Гостьи с Востока. 2 Часть: Золотой Берег

К вечеру в гроте стало тихо. Не той тишиной, которая бывает перед ссорой или после примирения. А той, тяжёлой, липкой, которая накрывает, когда чего-то — или кого-то — не хватает. Мимми сидела на диване, теребя край пледа. Зак и Эви пристроились рядом, но не разговаривали. Никси и Лайла молча листали телефоны, не видя экранов. Сирена прижимала к себе подушку и смотрела в одну точку. Звери и котята жались по углам, чувствуя напряжение. Вейлан стояла у окна, глядя на темнеющее небо. — Где она? — не выдержала Мимми. — Уже вечер. Она никогда так поздно не возвращается без звонка. — Может, у Рикки? — предположила Эви. — Рикки сказала, что не видела её, — покачала головой Лайла. — У Дэвида? — Нет. — В Лунном бассейне? — Проверили. Тишина. Вейлан отошла от окна, взяла телефон и набрала очередной номер. Никто не отвечал. — Она трубку не берёт, — сказала она, и в голосе её впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Уже четвёртый раз. Мимми вскочила: — Надо искать! — Где? — спросил Зак. — Мы обзвонили всех, кого можно. Если она не хочет, чтобы её нашли... — Мы не можем просто сидеть! Дверь грота открылась. Все разом обернулись. Рита стояла на пороге. Уставшая, с тёмными кругами под глазами, но спокойная. Она закрыла за собой дверь, сняла пальто и посмотрела на них. — Рита? — Мимми шагнула вперёд. — Ты знаешь, где она? Рита кивнула. Помолчала, собираясь с мыслями, и сказала: — Она в больнице. — Что?! — вскрикнула Сирена. — С ней всё в порядке? — подскочил Зак. — Что случилось? Рита подняла руку, призывая к тишине. — С ней всё будет хорошо. Она сама обратилась. Пришла в приёмный покой, попросила помощи. — Помощи? — переспросила Мимми. — В смысле? Рита вздохнула и прошла в комнату. Села в кресло, жестом предложила остальным тоже сесть. — У неё нервный срыв, — сказала она спокойно. — Врачи сказали — ПТСР, депрессия, эмоциональное истощение. Она не спала нормально несколько недель, почти не ела, а все эти ссоры, смерть Уолору, отъезд Шэня... Организм просто не выдержал. Тишина стала абсолютной. — ПТСР? — тихо переспросила Эви. — Это же... это у солдат бывает. У тех, кто войну прошёл. — У всех бывает, — покачала головой Рита. — Если психика не справляется с тем, что случилось. Мимми закрыла лицо руками. — А мы на неё орали, — прошептала она. — Мы её бойкотировали. Мы... — Вы не знали, — перебила Рита. — Она не говорила. Она вообще никогда не говорит, что у неё внутри. — И что теперь? — спросил Зак. — Что с ней? — Её положили в больницу. На две недели. Лечение, покой, наблюдение. Врачи сказали, если всё пойдёт хорошо, через две недели вернётся. — А если нет? Рита помолчала. — Тогда дольше. Никто не знал, что сказать. Сирена всхлипнула. Никси отвернулась к стене, сжимая кулаки. Лайла положила руку ей на плечо. Вейлан стояла у окна, глядя в темноту. — Надо сказать Шэню, — сказала она тихо. — Не сейчас, — ответила Рита. — Ему самому лечиться надо. Пусть сначала поправится. — А если с ней что-то случится? — Не случится. Она в безопасности. Под присмотром. Мимми подняла голову: — Можно её навестить? — Через пару дней, — кивнула Рита. — Когда врачи разрешат. Она встала, подошла к Мимми и положила руку ей на плечо: — Она справится. Она сильная. Просто ей нужно было остановиться и признать, что она больше не может. — А если бы не признала? — спросила Эви. Рита посмотрела на неё долгим взглядом: — Тогда бы мы её потеряли. Не физически. А как человека. В гроте снова стало тихо. Где-то за окном завыл ветер. А где-то в больничной палате, на белой кровати, под капельницей, лежала Ондина и смотрела в белый потолок. Спокойная. Тихая. Пустая. Впервые за долгое время. И может быть, именно в этой пустоте она наконец-то сможет найти себя. В кафе «Rikki's» было тихо и уютно. Горел мягкий свет, пахло свежесваренным кофе и ванилью. Рикки стояла за барной стойкой, лениво протирала бокал и смотрела в окно на вечернюю набережную. Звякнул колокольчик над дверью. Вошли трое. Леон — с зажившим, но всё ещё заметным синяком под глазом. Грейс — с уродливым шрамом через всё лицо, который она нервно прикрывала лапой. Арнольд — с вечно прижатыми ушами, но с попыткой изобразить наглость. Они прошли к стойке, уселись на высокие стулья. — Эй! — бросил Леон, щёлкая пальцами. — Сделай нам кофе. Рикки не ответила. Продолжала протирать бокал, глядя в окно. — Ты оглохла? — подал голос Арнольд, набираясь храбрости. Рикки медленно, очень медленно перевела на них взгляд. В нём не было злости. Только усталость и какое-то ледяное презрение. — Я не хочу с вами разговаривать, идиоты, — сказала она ровно. Грейс дёрнулась, будто её ударили. — Что мы опять сделали? — спросила она, и в голосе её послышались обидчивые нотки. — Мы ничего не делали! Мы просто зашли кофе выпить! — Просто зашли, — передразнила Рикки. — Кофе выпить. Она отставила бокал, опёрлась локтями о стойку и посмотрела на них в упор. — Из-за вас, мудаков, Ондина в больнице. Леон поперхнулся воздухом: — А почему сразу мы-то?! — А кто ещё? — Рикки повысила голос, и в нём зазвенело то самое, от чего у нормальных людей поджимались хвосты. — Кто её довёл? Кто с самого начала лез в их жизнь? Кто нож в ученицу кидал? Кто кота ранил? Кто в гроте Шэня доводил до слёз? Кто войну развязал? — Мы не... — начал Арнольд. — ЗАТКНИСЬ! Арнольд заткнулся. Рикки вышла из-за стойки. Медленно, с грацией хищницы, обошла их и встала так, чтобы видеть всех троих. — Ондина сейчас в больнице с нервным срывом, — сказала она тихо, но каждый звук врезался в мозг. — ПТСР, депрессия, полное истощение. Она не спала, не ела, убивалась из-за всего, что вы натворили. А вы тут сидите и кофе просите. Грейс побледнела. Леон открывал и закрывал рот, как рыба. Арнольд вжал голову в плечи. — Я не знаю, кто кого создал, — продолжала Рикки. — Не знаю, откуда вы взялись и зачем. Но знаю одно: если с ней что-то случится — я лично приду за вами. Со мной, — она похлопала по карману, где всегда лежал нож, — и с большим желанием сделать вам больно. Тишина. — А теперь валите, — сказала Рикки, возвращаясь за стойку. — Кофе я вам не налью. Даже если вы последние люди на земле. Коты сползли со стульев и попятились к выходу. — Мы... мы не хотели, — проблеяла Грейс на пороге. — Мне плевать, чего вы хотели, — ответила Рикки, уже взяв другой бокал. — Вон. Дверь закрылась. В кафе снова стало тихо. Рикки посмотрела на бокал в руках, потом в окно, где трое котов быстро удалялись по набережной. — Идиоты, — пробормотала она. — Натуральные идиоты. И продолжила протирать посуду. В кафе «Ocean Tides» было пусто и тихо. Только Дэвид возился за стойкой, перебирая чашки и поглядывая на дверь с таким видом, будто ждал неприятностей. Они не заставили себя ждать. Леон, Грейс и Арнольд вошли, стараясь выглядеть как можно безобиднее. Леон даже попытался изобразить дружелюбную улыбку, но получилось криво — сказались недавние побои. — Кофе, — коротко бросил Леон, подходя к стойке. — Три чашки. Чёрный. Дэвид посмотрел на них. Медленно отложил тряпку. Медленно выпрямился. — Уйдите с глаз моих, — сказал он тихо, но с такой интонацией, что стало ясно — это не просьба. — Видеть вас не хочу. Леон открыл рот, но Дэвид уже развернулся и ушёл в холодильную комнату, громко хлопнув дверью. Тишина. Коты переглянулись. Грейс занервничала. Арнольд прижал уши. Из подсобки вышла Карли, увидела их, замерла на секунду, а потом скрестила руки на груди. — Кофе? — жалобно спросил Леон. — Пошёл ты, — отрезала Карли и, не сказав больше ни слова, вышла на улицу, хлопнув дверью так, что звякнул колокольчик. — Ну охренеть, — пробормотал Арнольд. — Что с ними со всеми? — Пойдём, — дёрнула его Грейс. — Здесь нам не рады. — Нет, — Леон вдруг упёрся. — Мы никуда не пойдём. Мы ничего не сделали! Мы просто кофе хотели! Почему все на нас набрасываются? Он обвёл взглядом зал и заметил в углу Эви. Она сидела за столиком с книгой, но не читала — просто смотрела в одну точку, теребя край страницы. Увидев котов, она напряглась, но не убежала. Леон решительно направился к ней. Грейс и Арнольд поплелись следом. — Ну хоть нам ответь, — сказал Леон, подойдя к столику. — Что происходит? Почему все нас шлют? Эви медленно подняла голову. В её глазах не было страха. Только усталость и какая-то глубокая, тяжёлая грусть. — Идите к чёрту, — сказала она тихо. — Отсюда. Ненавижу вас. Леон опешил: — Да что мы сделали?! Эви посмотрела на него долгим взглядом, потом отложила книгу и начала загибать пальцы: — Вы хотите список? Хорошо. Получите. — Во-первых, — её голос звучал ровно, но с каждым словом становился жёстче, — Леон кинул нож в ученицу. В живого ребёнка. Она до сих пор в себя приходит. — Во-вторых, вы ранили Посейдона. Кота Риты. Который никому не мешал. — В-третьих, Арнольд довёл Шэня до слёз. Лично. В гроте. Вы знаете, как редко Шэнь вообще что-то чувствует? А он плакал. Грейс открыла рот, но Эви не дала ей вставить: — В-четвёртых, вы развязали войну. Из-за вас мы потеряли Уолору. Маленького кенгуру, который просто хотел жить. Леон побелел. — В-пятых, — Эви встала, и голос её дрогнул, — из-за вас Ондина в больнице. С нервным срывом. С ПТСР. Она не спит, не ест, винит себя во всём, а вы тут ходите и кофе просите. Она сделала шаг вперёд, и коты попятились. — Вы спрашиваете, что вы сделали? ВЫ ВСЁ СДЕЛАЛИ. Каждый ваш шаг, каждое ваше слово — это боль для кого-то из нас. И теперь вы удивляетесь, что вас ненавидят? Тишина. Эви смотрела на них, и в её глазах блестели слёзы. — Убирайтесь, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Просто убирайтесь. Леон хотел что-то сказать, но Грейс схватила его за руку и потащила к выходу. Арнольд выбежал первым. Дверь закрылась. Эви опустилась на стул, закрыла лицо руками и заплакала. В кафе было тихо. Только где-то в холодильной комнате Дэвид выключал свет, не желая выходить, пока эти трое не уйдут. Но они уже ушли. Оставив после себя только тишину и боль. Ближе к вечеру все собрались в гроте. Кто-то сидел на диване, кто-то на полу, кто-то пристроился на подоконнике. Рита разливала чай, Мимми принесла пледы, Зак и Эви устроились в обнимку в кресле. Никси и Лайла листали журналы, Сирена прижимала к себе подушку, звери и котята разбрелись по углам. Вейлан включила телевизор просто так, для фона. — ...экстренные новости, — голос телеведущей, женщины лет тридцати с идеально уложенными волосами, звучал напряжённо. — Сегодня днём в центре города произошло чудовищное преступление. Двое мужчин, по предварительным данным — животные антропоморфного типа, Леопард и Фенёк, задержаны по подозрению в изнасиловании шестилетнего мальчика. В гроте стало тихо. — Что? — переспросила Мимми, не веря своим ушам. Телеведущая продолжала: — Пострадавший госпитализирован, его состояние оценивается как тяжёлое. Преступники оказали сопротивление при задержании, но были обезврежены. Возбуждено уголовное дело. Им грозит пожизненное лишение свободы. На экране показали размытые кадры — Леон и Арнольд, которых заталкивали в полицейскую машину. Грейс нигде не было видно. Вейлан смотрела на экран, и её лицо становилось всё бледнее. — Это... это же... — Леон и Арнольд, — закончил Зак. Никто не ответил. Сирена закрыла лицо руками. Никси отвернулась к стене. Лайла сжала кулаки. — Шестилетний, — прошептала Эви. — Господи... — Они вообще с ума сошли? — выдохнула Мимми. Вейлан выключила телевизор. — Теперь их точно посадят, — сказала она тихо. — Надолго. — На всю жизнь, — поправила Рита. — Если доживут до суда. Она взяла чашку, отпила чай и добавила: — В тюрьме таких не любят. В гроте повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Каждый думал о своём. О том, как далеко могут зайти те, кого они считали просто глупыми и наглыми. О том, что рядом с ними живут монстры. О том, что мир — страшное место. И о маленьком мальчике, который теперь лежит в больнице и никогда не будет прежним На следующее утро кафе Рикки встретило своих посетителей привычным запахом кофе и выпечки. Но уютная атмосфера разбивалась о тяжёлую тишину, которая повисла за столиками. За одним столом сидели Вейлан, Мимми, Зак, Эви. За другим — Никси и Лайла. Рита заняла место у окна, задумчиво помешивая чай. Дэвид возился за стойкой, изредка поглядывая на дверь. Ни зверей. Ни котят. Только взрослые. Только те, кто сможет выдержать этот разговор. Рикки вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она обвела взглядом присутствующих, задержалась на каждом, а потом спросила: — Вы новость вообще видели? Тишина стала ещё тяжелее. — Видели, — тихо ответила Мимми. — И что думаете? — Рикки опёрлась о стойку. — Думаем, что теперь им конец, — подала голос Никси. — Пожизненное. Если доживут до суда. — А если нет? — спросила Лайла. — Если нет, — вмешалась Вейлан, — то кто-то сделает это раньше. — Рикки? — повернулась к ней Эви. Рикки усмехнулась, но не ответила. — Они перешли все границы, — сказал Зак, сжимая кружку. — Мы их ненавидели за нож, за Посейдона, за Шэня. Но это... это за гранью. — Шестилетний, — прошептала Эви. — Господи, шестилетний ребёнок. Рита отставила чашку: — В тюрьме таких не любят. Если их отправят в общую камеру, они не доживут до приговора. — А если отправят в одиночную? — спросила Мимми. — Значит, кто-то должен будет встретить их на выходе, — жёстко ответила Никси. В этот момент дверь кафе открылась. Все разом повернулись. На пороге стояли ОНИ. Леон. Грейс. Арнольд. Живые. Целые. Свободные. — Ну чего вы такие кислые? — начал Леон, делая шаг внутрь. — Мы просто зашли кофе... Договорить он не успел. — ТЫ!!! — заорала Никси, вскакивая так резко, что стул отлетел к стене. — ТЫ, МРАЗЬ, ЕЩЁ СМЕЕШЬ СЮДА ЗАХОДИТЬ?! — А ну стоять! — Лайла уже была на ногах, сжимая кулаки. — Я СЕЙЧАС ТЕБЕ ЛИЧНО КИШКИ ВЫРВУ! — Вы что, офигели?! — закричала Мимми, и даже её голос сорвался на визг. — ВЫ РЕБЁНКА ИЗНАСИЛОВАЛИ И ПРИХОДИТЕ КОФЕ ПИТЬ?! — ЧТО?! — Грейс побелела, пятясь к выходу. — МЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛИ! ЭТО НЕ МЫ! — ЗАТКНИСЬ, ТВАРЬ! — рявкнула Никси, надвигаясь на неё. — ТЫ С НИМИ ВСЕГДА! ЗНАЧИТ, ТОЖЕ ВИНОВАТА! — Это ошибка! — заверещал Арнольд, прячась за спину Леона. — Мы ничего не делали! Нас вчера вообще в другом месте носило! — АГА, КОНЕЧНО! — Эви вскочила, вся дрожа. — ВАС ВСЕГДА НОСИТ НЕ ТУДА! А ТУТ ВДРУГ РЯДОМ ОКАЗАЛИСЬ?! — ДА МЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕМ, О ЧЁМ ВЫ! — заорал Леон в ответ, но в его глазах читался страх. — НЕ ЗНАЕТЕ?! — Вейлан поднялась, и в её голосе зазвенела сталь. — Вчера по новостям показали — ЛЕОПАРД И ФЕНЁК. Кто у нас леопард? ТЫ! Кто фенёк? ТЫ! Она ткнула пальцем в Леона, потом в Арнольда. — А Грейс с вами всегда. Значит, либо была рядом, либо прикрывала. — Мы не виноваты! — взвизгнула Грейс, пятясь к выходу и спотыкаясь о порог. — А кто виноват?! — заорала Никси, хватая её за шкирку. — КТО, ЕСЛИ НЕ ВЫ?! — Отпусти её! — рявкнул Леон, пытаясь вырвать Грейс, но Лайла уже зашла сбоку и со всей силы зарядила ему по рёбрам. — НЕ ЛЕЗЬ! Арнольд попытался выскользнуть на улицу, но Зак перегородил дорогу: — А ты куда, ушастый? — Я не виноват! Это не мы! Клянусь! — ТВОИ КЛЯТВЫ ГРОША НЕ СТОЯТ! Рита медленно поднялась, взяла со стойки телефон и спокойно сказала: — Я вызываю полицию. Разберутся. — НЕТ! — заорал Арнольд. — Только не полиция! Они нас посадят! — А ТЫ ЧЕГО ХОТЕЛ?! — заорала на него Никси, всё ещё держа Грейс. — ЧТОБ МЫ ВАС ЧАЕМ НАПОИЛИ?! В кафе стоял невообразимый шум: крики, мат, стук падающей мебели. Грейс рыдала, Леон пытался отбиться от Лайлы, Арнольд метался между Заком и дверью. — ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ! Голос Рикки перекрыл весь этот ад. Она стояла за стойкой с ножом в руке. Не угрожая — просто держа. Но этого хватило. Тишина. — Вы, — она ткнула ножом в сторону Леона. — Стоите и не двигаетесь. Вы, — на Грейс. — Заткнулись и не дёргаетесь. Ты, — Арнольду. — Прижал уши и молчишь. Они замерли. Рикки обвела взглядом своих: — Все сядьте. Никси нехотя отпустила Грейс. Лайла отступила. Зак убрал руку с прохода. — Сейчас приедет полиция, — сказала Рикки спокойно. — Они разберутся. Если вы не виноваты — вас отпустят. Если виноваты — сядете. — Мы не виноваты, — прошептала Грейс, размазывая слёзы по шраму. — Посмотрим, — ответила Рикки. Где-то вдалеке завыли сирены. Все замерли в напряжённом ожидании. Вой сирен приближался. Секунды тянулись бесконечно долго. В кафе стояла мёртвая тишина, нарушаемая только всхлипами Грейс и тяжёлым дыханием Леона. Арнольд вжался в угол, прижав уши так, что они почти исчезли. Рикки не убирала нож. Просто стояла и смотрела. Дверь распахнулась. В кафе ворвались четверо полицейских — двое мужчин, две женщины, все в бронежилетах, с оружием наготове. — РУКИ ВВЕРХ! ВСЕМ СТОЯТЬ, НЕ ДВИГАТЬСЯ! Леон, Грейс и Арнольд вскинули лапы быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Один из полицейских — старший, судя по нашивкам — обвёл взглядом помещение, увидел Рикки с ножом, но та уже положила его на стойку и подняла руки. — Спокойно, — сказала она. — Я здесь работаю. А эти трое — те, кого вы ищете. Полицейские переглянулись. Старший кивнул, и двое направились к котам. — Вы Леон? — спросил один, хватая леопарда за шкирку. — Я... да, но я ничего... — Вы Грейс? — Да, но... — Вы Арнольд? — Я... я не виноват! — заверещал фенёк. — Все трое задержаны по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, — отчеканил полицейский, защёлкивая наручники на запястьях Леона. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. — Мы ничего не делали! — заорал Леон, пытаясь вырваться. — Ага, конечно, — хмыкнула Никси. — Валяйте, расскажите это судье. Грейс рыдала так, что не могла идти, и полицейским пришлось тащить её волоком. Арнольд трясся мелкой дрожью, его уши безвольно висели, а глаза были полны ужаса. — ПОПАЛИСЬ! — довольно сказал старший полицейский, когда всех троих вывели на улицу. — Наконец-то. Он обернулся к Рикки: — Спасибо за содействие. Если будут вопросы — мы свяжемся. — Без проблем, — кивнула Рикки. Дверь закрылась. В кафе снова стало тихо. Никси выдохнула и рухнула на стул. Лайла провела рукой по лицу. Мимми закрыла глаза и зашептала что-то похожее на молитву. Эви уткнулась в плечо Зака. Вейлан стояла у окна и смотрела, как полицейские машины увозят трёх котов в неизвестность. — Доигрались, — сказала она тихо. Рикки взяла нож, убрала его под стойку и спокойно сказала: — Кому кофе? Никто не ответил. Но это был хороший знак. — А если они наймут адвокатов? — вдруг подала голос Сирена, теребя край своей футболки. — Ну... у них же есть какие-то связи? Вдруг их опять выпустят? Зак отмахнулся, допивая сок: — Да брось... у них и денег-то сначала вообще не было. Помните, как они появились? Ни документов, ни цента. Жили непонятно где, ели непонятно что. — Вот именно, — Мимми нахмурилась, отставляя стакан. — У меня вопрос. Я ломаю голову уже вторую неделю. Все обернулись к ней. — Если по их словам у них нет денег, — медленно произнесла Мимми, — откуда они тогда наняли адвоката за шестьсот тысяч долларов? Тишина. — В смысле — шестьсот тысяч? — переспросила Эви. — В прямом. Помните того адвоката? В чёрном костюме? Который их тогда вытащил? Такие люди дёшево не берут. Я наводила справки. Минимальный гонорар этого типа — полмиллиона. А скорее всего — все шестьсот. — Но откуда у них такие деньги? — растерянно спросила Эви. — Вот это я и пытаюсь понять, — вздохнула Мимми. — Может, украли? — предположила Никси. — Где? У кого? Они только появились, сразу в школу пошли, ничего не делали... Рикки, молча слушавшая весь разговор, вдруг потянулась к пульту и включила телевизор, висящий в углу кафе. — Давайте посмотрим, что там в новостях, — сказала она. — Может, прояснится. На экране появилась студия новостей. За столом сидела женщина лет тридцати, с идеально уложенными волосами и серьёзным выражением лица. — Добрый вечер, — начала она. — Экстренные новости. Сегодня были задержаны особо опасные преступники, подозреваемые в серии тяжких преступлений. В кафе стало тихо. — Нападение на школьницу, — продолжала ведущая, зачитывая с суфлёра, — изнасилование шестилетнего ребёнка, а также... — она сделала паузу, — ограбление банка на сумму двести миллионов долларов. — СКОЛЬКО?! — заорал Зак, вскакивая со стула. — Двести миллионов? — эхом отозвалась Эви. — ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ?! Рикки присвистнула. Мимми схватилась за голову. Вейлан медленно поднялась. На экране показали размытые кадры — тех самых котов, которых вчера забирали из кафе. — По данным следствия, — продолжала ведущая, — преступники действовали по наводке. Предполагается, что у них есть сообщники, которые до сих пор находятся на свободе. Часть похищенных средств уже изъята, но большая часть всё ещё не найдена. — Сообщники, — повторила Вейлан ледяным тоном. — Значит, они были не одни. — Адвокат, — кивнула Мимми. — Шестьсот тысяч. Это же капля в море от двухсот миллионов. — И кто эти сообщники? — спросила Никси, сжимая кулаки. — Хороший вопрос, — ответила Рикки, глядя на экран. Ведущая между тем продолжала: — Полиция разыскивает возможных подельников. Если у вас есть информация — звоните по указанному на экране номеру. Вознаграждение гарантировано. На экране появились фотороботы. Никто их не узнал. — Значит, есть ещё кто-то, — тихо сказала Лайла. — Кого мы не знаем. — Или знаем, — поправила Вейлан. — Но не догадываемся. В кафе повисла тяжёлая тишина. Коты сидели в тюрьме. Но проблема не закончилась. Она только начиналась.