходил. — Он смотрел ей в глаза не отрываясь, не моргая. — А теперь увидел, как он заходит, и всё. — Что всё? — Всё внутри перевернулось. — Ксандр сказал и сам не поверил, что эти слова вырвались. Пальцы на двери дрогнули.  Райна увидела эту дрожь и на секунду поверила. Ей показалось, что это правда, что он действительно сходит с ума, но тут же внутренний голос холодный и насмешливый прошептал ей: Развешивать уши твоё любимое хобби, Райна. — Красиво говоришь. — Я не говорю. Я делаю. — Он толкнул дверь. Сильнее. — Пусти. — Не пущу. Райна наступила ему на ногу. Каблуком ботинка. Со всей дури. — Ай! — Ван Хейс дёрнулся, но ногу не убрал. — Ты что, сдурела?! — Я сказала - убери. — А я сказал - не уберу. Они смотрели друг на друга через щель. Сантиметров десять. Между ними был воздух, который искрил так, что можно было спалить всё кругом. Она чувствовала его запах, тот самый, от которого у неё всегда подкашивались колени. Смесь геля для душа, и чего-то родного, что она уже научилась узнавать с закрытыми глазами. — Чего тебе надо? — прошипела она. Ксандр посмотрел на ее губы. Всего на секунду. Потом снова в глаза. — Поговорить. — Не о чем. — Есть о чем. — Нет. Ты сам выбрал молчать. — Я выбирал не молчать. Я выбирал не сдохнуть от того, что на тебя смотрю. Райна сглотнула. Горло перехватило. — Ксандр... — Райна, я не могу без тебя. — Он сказал это жёстко, зло, будто выплёвывал. Слова падали, как камни. — Довольна? Услышала? А теперь открой. Она смотрела на него. На его глаза тёмные, глубокие. На то, как пульсирует жилка на шее. На то, как дрожат пальцы, сжимающие край двери. Слова бились в груди, хотели вырваться, поверить, но память била сильнее. Сколько раз уже он делал ей больно? Он говорит красиво, смотрит глубоко, а потом делает что-то из ряда вон выходящее. Ему не нужны отношения. Ему нужна игра. Охота. А когда добыча в руках, интерес пропадает. Я не собираюсь быть очередной. — Ты... серьёзно? — А похоже, что я шучу? — Ты весь день... — Я весь день думал, что ты меня ненавидишь. А теперь вижу, как он к тебе заходит. — Голос сел. Стал хриплым, чужим. — И понимаю, что я идиот. — Идиот, — согласилась Рейн. — Пусти. — Нет. — Райна... — Убери ногу, пока я тебе вторую не отдавила. — Попробуй. Райна занесла ногу, Ксандр перехватил её лодыжку. На мгновение сжал сильнее и сразу ослабил , как будто испугавшись , что сделает больно. Горячая ладонь сомкнулась на щиколотке. Пальцы, сильные и уверенные, сжались, но не больно. Скорее собственнически. Будто он имел право. Они жгли кожу. Она хотела верить этому пожару, но разум запрещал. Ван Хейс просто не терпит, когда кто-то другой берёт его игрушку. Завтра остынет, и снова пустота. — Пусти. — Не пущу. — Ксандр... — Райна... — Руки убрал. — Дверь открой. Девушка рванула ногу. Он держал. Она дёрнула сильнее и поскользнулась, чуть не упала, вцепилась в дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Райна выпрямилась и уже почти закрыла дверь, когда его рука метнулась в щель. Не к ней. Не к ручке. К её форме. Пальцы сомкнулись на ткани там, где она обтягивала грудь. Рванул на себя. Райна дёрнулась вперёд, врезалась грудью в дверь. Ткань натянулась, впилась в тело, обрисовала каждую линию. Она застыла, прижатая к двери собственным обмундированием. — Ксандр! — Тсс. — Он смотрел на неё через щель. Близко. Слишком близко. — Хотел убедиться, что ты настоящая. — Отпусти. — Не могу. — С ума сошёл? — Давно. Ксандр чуть ослабил хватку, но не отпустил. Большой палец провёл по ткани там, где под ней угадывался сосок. Медленно. Райна выдохнула сквозь зубы. Ксандр замер. На секунду перестал дышать. Потом выдохнул хрипло, сбито, будто его ударили. — Чёрт, — прошептал он одними губами. — Райна... — Пусти. — А ты чувствуешь? — Что? — Как я тебя держу… даже через ткань. Она молчала. Смотрела в его глаза. Дышала. Ксандр дёрнул сильнее. Райна врезалась в дверь всем телом: грудью, животом, бёдрами. Дверь жалобно скрипнула. Его лицо оказалось напротив её лица. Сантиметр. Полсантиметра. Райна чувствовала его дыхание на своих губах. Горячее. Сбитое. — А теперь скажи, что не хочешь открыть, — прошептал Ван Хейс. — Не хочу. — Врё-ё-ёшь… Райна смотрела в его глаза, и видела, как зрачки расширяются, поглощая радужку. Там было всё: злость, боль, и тот самый голод. — Пусти, придурок! — Скажи «пожалуйста». — Пошёл ты. — Грубо. — С тобой иначе нельзя. Ван Хейс усмехнулся той самой кривой ухмылкой, от которой Райна забывала как дышать. — Можно… просто знать подход надо. — Знаю я твой подход. — Рейн оттолкнулась, он отпустил. Она чуть не отлетела назад, ударилась спиной о дверной косяк. — Всё. Проваливай. — Райна? — Канцлер стоял спиной к двери у стола. — Всё в порядке? Девушка замерла. Ксандр тоже. Их глаза встретились. — Всё хорошо, — крикнула она, не отводя взгляда от Ксандра.  Голос предательски дрогнул.  — Ты уверена? Я слышу какие-то звуки. — Канцлер спрашивал, не поворачиваясь к ней. — Да. Сосед. — Райна смотрела на Ксандра.  Ксандр усмехнулся. Зло. Горько. Усмешка вышла почти страшной. — Сосед, значит, — прошептал он. — Заткнись. — Не затыкай меня. — Уходи. — Не уйду. — Ксандр, он тут. — Я знаю. — И всё равно стоишь? — А ты как думала? — Ксандр смотрел ей в глаза, всё ещё не давая закрыть дверь. — Я весь день молчал. — Райна? — в этот раз голос Октавиана прозвучал громче и требовательнее. — Сейчас! — крикнула она. Девушка перевела взгляд на Ксандра. Секунда. Две. Три. — Ты правда хочешь, чтобы я сейчас открыла? — Да. — Чтобы тебя из армии выперли? Райна смотрела на него: на этого невыносимого, наглого, невозможного человека, который стоял перед ней с мокрыми волосами и бешеными глазами. — Ты идиот, — сказала она и толкнула Ксандра. Следом захлопнула дверь прямо перед его носом. Звук удара эхом разнёсся по коридору. Гулко. Мёртво. Слишком громко для того, что только что произошло. Прислонилась к двери, чувствуя, как колотится сердце. Его слова всё ещё звучали в ушах. «Я не могу без тебя». Красиво, конечно. Интересно, он говорил то же самое какой-нибудь танцовщице в стрип-клубе? Или может медсестре в госпитале? Или всем, кто попадался под руку? Он не умеет по-другому. Для него это спорт. А я просто очередной трофей. Тишина. Секунда. Две. А потом ручка двери дёрнулась вниз. Резко. Будто он не просил войти… требовал. Райна, не думая, рванула руку назад, схватилась за ручку со своей стороны. Сжала так, что костяшки побелели. Металл был холодным, но ладонь горела. — Райна! — его голос сквозь дверь. Глухой. Злой. — Нет! — Открой! — Не открою! — Ты же сказала... — Я сказала, что ты идиот! Это не приглашение! Ручка дёргалась в её руке. Ксандр дёргал с той стороны. Она держала. Металл впивался в ладонь, но девушка не отпускала. — Райна! — Канцлер повернулся в ее сторону. — Что происходит? — Ничего! — Я слышу, как дверь ходуном ходит! — Это я тренируюсь! Хватку укрепляю! Ручка дёрнулась сильнее. — Хватку? — Канцлер, конечно же, не поверил. — Да! Новое упражнение! — Райна, открывай! —хрипло прозвучал голос Ксандра. — Отвали! — Размечталась! — Кто там? — Октавиан бросил на дверь суровый взгляд. — Никого! — Я слышу мужской голос! - Канцлер сделал шаг в сторону двери. Райна замерла. Ручка в её руке дернулась, Ксандр с той стороны тоже услышал шаги. — Не надо! - вырвалось слишком громко. Канцлер остановился. Посмотрел на нее. Внимательно. Цепко. - Это вечерний обход. Ручка дёргалась. Ван Хейс не отступал. Она держала. Ладонь горела, пальцы немели, но она не отпускала. — Райна, если ты сейчас не откроешь, я выломаю дверь! — негромко, но зло сказал капитан.  — Сваливай сказала, — зло зашипела Райна , чтобы слышал Ксандр , но не слышал Канцлер. Тишина. Длинная. Тяжёлая. Наполненная всем, что не было сказано за этот день. Ручка медленно поднялась. Со щелчком, который прозвучал как выстрел. Девушка посмотрела на свою ладонь, на ней остался красный след от металла. Девушка отошла от двери. Сделала шаг. Потом другой. Остановилась, прислушалась. Тишина. Обернулась. Дверь была закрыта и неподвижна — Чёрт, — прошептала одними губами. — Райна? — голос Канцлера вернул её в реальность. Она перевела взгляд на Октавиана. Он стоял посреди её комнаты и смотрел на неё. Спокойно. Выжидающе. — Присядешь? — спросил он. Райна еще раз посмотрела на дверь. Потом на него. Потом снова на дверь. — Да, — выдохнула она. — Конечно. Присяду. Но в груди, там, где только что отдавались шаги, было пусто и холодно. — Ты напряжена, — заметил Канцлер, оглядывая комнату. Райна стояла, скрестив руки на груди. Защитный жест, который она ненавидела в себе, но ничего не могла поделать. — Нет. — Врёшь. — Он усмехнулся. — Но я не за этим пришёл. — А зачем? — Есть разговор. Я принял решение, — сказал Октавиан . — Я буду участвовать в тестах и ездить на Дикие земли с тобой и Марией. Смотреть, как «Золотое руно» реализуется в боевых условиях и проверять наши догадки. Райна молчала, переваривая. — Зачем? — Затем, что это важно. — Он сделал шаг к ней. — Твой организм уникален, я уже этого говорил. Мы это знаем, но мы не знаем на сто процентов, на что ты на самом деле способна.  — Чтобы использовать меня? Она сказала это жёстче, чем хотела, с вызовом. Канцлер не дёрнулся. Не обиделся. Просто посмотрел на неё долго, внимательно. — Чтобы понять тебя. — Голос его был ровным, без тени обиды. — Использовать можно вещь… а ты не вещь, ты человек, который заслуживает знать, что с ним происходит. Райна молчала. Заслуживает. Красиво сказано. Идеально сказано… Как по учебнику. — Я буду рядом, — продолжил он, слова звучали просто, но в глазах мелькнуло что-то, от чего Райна поёжилась. Хищник. Он всегда хищник. Даже, когда улыбается. — На каждом тесте. На каждой вылазке. Не как начальник, а как тот, кто готов поддержать.  — Ты не можешь быть рядом всегда. — Могу. — Октавиан сказал это просто, без пафоса. Так, что невозможно было усомниться. — Я всё устроил именно для этого. Райна смотрела на него и не знала, что думать. — Я знаю, что ты думаешь о нём, — вдруг сказал Канцлер. Она вздрогнула. — Не надо. — Я не осуждаю. — Он говорил мягко, без тени насмешки. — Я прошу только дать мне место рядом, чтобы ты посмотрела, как я буду с тобой. — Очень хитро звучит, — сказала она тихо. — Я честный человек. — Честные так не подбираются. Он улыбнулся. Улыбка у него была... Тёплая. — Ты умная, поэтому я и говорю с тобой прямо. Канцлер сделал шаг назад, к двери. Райна выдохнула. Сама не заметила, что задержала дыхание. — Я покажу тебе, что ты можешь на меня положиться. Он открыл дверь, остановился на пороге и обернулся. Коридор за его спиной был пуст. Длинный, тускло освещённый, с рядами одинаковых дверей. Где-то там, за одной из них, сейчас был Ксандр. — И да. — Канцлер снова посмотрел ей в глаза. — Я хочу быть рядом не только как учёный. Не только как канцлер. — Пауза. — Как человек, которому ты небезразлична. Даже очень. Райна открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли. Он не ждал ответа. Кивнул. — Спокойной ночи, Райна. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Она осталась одна. В комнате было тихо. Только собственное дыхание, которое никак не могло успокоиться. Райна опустилась на кровать и смотрела на дверь. Вдруг там за ней в пустом коридоре, может быть, к двери опять подошел Ксандр. А может, уже ушёл куда-то. К чёрту.  Даже если придет, что это меняет? Завтра он снова будет молчать. Послезавтра флиртовать с кем-то. А через неделю смотреть сквозь меня на построении. Райна устала. Правда устала. От качелей. От надежды. От того, что каждый раз, когда она почти верит, он доказывает, что верить нельзя. Канцлер хотя бы честен. Он не обещает любви до гроба. Он предлагает дело, поддержку, рядом. Без игр. Без качелей. Может, этого достаточно? — Твою мать, — выдохнула она в пустоту. — Черт бы их всех побрал! — Швырнула подушку в стену. Утром Райна проснулась от стука в дверь.  — Подъем! Построение через десять минут. — Сообщил голос. — Что случилось? — крикнула Райна, натягивая форму. — Зейн сказал срочный сбор в штабе. Быстро! Она вылетела в коридор. Там уже было столпотворение, все сонные и встревоженные куда-то бежали, застёгивая одежду на ходу.   В штабе было людно. Зейн стоял у карты, рядом с ним был Канцлер. Оба серьезные и сосредоточенные. Отряд построился. Ксандр, Макс, Рекс и остальные уже все были на своих местах. — Внимание. Через час выезжаем на Дикие земли. Задача: разведка сектора 7-12. По последним данным, там зафиксирована аномальная активность колоссов. Канцлер едет с нами.  По рядам пробежал шёпот. — Раз вопросов нет, всем готовиться. — Сообщил полковник.