Под маской

Несколькими часами ранее. Вертолёт шёл на снижение, и сквозь мутный иллюминатор стали видны очертания научного центра. Огромные корпуса, когда-то белые, теперь покрытые ржавчиной и копотью, тянулись к серому небу, как скелеты давно умерших гигантов. Разрушенные лаборатории, груды металлолома, бетонные коробки без крыш - всё это проплывало внизу, пока вертолёт искал площадку для посадки. Ксандр стоял у открытого люка, вглядываясь в приближающуюся землю. Ветер трепал его форму, бросал в лицо мелкие песчинки. Позади него, в тесном салоне, переминались с ноги на ногу четверо бойцов: Блитц, двое молодых рядовых Эванс и Андерсон и Томсон - старый ветеран, с которым они ходили не в одну вылазку. Пятеро. Для обычной зачистки сектора этого хватило бы. Для того, что ждало их внизу... Ксандр не знал, но внутри, где-то под рёбрами, росло холодное, липкое предчувствие. Оно поднималось от живота к груди, сжимало горло, мешало дышать. Вертолёт коснулся земли. Ксандр спрыгнул первым. Вскинул рацию: — Отряд на месте. Начинаем зачистку. В  рации треск помех и короткое: «Принято». Странно. Связь обычно была чище. Он отбросил мысль, переключаясь на работу. — Пошли. Здание встретило их не просто тишиной, а вакуумом. Будто весь звук высосали из коридоров, оставив только давящую, липкую пустоту. Ксандр знал это ощущение, когда вокруг нет ни звука, ни движения, ни даже сквозняка, а кожа на загривке начинает зудеть, и каждый нерв кричит: здесь что-то не так. Коридоры были широкими, с высокими потолками, когда-то белыми, а теперь покрытыми плесенью и копотью. Пол устилал слой пыли, в котором отчётливо отпечатывались их шаги. Где-то вдалеке  медленно, мерно, как отсчёт времени до чьего-то последнего вздоха, капала вода . Где-то гудели вентиляционные шахты, но звук был глухим, будто их забило чем-то живым. — Проверяем нижние уровни, - сказал Ксандр, сверяясь с картой на планшете. - По данным сейсмодатчиков, активность там. — Капитан, - голос Томсона прозвучал тихо, но весомо. - Тут было слишком тихо, когда мы заходили. — Я в курсе. — Нас мало. Может, запросить подкрепление? — Запросим, если увидим что-то серьёзное. Пока идём. Они двинулись к лестнице. Пролёт за пролётом, ступенька за ступенькой. С каждым шагом вниз воздух становился плотнее, тяжелее. Пахло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым, тошнотворным, от чего начинала кружиться голова. Ксандр знал этот запах смерти. Тысячи смертей, спрессованных в бетонных стенах. — Одеваем защитные маски, - сказал он, поднимая кулак. Бойцы натянули маски. Ксандр оглядел их: Блитц был бледный, с расширенными зрачками; у Эванса и Андерсона чуть заметно подрагивали пальцы на цевье, а Томсон спокоен, как скала, но даже он сжимал автомат сильнее обычного. — Держим строй, - повторил Ксандр. - Не расходимся. Если что-то пойдёт не так: я говорю «отходим», и мы отходим. Без героизма. Без самопожертвования. Ясно? — Ясно, капитан, - ответил Томсон. Остальные кивнули. Эванс сглотнул. Они спустились на третий подземный уровень. Коридоры здесь были уже, потолки ниже, лампы под потолком давно погасли, и только тусклый свет налобных фонарей выхватывал из темноты куски стен, облупившуюся краску, ржавые трубы. Воздух стал тяжёлым, спёртым, с каждым вдохом в лёгкие входила влажная, липкая тьма. Ксандр чувствовал спиной, что за ними наблюдают. Это было не воображением, чутьём, наработанным годами. Где-то в темноте, за стенами, в вентиляции, чьи-то глаза следили за каждым их шагом. Он слышал дыхание. Тихое, свистящее, множественное. — Капитан... - прошептал Эванс. Голос его сорвался на писк. - Что-то не то... я прямо чувствую... они здесь... — Будьте наготове, - оборвал его Ксандр. - И тихо. Они прошли ещё один коридор. Потом второй. Третий. И тогда началось. Звук пришёл отовсюду сразу. Тихий, скребущий, перетекающий в шорох, будто тысячи когтей царапали бетон. Потом топот. Быстрый, дробный, нечеловеческий. Он нарастал, приближался, и пол под ногами начал мелко вибрировать. Ксандр замер, подняв руку. Бойцы встали, прижавшись спинами друг к другу, стволы в разные стороны. В свете фонарей их тени метались по стенам, огромные, искажённые. — Что это? - выдохнул Блитц. — Тишина, - сказал Ксандр. И в следующую секунду стены взорвались. Из темноты, из боковых проходов, из вентиляционных шахт, из проломов в бетоне они вырывались потоком. Серые тела, сгорбленные, но стремительные. Длинные конечности, заканчивающиеся когтями, которые оставляли борозды в стенах. Чудовищные морды с огромными пастями, полными игольчатых зубов. Из этих пастей капала тягучая, маслянистая слюна, от которой дымился бетон. Сатиры. Их были десятки. Они текли по коридору, как серая, кипящая река, перекатывались через стены, падали с потолка, вцеплялись друг в друга, пробиваясь к живой плоти. — Огонь! - заорал Ксандр. Залп ударил по первой волне. Пули рвали серую плоть, отбрасывая тварей назад, разрывая их в клочья. Кровь их была чёрная и густая. Она брызгала на стены, на пол, на лица.  Затем присоединились гидры.  Они убивали их, но на месте каждой убитой появлялись две новых.  Гидры визжали: звук был такой, что закладывало уши, что, казалось, голова сейчас лопнет. Чудовища лезли, лезли, лезли. Один сатир прорвался сквозь линию огня. Ксандр увидел его в последний момент: серый силуэт, вынырнувший из ниоткуда, когти, направленные прямо в лицо. Он успел пригнуться, но тварь вцепилась в плечо Андерсона. Когти полоснули по руке, разрывая ткань формы, вспарывая кожу. Андерсон вскрикнул, отшатнулся, прижимая к груди окровавленное предплечье. Кровь хлынула сразу, заливая форму, капая на бетон. — Держись! - крикнул Ксандр, срезая тварь очередью. Пули разорвали её тело, и она рухнула, дёргаясь в конвульсиях. - Не дай ей укусить себя! Слюна - это заражение! Второй сатир вцепился в ногу Эвансу. Тот заорал нечеловеческим голосом, а каким-то тонким, срывающимся криком. Ударил тварь прикладом, но она не отпускала. Зубы вонзились в плоть, разрывая ткань формы, впиваясь в мышцы, в кость. Кровь брызнула на бетон, чёрная слюна сатира зашипела, въедаясь в рану. Ксандр выстрелил в голову твари, та взвизгнула, дёрнулась и рухнула, но Эванс уже припадал на раненую ногу, лицо его исказилось от боли, под маской побелело. — Отходим! - закричал Ксандр. - К лестнице! Они рванули назад, прорываясь сквозь кольцо. Ксандр стрелял, не переставая, опустошая магазин за магазином. Раскалённые гильзы сыпались на пол, отскакивали от стен, жгли руки. Томсон прикрывал фланг, отбивая тварей прикладом, работая им как дубиной. Блитц волок раненого Эванса, который едва переставлял ногу, оставляя за собой кровавый след. Андерсон, стиснув зубы, прижимал к груди израненную руку, но продолжал стрелять одной левой, молотя по теням, которые лезли из темноты. Сатиры не отставали. Они разгонялись и отпрыгивали по стенам, цеплялись когтями за потолок, падали сверху, вцеплялись в бронежилеты, пытались добраться до лиц, до шей, до глаз. Ксандр чувствовал, как чьи-то когти царапают спину, как чья-то пасть щёлкает у самого уха. Сзади, из-за поворота, вынырнула огромная тень. Титан. Он был в три человеческих роста, с телом, покрытым наростами, из которых сочилась дымящаяся слизь. Он согнулся, плечи его упирались в потолок, руки свисали почти до пола, заканчиваясь когтями, способными перерубить сталь. Грудная клетка его раздувалась, и из неё, с каждым вдохом, вырывались клубы раскалённого пара. Воздух вокруг него дрожал, плавился. — Бегом! - заорал Томсон. Титан открыл пасть. Грудная клетка его раздулась, наросты на теле засветились багровым, и из открытой глотки вырвалась струя пламени. Жар ударил в спины такой силы, что у Ксандра на миг перехватило дыхание. Пламя лизнуло стены, оплавило трубы, превратило пыль на полу в стеклянистую корку. Ксандр нырнул за угол, пламя прошло в сантиметре, обжигая лицо даже сквозь маску, опаляя кожу. — Не останавливаться! - заорал он, чувствуя, как голос срывается. Они бежали. Коридоры мелькали, сливаясь в серую, бесконечную ленту. Сатиры выскакивали из каждой щели, хватали за ноги, за руки, цеплялись за ткань формы. Ксандр отстреливался, не целясь, уже на рефлексах. Пули автомата кончились, он бросил его, выхватил пистолет. Три выстрела в голову ближайшей твари, и та рухнула. Андерсон споткнулся. Он упал на колено, попытался вскочить, но сатиры накинулись мгновенно. Трое. Четверо. Пятеро. Их когти рвали плоть, пасти вонзались в тело, в шею, в лицо. Кровь брызнула фонтаном, и Андерсон отрывисто закричал и замолк. Его тело дёргалось под серой массой, раздираемое на части. — Назад! - заорал Ксандр, разворачиваясь. Томсон рванул к упавшему, отшвырнул одну тварь, другую, схватил Андерсона за ворот и рванул на себя. Но лицо солдата уже было изодрано в клочья. Глаза закатились, грудная клетка не вздымалась. Из разорванного горла текла чёрная, дымящаяся кровь, смешанная со слюной сатиров. Вокруг раны плоть плавилась, превращаясь в чёрную, маслянистую массу. — Оставь его! - крикнул Ксандр. Они побежали дальше. Ксандр увидел дверь. Массивная, металлическая, герметичная. С засовом. Такие ставили в лабораториях, чтобы сдерживать утечку. Если они успеют... — Туда! Ксандр влетел в дверь первым, разворачиваясь, прикрывая отход, за ним Томсон. Блитц заскочил последним, волоча раненого Эванса. Ксандр навалился на дверь, задвинул засов. Снаружи сатиры бились в металл. Когти скрежетали, зубы лязгали, тела ударялись о броню. Дверь пока держалась. Ксандр опустил пистолет. Руки дрожали. Лёгкие горели. Он прислонился спиной к холодному бетону, пытаясь отдышаться. Кашель рвал горло, во рту был привкус крови. Он стянул маску. — Андресон мёртв, - сказал Томсон. Ван Хейс поднял голову. Посмотрел на Эванса, который тоже уже стянул маску. Тот сидел у стены, прижимая к груди раненую ногу, штаны он закатал. Ткань формы пропиталась кровью, но кровь была не просто красной. Вокруг раны кожа почернела, вздулись черные пульсирующие вены. Они тянулись от голени к колену и выше. Чёрные нити поднимались к груди, к шее, разветвлялись под кожей, как корни дерева, как тысячи змей, ползущих под кожей. — Капитан... - голос Эванса был слабым, чужим. В нём появилась какая-то вибрация, низкая, гортанная, нечеловеческая. - Мне плохо. Очень плохо. Ксандр опустился перед ним на корточки. Посмотрел на рану. Слюна сатира въелась глубоко. Чёрные нити уже добрались до шеи. — Держись, - сказал он. - Подкрепление идёт. — Не идёт... - Эванс закашлялся и из его рта потекла тягучая, маслянистая слюна. Глаза его закатились, зрачки расширились, стали неестественно большими, почти чёрными, без белков. - Оно во мне... я чувствую... оно хочет... Он замолчал. Глаза его дёрнулись, сфокусировались на Ксандре, и в них мелькнул страх, а потом тьма. Томсон поднял пистолет, посмотрев на Ксандра. — Капитан. Решай. Ксандр смотрел на Эванса: на его лицо, которое уже переставало быть человеческим, на когти, которые начинали прорастать сквозь кожу пальцев, на чёрные вены, которые пульсировали под кожей, на слюну, которая капала изо рта, шипя на бетонном полу. — Сколько у нас патронов? - спросил он. — На нас тоже хватит, капитан. - Томсон вздернул голову.  Ксандр медленно поднялся. Эванс забился. Тело его выгибалось, спина трещала, перестраивалась. Из горла вырвался звук: уже не человеческий, низкий, гортанный, полный голода. — Прости, - сказал Ксандр. Томсон шагнул вперёд. Опустил пистолет. Дуло упёрлось в лоб Эванса. Тот смотрел на него черными глазами, в которых был только голод. — Прости, парень. Выстрел прозвучал глухо. Эванс обмяк. Когти его, не успевшие дорасти, втянулись обратно. Лицо расслабилось, став почти спокойным. Молодым. Ксандр отошёл к стене, прислонился лбом к холодному бетону. В ушах всё ещё стоял крик Эванса. — Капитан, - голос Блитца прозвучал глухо. - Тут генератор. Ван Хейс обернулся. Блитц стоял у дальней стены, где за грудой ящиков виднелся массивный, покрытый пылью агрегат. Старая модель, но выглядела целой. — Запустим, и будет свет и связь, - сказал Томсон, подходя ближе. — Если не взорвёмся, - хмыкнул Блитц, но в голосе его не было веселья. Ксандр подошёл к генератору. Проверил топливо: почти полный бак. Дёрнул шнур. Раз. Второй. Третий. Генератор чихнул, закашлялся, задымил. Ван Хейс уже думал, что ничего не выйдет, но агрегат вдруг взревел, загудел, и лампы под потолком замигали, зажглись тусклым, дрожащим светом. Терминал на столе зажужжал, экран засветился. — Есть! - выдохнул Блитц. Он подскочил к терминалу, начал щёлкать по клавишам. Пальцы его дрожали, но он работал быстро. — Тут что-то есть, - сказал он, не отрываясь от экрана. - Эксперименты. Сыворотка. Списки добровольцев. Даты старые, ещё до Катастрофы. Ксандр подошёл к столу. — Что там? — Документы. Отчёты. Имя... - Блитц замолчал. - Имя Октавиана. Везде. Ксандр посмотрел на экран, на сухие строчки отчётов и на имя, которое почему-то казалось ему знакомым. — Копируй, - сказал он, вытаскивая из кармана информационный накопитель. - Всё, что сможешь. — Но не всё поместится... — Самые важные. По датам. И где имя Октавиана. Блитц кивнул, защелкал по клавишам. Через минуту вытащил накопитель, протянул Ксандру. — Готово. Ксандр сунул его в нагрудный карман. Потом подошёл к столу, где лежала папка с тем же именем. Забрал и её. Бумага была старой, пожелтевшей, но имя на обложке — «Октавиан. Эксперименты. Фаза 1» было выведено чётким, каллиграфическим почерком. Он сунул папку за пазуху. — На базе никому ни слова, - сказал он, обводя взглядом бойцов. - Ни о компьютере, ни о файлах. Это остаётся между нами. Ясно? — Ясно, капитан, - ответил Томсон. — Ясно, - повторил Блитц. Ксандр подошёл к рации, включил аварийную частоту. — База, приём. Отряд Ван Хейса. Мы в секторе 14-12. Нас окружили. Нужна поддержка. Повторяю, нужна немедленная поддержка. Треск. Шипение. Тишина. Он повторил снова. И снова. И вдруг голос. Слабый, далёкий, пробивающийся сквозь шум и помехи. — ...принято... подкрепление уже... держитесь... Ксандр сжал рацию. — Ждём. Но если не успеете, пойдём на прорыв. Он опустил рацию и посмотрел на дверь. За ней всё ещё слышалось движение. Твари ждали. Они знали, что жертвы никуда не денутся. — Проверьте оружие, - сказал он. - Скоро выходим. Стрельба приближалась. Где-то этажом выше взорвалась граната, и сатиры, которые всё это время скреблись за дверью, замерли, прислушиваясь. Ксандр подошёл к двери, приложил ухо. Сверху доносились приглушённые крики, автоматные очереди, топот. Потом: три коротких удара. — Свои! - крикнул Ксандр. Они отодвинули засов. Дверь распахнулась. На пороге стоял Рекс. Весь в копоти, с дымящимся автоматом в руках. Лицо его было перепачкано сажей, глаза бешено блестели. За его спиной был Макс и ещё несколько бойцов. — Живы? - спросил Рекс, окидывая их быстрым взглядом. — Как видишь, - ответил Ксандр. Рекс посмотрел на тело Эванса. Сжал челюсть. — Потери? — Двое. - Ксандр помолчал. - Андерсон и Эванс. Рекс кивнул, ничего не сказав. Только автомат в его руках чуть заметно дрогнул. — Выходим. Вертолёты ждут. Они двинулись к выходу. Ксандр замыкал, прикрывая отход. Коридоры были завалены телами сатиров и гидр, стены были испачканы в копоти и крови. Где-то в глубине здания всё ещё слышался рёв титана, но он не приближался. На улице их встречал холодный ветер и гул вертолётных винтов. Ксандр забрался внутрь последним. Сел, откинувшись на спинку, закрыл глаза. В салоне было тесно, пахло кровью, порохом и страхом. Блитц сидел, уставившись в одну точку. Томсон рядом с ним. Макс смотрел на Ксандра, хотел что-то спросить, но передумал. Рекс опустился напротив. — Ну и дерьмово ты выглядишь, капитан, - сказал он. Ксандр открыл глаза и устало усмехнулся. — Сам в зеркало давно смотрел? Рекс хмыкнул. Вертолёт оторвался от земли. Ван Хейс посмотрел в иллюминатор: здание становилось всё меньше, пока не превратилось в точку, а потом и вовсе исчезло. Адриана ворвалась в коридор как маленький ураган. Плащ развевался за спиной, сумка болталась на плече, угрожая сбить с ног какого-то рядового, который едва успел отскочить в сторону. Лицо её сияло улыбкой, которой она умела освещать самые мрачные помещения. — Райна! - закричала она, едва завидев подругу, сидящую на скамейке у стены. Её голос эхом разнёсся по коридору, заставив нескольких проходящих мимо бойцов обернуться. Адриана не обратила на них внимания. — Я приехала! Ты представляешь? Меня пустили! Дали пропуск! Я думала, будут проверки, допросы, специальные комиссии, а тут… раз! И всё! Она подлетела к Райне, обняла её, поцеловала в щёку и отстранилась, заглядывая в лицо. — Ну, встречай свою лучшую подругу! Самую знаменитую журналистку Ковчега! - Адриана театрально поклонилась, раскинув руки в стороны, и сумка съехала с плеча, едва не упав на пол. - Адриана Кейворд, собственной персоной. Приехала писать великий репортаж о «Золотом руне». Буду брать интервью, задавать неудобные вопросы, разоблачать военные тайны... Она сделала паузу, наконец заметив, что подруга не разделяет её восторга. — Ну, как ты? Райна смотрела на неё. На её живые, смеющиеся глаза. На её восторг. На её жизнь, которая продолжалась, пока у неё самой, внутри, всё замерло. Она хотела улыбнуться в ответ, хотела сказать что-то весёлое, как всегда, но губы не слушались. — Нормально, - сказала Райна хриплым голосом. Адриана замерла и улыбка начала сползать с её лица. Только сейчас она заметила: подруга сидит на скамейке, прижавшись спиной к стене, будто ищет опору. Лицо бледное, почти прозрачное, и под глазами залегли тени.  — Райна? - Она опустилась рядом, сумка с глухим стуком упала на пол. - Ты чего? На тебе лица нет. Случилось что-то? — Всё нормально. — Не ври. - Адриана взяла её за руку. Пальцы подруги были холодными, ледяными. - Я тебя давно знаю. Что случилось? Райна молчала. Она смотрела на противоположную стену, где коридор уходил вперёд, к повороту, к выходу, к площадке, откуда они улетали. Её пальцы сами собой сжали руку подруги, потом разжались, потом снова сжались. Беспокойное, нервное движение, которое она не могла контролировать. — Отряд на задании, - сказала Райна наконец. - Уже несколько часов. Связи нет. Адриана нахмурилась. Её брови сошлись к переносице, она прикусила нижнюю губу. Жест, который появлялся у неё, когда она пыталась понять что-то, чего не понимала. — Отряд? - Она говорила медленно, взвешивая каждое слово. - Ну, это же нормально, да? Они часто на заданиях. Связь может пропадать. Ты же сама говорила, там помехи, колоссы, всякое... — Говорила. — Вот. - Адриана сжала её руку и погладила большим пальцем. - Значит, всё будет нормально. Они вернутся. Ты же сама знаешь, эти вояки всегда возвращаются. Особенно если их там много, с оружием, с подготовкой... — Там пятеро, - перебила Райна. — Что? — В отряде всего пятеро. Вместе с командиром. Адриана замолчала. Её рука, лежащая на руке Райны, замерла. Она смотрела на подругу, пытаясь понять, почему это звучит так, будто речь идёт о конце света. Пятеро. Ну, пятеро. Они же солдаты, они готовы к этому. Это их работа. — И... и что? - осторожно спросила она. Её пальцы чуть заметно дрогнули. - Ты знаешь кого-то из них? Райна медленно повернула к ней голову. В её глазах было что-то, чего Адриана не видела никогда.  — Да, - сказала Райна. - Знаю. — Кого? Молчание. — Райна, кого? — Ван Хейса. - Голос дрогнул, сорвался на шёпот. - Ксандр там. Адриана замерла. Секунду она смотрела на подругу, не двигаясь, не дыша. В её голове проносились картинки: контрабанда, шантаж, пистолет, слёзы Райны и «Адриана, я не знаю, что делать». Всё, что было. Всё, что она помнила. Всё, что она ненавидела. Её пальцы, сжимавшие руку Райны, медленно разжались и отпустили. — Тот самый? - переспросила она холодным тоном. - Который тебя... — Да. — И ты сидишь здесь, ждёшь, когда он вернётся? — Да. Адриана откинулась на спинку скамейки. Её плечи опустились, она смотрела в потолок, на тусклые лампы, на серый бетон, и не видела ничего. В груди клокотало. — Я не понимаю, - сказала Кейворд. - Ты ждёшь человека, который чуть не разрушил твою жизнь? Из-за которого ты плакала по ночам? Которого ненавидела? — Всё изменилось. — Как? - Адриана резко повернулась к ней. Её глаза горели. - Как может измениться то, что он сделал? Он тебя шантажировал, Райна. Он втянул тебя в контрабанду. Он подставил тебя с пистолетом. Это не мелочи, которые забываются. — Я не забыла. — Тогда что? - Адриана подалась вперёд, её голос дрожал. - Объясни мне, потому что я не понимаю, как можно сидеть здесь, трястись от страха за человека, который над тобой издевался и портил твою жизнь. Райна смотрела на неё, её глаза были сухими, но в них было что-то, от чего у Адрианы внутри всё сжалось. — Он изменился, - тихо сказала Райна. - Я не знаю, как это объяснить. Но он уже не тот, кого ты помнишь. — Или ты просто хочешь в это верить? Адриана смотрела на неё, и где-то в глубине, под слоем злости и непонимания, начало прорастать что-то холодное. Она узнавала подругу. Узнавала эту упрямую складку между бровями, этот сжатый рот, этот взгляд. Она видела это раньше.  — Райна, - сказала она медленно, - скажи мне только одно. Ты его... ты в него... Она не договорила. Не могла. Райна не отвела взгляда. — Да, - сказала она. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, невероятное, невозможное. Адриана смотрела на подругу, и в голове у неё было пусто. Только это слово, которое никак не хотело укладываться в сознании. — Ты... - Она запнулась, провела рукой по лицу, сбрасывая оцепенение. - Ты с ума сошла? — Возможно. — Он же... он же тебя... — Знаю. - Райна посмотрела на неё, и в её глазах была такая усталость, такая боль, что Адриана замолчала. - Я всё знаю, Адриана. Каждое слово, которое ты хочешь сказать. Каждый аргумент. Я сама себе говорила это сотни раз. Но это не меняет того, что я чувствую. Адриана молчала. Она смотрела на подругу, на её бледное лицо, на её руки, которые она не могла удержать спокойными, на её глаза, которые смотрели куда-то вдаль, на выход. — И что ты чувствуешь? - спросила она. Вдалеке послышался гул. Сначала тихий, едва различимый, потом громче, ближе. Адриана сначала не поняла, что это. Потом увидела, как лицо Райны изменилось. Напряжение спало, плечи опустились, пальцы разжались. Глаза стали светлыми, почти прозрачными. — Он вернулся, - прошептала Райна. Она вскочила. Сумка, лежащая на полу, отлетела в сторону. Райна не заметила. Она уже бежала, не разбирая дороги, не глядя по сторонам. — Райна! - крикнула Адриана, вскакивая следом. - Райна, подожди! Но та уже исчезла за поворотом. Райна вылетела на площадку в тот момент, когда вертолёт касался земли. Лопасти всё ещё вращались, поднимая тучи пыли и пепла, но она не замечала. Не чувствовала, как ветер треплет волосы, как песок бьёт в лицо. Она видела только его. Ксандр спрыгнул первым. Грязный, уставший, но живой.  Она врезалась в него так, что он едва устоял на ногах. Обхватила руками, прижалась всем телом, уткнулась лицом в грудь. Форма пахла гарью, порохом, кровью. Она вдохнула этот запах, и внутри что-то разжалось, отпустило, рухнуло. Он обнял её. Сильно, крепко, прижал к себе, уткнулся носом в её волосы. Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце, как у бегуна, который только что финишировал. — Я думала... - голос её сорвался. - Я думала, ты... — Тише, - шепнул он, касаясь губами её макушки. - Я здесь. Я вернулся. Она всхлипнула и тут же взяла себя в руки. Не здесь. Не сейчас. Не при всех. Он отстранился, посмотрел на неё. Его лицо было в копоти, под глазами залегли тени, губы потрескались, но он улыбался. Той наглой ухмылкой, от которой она когда-то хотела его убить, а теперь не могла без неё жить. Он убрал волосы с её лица. — Ну что, Рейн, скучала? Она ударила его кулаком в грудь. Слабо. Сквозь слёзы. Так, чтобы не больно, но чтобы запомнил. — Ты придурок, Ван Хейс. Он устало засмеялся и поцеловал её. Коротко. Быстро. Не обращая внимания на то, что вокруг люди. На то, что медики бегут, что техники проверяют двигатели, что кто-то кричит, кто-то отдаёт команды. На всё. А потом снова прижал к себе. Она чувствовала, как дрожит его тело и как он  тяжело он дышит. Как пальцы его сжимают ткань её формы, будто боятся, что она исчезнет. Адриана стояла в стороне, скрестив руки на груди, и смотрела, как Райна обнимает Ксандра. Пальцы её левой руки нервно постукивали по предплечью. Она даже не замечала этого движения, оно было автоматическим, как тик. В её глазах не было радости. Только холодное, тяжёлое недоверие. Она смотрела как руки Ван Хейса лежат на спине Райны, как пальцы уверенно сжимают ткань её формы. Ксандр заметил её не сразу. Сначала он что-то шептал Райне, прижавшись губами к её макушке. Потом поднял голову. Его взгляд медленно скользнул по площадке и наткнулся на неё. Он выпрямился, но Райну не отпустил. Наоборот, прижал к себе чуть крепче, будто хотел показать: «Смотри. Она со мной. И что ты сделаешь?». В этом жесте было что-то вызывающее. — А это кто? - спросил он лениво, кивнув в сторону Адрианы. - Твоя подруга? - Он склонил голову, разглядывая её с ленивым, оценивающим интересом. - Выглядит так, будто проглотила кислый лимон и забыла, как выплюнуть. Райна отстранилась. Её щёки всё ещё были влажными от слёз, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони, бросила быстрый взгляд на Адриану, потом на Ксандра. — Моя подруга Адриана. - Она сделала паузу, словно собираясь с силами. - Адриана, это Ксандр. — Я знаю, кто это, - отрезала Адриана. Её голос прозвучал резче, чем она хотела. Она сжала пальцы на предплечье сильнее, чтобы остановить нервное постукивание. Не помогло. — О, неужели? - Ксандр приложил руку к груди, изображая удивление. Его бровь взлетела вверх, в уголках губ заиграла насмешливая улыбка. - Моя слава опережает меня. И что же ты обо мне знаешь, кроме того, что я неотразим? — Я знаю, что ты шантажировал Райну. Что втянул её в контрабанду. Что подставил с пистолетом. - Адриана говорила медленно, чеканя каждое слово. Её глаза сузились, став похожими на лезвия. - Хочешь продолжать? — Ну, если у тебя есть ещё, - Ксандр зевнул, прикрывая рот кулаком. Зевок вышел нарочито громким, почти театральным. - Давай. Я как раз собирался вздремнуть, а твой голос такой... убаюкивающий. Адриана побледнела. Кровь отхлынула от её лица, оставив кожу почти прозрачной, только на скулах выступили два красных пятна. Её пальцы на предплечье сжались так, что побелели костяшки. — Тебе не стыдно? — Стыдно? - Ксандр задумался, почесал затылок. Сделал вид, что глубоко размышляет. - Не-а, не припомню такого чувства, а что, оно приятное? — Ты... - Адриана шагнула вперёд. Её сумка, всё ещё висевшая на плече, съехала и едва не упала, но она не заметила. Но Райна встала между ними. Она не сделала ни одного резкого движения. Просто шагнула, и оказалась перед подругой, заслоняя собой Ксандра. Её рука легла на плечо Адрианы, и в этом жесте было что-то успокаивающее и твёрдое одновременно. — Хватит, - сказала она. — А чего мы начинаем? - Ксандр развёл руками. Его движения были ленивыми, расслабленными, будто он не стоял сейчас перед разъярённой женщиной, а потягивался после долгого сна. - Твоя подруга просто хочет познакомиться поближе. Расспросить о моём увлекательном прошлом. Может, даже взять интервью для своей газеты. Он повернулся к Адриана. Взгляд его стал чуть внимательнее, острее. — Кстати, - спросил он, - ты там главный редактор? Или просто внештатный борец за справедливость? — Я пишу о преступности. — О преступности? - Ксандр присвистнул. Свист вышел коротким, резким. - Важная работа. Наверное, ты много поймала преступников? Или только списки составляешь? — Я делаю так, чтобы о них узнали. — И много узнали? - Он склонил голову, разглядывая её с почти скучающим интересом. - Тираж твоей газеты сто экземпляров? Или двести? — Мои репортажи показывают по телевидению. - Адриана выпрямилась, расправила плечи. В её голосе появилась гордость, смешанная со злостью. - И смотрят тысячи людей. — Тысячи? - Ксандр изобразил испуг. Его глаза округлились, брови взлетели вверх, он даже отступил на шаг, прижимая руки к груди. - О, боже. И все они теперь узнают, какой я ужасный. Как я теперь буду спать? — Надеюсь, никак, - процедила Адриана. — Ах, какая злая. - Он покачал головой, и в этом движении было столько наигранной печали, что Райна, стоящая между ними, едва заметно закатила глаза. - А я-то думал, журналисты должны быть объективными. А ты прямо с порога: ненависть, проклятия, жажда справедливости. Это профессиональное? Или у тебя личные счёты? — Мои личные счёты - это то, что ты сделал с Райной. — Сделал? - Ксандр посмотрел на Райну. Его взгляд смягчился, стал почти нежным. Потом снова перевёлся на Адриана, и в нём снова заплясали насмешливые черти. - Она выглядит как человек, с которым что-то сделали? Стоит, улыбается, держит меня за руку. Может, она сама решает, с кем ей быть? Или ты решила, что лучше знаешь? — Я знаю, что ты не изменился. — Не изменился? - Ксандр усмехнулся. Усмешка вышла короткой, резкой. - А ты, значит, за мной следила? Сидела в кустах, записывала в блокнот, как я хожу, дышу, моргаю? Интересное хобби. Наверное, времени много. — Мне не нужно за тобой следить, чтобы понять, какой ты. — О, так ты экстрасенс? - Он округлил глаза, развёл руками, изображая благоговейный трепет. - А можешь угадать, о чём я сейчас думаю? — Даже не хочу знать. — А я скажу. - Его голос вдруг стал тише, серьёзнее. - Я думаю, что ты слишком много времени тратишь на ненависть к человеку, которого даже не знаешь. Адриана сжала кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя маленькие, болезненные следы. Она смотрела на него, и в груди её всё кипело. — А я думаю, что ты просто не хочешь, чтобы кто-то напомнил Райне, кто ты на самом деле. — Напомнил? - Ксандр усмехнулся. Он потянулся, обнял Райну за плечи, притянул к себе. Движение было медленным, неспешным, но в нём чувствовалась такая сила, такая уверенность, что Адриана невольно замерла. - Дорогая, она меня каждый день видит. Каждую ночь. Если бы я был таким монстром, как ты говоришь, она бы давно сбежала. А она, смотри-ка, всё ещё здесь. Он посмотрел на Адриану со снисходительной улыбкой. Как смотрят на ребёнка, который устроил истерику и не понимает, почему взрослые не принимают её всерьёз. — Знаешь, журналистка, у тебя есть два варианта. Первый: продолжать меня ненавидеть, писать обо мне статьи, строить страшные глаза и портить себе кровь. Второй: расслабиться, выдохнуть и понять, что Райна уже взрослая девочка. Она сама решит, с кем ей быть. — И что, по-твоему, я должна выбрать? — Мне плевать, - он улыбнулся. - Меня это вообще не касается. Я просто делюсь мыслями. Бесплатно. Можешь использовать в своей следующей статье. «Капитан Ван Хейс даёт советы по душевному равновесию». Разойдётся тысячным тиражом. Адриана смотрела на него. В её глазах была такая ненависть. Она молчала. Райна вздохнула. Глубоко, тяжело. — Ксандр... — Что? - Он пожал плечами, делая вид, что не понимает. - Я просто веду светскую беседу. Твоя подруга, кажется, хотела высказаться. Я дал ей возможность. Она высказалась. Теперь можно расходиться? Он взял Райну за руку. Пальцы переплелись. — Райна, - Адриана шагнула вперёд. Голос её был тихим, но в нём звенела сталь. - Можно тебя на минуту? Райна посмотрела на Ксандра. Тот пожал плечами. — Иди. Я подожду. Только не долго. Райна отпустила его руку, сделала шаг к подруге. И в этот момент Адриана резко схватила её за запястье. Пальцы её сжались на тонкой кости, не больно, но крепко, так, что нельзя было вырваться. Она дёрнула Райну на себя, оттаскивая в сторону, подальше от Ксандра, подальше от его улыбки, от его рук, от его запаха. — Ты с ума сошла?! - прошипела она, глядя в глаза подруге. Её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. - Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Адриана... — Если он тебе угрожает. Если он тебя шантажирует. Если он заставляет тебя делать что-то против твоей воли. Если ты боишься, но не можешь сказать, - просто дай мне знак. Моргни два раза. — Адриана, он не... — Ты слышала, что он говорит? - Адриана сжала её руку сильнее. - Он насмехается надо мной. Над тобой. Над всем, что было. Ему вообще всё равно! — Ему не всё равно... — Ему всё равно! - Адриана отпустила её, отступила на шаг. Глаза её горели, щёки пылали. - Посмотри на него! Он стоит, улыбается, шутит. Ему плевать на мои слова, на твои чувства, на всё! — Это его способ защищаться, - тихо сказала Райна. - Ты напала первой. — Я защищаю тебя! - Адриана провела рукой по лицу, сбрасывая оцепенение. - Я приехала, думала, увижу тебя, а ты... ты с ним. Ты с человеком, который чуть не разрушил твою жизнь. И ты позволяешь ему смеяться надо мной, надо всем, что я для тебя сделала! — Ты для меня сделала много, - сказала Райна. - Я это помню, но это не даёт тебе права решать, с кем мне быть. Адриана смотрела и в глазах её боролись злость и боль, потом перевела взгляд на Ксандра, который стоял в стороне, засунув руки в карманы, и насвистывал какую-то ленивую мелодию, разглядывая стену. Он делал вид, что его здесь нет, что он не слышит, не видит, не замечает. — Ладно, - сказала Андриана. - Но я буду рядом. — Я знаю. — И если он сделает хоть что-то... — Ты меня уничтожишь, - донёсся ленивый голос Ксандра. Он даже не обернулся, продолжал разглядывать стену. - Я слышал. И, честно говоря, уже не впечатляет. Ты бы придумала что-то новое, а то одно и то же. Скучно. Андриана посмотрела на него взглядом, которым смотрят на врага, который оказался слишком неуязвимым. Но в её глазах уже не было одной только ненависти. — Капитан, - сказала она, - тебе нужно в медпункт. Выглядишь так, будто тебя переехало грузовиком. Иди, пока сам не рухнул. — О, ты волнуешься? - Ксандр прижал руку к сердцу, изображая умиление. - Я тронут. Правда. Чуть не плачу. — Слежу, чтобы моя подруга не была лишний раз расстроена из-за тебя, - отрезала Адриана. - Иди уже. — Ладно, ладно. - Он взял Райну за руку. - Пойдём, Рейн. А то твоя подруга сейчас лопнет от праведного гнева, и нам придётся вызывать уборщиков. И, кстати, в следующий раз, когда захочешь меня разоблачить, приноси кофе. Я буду настроен более благодушно. — В следующий раз привезу с собой диктофон, - ответила Адриана. - И записную книжку. — Я буду ждать с нетерпением. - Он улыбнулся. - Может, даже надену что-нибудь парадное. Андриана ничего не ответила. Только покачала головой. — Прекрати. - сказала Райна. — Я ничего... — Ты всё время ей дерзишь. - Райна повернулась к Ван Хейсу её глазах не было злости, но было что-то твёрдое, непреклонное. - Она моя подруга и приехала, чтобы поддержать меня. И вместо того чтобы вести себя нормально, ты устраиваешь цирк. — Я просто... — Ты просто хочешь её задеть. - Райна выгнула бровь. - Потому что она тебя не боится. Потому что она говорит тебе правду в лицо. Потому что она единственная, кто не смотрит на тебя как на героя. Ксандр смотрел на неё, и в его глазах постепенно исчезала насмешка. — Я понимаю, - продолжала Райна. - Ты устал. Ты прошёл через ад и не обязан нравиться всем. Но ты будешь вести себя вежливо с моей подругой, потому что я тебя прошу. Ясно? Он смотрел на неё, потом вздохнул. Провёл рукой по лицу. — Ясно, - сказал он уже серьезным тоном. — Прости. Теперь можем идти? — Теперь пошли. - Кивнула Райна. Кабинет Канцлера тонул в полумраке. Только узкая полоса света из приоткрытой двери соседней комнаты падала на пол, выхватывая из темноты край тяжёлого дубового стола, угол голографической карты, поблёскивающий металл планшета. И его неподвижный, прямой силуэт, как статуя, высеченная из того же камня, что и стены этого кабинета. Он стоял перед ним в воздухе висело несколько голографических экранов, транслирующих картинку с камер наблюдения. Вертолётная площадка. Вертолёт коснулся земли. Лопасти ещё вращались, поднимая тучи пыли и пепла, и эта серая, колючая взвесь заволокла площадку, заставила людей отворачиваться, прикрывать лица. Канцлер перевёл взгляд на Райну. Он видел, как она побежала, не разбирая дороги, не глядя по сторонам, расталкивая локтями тех, кто не успевал отступить. Как врезалась в Ксандра, едва он спрыгнул на бетон. Как обхватила его руками, прижалась так, будто хотела стать частью его, раствориться в нём, исчезнуть. Пальцы Канцлера сжались. Костяшки побелели. Дыхание стало чуть глубже, чуть тяжелее. Он не заметил, как его плечи напряглись, как желваки на скулах заходили под кожей. Он видел, как Ксандр обнял её в ответ, что-то шепнул тихо, что сначала ударила его кулаком в грудь, а потом рассмеялась. Канцлер смотрел на эту картину, и в груди у него разрасталось холодное, тяжёлое чувство. Не злость. Злость была бы слишком простой, слишком человеческой. Это было что-то более глубокое, более давнее. То, что он носил в себе множество лет. То, что он называл терпением. Но сейчас, глядя на её счастливое, светящееся лицо, он понял: это никогда не было терпением. Это была боль. Потом он заметил другую. Девушка стояла в стороне и смотрела на обнимающуюся пару не как посторонний наблюдатель, как судья, который выносит приговор. В её глазах не было радости. Только холодное, тяжёлое недоверие. Только ненависть, которую она даже не пыталась скрыть. — Кто это? - спросил Канцлер, не оборачиваясь. Голос его был ровным, почти равнодушным. Только тот, кто знал его очень хорошо, мог бы уловить в нём едва заметную сталь. Помощник, замерший у двери, шагнул ближе. Сделал пометку в планшете, сверился с каким-то списком. — Адриана Кейворд. Журналистка. - Он помолчал, проверяя данные. - Прибыла сегодня утром. В документах указано, что она подруга рядовой Рейн. Пишет материал о программе «Золотое руно» для центрального телевидения. — Подруга? - Канцлер усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана. -Судя по её лицу, подруга, которая не одобряет выбор своей... подруги. Он наблюдал, как Адриана дёрнула Райну за руку, оттащила в сторону, что-то зло зашептала. — Капитан Ван Хейс жив, - сказал помощник. - Отряд эвакуирован. Потери: два рядовых. Эванс и Андерсон. — Я вижу. Канцлер смотрел на экран. Камеры наблюдения передавали картинку в высоком разрешении, и он видел каждую деталь. Как Адриана, вся в своей праведной ярости, что-то доказывала Райне. Как Райна пыталась её успокоить, положив руку на плечо. Как Ксандр, лениво улыбаясь, вставлял свои колкости, от которых Андриана буквально кипела, её лицо становилось всё более красным, пальцы сжимались в кулаки. Он отвернулся от экранов. Прошёл к столу. Каждое движение его было плавным, выверенным, как у человека, который привык контролировать не только своё тело, но и каждую эмоцию. Он сел в кресло, откинулся на спинку, сцепил пальцы на колене.  — Что будем делать? - спросил помощник. Голос его был осторожным, почти шёпотом. Канцлер не ответил сразу. Он улыбнулся одними уголками губ. Улыбка не коснулась глаз. Она никогда не касалась его глаз. — Сегодня ничего, - сказал он.  Помощник молчал, ожидая продолжения. Канцлер поднял взгляд на один из активных экранов, где камеры всё ещё показывали площадку. — Журналистка, - Канцлер кивнул на экран. - Пусть остаётся. Проследите, чтобы у неё был доступ... но не слишком широкий. — Понимаю. — Возможно, она будет полезна. - Он задумался, постучал пальцами по подлокотнику. - Подруги всегда знают больше, чем хотят показывать. А журналисты, тем более. Если она увидит что-то, что ей не понравится, она начнёт копать. А копая, может найти то, что мы хотим найти. Помощник кивнул, делая пометки в планшете. — Как прошла эвакуация? - спросил Канцлер, меняя тему и его голос стал чуть живее, заинтересованнее. - Что они вывезли? — Стандартный набор. Образцы тканей, данные сейсмодатчиков, несколько артефактов из лабораторий. Ничего, что выходило бы за рамки протокола. — Ничего особенного? - Канцлер смотрел на экран, где Ксандр, обняв Райну за плечи, уводил её в сторону медпункта. Его взгляд был прикован к спине капитана, к его руке, лежащей на плече Райны. - Уверен? — Так точно. Всё, что они вывезли, подлежит стандартной процедуре описи и уничтожения. — Хорошо. - Канцлер кивнул. - Можешь идти. Помощник вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Канцлер остался один. — Жив, - прошептал он. - Ну что ж. Тем интереснее будет ломать.