Гостьи с Востока. 2 Часть: Золотой Берег

Вейлан проснулась позже обычного. Солнце уже стояло высоко, заливая грот золотистым светом, но в комнате было тихо. Слишком тихо. Она прислушалась — ни криков Ондины, ни топота Лео, ни возни котят. Пусто. Она встала, умылась, оделась и, никого не найдя в гроте, отправилась в «Ocean Tides». Кафе встретило её привычным запахом кофе и свежих булочек. Дэвид возился за стойкой, Карли и Кэм сидели за своим обычным столиком, листая меню. Остальных не было. Вейлан села у окна, сделала заказ — сок и бургер — и откинулась на спинку стула, глядя на набережную. Хорошо. Спокойно. Можно выдохнуть. Дэвид принёс заказ. Она отпила сок, откусила бургер и... Воздух в центре кафе задрожал. — Только не это, — выдохнула Вейлан, откладывая еду. Портал развернулся с тихим шипением — переливающаяся воронка, из которой посыпались... Котята. Много котят. Пять штук. Разные масти, размеры, с круглыми от удивления глазами. Они кубарем выкатились на пол, запищали, запутались друг в друге, а потом из портала вышли двое взрослых. Кошка и пёс. Кошка — песочно-белая, с добрыми, но растерянными глазами. Пёс — белый, пушистый, породы пудель, озирающийся по сторонам с таким видом, будто ожидал подвоха. Портал схлопнулся. Тишина. Котята поднялись, отряхнулись и уставились на Вейлан. — Ой, — сказал один из них, рыжий. — А где мы? — Здравствуйте! — пискнул другой, бело-серый. — Меня Жоржик зовут! А это Дэн, Мия, Алиса, Буся и Викки! — Мы, кажется, потерялись, — добавила бело-серая кошечка (Алиса, видимо) и вежливо улыбнулась. — Вы не подскажете, как нам вернуться домой? Вейлан молчала. Смотрела на них, потом на взрослых, которые всё ещё стояли у портала, пытаясь осознать происходящее. Кошка шагнула вперёд: — Здравствуйте. Меня зовут Дина. Я учительница в школе. А это мой коллега, Леон — Леон? — переспросила Вейлан, и её голос стал ледяным. Пёс кивнул, добродушно улыбаясь: — Да, Леон. Я тоже учитель. А вы, простите, кто? Вейлан медленно поднялась. — Вы учителя? — переспросила она, и в голосе её зазвенело что-то опасное. — УЧИТЕЛЯ?! Дина растерянно моргнула: — Да... А что случилось? — НЕНАВИЖУ, — выдохнула Вейлан. И села обратно. Взяла бургер. Откусила. Котята переглянулись. Дина и Леон (другой Леон, хороший, не чета тому коту) замерли в полной растерянности. — Мы... мы что-то не так сделали? — робко спросила Алиса. Вейлан прожевала, глотнула сок и посмотрела на них усталым взглядом: — Вы не сделали. Просто у меня уже был опыт общения с учителями из портала. Ничем хорошим не закончилось. — Но мы хорошие! — пискнула Буся. — Правда-правда! — Посмотрим, — коротко ответила Вейлан. И снова откусила бургер. Котята и учителя остались стоять посреди кафе, не зная, что делать дальше. А Вейлан жевала и думала: «Опять странники. Ну почему всегда странники?» — Ненавижу Леонов, — бросила Вейлан, даже не глядя на пса. Белый пудель замер, его добродушная улыбка slowly сползла с морды. — Почему? — спросил он растерянно. — Я вас чем-то обидел? Мы только что из портала... я даже имени вашего не знаю! Вейлан отложила бургер, вытерла пальцы салфеткой и посмотрела на него. Взгляд был тяжёлым — тот самый, от которого у нормальных людей подкашивались колени. — Не ты, — сказала она. — Другой Леон. Тоже учитель. Тоже из портала. Только он нож в ученицу кидал, кота моего друга ранил и вообще вёл себя как последняя мразь. Дина ахнула и прижала лапы к груди: — Кошмар! Как можно?! Учитель — и такое?! — Вот и я о том же, — кивнула Вейлан. — Так что извини, но на Леонов у меня теперь аллергия. Леон (хороший) виновато опустил голову: — Я понимаю. Очень жаль, что вам пришлось через это пройти. Но обещаю — я не такой. Я вообще не умею драться. Я учу детей читать и считать. И стихи люблю. — Стихи? — переспросила Вейлан, и в голосе мелькнуло что-то похожее на интерес. — Да, — оживился Леон. — Я даже могу почитать, если хотите. Успокаивает. Котята закивали: — Он правда хороший! — сказал Жоржик. — Он нас никогда не ругает! — Только если мы совсем расшалимся, — добавил Дэн. — Но это редко. Вейлан посмотрела на них, на растерянную Дину, на испуганных, но честных котят, и вздохнула. — Ладно, — сказала она. — Садитесь. Рассказывайте, откуда вы и как вас обратно отправить. Но если хоть один из вас сделает что-то подозрительное — я лично... Она не договорила. Просто провела пальцем по горлу. Котята дружно сглотнули. — Мы поняли, — пискнула Мия. — Обещаем, мы хорошие! Дэвид из-за стойки уже нёс поднос с чаем и соком для новых гостей. — Добро пожаловать в Австралию, — сказал он. — Тут у нас весело. Иногда даже слишком. В дверях кафе застыла Ондина. Свет с набережной падал ей в спину, выхватывая из полумрака напряжённые линии плеч, сжатые челюсти, пальцы, вцепившиеся в косяк так, будто она боялась упасть. Её лицо было бледнее обычного — ни следа привычной вспыльчивой энергии, только вымотанность и какая-то глухая, тяжёлая настороженность. Она медленно обвела взглядом помещение. Котята, сбившиеся в кучку у стойки. Дина, прижимающая лапы к груди. Леон (другой, хороший), застывший с открытым ртом. И Вейлан, спокойно сидящая за столиком с недоеденным бургером. — Это кто? — спросила Ондина. Голос звучал глухо, без обычных агрессивных ноток. Только усталость и подозрение. Вейлан откусила ещё кусочек бургера, прожевала, запила соком и только потом ответила: — Они будут с нами. Ондина дёрнулась, будто её ударили. — Нет уж... — выдохнула она, и в голосе наконец-то начал просыпаться знакомый огонёк. — НЕТ УЖ! Она шагнула в кафе, прожигая взглядом новых гостей. — Мне уже нахваталось, — продолжила она, загибая пальцы. — Леонов. Котов. Учителей из порталов. Детей, которые потом умирают. Ссор. Крови. Больниц. Шэня в Америке! — голос сорвался, но она справилась. — Мне НАХВАТАЛОСЬ всего этого! Я не хочу больше! Не хочу новых знакомств, не хочу новых проблем, не хочу новых... — она обвела рукой котят, — ...этих! Котята вжались в стойку. Дэн спрятался за Жоржика. Мия зажмурилась. Дина шагнула вперёд, пытаясь успокоить ситуацию: — Девочка, мы не хотим проблем. Мы просто... — Молчите, — оборвала Ондина. — Просто молчите. Я не знаю вас. Я не хочу знать. Я хочу, чтобы все, кто приходит из порталов, проваливали обратно. Навсегда. Тишина. Вейлан доела бургер, вытерла пальцы и спокойно сказала: — Они не виноваты, что родились в другом мире. — А МНЕ ПЛЕВАТЬ! — рявкнула Ондина. — Мне плевать, кто виноват! Я устала! Она развернулась и вылетела из кафе, хлопнув дверью так, что звякнул колокольчик. Дэвид за стойкой вздохнул: — Чай будешь? — спросил он у котят. — Будем, — пискнула Алиса. Вейлан смотрела на дверь, за которой скрылась Ондина, и молчала. Потом перевела взгляд на новых гостей: — Не обращайте внимания. У неё парень сейчас в больнице в Америке, друзья поссорились, коты-злодеи бесят. Она не со зла. — Мы понимаем, — тихо сказала Дина. — Мы подождём. Может, потом познакомимся. — Может, — кивнула Вейлан. И снова взяла сок. Ондина влетела в грот так, что дверь чуть не слетела с петель. — НЕ ПОВЕРИТЕ! — заорала она с порога. Все, кто был внутри — Мимми, Зак, Эви, Никси, Лайла, Сирена, звери и котята — разом подняли головы. — Что случилось? — Мимми вскочила с дивана. Ондина заметалась по комнате, размахивая руками: — В кафе! Опять! Портал! И оттуда вылезли... коты! Другие! Но там опять какой-то ЛЕОН! — Что?! — подскочил Зак. — Да! — Ондина остановилась, тяжело дыша. — И Вейлан сидит там, спокойно такая, и говорит: «Они хорошие. Они будут с нами». С НАМИ! Вы представляете?! Никси присвистнула: — Она серьёзно? — Абсолютно! — Ондина снова заметалась. — Там эта... Дина какая-то, кошка. И этот... Леон, пёс. И куча мелких — вроде две кошки и четыре собаки. И все на нас смотрят как на спасителей! Эви нахмурилась: — Но если они правда хорошие... — НЕТ! — рявкнула Ондина. — Нам это нафиг не надо! Мы только что от одних котов еле отбились! Шэнь в Америке! Уолору погиб! А она хочет новых подселить?! Мимми задумчиво погладила подбородок: — Вообще-то она права. Нам действительно не до новых знакомств сейчас. — Вот! — Ондина ткнула в неё пальцем. — Мимми умная! Зак вздохнул: — Но если они безобидные... — Зак! — Ондина развернулась к нему. — Ты серьёзно? Мы пустим в дом незнакомцев из портала? После всего, что было? Зак поднял руки: — Ладно-ладно. Просто предлагаю не рубить с плеча. — Я уже срубила, — отрезала Ондина. — Я сказала Вейлан: если ты их берёшь — я ухожу. — И что она? — спросила Лайла. — Ничего. Сидит, сок пьёт. Думает, наверное. Сирена робко подала голос: — А может, они правда хорошие? Ну, вдруг? — Сирена, — Ондина подошла к ней и положила руки на плечи. — Я люблю тебя. Но если ты сейчас скажешь «надо их приютить», я, кажется, закричу. Сирена замотала головой: — Нет-нет, я ничего не говорю! Все переглянулись. — Короче, — подвела итог Ондина. — Мы против. Все? — Все, — кивнула Мимми. — Ага, — согласился Зак. — Я пас, — Эви подняла руку. — Не надо нам никого, — Никси скрестила руки. — Поддерживаю, — Лайла кивнула. — Я... я с вами, — пискнула Сирена. Ондина довольно улыбнулась: — Отлично. Тогда Вейлан придётся выбирать. — А если она выберет их? — тихо спросила Эви. Тишина. — Не выберет, — твёрдо сказала Мимми. — Она не предаст семью. — Надеюсь, — выдохнула Ондина и рухнула на диван. — Господи, ну почему всё так сложно? Вейлан вошла в грот первой. За ней, гуськом, робко озираясь по сторонам, тянулись новые гости. Дина — элегантная песочно-белая кошка, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. Леон — белый пудель, который старался выглядеть дружелюбно, но нервно теребил лапами ремешок сумки. А за ними — котята: Алиса, Буся, Мия, Жоржик, Викки и Дэн. Шесть пар глаз, полных любопытства и лёгкого испуга. Мимми, сидевшая на диване с чашкой чая, медленно перевела взгляд с Вейлан на процессию и обратно. — И что это? — спросила она ровным голосом, в котором, однако, чувствовалось напряжение. Вейлан остановилась посреди комнаты, обвела взглядом всех своих — Ондину, Зака, Эви, Никси, Лайлу, Сирену, зверей, котят — и спокойно ответила: — Это наши новые гости. Они из другого мира. Им некуда идти. Ондина, лежавшая на диване, медленно села. Её лицо не предвещало ничего хорошего. — Ты серьёзно? — спросила она тихо. — Ты правда их привела? — Да. — После того, что я сказала? — После того, что ты сказала, — кивнула Вейлан. Ондина вскочила: — Я сказала — если ты их возьмёшь, я уйду! — Я помню. — И ты всё равно их привела?! Вейлан посмотрела ей прямо в глаза: — Ондина, я понимаю твою боль. Правда. Но эти не виноваты. Они просто провалились в портал. Они не знают, где их дом. У них нет денег, нет еды, нет ночлега. И если мы их выгоним — они погибнут. — А мне плевать! — выкрикнула Ондина. — Мне плевать на них! Мне плевать на всех, кто лезет в нашу жизнь! Шэнь в больнице! Уолору мёртв! А ты приводишь новых! — Именно поэтому, — тихо сказала Вейлан. — Потому что Шэнь в больнице. Потому что Уолору мёртв. Потому что мы устали терять. Я не хочу, чтобы эти дети стали ещё одной потерей. Тишина. Дина шагнула вперёд: — Мы не хотим проблем. Если мы мешаем — мы уйдём. Мы найдём способ... — Куда вы пойдёте? — перебила Мимми, вставая. — В чужом мире, без денег, без документов? Дина опустила глаза: — Не знаю. Но мы не хотим ссор. Мимми посмотрела на Ондину. На Вейлан. На новых гостей. Вздохнула. — Садитесь, — сказала она. — Чай будете? — Мимми! — заорала Ондина. — Ондина, — Мимми повернулась к ней. — Я на твоей стороне. Но Вейлан права. Они дети. Мы не можем их выгнать. — Я уйду! — рявкнула Ондина. — Куда? — Куда угодно! — К Шэню в Америку? Без денег, без билета, без документов? Ондина замерла. Мимми подошла к ней и положила руку на плечо: — Я понимаю. Правда. Но давай не сейчас. Давай просто переживём этот день. А завтра решим. Ондина смотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевела взгляд на Вейлан. На новых гостей. На котят, которые жались друг к другу и боялись даже дышать. — Ненавижу, — прошептала она. — Ненавижу всё это. И выбежала из грота. Дверь хлопнула. Тишина. — Она вернётся, — тихо сказала Вейлан. — Всегда возвращается. — Надеюсь, — вздохнула Мимми. — А вы... — она повернулась к новым гостям. — Располагайтесь. Только тихо. У нас тут и без вас проблем хватает. Котята робко закивали. Алиса подошла к Вейлан и тихо сказала: — Спасибо. Мы постараемся не доставлять хлопот. Вейлан кивнула. И в гроте повисла та особенная тишина, которая бывает, когда старые раны ещё кровоточат, а новые гости уже стоят на пороге. Лунный бассейн на Мако встретил Ондину знакомой тишиной. Вода здесь была особенной — тёмно-синей, почти чёрной в сумерках, с серебристыми бликами от луны, которая уже начала подниматься над горизонтом. Место силы. Место, где русалки становились теми, кто они есть. Место, которое помнило всё: и радость первых превращений, и слёзы потерь, и тихие разговоры под звёздами. Ондина вынырнула из глубины, откинула мокрые волосы с лица и подплыла к краю бассейна. Хвост лениво шевелился в воде, переливаясь оранжевым в лунном свете — красивый, сильный, но сегодня почему-то казавшийся чужим. Она оперлась локтями о тёплый камень бортика и уставилась на луну. — Глупая луна, — прошептала она. — Светишь, а легче не становится. В бассейне было пусто. Только вода, луна и она. Хорошо. Хоть никто не видит. Ондина закрыла глаза и дала волю слезам. Они текли молча — без всхлипов, без криков, без истерики. Просто текли по щекам и падали в воду, смешиваясь с той самой магией, которая когда-то дала ей силу. — Шэнь, — прошептала она. — Где ты? Как ты там? Почему тебя нет рядом, когда ты так нужен? Луна молчала. Вода молчала. Только ветер тихо шелестел в кустах на берегу. — Я не хотела, чтобы ты уходил, — продолжала она шёпотом. — Я просто... я не знала, как ещё. Ты всегда молчишь, всегда спокойный, а мне нужно было, чтобы ты сказал что-то. Чтобы поддержал. Даже если я была неправа. Она ударила кулаком по воде — брызги разлетелись в стороны, разбивая лунную дорожку. — А теперь эти новые... эти коты, собаки, учителя... И Вейлан их взяла. Прямо в дом. А я не хочу! Я не хочу больше никого! Я хочу, чтобы всё было как раньше! Чтобы ты сидел в углу и молчал, но я знала, что ты рядом! Голос сорвался. Она уткнулась лицом в сложенные на камне руки и зарыдала в голос. — Я устала... я так устала... Вода вокруг неё начала нагреваться — гидро-термокинез сработал на эмоциях. Над бассейном поднялся лёгкий пар. — Прости меня, Шэнь, — прошептала она. — Прости, что выгнала. Прости, что была дурой. Прости, что не поехала с тобой. Просто вернись. Пожалуйста. Луна поднялась выше. Вода остыла. А Ондина всё сидела у бортика, сжимая руками камень, и смотрела в никуда. Слёзы кончились. Осталась только пустота. Где-то вдалеке закричала ночная птица. Ондина вздохнула, оттолкнулась от бортика и перевернулась на спину, глядя в звёздное небо. — Хоть бы ты сейчас на это же небо смотрел, — прошептала она. — Хоть бы мы были под одной луной. Она не знала, что в Лос-Анджелесе только начинался день, и Шэнь спал в больничной палате, подключённый к капельницам. Но луна была одна. На всех. Ондина влетела в кафе Рикки, даже не потрудившись вытереть ноги. Вода с её хвоста ещё не успела высохнуть, когда она ворвалась внутрь, тяжёло дыша и сжимая кулаки. — Рикки! — крикнула она с порога. Рикки стояла за стойкой, протирая бокал. Она медленно подняла голову, окинула Ондину взглядом и даже бровью не повела. — Чего орёшь? — Помощь нужна! — Ондина подлетела к стойке и вцепилась в неё руками. — Там... эти... новые! Опять коты из портала! И Вейлан их в грот привела! А я не хочу! Я не могу больше! Ты должна... — Стоп, — Рикки подняла руку, останавливая этот словесный поток. — Медленнее. Кто? Где? Что за коты? Ондина сделала глубокий вдох и попыталась объяснить: — Новые. Из портала. Не те, не Леон-злодей, а другие. Там кошка Дина, пёс Леон (тоже Леон, представляешь?!), и куча мелких — две кошки и четыре собаки. Вейлан сказала, они будут жить с нами. А я против! Я устала! Я не хочу больше чужих! Рикки выслушала, отложила бокал и скрестила руки на груди. — И чего ты от меня хочешь? — Помоги! — Ондина всплеснула руками. — Скажи ей! Поддержи меня! Вейлан тебя уважает, она послушает! Рикки помолчала несколько секунд, глядя на неё спокойным, чуть усталым взглядом. — Ондина, — сказала она наконец. — Вызови копов. И всё. — Что? — Ондина моргнула. — Копов. Полицию. Или службу опеки. Или тех, кто занимается потерявшимися детьми, — Рикки пожала плечами. — Это не моя война. У меня своих проблем хватает. — Но ты же... — Я же что? — перебила Рикки. — Я не нянька. Я не решаю, кому жить в вашем гроте. Я вообще не понимаю, почему вы постоянно тащите в дом всяких... — она махнула рукой, — ...странников. Ондина замерла. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Рикки снова взяла бокал и продолжила протирать. — У тебя есть голова на плечах. Разбирайся сама. А я буду здесь, если реально понадоблюсь. С ножом. И кипятком. Ондина смотрела на неё с открытым ртом. — Ты... ты же всегда была за справедливость! — Была и есть, — кивнула Рикки. — Но справедливость — это не значит лезть в каждый ваш скандал. Это значит быть рядом, когда реально прижмёт. Тебя прижало? — Да! — Прямо сейчас, сию минуту, кто-то умирает? — Ну... не... — Тогда иди и решай сама, — отрезала Рикки. — Ты взрослая девочка. Справишься. Ондина открыла рот, закрыла, снова открыла. — Ты бесишь, — выдавила она наконец. — Знаю, — усмехнулась Рикки. — Кофе будешь? — Не хочу я твоего кофе! — Ну как хочешь, — пожала плечами Рикки и налила себе чашку. Ондина развернулась и вылетела из кафе, громко хлопнув дверью. Рикки проводила её взглядом, отхлебнула кофе и пробормотала: — Молодёжь... Вечно драму ищут там, где её нет. И вернулась к своим делам. В гроте было тихо. Даже слишком. Новые гости сидели на диване, прижавшись друг к другу, и боялись лишний раз вздохнуть. Дина нервно теребила край своей кофточки, Леон (хороший) поглядывал на дверь, ожидая подвоха. Котята — Алиса, Буся, Мия, Жоржик, Викки и Дэн — сбились в кучку и таращились на обитателей грота круглыми глазами. Вейлан сидела в кресле с чашкой чая и смотрела в стену. Она думала об Ондине. О том, права ли была. О том, вернётся ли подруга. Звонок в дверь разорвал тишину, как выстрел. Все вздрогнули. Вейлан медленно поставила чашку, поднялась и направилась к двери. Мимми напряглась. Зак инстинктивно придвинулся ближе к Эви. Никси и Лайла переглянулись. Вейлан открыла дверь. На пороге стояли двое. Мужчина и женщина в форме полиции Золотого побережья. Спокойные, официальные, с планшетами в руках. — Добрый вечер, — сказала женщина, показывая значок. — Полиция Золотого побережья. Вы Вейлан? — Да, — коротко ответила Вейлан, и её голос не дрогнул. — Нам поступил звонок. Сообщили, что в этом доме находятся... несовершеннолетние без документов. Возможно, прибывшие из другой страны незаконным путём. В гроте повисла мёртвая тишина. Дина побледнела. Леон (хороший) вскочил, но Мимми жестом остановила его. — Мы можем войти? — спросил мужчина. Вейлан посторонилась. Полицейские вошли, окинули взглядом помещение. Увидели котят, Дину, Леона, всю разношёрстную компанию. Женщина приподняла бровь, но ничего не сказала. — Это они? — спросила она, кивнув на новых гостей. — Да, — ответила Вейлан. — У них есть документы? Молчание. — Я так понимаю, нет, — вздохнул мужчина, доставая блокнот. — Придётся проехать с нами. Для выяснения личности и обстоятельств. Алиса всхлипнула. Буся спряталась за спину Жоржика. Дэн побледнел так, что стал почти белым. — Но они не сделали ничего плохого, — тихо сказала Вейлан. — Это мы выясним, — ответила женщина. — Если они действительно не нарушили закон — их отпустят. Но процедура есть процедура. Мимми шагнула вперёд: — Мы можем поехать с ними? Как сопровождающие? Полицейские переглянулись. — Можете, — кивнул мужчина. — Но только двое. Остальные пусть ждут здесь. — Я поеду, — сказала Вейлан. — И я, — добавила Мимми. Дина поднялась, дрожащим голосом сказала: — Мы вернёмся? — Обязательно, — твёрдо ответила Вейлан. — Я обещаю. Котята заплакали. Леон (хороший) обнял жену. Полицейские терпеливо ждали. — Собирайтесь, — сказала женщина. — Через пять минут выезжаем. В гроте запахло тревогой и неизвестностью. В полицейском участке было холодно и официально. Белые стены, тусклый свет, запах бумаги и дезинфекции. Вейлан и Мимми сидели на жёстких стульях в коридоре, провожая взглядом каждую дверь. Наконец из кабинета вышел офицер — мужчина лет сорока с усталым лицом и планшетом в руках. — Вейлан? Мимми? — спросил он. — Да, — Вейлан поднялась. Офицер вздохнул, полистал бумаги и поднял на них глаза: — Ситуация сложная. У задержанных нет никаких документов. Ни паспортов, ни виз, ни даже намёка на личность. По законам Австралии, лица, находящиеся на территории страны без документов, подлежат депортации. Но депортировать их некуда — они не знают, откуда прибыли. — И что это значит? — спросила Мимми дрожащим голосом. — Это значит, — офицер помолчал, — что они арестованы. До выяснения обстоятельств. Суд решит, что с ними делать дальше. Но скорее всего — отправят в центр временного содержания для нелегальных мигрантов. — В тюрьму? — выдохнула Мимми. — Формально — не тюрьма. Но условия там... специфические, — офицер почесал затылок. — Детей, скорее всего, определят в приют. Взрослых — в изолятор. Вейлан побелела. — Они не преступники, — сказала она тихо, но твёрдо. — Они просто потерялись. — Я понимаю, — кивнул офицер. — Но закон есть закон. У меня нет оснований их отпустить. — А если мы поручимся за них? — Вы граждане Австралии? — Да. — У вас есть жильё, работа, возможность их содержать? Вейлан замялась. Работы у неё не было. Она вообще числилась гостьей в этом мире. — Есть, — вмешалась Мимми. — У нас есть дом, есть еда, есть всё. Мы можем за ними присматривать. Офицер снова полистал бумаги: — Это решает не я. Судья. Заседание завтра утром. Если сможете доказать, что они не представляют угрозы и у вас есть условия для их содержания — возможно, их отдадут под вашу ответственность. — А до завтра? — спросила Вейлан. — До завтра они останутся здесь, — офицер развёл руками. — Извините. Ничем не могу помочь. Где-то за дверью послышался детский плач. Алиса. Или Буся. Или все сразу. Мимми закрыла лицо руками. Вейлан сжала кулаки так, что побелели костяшки. — Мы будем завтра, — сказала она. — В суде. И мы их заберём. — Удачи, — искренне сказал офицер. — Она вам понадобится. Он развернулся и ушёл. Вейлан и Мимми остались в коридоре, слушая детский плач и думая об одном и том же: как же всё сложно. Зал суда замер в ожидании. Судья поправила очки, пролистала бумаги и подняла голову. В глазах её мелькнуло что-то похожее на усталость — видимо, даже ей надоела эта бесконечная жесть. — В связи с отсутствием отягчающих обстоятельств и наличием смягчающих... — она сделала паузу, — приговор пересмотрен. Алиса перестала плакать. Буся подняла голову. — Восемь подсудимых приговариваются к шести месяцам тюремного заключения. По отбытии срока — депортация в страну происхождения или в любую страну, согласную их принять. Стук молотка. — Следующее дело. Зал выдохнул. Все — русалки, звери, котята, учителя — замерли, не веря своим ушам. Не казнь. Тюрьма. Полгода. Алиса уткнулась в плечо Дины и разрыдалась — на этот раз от облегчения. Леон (хороший) обнял жену и закрыл глаза. Дэн вытер нос рукавом и попытался улыбнуться. — Полгода, — прошептала Мимми. — Это... это не смерть. Вейлан молчала. Она смотрела на Ондину. Та стояла у выхода, прислонившись к стене. Лицо спокойное. Руки скрещены на груди. Зак подошёл к ней. — Ты этого добивалась? — спросил он тихо. Ондина встретила его взгляд. — Да, — сказала она твёрдо. — Этого. Зак ждал объяснений. — Зачем они вообще нам нужны? — продолжила Ондина. — Мы их не звали. Они не наши. У нас своих проблем по горло. Пусть сидят, отсидят, а потом катятся куда хотят. В свой мир. В другой. Хоть к чёрту. — Они дети, — тихо сказала Эви, подходя ближе. — И что? — Ондина дёрнула плечом. — У нас Уолору был ребёнок. Где он теперь? Эви замолчала. Вейлан подошла к Ондине и встала напротив. Две женщины смотрели друг другу в глаза — холод и огонь. — Ты довольна? — спросила Вейлан. — Да. — Они будут сидеть полгода в тюрьме. Дети. — Переживут. — А если нет? — А если да? Вейлан смотрела на неё долго. Очень долго. Потом развернулась и пошла к выходу. На пороге остановилась, обернулась: — Надеюсь, ты сможешь с этим жить. И вышла. Ондина осталась стоять. Зал опустел. Только охранники уводили плачущих котят и растерянных учителей. — Я смогу, — прошептала Ондина в пустоту. Но в голосе не было уверенности.