Под маской

Воздух в кабинете Зейна был спёртым и сегодня он казался особенно густым. Райна стояла перед столом полковника, чувствуя, как эта тяжесть оседает на плечах, давит на грудь, мешает дышать. Она специально встала ровно, расправила плечи, подняла подбородок, как бы назло, чтобы не думать, что она в чём-то виновата. Но пальцы нервно сжали ткань штанов. Рядом, плечом к плечу, замер Ксандр. Он стоял расслабленно. Так, во всяком случае, могло показаться со стороны. Руки были убраны в карманы, спина прямая. Зейн сидел за столом, не двигаясь. Он даже не смотрел на них, во всяком случае, не поднимал глаз. Взгляд его был прикован к планшету, где на тёмном экране ничего не было, только отражение тусклой лампы. Молчание затягивалось, и Райна слышала, как тикают часы на стене. Обычно она их не замечала, но сейчас каждый удар отдавался в висках. За спиной Зейна, у стены, стояла Мария. Доктор Шу прижимала планшет к груди обеими руками, как щит, и смотрела куда-то в угол, на стык стены и потолка. Губы её были плотно сжаты, брови чуть сведены. Это было выражение лица человека, который очень переживает. Зейн наконец поднял глаза. — Миссия выполнена, - произнёс он. Голос его звучал ровно, без эмоций, но от этого становилось только страшнее. - Образцы у Марии. Аид в клетке. Все живы. Пауза. Он обвёл их взглядом: медленно, цепко, будто видел впервые. Задержался на лице Ксандра, потом перевёл взгляд на Райну. Та выдержала. Не отвела глаз. Хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — А теперь объясните мне, - Зейн подался вперёд, опираясь локтями о стол, и голос его стал тише, но от этого только резче, - какого хрена вы устроили в том секторе? Кулак его с силой опустился на столешницу. Звук получился глухим, тяжёлым. Райна вздрогнула и краем глаза заметила, как Мария за его спиной вжалась в стену сильнее. Ксандр открыл рот, но Зейн не дал ему сказать и резко взмахнул рукой. — Нет, дай я угадаю. - Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди.- Ты сейчас скажешь что-то про долг, честь и выполнение миссии. Я прав? Ксандр моргнул. Всего раз. Но этого было достаточно, и Райна поняла, что Зейн попал в точку. — Я... — А ты, - Зейн перевёл взгляд на Райну, и она почувствовала, как этот взгляд пригвождает её к месту, - скажешь, что следовала за командиром, потому что это твоя обязанность. Тоже угадал? Райна закрыла рот, который только начала открывать. Челюсть сжалась сама собой. — Я угадал? - осведомился Зейн. — Так точно, - в унисон ответили они. Голос Ксандра прозвучал ровно, даже буднично. Голос Райны был чуть выше обычного, выдавая её волнение. Зейн закатил глаза к потолку. Это было так неожиданно. Непробиваемый полковник Карвер, которого никогда нельзя было вывести на эмоции, сейчас просто не мог себя сдержать. Райна на секунду забыла, где находится. За спиной Зейна раздался едва слышный вздох Марии. Она тоже заметила, что полковник сегодня потерял контроль над собой. Райна закусила губу и ущипнула себя за ногу. Боль отрезвила, но уголки губ всё равно предательски дрогнули. Она представила, как она выглядит со стороны: стоит по стойке смирно, а внутри раздирает смех. Абсурд. Мария уткнулась в планшет, делая вид, что очень занята документами, но краем глаза Райна заметила, как дрогнули её плечи. Она тоже сдерживалась. Зейн перевёл взгляд на Райну. Смерил долгим, изучающим взглядом. — Рядовая, - произнёс он. Голос снова стал ледяным. - И всё же. Что вы скажете в своё оправдание? Райна сглотнула. Мысли заметались. Нужно было сказать что-то убедительное, но в голове было пусто.  — Я... - Она запнулась, лихорадочно соображая. - Я действовала согласно обстановке? Зейн приподнял бровь. Ровно на миллиметр. Этого хватило. — Согласно обстановке? - переспросил он, и в голосе его появились нотки, от которых у Райны похолодела спина. - А обстановка, по-вашему, требовала угнать райдер и въехать на нём в горящее здание? — Требовала спасти командира. Слова вылетели раньше, чем она успела их обдумать. Зейн посмотрел на Ксандра. Ван Хейс стоял с каменным лицом. Ни один мускул не дрогнул, но Райна, стоящая рядом, почувствовала, как он чуть заметно напрягся. — Командира, - повторил Зейн, растягивая слово. - Который сам туда полез. — Так точно. — И вы считаете это правильным решением? Райна задумалась. На секунду. Может, на две. Она смотрела в глаза Зейну и видела в них не злость, не желание наказать, а что-то другое. Усталость? Понимание? Она не знала. — Честно? — Да. Она выдохнула. — Если бы я не пошла, он бы не вернулся. Голос её прозвучал твёрдо. Без сомнений. — А без него, - она чуть повела плечом в сторону Ксандра, - вы бы потом искали нового командира, который согласится с вами работать. Так что я сэкономила вам кучу времени. Тишина. Мария медленно перевела взгляд на Зейна, затаив дыхание. Ксандр прокашлялся. Звук получился коротким, сдавленным. Он прикрыл рот кулаком, делая вид, что просто прочищает горло. Но Райна видела, как дрогнули его плечи. Как уголок губ дёрнулся в попытке сдержать улыбку. Зейн смотрел на Райну так, будто видел её впервые. Глаза его чуть расширились. Брови поползли вверх. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. — Ты... - начал он. — Я просто констатирую факты, полковник, - перебила Райна. Спокойно. Даже вежливо. — Констатируешь факты, - эхом отозвался Зейн. Он медленно повернул голову к Марии, та, почувствовав его взгляд, вжалась в стену сильнее.  — Доктор Шу, - произнёс Зейн, не повышая голоса, но от этого становилось только страшнее, - вы это слышали? Мария дёрнулась, как от удара током. — Мне пора в лабораторию, - выпалила она быстро, почти скороговоркой. Она сделала шаг к двери. Потом ещё один. — Стоять. Голос Зейна щёлкнул, как хлыст. Мария замерла на полпути. Застыла, не оборачиваясь. Только сжалась сильнее. Ксандр проводил её взглядом. Медленно, с ленцой перевёл глаза на Зейна. В его взгляде появилось что-то новое: лёгкий, едва заметный интерес, будто он заметил что-то любопытное. Зейн медленно перевёл взгляд на Ксандра, как снайпер, который берёт цель на прицел. — А что насчёт тебя, командир? — голос его звучал ровно, но в нём проступила сталь. Тонкая, острая, готовая полоснуть. Ксандр пожал плечами. Движение вышло небрежным, почти театральным. Затем одно плечо поднялось выше другого, голова чуть склонилась набок. На лице было выражение скуки, будто речь шла о погоде или о том, что сегодня на обед. — Я делал всё, чтобы миссия была выполнена, - произнёс он спокойным, расслабленным голосом. - Если это ошибка, готов понести наказание. Он выдержал паузу: чуть наклонил голову, разглядывая потолок. Задумчиво так, будто вспоминал что-то приятное. — Хотя, если подумать, - добавил он, и в голосе его проскользнули лёгкие, почти мечтательные нотки, - по-моему, я даже перевыполнил план. Мы там отделали целую гору колоссов впридачу. Райна закусила губу. Она стояла рядом, в полоборота к нему, и видела, как он это говорит. Как глаза его чуть прищурены, как в уголках губ таится эта вечная усмешка. Как он совершенно невозмутим, будто не стоит сейчас перед разъярённым полковником, а просто треплется с Рексом в столовой. Зейн не шелохнулся. Только желваки на скулах заходили сильнее. Рука, лежащая на столе, чуть заметно дрогнула: пальцы сжались, потом медленно разжались. Контроль. Железный, вышколенный годами. — Перевыполнил план, - повторил он. Его голос упал на полтона ниже, стал глуше. - Ты сломал райдер. Ксандр повёл бровью. — Колосс сломал, - поправил он мягко, почти ласково. - Я просто был рядом. Райна почувствовала, как внутри неё что-то дёрнулось. Она знала этот тон, взгляд и манеру говорить правду так, что она звучала как издевательство. И знала, чем это обычно заканчивается. Зейн подался вперёд. Совсем чуть-чуть, на миллиметр, но воздух в кабинете сгустился ещё сильнее. — Ты рисковал жизнью, - произнёс он, констатирую факт. — Я выполнял работу. Ксандр сказал это так просто и без сомнения, будто речь шла об обычной вечерней прогулке. — Ты... Зейн не договорил, а Ксандр уже шагнул вперёд. Один короткий, но решительный шаг. Он оказался вплотную к столу, почти касаясь бедром столешницы. Наклонился чуть вперёд, опираясь ладонями о край. — Полковник, - сказал он, и в голосе его появились новые нотки. Уже не ленивые и не насмешливые, а спокойные и веские. - Вы бы предпочли, чтобы мы вернулись без образцов? С пустыми руками? Он выдержал паузу. Ровно столько, чтобы Зейн успел представить эту картину. — И что бы вы тогда сказали Канцлеру? - продолжил Ксандр тише. - Первая вылазка с ним, и сразу провал. Удар по репутации отдела. Он улыбнулся. Улыбка вышла короткой, хищной, без тени тепла. Райна видела такие улыбки у него перед боем. Мария нервно поправила волосы и уставилась в пол. Зейн смотрел на Ксандра в упор. Секунды тянулись, как резина. Потом он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Взгляд его оставался тяжёлым, но изменился, став больше уставшим. — Вон с моих глаз, - произнёс он наконец. Голос его прозвучал негромко, но в нём звенела сталь. Настоящая, не показная. — Оба. Он перевёл взгляд с Ксандра на Райну. Задержался на секунду. — На сегодня без наказаний. С вас и так достаточно. - Он сделал паузу. - Но чтобы я вас двоих больше сегодня не видел. Ксандр выпрямился. Медленно, с ленцой, будто нехотя. Оттолкнулся ладонями от стола, сделал шаг назад и повернулся к Райне. Взгляд его скользнул по её лицу. Быстрый, но цепкий. Он заметил всё её волнение. — Есть, полковник, - в один голос ответили они. Райна развернулась первой. Шагнула к двери, чувствуя спиной взгляд Зейна. Ксандр двинулся следом, она слышала его шаги, чуть более тяжёлые, чем обычно, чуть более медленные. У двери она замерла на секунду. Ручка была холодной, и металл обжёг ладонь. Она обернулась. Полковник Карвер сидел за столом, уставившись в одну точку на стене. Доктор Шу стояла у стены, повернувшись в сторону уходивших. Их взгляды встретились на мгновение, и Райна прочла в нем сочувствие.  Девушка вышла. Коридор встретил тусклым светом ламп. Холодный, серый, привычный. Но сейчас он казался почти уютным после кабинета полковника Карвера. Дверь за спиной закрылась с мягким щелчком. Райна выдохнула. Длинно, шумно, не сдерживаясь. Плечи её опустились сами собой. Голова чуть откинулась назад, к стене. Рядом раздался смешок. Ксандр стоял в полуметре, прислонившись плечом к стене. Руки в карманах, поза расслабленная, на лице ехидная улыбка. — Нервничала? — спросил он. — Заткнись. — Сильно нервничала? — Ван Хейс... — А я вот ни капли. - Он оттолкнулся от стены, шагнул к ней, и оказался в нескольких сантиметрах от неё. - Знал, что всё будет хорошо. — С чего бы это? — Ну, - он наклонил голову, разглядывая её лицо,- во-первых, мне все всё прощают, потому что я неотразим. Она закатила глаза. — Во-вторых, - продолжил он, понижая голос, - ты, когда рядом со мной, тоже ничего. Он сказал это легко, шутя. Но в глазах его мелькнуло что-то тёплое, что он обычно прятал за миллионом дурацких шуток. Райна смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается какой-то приятный трепет. — Пошли, шутник, - сказала она. — Куда? — Ко мне. Она взяла его за руку. Пальцы переплелись. Его ладонь была горячей, чуть влажной, и это было так правильно и так нужно, что у неё перехватило дыхание. — Ну ничего себе, - протянул он, но голос его немного сел. - Мне уже начинает казаться, что я умер или мне все это снится.  — Заткнись и иди. Они пошли по коридору. Рука в руке. Медленно, не торопясь. Впереди была ночь и тишина, которую они заслужили. Дверь захлопнулась за их спинами с мягким, но необратимым щелчком. Шаги, голоса, гул вентиляции - всё осталось там, снаружи. Здесь, в маленькой комнате с тусклым светом единственной лампы, существовали только они двое. Райна прислонилась спиной к двери. Металл холодил лопатки даже сквозь ткань формы, и этот холод отрезвлял, не давая провалиться в то состояние, которое уже подступало к горлу. Она медленно выдохнула. Потом ещё раз. Ксандр стоял в метре от неё. Руки вдоль тела, но пальцы чуть подрагивали. Всё остальное было неподвижно, высечено из камня: жёсткие линии плеч, острые скулы. Глаза его были тёмными, тяжёлыми, с той самой манящей поволокой. Грудь его вздымалась часто. Слишком часто для человека, который просто стоял на месте. Райна смотрела на него и не могла надышаться. — Ну вот мы и одни, - сказала она. Голос прозвучал ниже обычного. Она не узнала его, и это было странно, потому что это был её голос. Ксандр сглотнул. Она видела, как дёрнулся кадык на его напряжённом горле. — Будем обсуждать все мои косяки? - спросил он. Тоже хрипло. Тоже не своим голосом. Райна чуть наклонила голову, рассматривая его. Сделала вид, что задумалась. — Есть идея получше, — произнесла она. Шаг. Один. Плавный, кошачий, бесшумный. Ботинки не скрипнули, пол не отозвался. Она оказалась ближе. — Но к твоим косякам мы тоже вернёмся, - добавила она тише. - Не расслабляйся. Уголок его губ дёрнулся в усмешке, которую она обожала и ненавидела одновременно. Которая значила: "Я всё контролирую", даже когда это было не так. — Жаль, - выдохнул он. - А я уже надеялся избежать этого. Он шагнул к ней. Теперь между ними оставалось меньше чем полметра. Воздух между ними стал почти осязаемым. Кожа горела. Каждый нерв был обнажён, каждая клетка тянулась к нему. — Хочешь поговорить об этом сейчас? - спросила она, глядя ему в глаза. — У тебя вроде была идея получше? — Да, - она чуть наклонила голову, не отводя взгляда. - Есть кое-какая задумка. Она дразняще закусила губу, и его взгляд сразу поймал движение. Она видела, как зрачки его расширились, поглощая радужку, делая глаза почти чёрными. Как грудь его поднялась и опустилась глубже, чем нужно. Рука Райны медленно потянулась к его лицу. Кончики пальцев коснулись шрама. Тонкой белой линии, которая пересекала бровь. Она провела по нему подушечкой, изучая, вспоминая. Ксандр чуть прикрыл глаза. Всего на секунду. На миг. Но этого было достаточно. Она поняла: он помнит. Каждое прикосновение. Каждую ночь. Каждую секунду, проведённую вместе. Под её пальцами его кожа покрылась мурашками. Она почувствовала это, и улыбнулась одними уголками губ. Он не такой непробиваемый, каким хочет казаться. Пальцы скользнули ниже: к острой скуле, к уголку губ, прошлись по нижней губе, чуть надавили, ощущая ее тепло, мягкость, готовность. Он перехватил её запястье. Движение вышло быстрым, но не грубым. Пальцы сомкнулись - не больно, скорее собственнически. Большой палец его скользнул по внутренней стороне запястья, туда, где под тонкой кожей бешено бился пульс. Предательски бешено. — Расскажешь? - выдохнул он. Голос его сел окончательно. Стал низким, вибрирующим, от него по позвоночнику побежали мурашки, собираясь внизу живота сладкой, тягучей тяжестью. Райна смотрела в его глаза. В эти чёрные, глубокие, бесконечные глаза. — Давай лучше покажу. Она притянула его за шею. Пальцы зарылись в жесткие волосы на затылке и рванула их на себя. Она впилась в его губы. Это был не поцелуй. Это был голод. Дикий, первобытный голод после долгой засухи, когда последняя капля воды становится драгоценнее всего на свете. Когда тело помнит, а разум отказывается ждать. Райна целовала его так, будто пыталась наверстать все дни молчания. Все взгляды, которые он отводил в сторону. Все шаги, которые делал мимо, делая вид, что её не существует. Все ночи, когда она лежала одна и смотрела в потолок, думая о нём. В этом поцелуе смешались обиды и боль последних дней, отчаяние и надежда, злость и нежность. Всё, что копилось, рвалось наружу. Ксандр ответил мгновенно. Руки его взметнулись, обхватили её лицо с двух сторон. Пальцы зарылись в волосы на затылке, сжали пряди, оттягивая, заставляя запрокинуть голову, открывая шею. Он целовал её жадно, глубоко, почти безжалостно. Кусал губы и тут же зализывал укусы языком, и это чередование боли и ласки сводило с ума. Райна забыла, как дышать. Воздух кончился где-то на третьей секунде, но ей было всё равно. Существовали только его губы, его язык, его запах, который пьянил сильнее любого вина. Сердце колотилось уже не в груди: в горле, в висках, в кончиках пальцев, внизу живота. Везде. Её колени подогнулись. Она почувствовала момент, когда ноги перестали держать, когда тело потеряло опору. Пришлось вцепиться в него, в ткань его формы на плечах, чтобы не упасть. Он подхватил её мгновенно. Руки скользнули под ягодицы, приподняли, прижали к себе так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра. Эта потеря контроля, эта секундная слабость только сильнее завела его. Она чувствовала это по тому, как напряглись его мышцы, как участилось дыхание, как пальцы впились в её тело. Она застонала ему в рот. Звук вырвался сам собой. И этот звук, кажется, окончательно снёс ему крышу. Его руки скользнули вниз, нетерпеливые, жадные, почти грубые. Пальцы зацепили край портупеи, переброшенной через грудь. Рывок- щелчок- кабура с глухим стуком упала на пол. Ещё ремни. Щелчок, ещё щелчок, ещё. Защитный жилет полетел следом, ударившись о бетон, звякнув пряжками. Он подцепил край водолазки, заправленной в штаны. Рванул вверх. Резко. Требовательно. Ткань взлетела, открывая тело прохладному воздуху комнаты. Райна выдохнула. Она стояла перед ним в одном белье. Длинно, со всхлипом. Воздух коснулся разгорячённой кожи, и контраст был обжигающим: прохлада комнаты и жар, идущий изнутри, от которого, казалось, плавилось всё вокруг. Соски затвердели мгновенно. От холода или от его взгляда, она не знала. Наверное, и от того, и от другого. Он смотрел. Боже, как он смотрел. Так, будто видел её впервые. Будто пил её глазами, вбирал в себя каждую чёрточку, каждый изгиб. Будто хотел проглотить, растворить в себе без остатка. Взгляд его скользил по ней медленно, смакуя каждый сантиметр: ключицы, грудь, живот, изгиб талии. Задерживался, изучал, запоминал. — Чёрт, Райна... — выдохнул он. В этом шёпоте было столько всего, что у неё снова стали подкашиваться колени. Секунда наслаждения… и её руки последовали его примеру. Жилет. К чёрту. Ремни. Пряжки звякнули, пистолеты с грохотом присоединились к груде одежды на полу. Верх формы - рывок вверх, через голову. Полетел в угол, накрыв брошенную ранее портупею. Она тяжело дышала, видела, как его зрачки расширились ещё сильнее, как грудь вздымалась чаще. — Я вижу, что ты очень сильно скучала, - прошептал он. Голос его звучал как мёд: горячий, обволакивающий. Он стекал по позвоночнику, проникал под кожу, собирался внизу живота сладкой тяжестью. — Ещё что-нибудь скажешь, - выдохнула она, пытаясь, чтобы голос звучал твёрдо, но получалось плохо, - и я привяжу тебя к стулу и заткну рот первым, что попадётся под руку. Он довольно хмыкнул. — Обещаешь? И снова накрыл её губы своими. Его руки заскользили по телу. От плеч медленно вниз, смакуя каждый миллиметр, будто запоминая на ощупь. На груди пальцы сжались, и она выдохнула ему прямо в рот. Большие пальцы прошлись по соскам, по кружеву, дразня, доводя до исступления. Она выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи, оставляя следы. Его руки тем временем двигались ниже. К животу. Ещё ниже. Пальцы скользнули под белье, нащупывая влажную, горячую кожу. — Райна, - выдохнул он, не отрываясь от её губ. Голос его вибрировал, срывался. - Да ты уже давно готова. — Заткнись, - выдохнула она. Но это прозвучало не как приказ, а как мольба. Как «не останавливайся». Он усмехнулся. Усмешку она почувствовала губами. И пальцы его вошли в неё. Резко. Глубоко. Сразу два. Она вскрикнула, запрокинув голову. Глаза зажмурились сами собой: слишком остро, слишком хорошо. Внизу живота всё сжалось в тугой, пульсирующий узел. Он тут же впился губами в её шею. Кусал, зализывал языком, оставлял метки. Пальцы двигались внутри неё быстро, ритмично, точно зная, куда надавить, где замедлиться, где ускориться. Он чувствовал, как она сжимается вокруг них, как дрожит, как хочет большего. — Ксандр... - выдохнула она, задыхаясь. — Что? - прорычал он ей в шею, не останавливаясь. — Я сейчас... — Нет. Он убрал пальцы. Райна зарычала от бессилия. Вцепилась в его волосы, рванула, притягивая к себе. — Ты… скотина… — Не так быстро, детка, - прошептал он, глядя в глаза. Взгляд его был тяжёлым, почти чёрным. В нём плескалось то, от чего у неё перехватывало дыхание. — Хочу слышать, как ты кричишь моё имя. И чтобы завтра каждый раз, когда ты сядешь, вспоминала эту ночь. Она смотрела на него, тяжело дыша. В глазах её горел ответный огонь. Желание. Нетерпение. Вызов. — Тогда прекрати болтать. Он рванул бельё. Ткань жалобно затрещала и полетела на пол. Он подхватил её на руки. Одним движением: сильным, резким, без предупреждения. Она вскрикнула от неожиданности и тут же обхватила его ногами, прижимаясь так плотно, как только могла. Он опустил её на кровать. Медленно. Осторожно. А потом навис сверху. Секунда. Две. Три. Они просто смотрели друг на друга. Тяжело дышали. Между ними не осталось ни миллиметра: только жар разгорячённых тел, только общее дыхание, только этот бесконечный взгляд. Он улыбнулся. Криво. Нежно. Счастливо. Так, как улыбался только ей. И поцеловал. Медленно. Глубоко. Смакуя каждое движение губ, каждое прикосновение языка. Она отвечала так же: не торопясь, наслаждаясь, запоминая. Руки его скользили по её телу уже не жадно, не торопливо. Изучающе. Касались каждого сантиметра, будто хотели навсегда запечатлеть на кончиках пальцев, как пахнет её кожа, как она дрожит под ладонями, как отзывается на каждое прикосновение. Райна отвечала тем же. Проводила ладонями по его груди, по животу, по бокам, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы, как напрягается каждый мускул. Зарывалась пальцами в волосы на затылке, притягивая ближе. Ксандр вошёл в неё. Медленно. Плавно. До самого основания. Они застонали одновременно. Райна выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи. Ван Хейс замер на секунду, давая им обоим привыкнуть к этому ощущению наполненности, единства, возвращения домой. — Ксандр... — выдохнула она. — Что, детка? — Не останавливайся. Усмешка. Тёплая, любящая, бесконечно родная. Он начал двигаться. Сначала медленно. Глубоко. Плавно. Каждое движение до самого конца, почти до выхода, и снова внутрь, медленно, смакуя. Она подавалась навстречу, ловя ритм, вжимаясь в него так, будто хотела, чтобы он остался в ней навсегда. Комната наполнилась звуками, от которых у неё кружилась голова: его хриплое дыхание, её собственные стоны, которые она даже не пыталась сдерживать, влажные звуки поцелуев, скрип кровати в такт движениям. Ксандр ускорился. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы сбить её дыхание, чтобы она забыла, как складывать слова в предложения. Потом рвано. Глубоко. До предела. Райна закричала. Вцепилась в него, прижимая так сильно, что, казалось, между ними не осталось ни миллиметра. Он двигался резко, глубоко, ритмично, и каждый толчок отдавался в ней взрывом, волной наслаждения, накрывающей с головой. Запах его пота смешивался с её парфюмом, создавая что-то новое, пьянящее, интимное. Пахло сексом, страстью, ими. Простыни сбились, подушка давно упала на пол, но им было всё равно. Он перевернул её на бок, не выходя. Закинул её ногу себе на плечо. Новый угол - ещё глубже. Ещё острее. Она вскрикнула от неожиданности, и застонала от удовольствия. — Так хорошо? - прохрипел он. — Да... да, Ксандр, да... Он зашипел, когда она провела ногтями по спине, оставляя красные полосы. Но вместо того чтобы отстраниться, вбился глубже. Боль только распаляла его. Он наклонился, накрыл её сверху. Грудь к груди. Губы к губам. Шептал что-то бессвязное, нежное, грязное - она не разбирала слов, только чувствовала вибрацию его голоса на своих губах, только ощущала, как этот шёпот проникает внутрь, смешиваясь с её собственным дыханием. Райна кончила первой. Резко. Сильно. Выгибаясь дугой, вскрикивая его имя так, что, кажется, стены дрожали. Волны наслаждения накрывали одна за другой, не давая опомниться, унося в какое-то другое измерение, где существовали только они двое. Ксандр последовал за ней через несколько толчков. Уткнулся лицом ей в шею, сжимая так, будто боялся, что она исчезнет. Они замерли, тяжело дыша, и приходя в себя, возвращаясь из того места, куда ушли вместе. Он всё ещё был в ней. Райна всё ещё сжимала его ногами. Ван Хейс засмеялся. Хрипло. Счастливо. Облегчённо. Поцеловал её в плечо, в шею, в ключицу. Провёл губами по мокрой от пота коже, слизывая солёные капли. Райна чувствовала, как их сердца колотятся в унисон, как медленно, нехотя возвращается дыхание. Она гладила его по спине, чувствуя, как дрожит каждый мускул, как медленно отпускает напряжение. Ксандр улыбнулся и нежно поцеловал её. Совсем не так, как минуту назад. Потом перекатился на бок, притянул её к себе. Она устроилась головой у него на груди, слушая, как бешено колотится сердце. Провела пальцем по его груди, очерчивая контуры мышц, татуировку штрихкода. Его пальцы лениво чертили узоры на её коже: по плечу, по ключице, по груди. Не с целью завести, а просто потому что не мог не касаться. Будто проверял, что она всё ещё здесь, всё ещё с ним. Тишина. Только их дыхание: его ровное, глубокое, уже успокаивающееся, и её всё ещё сбитое, никак не желающее приходить в норму. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «А что, если утром всё изменится?» Райна зажмурилась, будто пытаясь физически вытолкнуть её прочь. Мотнула головой, зарываясь лицом в его грудь. Нет. Не сейчас. Не думать. Не позволять этим мыслям отравлять единственное, что у неё есть. Сейчас есть только он. Только это. Тёплая тяжесть его руки на её животе. Его ровное дыхание на своей макушке. Его сердце под ухом, которое бьётся сильным, спокойным ритмом, и этот звук убаюкивает лучше любой колыбельной. Она прижалась плотнее, вдыхая его запах. Только этот момент. Только здесь. Только сейчас. Растянуть бы его в бесконечность, законсервировать, спрятать глубоко внутри, чтобы потом, когда станет страшно или больно, доставать и вспоминать. Но проклятые, назойливые мысли уже начинали роиться в голове. Они лезли тихо, нагло, не спрашивая разрешения. Цеплялись одна за другую, плели паутину, от которой невозможно было отмахнуться. Боже, какими же мы всё это время были дураками. Она вздохнула. Длинно, почти беззвучно. Грудь под её щекой поднялась и опустилась в ответ, Ксандр уснул, но даже во сне чувствовал её. Столько лет. Столько возможностей потеряно. Пальцы её непроизвольно сжались на его коже. Она представила, сколько ночей могла бы провести вот так: в тишине, в тепле, в его объятиях. Сколько раз могла бы проснуться и увидеть это лицо рядом. Тихая гавань. Совместные ужины. Приятные, беззаботные воспоминания… Картинки всплывали перед глазами, яркие, почти болезненные: они сидят за столом, он что-то рассказывает, размахивая руками, она смеётся. Они гуляют, держась за руки, и никто не оборачивается, никто не шепчется за спиной. Они просто есть. Вместе. Может, этого никогда и не случится. Горечь подступила к горлу, царапнула изнутри. Райна сглотнула, пытаясь проглотить её, но та не проходила. Застревала где-то в пищеводе, давила. Будущее. Есть ли оно между нами? Вопрос повис в воздухе. Тяжёлый, неудобный, безжалостный. Она открыла глаза. В комнате было темно, только тусклый свет от лампы в коридоре пробивался сквозь щель под дверью, рисуя на полу длинную полосу. Сейчас был только момент. Большего они не могли себе позволить. Сейчас? Пока? Надолго ли? Мысли не отпускали. Цеплялись, не желая уходить. Будет ли когда-нибудь время, когда можно будет открыто взяться за руки? Обняться при всех? Поцеловаться, не оглядываясь по сторонам? Она представила это. Зал столовой, они сидят за одним столом, и он наклоняется, чтобы поцеловать её, Макс закатывает глаза, Рекс делает вид, что ничего не замечает, а Зейн… Зейн просто молчит, потому что уже не может ничего запретить. Фантазия. Сказка. Которой никогда не случится. А если завтра опять эти чёртовы обстоятельства? Приказ, миссия, очередной дурацкий подвиг, который потребует жертв? Она вспомнила горящее здание. Вспомнила, как летела на райдере сквозь дым, как кричала его имя, как стреляла в колоссов, молясь, чтобы успеть. Вспомнила, как рука монстра почти дотянулась до него в дыму. А если в следующий раз она не успеет? Сердце сжалось. — Ксандр, - позвала она тихо, почти шёпотом. Он не ответил. Только рука его на её животе чуть сжалась. Пальцы погладили кожу, успокаивая. — Ксандр, - повторила она громче. — Ммм? - отозвался он лениво. Глаза его были закрыты. Дыхание ровное, глубокое. Но рука продолжала лениво, автоматически чертить узоры. Райна смотрела на него. На тени, что падали на его лицо от тусклого света. На шрам, который в этом полумраке казался почти чёрным. На то, как чуть подрагивают ресницы. — Я тут подумала... Один глаз всё-таки приоткрылся. В нём, даже в темноте, уже заплясали знакомые черти. Те самые, от которых у неё всегда внутри всё переворачивалось. Он чувствовал её настроение за версту. И уже предвкушал. — О чём? - голос его был ленивым, сонным, но в нём уже проскальзывали нотки, не предвещавшие ничего хорошего. Райна замялась. Слова застревали в горле. Глупые, наивные, детские. Она уже жалела, что начала, но отступать было поздно. — О нас, - выдохнула она. - О будущем. О том, что будет завтра. Он приподнялся на локте. Медленно, с ленцой, будто нехотя. Навис над ней, разглядывая сверху вниз. На лице его застыла идеальная смесь нежности и того самого предвкушения. Он уже знал, что сейчас скажет какую-нибудь глупость. И не мог отказать себе в удовольствии. — И что надумала? - спросил он, старательно делая вид, что ему действительно интересно. — О том, что мы столько всего упустили... - она запнулась, подбирая слова. - Можем ли мы когда-нибудь позволить себе нормальную жизнь? Семью, всё такое... Чтобы не бегать, не прятаться, не ждать, что завтра нас снова раскидают по разным углам? Ксандр слушал. И с каждой её фразой на лице его расползалась довольная улыбка. — Рейн, - протянул он с интонацией, не предвещавшей ничего, кроме катастрофы. Она замерла. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось быстрее. — Что? — Полегче, детка. - Он приподнялся выше, нависая над ней, и посмотрел с видом человека, который только что совершил великое открытие. - Ты меня уже женить на себе хочешь? Прямо вот так, сходу? — Что? - переспросила она. Внутри начало закипать знакомое, привычное чувство. — Ну, семья, дети, всё такое... - он изобразил глубокую задумчивость, даже бровь выгнул для убедительности. - А я, можно сказать, просто мимо проходил. Зашёл на огонёк, думал, ну, знаешь, просто мило пообщались, а ты уже свадьбу в голове рисуешь? Она открыла рот, чтобы ответить, но он не дал. — Где церемония? - продолжил он, загибая пальцы. - Кто будет свидетелем? Зейн? Представляешь его лицо, когда он узнает? А имена детям ты тоже уже придумала? Она замерла. Кулаки сжались сами собой. Просто рефлекторно. Ногти впились в ладони. — Ты... - начала она. — Да, я, - кивнул он с самым серьёзным видом, на который только был способен сейчас. - Я просто хочу понять: мне уже начинать копить на кольцо? Или сначала спросишь, согласен ли я вообще? Потому что я, сама понимаешь, человек свободный, мне нужно подумать... — Ван Хейс! Рука метнулась к подушке сама собой. Райна даже не думала, просто схватила и со всей дури огрела его по голове. Первый удар пришёлся прямо по макушке. Подушка, кажется, взорвалась облаком пыли, или это просто перья разлетелись? Какая разница. — Ай! - заорал он. Но скорее для вида. Потому что на лице его, даже в темноте, сияла самодовольная ухмылка. — Ну что ты за козёл! - зашипела она, огревая его снова. - Придурок! Сволочь! Я тебя ненавижу! — Ай! Ай! - он хохотал в голос, уворачиваясь от ударов. - А если мне больно? Но даже не пытался защищаться по-настоящему. Только прикрывался руками, давая ей выплеснуть злость. — И должно быть больно! - ещё один удар, теперь по плечу. - Чтобы запомнил, как надо мной издеваться! — Я запомнил! - он прикрывался, но смех душил его, вырываясь наружу вместе со всхлипами. Она замахнулась для решающего удара. Вложила в него всю силу, всю злость, всю обиду. Но он перестал притворяться жертвой. Перехватил её руку в воздухе. Рванул на себя. Она упала ему на грудь, всё ещё сжимая подушку, как последнее орудие возмездия. — Ты вообще умеешь себя нормально вести? - прошипела она, пытаясь вырваться. - Хоть пять минут без идиотских шуток? Хоть пять гребанных минут? Она попробовала схватить его за плечи и начать трясти. Но он только крепче прижал её к себе, не давая вырваться. — Ай-ай-ай! - заливался он смехом, когда она всё же умудрилась добраться до его шеи и сдавить, не больно, скорее для острастки. — Детка, ты что так рассердилась-то? Я же любя! Чисто по-дружески подкалываю! — Я тебя убью! — Только попробуй, - прохрипел он сквозь смех. - С кем тогда тебе общаться? Зейн? Канцлер? Я идеальный кандидат в личные враги. Она на секунду ослабила хватку. Он почувствовал это мгновенно. Рванул её на себя, переворачивая и прижимая к кровати. Теперь уже он нависал сверху. Всё ещё смеясь, но в глазах горел тёплый огонёк. — Попалась, - выдохнул он ей в губы. — Пусти! — Не-а. - Он качнул головой. - Ты сама на меня напала. Это нападение на командира при исполнении. Знаешь, что за это бывает? — И что будешь делать? Звать подмогу? Скажешь, что тебя чуть не задушили после того, как... — Скажу правду, - перебил он. Глаза его сверкнули знакомым безумным блеском. — Что рядовая терроризирует командира, требуя от него серьёзных отношений. Она задохнулась от возмущения. Воздух кончился. Мир пошатнулся. — Ксандр! — Что? - он сделал круглые глаза, изображая невинность. - Я просто констатирую факты. Ты сама начала про семью, про будущее... — Заткнись! — ...про детей, про совместные ужины... — Я сказала: заткнись! — ...про то, как мы будем стариться вместе и внуков нянчить... - Он задумчиво посмотрел в потолок. - Имена тоже уже придумала? Я предлагаю назвать первого в мою честь. — Ван Хейс! — Ксандр младший Ван Хейс! - закончил он торжественно. Она зарычала по-настоящему. Рванулась, пытаясь добраться до его шеи. Но он держал крепко. Железная хватка. Ни миллиметра не уступал. Она смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша. Чувствовала, как внутри всё кипит и бурлит. Злость. Обида. Желание придушить голыми руками. И где-то глубоко, под всем этим, нежность. Которую она так отчаянно пыталась спрятать. И которая, кажется, уже начинала вылезать наружу, несмотря на все её усилия. Он смотрел в ответ с этой вечной искоркой безумства в глазах. И с такой нежностью, от которой у неё перехватывало дыхание сильнее, чем от любой его шутки. — Ты невыносим, - выдохнула она, наконец сдаваясь. — Ну признай уже, - ухмыльнулся он, - что ты только об этом и мечтаешь. — О чём? О возможности тебя придушить? — Обо мне. — Я мечтаю тебя придушить! Это разные вещи! — Ну да. - Он пожал плечами. - Ты хочешь меня убить, но при этом не представляешь жизни без меня. — Ксандр! Она зарычала и попыталась его укусить, чисто рефлекторно, уже не думая. Он увернулся в последний момент. Засмеялся ещё громче. — Ай! - заорал он, когда она всё же добралась до его плеча и впилась зубами, не сильно, но чувствительно. - Ты заслужил! Он ловко вывернулся. Вскочил с кровати. Схватил подушку и выставил её перед собой как щит. — Ван Хейс! - она метнулась за ним, вооружившись своей подушкой. — Ты сейчас пожалеешь, что не осталась в том здании! - заорал он, размахивая оружием. — Это ты пожалеешь, что не остался! Она атаковала. Он парировал. Бой был коротким, но жестоким. Перья летели во все стороны, кружась в воздухе, как снег. Они носились по комнате, хохоча, ругаясь, нанося удары и получая их. В какой-то момент подушка Райны лопнула окончательно. Перья обрушились на них обоих белым водопадом. Осели на плечах, на волосах, на полу. Она замерла. Глядя на это безобразие. И шагнула к нему с явным намерением добить голыми руками. Но он рванул вперёд. Обезвредил её одним движением. Прижал к себе. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Он держал крепко, но не больно. — Что такое? - выдохнул он, заглядывая в глаза. В его взгляде уже не было смеха. Только тепло и она. Только что-то огромное и настоящее, что он так долго прятал. Она серьезно посмотрела на него. — Ксандр, - произнесла она тихо, но каждое слово падало, как камень. - Заруби себе на носу: ты мой. И я тебя больше никому не отдам. Он замер. В глазах его мелькнуло удивление, потом нежность и не замаскированное  счастье, а потом довольно рассмеялся. — Детка, - выдохнул он, - я и так всегда был твоим. Ты просто этого не замечала. Он притянул её к себе и поцеловал с обещанием, которое не нужно было произносить вслух. А когда оторвался, обнял, прижал к груди. Уткнулся носом в макушку. Замер, слушая, как бьётся её сердце. — Райна. — Ммм? - отозвалась она. — Я серьёзно. Голос его был тихим. Почти беззащитным. — Ты - лучшее, что было в моей жизни. И не надо меня никому отдавать. Просто помни, что я сам не уйду. Она подняла голову, посмотрела на него. — Я не доставлю тебе удовольствия жить спокойную жизнь, - добавил он и опять рассмеялся, легким дразнящим движением взяв ее за нос. Она ударила его по плечу. — Дурак. - Выдохнула Райна. - Пошли спать, завтра рано вставать. Тем временем Канцлер находился в своем кабинете в самом сердце базы. Его кабинет казался отделённым от неё невидимой стеной. Здесь не было слышно гула вентиляции, не было видно вечно спешащих людей. Только тишина, мягкий свет настольных ламп и карта Диких земель, проецируемая в воздухе над столом. Канцлер стоял перед ней, заложив руки за спину. Черный китель сидел не нем как всегда безупречно. Волосы были уложены так, будто он только что вышел с приёма. Только лёгкая тень под глазами выдавала, что уже давно перевалило за полночь. Карта пульсировала алыми точками: зоны активности колоссов. Жёлтыми - патрули. Зелёными - безопасные коридоры. Канцлер смотрел на одну точку. Сектор 14-12. Идеально. Он протянул руку, коснулся голограммы, увеличивая масштаб. На экране проявились детали. Всё, что нужно для того, чтобы отряд... задержался. Он улыбнулся. Чуть заметно, только уголками губ. На столе, рядом с планшетом, лежал тонкий отчёт разведки. Канцлер взял его, пробежал глазами. «Скопление колоссов низкого уровня. Рекомендуется зачистка. Сложность — 3 из 10». Всё чисто и правильно. Всё, как надо. Он аккуратно положил отчёт обратно. Пора. Канцлер нажал кнопку внутренней связи. Голос его был спокоен, даже мягок: — Полковник Зейн, зайдите ко мне. Есть разговор. Он отпустил кнопку, и снова уставился на ту самую точку на карте. Сектор 14-12.