Докрутить до любви

В тринадцать лет Люмин поняла, насколько маленькой она может казаться самой себе. Даже не на льду, а в аэропорту. Сегодня, она впервые едет выступать не просто в соседний город, а в другую страну. И едет не просто так, а вместе со своей командой, представлять Мондштант на соревнованиях среди юниоров в Инадзуме. Страх и чувство предвкушения поглотили её настолько, что она даже не заметила, как прошла паспортный контроль и села на свое место возле иллюминатора. Воздух в салоне был сухим, а шум двигателя, готовящегося к полету, мешал спокойно разговаривать. Спустя пару минут, самолёт выехал на полосу для взлета. Двигатели заревели, самолёт стал набирать скорость, а спустя пару мгновений, сила притяжения от взлета заставила «впечататься» в сидения. Дыхание перехватило не от скорости, а от осознания того, что дорога видет тебя только вперёд. Когда самолёт набрал высоту Люмин повернула голову, рядом сидела Эола. Она разговаривала с другими девочками, сидевшими спереди. Эола была самой старшей из всех девочек, а Люмин наоборот — младшей. Девочки с которыми общалась старшая: Эмбер, которая смеялась слишком громко — будто для неё это обычная поездка, и Розария. Она сидела спокойно, с таким лицом, будто уже знала, чем всё закончится. Она и Эола, поехали на эти соревнования не выступать, а поддерживать младших. Возраст уже не позволял быть в категории юниоров. Справа от Люмин и Эолы сидели парни. В команде Модшата их было всего лишь двое: Беннет — вечно роняющий свои сумки, и Альбедо, который был бесконечно погружен в раздумья. Сзади сладко спали тренера, уставшие от вечного присмотром за детьми — Кэйа и Венти. Люмин хотела последовать из примеру, но нервы не дали ей этого сделать. Она подключились к wi-fi самолёта, и стала смотреть на своих соперниц. Одна из них — Синьора. Её программы славились эмоцианальностью и хорошими каскадами. На сайте было прикреплено видео, где она прыгает каскад 3 лутц + 3 флип с такой лёгкостью, о которой Люмин могла мечтать. Это девочка старше Люмин всего лишь на полтора года, но разница казалась колоссальной. Люмин поставила видео на паузу, перемотала назад. Снова посмотрела на чистое приземление, без малейшей качки. Тут Люмин наконец почувствовала, что ее ладошки можно отжимать от пота, а горло сильно пересохло. — Нервничаешь? — Эола заставила Люмин вздрогнуть и вернуться в реальность. — Н-нет… — Эола посмотрела на руки Люмин, которые сжимали ремень, и подняла бровь, показывая, что не верит ей. — То есть да… Очень. — Тогда оставь это. — Что это.? — Перестань накручивать себя, смотря видео соперниц. Они выкладываются специально для таких как ты. Синьора, прыгала этот каскад на тренировке, а не на соревнованиях. Насколько я знаю, она занимает места за счёт артестизма, а ты исполняешь ультра-си. — Эола сделала паузу, давая Люмин понять её слова, а затем продолжила — Никогда не давай себя запугать, а если у кого-то это и получилось, то никогда не показывай, что тебе страшно. Люмин промолчала. Первое правило, которое ей твердили все без исключения: никогда не показывай что тебе страшно. Второе правило про которое Люмин так же забывала — не накручивай себя. — Поспи. До Инадзумы лететь долго, а когда мы приземлимся, Венти и Кэйа превратятся из «спящих красавиц» в тиранов с секундомерами. Используй это время, чтобы выключить мозг. Люмин кивнула. Она снова посмотрела в иллюминатор. Кромешная темнота под крылом самолета казался неподвижным полотном, и на его фоне все страхи перед Синьорой вдруг стали казаться… крошечными. Она не заметила, как её голова опустилась на плечо Эолы. Монотонный гул двигателей, который поначалу раздражал, теперь превратился в колыбельную.

***

После семи часового полета ноги затекли, так что Люмин чуть не свалилась с ног, выйди из самолёта. Воздух в Инадзуме был плотным и влажным, не таким «свободным» как в Мондштате. Перед тем, как сесть в автобус, чтобы поехать в отель, Кэйа вместе с Венти тщательно проверили, что бы никто не потерялся. И лишь тогда, со спокойной душой они сели в автобус. Насколько поняла Люмин, отель, в который они должны заселится был построен специально Тейватских соревнований. Он мог вмещать в себе множество участников с разных стран. Автобус мягко тронулся, разрезая влажный дневной воздух Инадзумы. За окном мелькали неоновые вывески на незнакомом языке и фиолетовые отсветы фонарей, отражающиеся в лужах — здесь недавно прошел дождь. — Итак, команда, слушаем внимательно! — Кэйа, который еще десять минут назад выглядел как сонная тетеря, вдруг вскочил со своего места в начале салона. Его был таким же сосредоточеным, как на тренировках, но в глазах можно было разглядеть усталость. — Мы едем в «Тэнсюкаку-Гранд». Это не просто отель, это крепость дисциплины на ближайшую неделю. Заселяемся и на небольшую тренировку. Нужно привыкнуть к этому льду. Примерно через сорок минут, автобус приехал к большому отелю, возле которого стояло множество спортсменов в картах разных цветов. Двери автобуса с шипением открылись, и на команду Мондштадта обрушился гул голосов на разных языках. Отель «Тэнсюкаку-Гранд» напоминал крепость: высокие своды, строгие линии и флаги стран-участниц, лениво колышущиеся на влажном ветру. — Пошевеливаемся, сони! — Венти, уже вооружившийся своим неизменным планшетом, подгонял ребят. — Альбедо, не забудь сумку с коньками в багажнике. Беннет… просто постарайся ничего не уронить на входе, ладно? Люмин вышла из автобуса, крепче сжимая чемодан. Прямо перед входом в отель стояла группа спортсменов в белых костюмах, с черно-серыми полосами. Это была команда Снежной. Люмин знала от туда почти всех спортсменов, но лично не пересекалась с ними не разу. Из их толпы сильно выделялся Аякс — мало того, что для своего возраста он был высоким, так ещё его волосы были ярко рыжими. Рядом с ним — Скарамучча, наоборот низкий с темными волосами. Кажется там ещё стояла Сандроне, но Люмин не обратила внимания, сложно было сосредоточится на ком-то ещё, когда в стороне от всех стояла Синьора. В жизни она выглядела еще внушительнее, чем на видео. Идеальная осанка, холодный взгляд и ледяное спокойствие. Она даже не повернула головы в сторону прибывших, продолжая что-то обсуждать со своим тренером, но Люмин почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Глаза в пол не прячь, — негромко бросила Розария, проходя мимо Люмин. — Ты приехала сюда соревноваться, а не извиняться за своё присутствие. Внутри отель поражал роскошью и… тишиной. Несмотря на сотни людей, здесь царил порядок. Пока Кэйа занимался регистрацией на ресепшене, Люмин осматривала холл. Возле большого зеркала у входа, расположиоась команда Сумеру в зелёной форме. Их тренер раздавал спортсменам ключи от их комнат. А диваны вальяжно заняла команда Фонтейна, кажется их тренер ещё стоял у стойки регистрации. Остальных команд не наблюдалось. — Так, команда, слушаем! — Кэйа, закончив у респшена, подошёл с горстью ключей в руках. — Люмин, ты в 402-м с Эмбер. Эола и Розария — напротив. Альбедо, присмотри за Беннетом в 405-м, чтобы он не заперся в шкафу. — Эй! Я просто проверял замок в прошлый раз! — донесся возмущенный голос Беннета, который тут же споткнулся о собственный чемодан. — Я вижу. — на губах Кэйи появилась небольшая улыбка. — У вас есть 30 минут, чтобы разложить вещи в номере, а после девочки на тренировку, а парни за компанию. Уже завтра женская короткая программа, не раслабляемся. -- — Тебе не кажется, что 30 минут на отдых — это слишком жестоко? — проворчала Эмбер, когда они вместе с Люмин шли в свою комнату. — Я удивлена, что Кэйа не сказала бросить сумки в автобусе и идти на тренировку… Так что, это можно считать подарком. — Горько усмехнулась она, и, подойдя к нужной двери, открыла её. Номер встретил девочек чистотой и двумя идеально заправленными кроватями, которые были разделены тумбоской. Прямо в коридоре стоял большой шкаф, а справа была ванная. Люмин тяжело опустила чемодан на ковролин. Номер был уютным, но холодным — белый цвет стен, почему-то не давал расслабиться. Эмбер тут же по-хозяйски закинула свой рюкзак на кровать у окна. — Чур, мой вид на город! — провозгласила она, но тут же осеклась, заметив, как Люмин замерла у зеркала, рассматривая своё отражение. — Эй, Лю, ты как? С тех пор как мы увидели Снежную у входа, ты будто привидение встретила. — Всё нормально, — Люмин попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — Просто… Синьора в жизни кажется ещё старше. И выше. — Высота падения у всех одинаковая, — философски заметила Эмбер, расстегивая чехол со своими коньками. — Главное — лед. Он везде скользкий: хоть в Мондштадте, хоть в этой пафосной Инадзуме. Давай, шевелись, а то Венти начнет петь серенады под дверью, чтобы мы быстрее вышли, а это испытание не для слабонервных. -- Дорога от отеля до катка составляла всего лишь 10 минут. Ледовая арена Инадзумы была большой, она включала в себя тренировочный каток, и каток для соревнований. Они отличались лишь тем, что на тренировочной арене не были трибун. Зайдя внутрь, тренера проводили Эмбер и Люмин до раздевалки, и ушли на каток. Девочки, быстро переодевшись, вышли на арену. Толкнув железную дверь, на Люмин обрушился поток ледяного воздуха. На катке уже кружились девочки с разных стран; среди них были Розалина и Аяка — надежда Инадзумы. По бортам катка стояли их тренера, и парни, пришедшие понаблюдать за тренировкой. Кажется, Люмин точно узнала Аякса и Скарамуччу рядом с ним. — Эмбер, Люмин, не стоим. Раскатка пять минут, а затем тренируем связки. — Громко сказал Кэйа, нарушив тишину арены с размеренным звуком лезвий. Люмин глубоко вдохнула колючий воздух, чувствуя, как он обжигает легкие. Она перешагнула через бортик, и знакомое скольжение льда под лезвиями на мгновение вернуло ей чувство контроля. Здесь, на катке, мир сужался до размеров площадки, и неважно было, в какой стране ты находишься. Она начала раскатку по широкой дуге, постепенно набирая скорость. Краем глаза Люмин видела Эмбер, которая с присущим ей задором уже закладывала крутые виражи, едва не задевая других фигуристок. Успешно раскатавшись, Люмин, кивнув тренеру, начала заход на каскад: двойной аксель + тройной тулуп. Она зашла на прыжок по длинной дуге, чувствуя, как лезвие режет лед. Толчок, два стремительных оборота в воздухе, четкое приземление на ход назад и тут же — второй вылет. Тройной тулуп получился высоким и пролетным. Люмин выехала из каскада с мягким коленкором, стараясь сохранить каменное лицо, как учила Эола. Люмин снова посмотрела на Кэйу, тот удовлетворительно кивнул. — Неплохо, — бросил он, когда она проезжала мимо бортика. — Но дуга на акселе была чуть затянута. В Инадзуме лед жестче, чем у нас, он не прощает лишних миллисекунд раздумий. Еще раз, и добавь скорости на заходе. Люмин кивнула, заходя на новый круг. Атмосфера на катке накалялась: тренировочная сессия была общей, и пространство приходилось делить с конкурентками. В нескольких метрах от неё Розалина заходила на вращение, её лезвия высекали из льда тонкую ледяную крошку с пугающей точностью. Люмин старалась не смотреть на соперниц, пытаясь выполнить все свои прыжки на короткую программу так, чтобы смотрели на неё. Люмин зашла на свой ультра-си прыжок в короткой программе — тройной аксель. Она зашла на него с короткого подсека, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Тройной аксель был её главным козырем и одновременно самым страшным кошмаром. В женском юниорском катании этот прыжок всё еще оставался билетом в высшую лигу, доступным лишь единицам. Толчок левым ребром. Тело скрутило в тугую пружину, мир вокруг превратился в размытое фиолетовое пятно трибун Инадзумы. Раз, два, три с половиной… Приземление вышло жестким. Лезвие неприятно лязгнуло о «бетонный» инадзумский лед, Люмин качнуло вперед, и она была вынуждена коснуться поверхности льда кончиками пальцев, чтобы не упасть. Грязный выезд. — Центровка! — крикнул Кэйа, складывая руки на груди. — Ты завалила плечо еще в воздухе, Люмин! Она выругалась про себя, выпрямляясь и отряхивая иней с перчаток. На мгновение её взгляд пересекся с Аяксом, который, облокотившись на бортик, с интересом наблюдал за тренировкой Мондштадта. В его глазах не было холода Синьоры — скорее азарт хищника, оценивающего добычу. Снова заход. Резкий мах, идеальная группировка. В этот раз она приземлилась четко в зубец, выезжая на глубоком, красивом ребре. — Вот это другое дело! — Венти одобрительно свистнул, едва не выронив планшет. Она чувствовала, как с каждым новым прыжком уходит скованность, накопленная за время полета. Она зашла на тройной тулуп, стараясь сделать выезд максимально длинным и артистичным. Подняв взгляд, она наткнулась на холодные глаза Синьоры. Та стояла у противоположного бортика, прислонившись к нему с таким видом, будто смотрела скучный фильм. Синьора едва заметно усмехнулась — не злобно, а скорее снисходительно, — и, оттолкнувшись, грациозно поехала на свой заход. — Последние три минуты! — крикнул Венти, похлопав ладонью по хронометру. — Отрабатываем финальные вращения и на выход! Лед скоро забирают под заливку для парников. Люмин ушла в центр катка. Закрутившись в «закляке», она видела лишь размытые пятна трибун и фиолетовые стяги Инадзумы под потолком. Скорость нарастала, центровка была идеальной. Когда она замерла в финальной позе, по арене разнесся резкий гудок, возвещающий об окончании сессии. Тяжело дыша, Люмин направилась к бортику, где Кэйа уже протягивал ей чехлы на лезвия. — Хвалить буду завтра, — Кэйа накинул ей на плечи теплую куртку. — На прогоне короткой программы я жду больше агрессии в дорожке шагов. Ты не просто катаешься, ты забираешь этот лед себе. Поняла? — Да, тренер, — выдохнула Люмин, чувствуя, как ноги начинают приятно гудеть от усталости. -- Мягкая кровать, после длительного перелета, а затем и тренировки, стала как спасательный круг среди океана. Зайдя в номер, Люмин грохнулась на кровать без сил. Единственное, на что она была готова, так это ужин. — Люмин, только не усни, ужин будет через 15 минут. — бодро сказала Эмбер, разбирая свою сумку. Люмин лишь промычала что-то в ответ, на что Эмбер звонко рассмеялась. -- Ужин в столовой «Тэнсюкаку-Гранд» больше напоминал светский раут, замаскированный под спортивный лагерь. Стеклянные панорамные окна открывали вид на подсвеченный фиолетовым сад камней, а столы ломились от полезной, но на вид совершенно экзотической еды. Люмин вяло ковыряла палочками салат с водорослями, слушая, как Эмбер с энтузиазмом обсуждает с Беннетом качество местной лапши. — Ты главное не залей соусом костюм для выступлений, — подначивала она парня, который уже успел уронить салфетку трижды. Венти, подсевший к ним с чашкой зеленого чая, выглядел непривычно серьезным. Он разложил на столе распечатку судейских протоколов с прошлых стартов Синьоры. — Смотри сюда, Люмин, — он постучал пальцем по цифрам второй оценки. — Её компоненты — это монолит. Судьи любят её за «взрослый» стиль. Ты справишься, если не будешь зажатой и дашь волю эмоциям на врнмя выступления. Если сделаешь всё так же звонко, им придется ставить высокие баллы. Они просидели за столом дольше остальных, разбирая заходы на прыжки и музыкальные акценты. Когда Венти наконец захлопнул папку и потянулся, столовая почти опустела. — Иди отдыхать, маленькая звездочка, — мягко улыбнулся хореограф. — Мне нужно еще перекинуться парой слов с Кэйей по поводу расписания автобусов. Дойдешь сама? — Да, конечно, — кивнула Люмин. — Тут негде потеряться. Их с Эмбер комната находилась далеко от столовой. Нужно было пройти через второй корпус, где так же проживали спортсмены. Было ощущение, что все, кроме спортсменов из Мондштата, были заселены во второй корпус. Люмин зашла в зону отдыха на первом этаже корпуса, которую к сожалению было не миновать. Множество спортсменов отдыхали на диванах, или брали напитки из автоматов. Люмин достала телефон из кармана, и стала отвечать брату, но не заметив под ногами мягкое кресло, она споткунлась и с грохотом упала. Телефон выпал из рук, и полетел куда-то в сторону. Кажется всем было все равно на её падение. Почти всем. — Кого я вижу, Виатор! — раздался противный голос из-за спины. Люмин медленно обернулась, ну конечно, Синьора. — Вас что в Мондштате только и делают, что падать учат? — Мерзко усмехнулась она. Люмин, неожиданно для себя, не знала что ответить. Она лишь повернулась за телефоном, но чья-то рука, уже заботливо его подавала. — Не забывай как ты упала, выходя из самолёта. Ты, кстати, попала к Скаре на видео. — Это был Аякс, тот самый, высокий рыжий парень из команды Снежной. Его слова на удивление заставили Синьору замолчать. -Нашел кого защищать. — Громко цокнув, она развернулась на пятках, и ушла прочь. — Ты в порядке? — Аякс повернулся к Люмин, которая смотрела на него с широко раскрытии глазами. Она до сих пор не могла поверить, что за нее кто-то заступился, особенно, человек из команды Розалины. — Да, все нормально. Спасибо? — Аякс был ровесником Люмин, но разница в росте казалась колоссальной. Он смотрел ей прямо в глаза, от чего стало неловко. -Не парься на счёт нее. Она всегда такая. Я кстати Аякс. — он протянул ей руку. — Знаю. Я Люмин — она ответила на рукопожатие. — Люмин, значит, — Аякс не спешил отпускать её ладонь, слегка задержав рукопожатие. — Та самая «звёздочка», которая прыгает квады чисто из упрямства? — Я так понимаю, что команда Снежной очень заинтересована Мондштатом? — Она подняла бровь. Стоило ли вообще разговаривтаь с союзником соперницы? — У каждого из нас разные причины для это. Как ты поняла, у Розалина они не самые приветливые, а у меня наоборот. Люблю заводить друзей. А ещё мне понравился твой тройной аксель. Люмин замялась, чувствуя, как краска приливает к щекам. Комплимент от представителя сильнейшей сборной мира весил больше, чем сотня одобрительных кивков Кэйи. — Тройной аксель? — переспросила она, стараясь придать голосу твердость. — Я едва не коснулась льда на первом выезде. Ты внимательно смотрел? — Я всегда смотрю внимательно, когда вижу что-то стоящее, — Аякс наконец отпустил её руку и засунул ладони в карманы спортивной куртки. — У тебя бешеная крутка. Если завтра на короткой программе добавишь к этому прыжку чуть больше… наглости, судьи не рискнут моргнуть. — Он уже собрался уходить, но вдруг, вспомнив что-то повернулся. — По поводу Розалины… Рассказать секрет? Люмин недоверчиво кивнула, и Аякс приблизился к её уху. — Розалина из Мондштата, об этом мало кто знает, она сама боится того, что об этом кто-то узнает. Он подмигнул ей и, насвистывая какой-то бодрый мотив, зашагал в сторону лифтов, оставив Люмин стоять в шоке ещё минуту. Она смотрела ему вслед, не в состоянии поверить в то, что только что произошло. -- Когда Люмин вернулась в номер, Эмбер уже спала, раскинувшись на кровати в обнимку с плюшевым кроликом — её неизменным талисманом. Люмин тихо прошла к окну. Инадзума сияла огнями. Громадная ледовая арена, похожая на спящего кита, высилась в паре кварталов от отеля. Сил на тревогу больше не осталось, она сходила в душ, и без сил легла спать.