Гостьи с Востока. 2 Часть: Золотой Берег

Утро встретило Шэня бледными лучами солнца, пробивавшимися сквозь щели жалюзи. Он открыл глаза ровно в 7:33 — внутренние часы работали безупречно, даже в выходной. Сегодня был особенный день. Первый рабочий день. Шэнь бесшумно поднялся, стараясь не разбудить Зака, который спал, раскинувшись на кровати и подозрительно напоминая морскую звезду, выброшенную на берег. На стуле у кровати аккуратно висела форма — вчера Маргарет выдала ему целый комплект: синие шорты, поло с логотипом дельфина, выпрыгивающего из волны, и кепку с тем же рисунком. Шэнь надел форму, покрутился перед зеркалом и невольно улыбнулся. Выглядело непривычно, но почему-то приятно. Обычная работа. Обычная жизнь. Он собрал небольшую сумку — вода, бутерброды, которые Рита сунула ему вчера вечером с наказом "обязательно поешь, а то с голоду упадешь посреди смены", — и тихо вышел из комнаты. В гостиной его уже ждала Вейлан. Сестра сидела в позе лотоса на диване, с чашкой зелёного чая в руках, и при его появлении открыла глаза. — Удачи, — коротко сказала она. — Не нервничай. Ты справишься. — Я и не нервничаю, — соврал Шэнь. Вейлан хмыкнула, но спорить не стала. Рита появилась из кухни с тарелкой горячих тостов: — Съешь перед выходом. Первый день — это стресс, надо подкрепиться. Шэнь послушно съел тост, запил чаем, ещё раз проверил сумку и вышел за дверь. Солнце уже поднялось выше, обещая жаркий день. На набережной было людно — туристы, бегуны, мамочки с колясками. Шэнь шёл быстрым шагом, сжимая в руке ланч-бокс, и чувствовал, как внутри разрастается волнение. Он работал в монастыре, помогал на кухне, убирал двор, ухаживал за животными. Но это было другое. Это была настоящая работа, за настоящие деньги, в настоящем мире. Оcean World встретил его запахом сладкой ваты, влаги и рыбы. Маргарет уже была на месте и при виде Шэня расплылась в улыбке: — А вот и наш новенький! Молодец, не опоздал. Проходи, сейчас всё покажу. Она провела его в служебное помещение, показала, где переодеваться, где висят фартуки, где стоит касса, как работает мороженица. Шэнь впитывал информацию как губка, стараясь запомнить каждую мелочь. — Первое время будешь работать с наставником, — сказала Маргарет, подводя его к ларьку с мороженым. — Это Том. Том, это Шэнь. Обучай. Том оказался парнем лет двадцати, веснушчатым, с вечной улыбкой на лице. Он протянул Шэню руку: — Здорово! Ну что, брат, готов впаривать детям сахар? Погнали, научу. Первые часы пролетели незаметно. Шэнь учился накладывать мороженое в рожки ровным шариком (получалось кривовато), пробивать чеки (путался в кнопках) и улыбаться посетителям (получалось вполне естественно). К обеду он уже устал так, будто провёл тренировку в горах, но внутри разливалось приятное тепло — он справлялся. --- А в гроте тем временем разворачивались свои события. Ондина, оставшаяся сегодня "присматривать за порядком", как она выразилась, услышала звонок в дверь ровно в час дня. Она отложила журнал, который лениво листала, и направилась к выходу, недоумевая: кто мог прийти в такое время? Все свои обычно заходят без стука. Она открыла дверь и замерла. На пороге стояли котята. Вася, Соня, Али, Ния и Бао — все пятеро, прижавшись друг к другу, испуганные, взъерошенные, с круглыми от страха глазами. Форма на них была мятая, у некоторых порванная, у Васи под глазом красовался свежий синяк. Ондина инстинктивно сделала шаг назад, готовая захлопнуть дверь. — Ну и что вам надо? — рявкнула она, окидывая их подозрительным взглядом и оглядываясь по сторонам в поисках учителей. — Где ваши? Леон, Грейс, Арнольд этот? — Их нет, — пискнула Соня, самая младшая. — Они... они ушли. Бросили нас. Ондина прищурилась, не веря ни единому слову: — Ага, конечно. Сейчас вы впустите, а там засада. Я не дура. — Пожалуйста, — шагнул вперёд Бао, самый спокойный из всех. — Нам правда нужна помощь. Мы не знаем, куда идти. Мы не знаем этот мир. Мы... мы боимся. В его глазах стояли слёзы. Настоящие, не наигранные. Ондина колебалась секунду, потом вздохнула и посторонилась: — Заходите. Только если хоть один дёрнется — пожалеете. Котята гуськом прошли в грот, озираясь по сторонам. В гостиной как раз собрались почти все: Зак, Эви, Мимми, Никси, Лайла, Карли и Вейлан, которая вернулась из магазина. При виде котят воцарилась напряжённая тишина. Зак вскочил с дивана, его глаза вспыхнули: — Это что ещё за... Вы чего сюда припёрлись? Вам тут не рады! — Нужна ваша помощь, — тихо сказал Бао, опуская голову. — Пожалуйста. Мы не знаем, к кому ещё идти. Никси медленно поднялась с кресла. Её лицо не выражало ничего хорошего. Она подошла к котятам вплотную, нависая над ними, и процедила сквозь зубы: — Помощь? Вам? — она хмыкнула. — Я бы просто разбила вам носы. И вырвала кишки. Нанизала бы на верёвку и повесила сушиться на солнце. Чтобы все знали, что бывает с теми, кто связывается с нами. Котята вжались друг в друга. Али, самый маленький, всхлипнул. Бао, единственный, кто сохранял относительное спокойствие, поднял глаза на Никси: — Мы знаем, что вы злитесь. Вы имеете право. Мы были на стороне врагов. Но они нас бросили. Мы не знаем, где наши дома. Мы не знаем, как вернуться. Мы просто дети. Как и вы. В гроте повисла тяжёлая тишина. Мимми первой не выдержала. Она подошла к Никси и тронула её за плечо: — Никс, они правда напуганы. Посмотри на них. Они же совсем мелкие. — Мелкие, но опасные, — огрызнулась Никси, но в её голосе уже не было прежней ярости. Вейлан, до этого молча наблюдавшая за сценой из угла, подошла ближе и встала напротив Бао: — Рассказывайте. Подробно. Где ваши учителя, куда они ушли, что говорили. И никакой лжи. Я чувствую ложь. Бао кивнул и начал рассказ. Бао переминался с ноги на ногу, не решаясь поднять глаза. Остальные котята жались к нему, как испуганные котята — в прямом смысле этого слова. Соня шмыгала носом, Вася сжимал кулаки, Али и Ния прятались за спиной старшего. — Мы... мы не просто так пришли, — выдавил наконец Бао. Голос его дрожал, но он заставлял себя говорить. — Леон, Грейс и Арнольд... они отправили нас. Сказали, чтобы мы подружились с вами. Втёрлись в доверие. Нашли слабые места. В гроте повисла мёртвая тишина. Даже свечи, казалось, перестали потрескивать. Никси медленно, очень медленно распрямилась. Её глаза сузились до щёлочек, а в уголках губ появилась та самая улыбка, которая обычно предшествовала чему-то страшному. — То есть, — процедила она, — вы пришли шпионить? И прямо сейчас в этом признаётесь? — Мы не хотим! — выкрикнула Соня, выступая вперёд и заслоняя брата. — Мы не хотим им помогать! Они плохие! Они нас бросили, когда всё пошло не так! Сказали, что мы сами должны выкручиваться, что мы бесполезные! — И мы подумали... — подхватил Вася, — если они нас бросили, то почему мы должны им помогать? Мы не хотим с ними. Мы хотим... хотим... Он запнулся, не зная, как закончить фразу. — Хотите что? Переметнуться? — жёстко спросил Зак, подходя ближе. — А мы должны вам верить? С чего вдруг? Бао поднял голову и посмотрел прямо в глаза Заку: — Мы не просим, чтобы вы нам верили сразу. Мы просто хотим сказать правду. И... и предупредить. Леон готовит что-то большое. Он не успокоится. Ему нужно, чтобы вы проиграли. Он хочет доказать, что его метод — сила и страх — работает. Лайла, до этого молчавшая, шагнула вперёд: — Что именно он готовит? — Мы не знаем точно, — честно ответил Бао. — Нас не посвящали. Но мы слышали, как они с Арнольдом обсуждали какой-то план. Что-то про полнолуние и про то, что ваша магия станет слабее. Или сильнее? Мы не поняли. Но они говорили про остров. Какой-то остров недалеко от берега. Ондина, слушавшая всё это с каменным лицом, вдруг шагнула вперёд и оказалась прямо перед Бао. Котёнок вжал голову в плечи, ожидая удара, но Она просто смотрела на него сверху вниз. — Передай своим учителям, — сказала она, чеканя каждое слово. — Передай Леону, Грейс и этому ушастому придурку Арнольду: у них нет шансов победить нас. Никаких. Мы сильнее. Мы умнее. И мы не боимся. Она сделала паузу, и в её голосе появились такие ледяные нотки, что даже Мимми поёжилась. — Если они сунутся к нам ещё раз, если тронут кого-то из наших, если посмеют приблизиться к Шэню или к кому-то ещё — мы их убьём. Без жалости, без предупреждения. Так и передай. Слово в слово. Котята побелели. Али тихонько заплакал. Ния спрятала лицо в ладошки. — Мы... мы не хотим им передавать, — прошептал Бао. — Мы не хотим к ним возвращаться. Можно... можно мы останемся? Хотя бы ненадолго? Мы будем полезны. Мы знаем про них много. Мы расскажем всё, что знаем. Никси хмыкнула: — И опять шпионить? Теперь за нами? — Нет! — выкрикнула Соня. — Клянёмся! Мы просто... нам некуда идти! Вейлан, всё это время стоявшая в стороне и внимательно наблюдавшая за котятами, наконец подала голос: — Они не врут. Я вижу. Они действительно напуганы и действительно не знают, куда идти. — И что? — обернулась к ней Никси. — Предлагаешь их оставить? После всего, что было? — Я предлагаю не рубить с плеча, — спокойно ответила Вейлан. — Они дети. Их использовали. Если они готовы помочь — почему бы не выслушать? А там видно будет. Мимми кивнула: — Вейлан права. Мы не звери. Давайте хотя бы поговорим нормально. Без угроз. Никси фыркнула, но спорить не стала. Лайла вздохнула и махнула рукой: — Ладно. Садитесь. Рассказывайте всё по порядку. И без вранья. Котята робко присели на краешек дивана, и Бао начал рассказывать — про академию, про планы Леона, про то, как Арнольд муштровал детей, про Грейс, которая на людях была милой, а наедине с котятами — холодной и жестокой. А где-то в дельфинарии Шэнь, ничего не подозревая, продавал мороженое и улыбался детям, чувствуя, как этот странный новый мир понемногу становится его домом. Бао сидел на краешке дивана, сжимая в лапах край своей порванной футболки. Остальные котята жались к нему, стараясь не смотреть на взрослых русалок, которые окружили их плотным кольцом. Вопрос Ондины повис в воздухе, и Бао чувствовал, как от этого вопроса закипает кровь. — А какого хера вы вообще попёрлись в эту вашу школу супер-героев? — Ондина уперла руки в боки и смотрела на котят с таким презрением, будто перед ней были тараканы. — Её же не существует! Это всё развод! Леон просто промыл вам мозги! Али, самый младший и самый горячий из всех, вскочил с дивана, сверкая глазами: — Существует! — выкрикнул он, и его голос дрожал от обиды. — Мы не выдумываем! У нас правда есть способности! Мы не просто так туда пошли! Вейлан, наблюдавшая за этой сценой со спокойствием статуи, подняла бровь: — Докажи. Бао глубоко вздохнул, переглянулся с братьями и сестрами, и... исчез. Прямо на глазах у всех. Только что сидел на диване, сжимая в лапах край футболки — и вдруг его не стало. Только легкое колебание воздуха на том месте, где только что был котёнок. Ондина моргнула. Мимми ахнула. Зак подался вперёд, вглядываясь в пустоту. — И чё? — наконец выдала Никси, скрещивая руки на груди. — Невидимость? Серьёзно? Это всё, на что вы способны? Бао появился снова — такой же, как и был, только ещё более испуганный. — У меня такая способность, — тихо сказал он. — Единственная. И никого больше у меня нету. Ни силы, ни скорости, ничего. Только это. — А у тебя? — Вейлан повернулась к Али. Тот вытянул вперёд руки, на которых были надеты странные перчатки — тёмно-синие, с какими-то блестящими вставками на костяшках. — Я могу вызвать сильный рык, — сказал он и, не дожидаясь разрешения, щёлкнул пальцами. Из перчаток вырвался звук — низкий, вибрирующий, такой мощный, что у всех заложило уши, а стоявшая на столе чашка подпрыгнула и упала, разбившись. — Хватит! — рявкнула Лайла, зажимая уши. — Верю! Али смущённо опустил руки. Перчатки тихо зашипели и погасли. Ния выступила вперёд, показывая тонкий браслет на запястье, переливающийся металлом: — А я могу управлять металлами. Смотрите. Она повела рукой, и лежавшая на столе ложка вдруг дёрнулась, поднялась в воздух и плавно поплыла к ней. Ния поймала её и положила обратно. — Круто, — хмыкнула Карли. — Ложку украсть сможешь. А толку? Ния покраснела и спрятала браслет под рукав. Вася вышел вперёд, покручивая на пальце массивное кольцо: — Я могу уменьшаться и увеличиваться. Вот. Он крутанул кольцо — и вдруг стал размером с муравья, так что пришлось вглядываться, чтобы его заметить. Потом ещё одно движение — и он вырос до двух метров, упёршись головой в потолок грота. — Аккуратнее! — прикрикнула Рита, появляясь из кухни. — Потолок не казённый! Вася смущённо уменьшился обратно. Соня, самая тихая из всех, подняла руку, показывая изящные часики на запястье: — А я могу останавливать время. Но только на несколько секунд. И очень устаю после этого. — Останавливать время? — переспросила Эви, впервые подавая голос. — Серьёзно? Соня кивнула, но демонстрировать не стала — видимо, и правда берегла силы. В гроте повисла пауза. Русалки переглядывались. Котята ждали приговора, сжавшись в комок. Мимми первой нарушила тишину. Она подошла к котятам, присела на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне, и сказала тихо, но твёрдо: — Так. Смотрите сюда. Всё, что вы показали — это, конечно, впечатляет. Но мы всё равно сильнее вас. Бао нахмурился, пытаясь понять, шутка это или нет: — Почему? Мимми выпрямилась, обвела взглядом своих — Вейлан, Зака, Эви, Ондину, Никси, Лайлу — и улыбнулась: — Потому что мы управляем не вещами. Бао моргнул: — А чем? Ондина шагнула вперёд и щёлкнула пальцами. В ту же секунду воздух вокруг неё заклубился, сгустился и превратился в плотный водяной шар, который плавно парил над её ладонью. — Магией, — сказала она просто. — Руками. Водой. Воздухом. Льдом. Тем, что вокруг нас. Это не игрушки, которые можно сломать или потерять. Это часть нас. Водяной шар взлетел под потолок, закружился, рассыпался тысячей брызг и исчез, не оставив и следа. Котята смотрели на это с открытыми ртами. Вася, который только что был великаном, а теперь стоял обычного размера, прошептал: — Ничего себе... — Так что да, — подвела итог Мимми. — Вы крутые. Но мы круче. И если вы правда хотите быть на нашей стороне — придётся это признать. Бао медленно кивнул. В его глазах впервые за весь разговор появилось что-то похожее на надежду. — Мы признаём, — сказал он. — И мы хотим помочь. Правда. Вейлан переглянулась с Ритой. Та едва заметно кивнула. — Хорошо, — сказала Вейлан. — Оставайтесь. Но за каждым вашим шагом будут следить. И при первой же попытке предательства... — Мы знаем, — быстро ответил Бао. — Кишки на верёвку. Нам уже объяснили. Никси довольно хмыкнула. — Учится молодёжь, — прокомментировала она. — Приятно, блин. Дверь грота распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. В проёме стояли Леон, Грейс и Арнольд — все трое в идеально выглаженной форме, с холодными улыбками на мордах. Леон держал в руке какой-то странный светящийся прибор, Грейс сжимала тонкий жезл, а Арнольд довольно потирал лапы, предвкушая зрелище. — Ну что, детки, — промурлыкал Леон, входя в грот и не спрашивая разрешения. — Решили спрятаться? Думали, мы не найдём ваш маленький тайный штаб? — Слабые места ищете? — подхватил Арнольд, скалясь. — А мы вам поможем. Бесплатно. Прямо сейчас. Грейс молча шагнула вперёд, поднимая жезл. Тот засветился холодным голубым светом. Котята в ужасе вжались в диван. Русалки и тритоны вскочили, занимая боевые позиции. В воздухе запахло озоном и напряжением. — Этого ещё не хватало, — выдохнула Мимми, но в её голосе не было страха. Только усталость и твёрдая решимость. — А ну стоять! — крикнула Ондина, выбрасывая вперёд руку. Воздух вокруг неё заклубился, формируя водяные жгуты. Зак шагнул вперёд, прикрывая Эви, его пальцы покрылись инеем. Вейлан приняла боевую стойку, готовая к рукопашной. Никси и Лайла встали плечом к плечу, сверкая глазами. Эви, хоть и дрожала, подняла руки, призывая силу. Леон усмехнулся и щёлкнул прибором. Тот загудел, и по гроту прошла волна — неприятная, давящая, от которой у всех заложило уши. — Ваши фокусы больше не работают, — объявил он. — Мы кое-что усовершенствовали. Теперь ваша магия будет блокироваться. Ондина дёрнула рукой — водяной жгут даже не шелохнулся. Зак дунул — лёгкий ветерок, не больше. Вейлан попробовала сделать шаг вперёд, но ноги будто налились свинцом. — Что за... — прошипела Никси, пытаясь пошевелиться. — Прибор подавления, — довольно пояснил Арнольд. — Работает на вашей же энергии. Чем сильнее магия, тем сильнее давит. Умно, правда? Грейс шагнула к котятам: — А вы, предатели, сейчас получите по заслугам. Думали, мы не узнаем? Думали, можно просто переметнуться? Котята вжались друг в друга. Бао пытался стать невидимым, но прибор подавления, видимо, работал и на их способности — он только моргнул и остался на месте. И тут вперёд шагнула Мимми. Она подняла руку, и лунное кольцо на её пальце вспыхнуло ярким серебристым светом. Таким ярким, что все на мгновение зажмурились. Свет растёкся по гроту, окутал русалок, тритонов и котят, и... Прибор Леона взорвался. Буквально. С оглушительным хлопком, искрами и едким дымом. Леон отшатнулся, выронив дымящиеся останки. Грейс вскрикнула, жезл в её руке погас и рассыпался в пыль. Арнольд заверещал и спрятался за спину Леона. Мимми опустила руку. Кольцо всё ещё слабо светилось, но уже угасало. Она посмотрела на растерянных учителей и спросила с ледяным спокойствием: — Вы реально думали, что это сработает? Против лунного кольца? Против магии, которая старше ваших игрушек? Леон открыл рот, чтобы ответить, но сзади раздался голос: — Стоять, где стоите. Оба. И ушастый тоже. Все обернулись. В дверях грота, за спинами учителей, стояла Рита. В одной руке она держала тяжёлую сковороду (явно не для готовки), в другой — какой-то древний амулет, который пульсировал тёмно-красным светом. Её глаза горели таким гневом, что даже Леон попятился. — А вы ещё кто? — выдохнул Арнольд, пытаясь сохранить хоть каплю наглости. — Я та, кто вышвырнет вас отсюда так далеко, что вы забудете дорогу обратно, — спокойно ответила Рита. — А теперь — вон. Пока я не использовала это, — она качнула амулетом. — Гарантирую, после этого вы не просто потеряете способности. Вы забудете, как вас зовут. Леон колебался секунду. Грейс вцепилась в его руку. Арнольд уже пятился к выходу. — Мы ещё вернёмся, — прошипел Леон на прощание. — Жду с нетерпением, — отрезала Рита. — Всегда хотела проверить этот амулет в деле. Учителя вылетели из грота быстрее, чем вошли. Дверь захлопнулась, и Рита повернулась к своим. — Живы? Целы? — Целы, — выдохнула Мимми, опускаясь на диван. — Но как же я устала от них. — Я тоже, — вздохнула Рита. — Но теперь у нас есть союзники, — она кивнула на котят. — И информация. И, кажется, план. Котята робко заулыбались. Впервые за долгое время. Громкое, душераздирающее мяуканье разнеслось по гроту, заглушая даже гул крови в ушах после недавней схватки. Этот звук был полон такой боли, что у всех внутри всё оборвалось. — Посейдон! — ахнула Сирена, первой узнав голос своего любимца. Все рванули к выходу из грота, туда, откуда доносились крики. Вейлан бежала быстрее всех, за ней — Шэнь, которого Ондина тянула за руку, хотя он только что вернулся с работы и ещё не успел даже переодеть форму. Зак, Эви, Мимми, Никси, Лайла, Карли, Дэвид, котята — все высыпали наружу. Картина, открывшаяся им, заставила Сирену закричать. Посейдон лежал на камнях у входа в грот. Огромный белый кот, который обычно важно расхаживал по территории, сейчас был весь в крови. Шерсть, когда-то белоснежная, стала багровой. На боку зияла глубокая рваная рана, из которой хлестала кровь, заливая камни. Он слабо мяукал, пытаясь поднять голову, но силы оставляли его. — Посейдон! — Сирена бросилась к нему, упала на колени прямо в кровь, обхватила его голову руками. Слёзы градом катились по её щекам. — Нет, нет, нет... Кто это сделал? Кто?! Кот слабо лизнул её руку и замер, тяжело дыша. Его глаза, полные боли, смотрели на хозяйку с такой преданностью, что у всех защипало в глазах. — Надо срочно что-то делать! — крикнула Эви, в ужасе глядя на рану. — Он истекает кровью! — Ветеринара! — рявкнула Рита, уже достав телефон и лихорадочно набирая номер. — Я вызываю, быстро! — Он не доживёт, — тихо сказала Вейлан, оценивая рану опытным взглядом. — Слишком глубоко. Слишком много крови. Ветеринар не успеет. Сирена зарыдала громче, прижимаясь щекой к окровавленной голове кота: — Нет... Посейдон, слышишь? Ты не умрёшь! Держись! Пожалуйста, держись! И тут Вейлан шагнула вперёд. Она опустилась на колени с другой стороны от кота, отодвинув плечом Ондину, которая пыталась зажать рану руками. Её лицо было сосредоточенным, почти каменным. Никакой паники. Только холодный расчёт. — Дай сюда, — приказала она Сирене, и та послушно убрала руки. Вейлан положила ладони на рану Посейдона — прямо в кровь, прямо в рваное мясо. Кот дёрнулся и закричал, но Вейлан даже не поморщилась. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Все затаили дыхание. Сначала ничего не происходило. Потом ладони Вейлан начали слабо светиться — бледно-голубым, почти незаметным светом. Кровь под её пальцами... замедлилась. Перестала фонтанировать. Остановилась. — Останавливаю кровоток, — процедила Вейлан сквозь зубы. — Зажимаю сосуды. Долго не продержусь, но хотя бы не умрёт прямо сейчас. — Ты... ты можешь? — ахнула Эви. — В горах учили, — коротко ответила Вейлан, не открывая глаз. — Точечное воздействие на энергетические центры. Замедление кровообращения. Это не магия, это техника. Древняя. Рита, всё ещё сжимая телефон в руке, посмотрела на неё с уважением: — Ветеринар будет через десять минут. Продержишься? — Придётся, — выдохнула Вейлан. Шэнь опустился рядом с сестрой, положил руку ей на плечо, передавая свою энергию, своё тепло. Ондина прижалась к нему с другой стороны. Мимми взяла Сирену за руку, беззвучно молясь всем богам, каких знала. Котята стояли чуть поодаль, испуганно глядя на окровавленного кота. Бао закрыл глаза и отвернулся. Али всхлипывал, зажимая рот ладошкой. Соня дрожала. Посейдон открыл глаза и посмотрел на Вейлан. В его взгляде было что-то похожее на благодарность. Или на удивление. — Тихо, — шепнула Вейлан. — Лежи смирно. Спасу. И кот затих, доверившись ей. Ветеринарная машина уже скрылась за поворотом, а они всё стояли на поляне перед гротом, глядя вслед. Тишина была тяжёлой, давящей, только ветер шелестел листвой да где-то вдалеке кричали чайки. Посейдон уехал. Белый комочек счастья, который всегда встречал их у входа, тёрся о ноги и мурчал громче кофемашины в «Ocean Tides», теперь лежал на операционном столе в чужой клинике. Сирена уехала с ним. Её заплаканное лицо в окне фургона — последнее, что они видели. Ондина стояла, вцепившись в руку Шэня так, что побелели костяшки. Она не плакала. Она просто смотрела в пустоту, и в её глазах горела такая ненависть, что даже котята, жавшиеся у входа, боялись дышать. Никси молча сжимала и разжимала кулаки. Лайла положила руку ей на плечо — и это было красноречивее любых слов. Зак обнимал Эви, которая уткнулась лицом ему в грудь и тихо всхлипывала. Мимми стояла чуть поодаль, прижав руки к груди, и шептала что-то — то ли молитву, то ли проклятие. Карли, Кэм и Дэвид переглядывались, не зная, что сказать. Слова казались пустыми и бесполезными. Котята — Вася, Соня, Али, Ния и Бао — жались друг к другу у входа в грот. Они чувствовали себя чужими в этом горе. Они были котами. И те, кто это сделал, тоже были котами. Пусть и не они, пусть они перешли на сторону русалок, но осадок оставался. — Мда, — сказала Вейлан. Одно короткое слово. Без эмоций, без интонаций. Просто констатация факта. Но в этом «мда» слышалось всё. И усталость от бесконечных драк. И злость на котов, которые не унимаются. И тревога за Посейдона. И холодная, методичная решимость: если кот не выживет, виновные ответят. Спокойно. Холодно. Навсегда. Ондина повернула голову и посмотрела на неё. Вейлан встретила взгляд — и они поняли друг друга без слов. Рита вышла из грота с телефоном в руке. Её лицо было мрачным, но спокойным — тем особым спокойствием, которое бывает перед бурей. — Звонила в клинику, — сказала она. — Операция началась. Пока ничего не известно. Сирена там, с ним. Будет ждать. — Мы поедем? — спросила Эви, поднимая заплаканное лицо. — Позже, — ответила Рита. — Сейчас там только мешать будем. Сирена позвонит, как только что-то станет ясно. — А если... — начала Никси и осеклась. — Если, — жёстко перебила Рита, и в её голосе звякнула сталь, — то я лично найду этих тварей и сделаю так, что они пожалеют, что родились на свет. Амулеты у меня есть. Желание — тоже. Никто не усомнился. — Идёмте в грот, — сказала Мимми тихо. — Нельзя стоять тут. Посейдону нужны наши силы. И наша вера. Они медленно потянулись внутрь. Кто-то сел на диван, кто-то опустился на пол, прислонившись к стене. Котята робко пристроились в углу, стараясь не отсвечивать. Вейлан прошла к окну, остановилась, глядя на заходящее солнце. Её отражение в стекле казалось ледяным, непроницаемым. Но Ондина, подошедшая сзади, заметила, как дрожат её пальцы. — Выживет, — тихо сказала Она, кладя руку ей на плечо. — Мы успели. Ты успела. Вейлан не ответила. Она просто смотрела в окно и ждала звонка. Все ждали. Грот молчал. Только свечи тихо потрескивали, отмеряя минуты этой бесконечной, тяжёлой ночи.