В рай не пускают с травмами

Джемма застыла, не зная, что делать. Купер перед ней пришёл в движение. Вот он медленно поворачивается, на ходу пытаясь оценить реакцию Роген. Чувствуя? Тот холод, что сковал, кажется, все её внутренности. Знал ли он, что сейчас в её голове? Осталась ли та связь, которую успели образовать их сознания ещё там, в Фогарти-Мэнор? Или раньше? Когда был тот первый сон? Она его запомнила? Это было так неправильно. Она нашла Мэйси, с той явно что-то не в порядке, ей нужна помощь. Если там ещё есть чему помогать. Джемма должна сосредоточится на ней, но в голове вспыхивали мысли и воспоминания, связывающие её с Купером. Вот она видит его дело. Вот они первый раз встречаются во сне. Вот его пронзительно-серые глаза чем-то недовольны. Вот он в горящем доме. Вот он с ней в том самом коридоре больницы. Вот они в пещере, не видящие друг друга. Вот они перед вылетом. Вот она в перерывах между поисками Мэйси думает, что пора связаться с ним. Вот она почти набирает его номер. Вот она в очередную бессонную ночь думает о нём. Как он справляется, как он... После всего. Как хочет дать ему по лицу, что не связался с ней сам. Что сделал всё, чтобы она его не нашла. Купер видел, что с Джеммой что-то не так. Она застыла, а взгляд её был устремлён не на то, что выдавало себя за Мэйси. Она смотрела куда-то на уровень его груди, взгляд был как будто покрыт лёгкой пеленой. Что-то было чертовски не так. Не зря они оказались здесь. Именно они. Не зря Джемма не обратилась в бюро. Не зря вышла на связь только сейчас. Почему он согласился? Почему после всего, что было в Ирландии, он без лишних вопросов отправился с ней в соседний штат лишь из-за призрачной надежды, что они найдут там Мэйси? Потому что не мог отказать, не после всего. По всем признакам, на Джемму нацелился Плетёный. Эта сущность была неоднозначной. Могла стать опасной и убить, но могла и помочь. Всё зависит от того, что ты сделаешь. Сможешь ли устоять перед его мороком, сможешь ли найти путь, что он укажет. Плетёный любит сильных. Любит ломать их. Давать надежду, а потом отнимать и смотреть, как ты справляешься. Выдержишь — будешь одарён. Нет — попрощаешься с жизнью. Но была ли его целью именно Джемма? Или всё же ему нужен был Купер? Про Плетёного и его жертв известно очень мало. Было не ясно, как он выбирает их. Что служит причиной. Единственное, что известно доподлинно, в его присутствии нельзя говорить, пока он не попросит тебя об этом. Нельзя спрашивать, что ему нужно. Купер молчал и смотрел на Роген. Как хмурится её лицо. Как слегка поднялась в его сторону её рука. Как дрогнули её губы. Внутри шла какая-то борьба, что-то происходило, а он... Не мог ничего сделать, только наблюдать. — Привет, Тэдди. — скрипучий, бесполый голос раздался за спиной. Купер вздрогнул и вернул взгляд на поляну. — А ты смелый, не боишься поворачиваться ко мне спиной.. Повисло молчания. Вопроса не было, поэтому Теодор молчал. Он думал, что вновь услышать это обращение в свой адрес будет больно. Думал, что в следующий раз так его назовёт она. Чтобы поддеть, растормошить, вывести на эмоции. Сделать то, что она так любит. Но сейчас он чувствовал только холодную сосредоточенность. Эмоции остались там, в его квартире. Боль осталась там, в пещере, а после — упокоилась на клабище, вместе с телом Брайана. Его больше нет, ему больше не больно. С ним Купер уже ничего не сделает. А Джемма ещё жива. И ей ещё можно помочь. — Хмм, вот как? Хорошо. — голова девушки в центре этой костяной поляны повернулась под каким-то неестественным углом. Рот застыл в кривой улыбке и не открывался. Глаза казались стеклянными. — Готов пожертвовать своими демонами ради её спасения? А своей жизнью? Купер не вздрогнул, когда рука Джеммы обхватила его горло. Не шевельнулся, когда почувствовал холод металла над её рукой. Он был спокоен и твёрд. Как будто он выжил там, чтобы отдать свою жизнь здесь и сейчас. Он надеялся, что это поможет ей найти сестру. Что она не будет горевать по нему. Если его жертва сделает её чуть счастливее, он готов заплатить. Он закрыл глаза и улыбнулся. Она надавила на нож.