Гостьи с Востока. 2 Часть: Золотой Берег

Их снова доставили в тюрьму. Леон и Грейс шли по длинному коридору в сопровождении конвоиров, гремя наручниками и проклиная всё на свете. Ещё несколько часов назад они были на свободе, дышали свежим воздухом, строили планы. А теперь снова эти серые стены, запах дезинфекции и бесконечная тоска. — Заходите, — конвоир толкнул дверь камеры. Они вошли. Дверь за ними захлопнулась. — Опять двадцать пять, — вздохнула Грейс, падая на койку. — Ничего, — процедил Леон. — У нас есть связи. Нас снова вытащат. — А если нет? — Значит, найдём другие. Они сидели в тишине, прислушиваясь к шагам в коридоре. Где-то кричали заключённые, где-то гремели решётки. Обычный тюремный вечер. Дверь снова открылась. — У вас новый надзиратель, — объявил охранник, пропуская кого-то внутрь. — Знакомьтесь. Сам охранник вышел, и в камеру вошёл ОН. Шэнь. В идеально выглаженной форме надзирателя, с фуражкой на голове и с таким спокойным лицом, будто всю жизнь только и делал, что охранял преступников. — Не ждали? — спросил он, глядя на Леона и Грейс пустыми глазами. У Леона отвисла челюсть. Грейс побледнела так, что стала почти прозрачной. — ТЫ?! — заорал Леон, вскакивая. — Я. — Ты... ты как здесь?! — Устроился. — Надзирателем?! — Ага. — Но тебе же семнадцать! — Рикки помогла. — РИККИ?! — У неё связи. Леон открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. — Теперь вы точно не сбежите, — спокойно сказал Шэнь. — Я буду следить. Лично. — Ты не имеешь права! — Имею. Я теперь ваш надзиратель. — Мы пожалуемся! — Жалуйтесь. — Мы... мы... — Что вы? — Шэнь чуть заметно улыбнулся. — Ударите? Изобьёте? Убьёте? — Я... — Попробуйте. Я сразу напишу рапорт. И вам добавят срок. Грейс всхлипнула. — Это конец, — прошептала она. — Это начало, — поправил Шэнь. — Начало вашей спокойной, долгой, очень скучной жизни за решёткой. Он развернулся и направился к выходу. — Кстати, — бросил он через плечо. — Если будете плохо себя вести, я переведу вас в карцер. Там холодно, темно и очень одиноко. — Ты не посмеешь! — Посмею. Дверь захлопнулась. Леон и Грейс остались одни. — Что нам делать? — прошептала Грейс. — Не знаю, — честно ответил Леон. А за дверью Шэнь поправил фуражку и довольно улыбнулся. — Спокойно, — сказал он сам себе. — Работа сделана. И пошёл дальше по коридору, насвистывая какую-то мелодию. В аэропорту Золотого побережья было шумно и людно. Очереди на регистрацию, бегущие пассажиры, гул голосов и объявления о рейсах. Обычная суета обычного дня. Из зоны прилёта вышли четверо. Вейс — помятый, злой, но всё ещё пытающийся сохранять достоинство. Шторм — бледная, с тёмными кругами под глазами. Брок — мрачный, сжимающий кулаки. И ещё один, незнакомый, с наглой мордой и дорогим чемоданом. — Ну и дыра, — процедил Вейс, оглядываясь. — Золотое побережье. Золотым тут и не пахнет. — Заткнись, — оборвала Шторм. — Мы здесь не отдыхать приехали. — А зачем мы здесь? — Затем, что Рикки Чедвик уничтожила нашу академию. Затем, что мы потеряли всё. Затем, что если мы не вернём репутацию — нам конец. — И что ты предлагаешь? — Найти её. Поговорить. Или... — Или что? — Или заставить заплатить. Брок хмыкнул: — Ты видел, что она сделала с Вейсом? Она его ножом пырнула. — Он сам виноват. — В смысле — сам?! — Не лезь к людям, у которых есть нож, и будешь жив. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Четвёртый, с наглой мордой, вмешался: — Хватит спорить. Надо найти её кафе и просто прижать. Она же не одна, у неё друзья. Будем давить через них. — Через кого? — Там есть парень. Азиат. Шэнь, кажется. Он теперь надзирателем работает. Если взять его... — Ты с ума сошёл? — Шторм уставилась на него. — Он теперь при исполнении! Если тронуть сотрудника тюрьмы — это пожизненное! — Если никто не узнает. — А камеры? А свидетели? — В тюрьме камер полно. Он там работает. Подставить можно. — Ты идиот. — А ты трусиха. — Хватит! — рявкнул Вейс. — Сначала надо узнать, где они, что делают, кто с ними. А потом решать. — И как узнаем? — Есть у меня одна идея. Они вышли из аэропорта и направились к стоянке такси. А где-то в кафе «Ocean Tides» Шэнь сидел с друзьями, попивая сок и даже не подозревая, что в город прибыли новые проблемы. Дверь кафе распахнулась. Вошли четверо. Вейс, Шторм, Брок и тот четвёртый — наглый, с дорогим чемоданом и презрительной ухмылкой на морде. В кафе мгновенно стало тихо. Все, кто сидел за столиками, обернулись. Русалки, тритоны, собаки, звери — все уставились на незваных гостей. — О, явились, — лениво протянула Рикки, даже не вставая со стула. — Мы пришли поговорить, — начал Вейс. — А мы не хотим. — Придётся. — С чего бы? — С того, что ты сожгла нашу академию. — Было дело, — кивнула Рикки. — И что? — Ты ответишь за это. — Уже ответила. Я вон, кофе пью. Вейс шагнул вперёд, но Доби встал у него на пути. — Стоять, — рявкнул он. — Я вас посажу, если не уйдёте. — Посадишь? — усмехнулся наглый. — Мы сбежим. У нас уже есть опыт. — Опыт есть, — согласилась Рикки. — А вот новостей у вас нет. — Каких новостей? Рикки медленно поднялась, подошла к ним вплотную. — Ну... как сказать? — она улыбнулась. — Хотите новость? — Что? — Шэню выдали табельное оружие. Тишина. — Что? — переспросил Вейс. — Табельное оружие. Пистолет. По всем правилам, с лицензией, с разрешением. — И что? — А то, что теперь он при исполнении может применять силу. В том числе огнестрел. Вейс побледнел. — А ещё, — добавила Рикки, — он теперь ваш личный надзиратель. Так что если вы снова попадётесь — попадёте прямо к нему. — Мы не попадёмся! — Уже попались, — раздался спокойный голос. Все обернулись. Шэнь стоял у входа. В форме надзирателя, с пистолетом на поясе, с абсолютно пустым лицом. — Вы здесь, — сказал он. — Значит, вы уже нарушили. — Мы ничего не нарушали! — Незаконное проникновение в кафе. Угрозы. Попытка нападения. — Мы не нападали! — Ещё не нападали. Но я всё видел. Шэнь подошёл ближе. Положил руку на кобуру. — Уходите, — сказал он. — Пока я добрый. — Ты не выстрелишь! — Проверим? Вейс посмотрел на пистолет. Посмотрел на Шэня. Посмотрел на Рикки, которая улыбалась. Посмотрел на Доби, который уже доставал наручники. — Мы уходим, — быстро сказал он. — Но это не конец. — Ещё один шаг — и конец, — ответил Шэнь. — Для вас. Вейс и его компания попятились к выходу и вылетели из кафе быстрее, чем вошли. — Ну, — Рикки хлопнула Шэня по плечу, — ты теперь прямо ковбой. — Работа такая, — пожал плечами Шэнь. — Пистолет не тяжело? — Нормально. — Стрелять умеешь? — Научусь. — Молодец. Он вернулся за столик, снял кобуру и положил на колени. — Спокойно, — сказал он. — Всё под контролем. Все засмеялись. Доби допил свой кофе, поставил кружку на стол и посмотрел на Шэня с лёгким недоумением. — Слушай, — начал он, — а что значит эта фраза: «Это ещё не конец»? Вейс её сказал, когда уходил. Я слышал такое в фильмах, но обычно это говорят, когда... — Когда собираются вернуться, — закончил за него Шэнь. — Именно. Так они вернутся? — Обязательно. — И что тогда? — Тогда будем разбираться. Доби нахмурился: — А почему сразу не разобраться сейчас? Зачем ждать? — Потому что сейчас у нас нет оснований, — объяснила Вейлан, отрываясь от книги. — Они ничего не сделали. Просто зашли, поговорили, ушли. Преступления нет. — А угрозы? — Угрозы — это не преступление, пока они не начали действовать. — Странные у вас законы, — покачал головой Доби. — У вас в Детском Автобусе другие? — Ну... — Доби замялся. — Там проще. Если кто-то угрожает — сразу в участок. — А здесь нужны доказательства. — И что, мы просто будем сидеть и ждать? — Не просто ждать, — подал голос Шэнь. — Готовиться. — К чему? — К тому, что они придумают. Они же сказали: «Это не конец». Значит, у них есть план. — И какой у них может быть план? — Не знаю, — честно ответил Шэнь. — Но Рикки узнает. — Я? — Рикки подняла бровь. — Ты. У тебя связи. — А, ну да. Точно. — И что ты сделаешь? — спросил Доби. — Пробью их по своим каналам, — пожала плечами Рикки. — Узнаю, где они остановились, с кем встречаются, что планируют. Информация — оружие. — А если они ничего не планируют? — Тогда просто будут сидеть и бояться. Тоже неплохо. — А если планируют? — Тогда мы будем готовы. Доби задумался. — Слушайте, — сказал он вдруг. — А может, нам самим напасть первыми? — Нет, — твёрдо ответила Вейлан. — Мы не такие, как они. — Но если они опасны... — Тем более. Нападение без причины сделает нас такими же, как они. — А если будет причина? — Тогда другое дело. Доби вздохнул. — Сложно у вас, — признался он. — Жизнь сложная, — ответил Шэнь. — Но интересная. — Это точно, — кивнул Лабрадор, который всё это время молчал, но внимательно слушал. — Ладно, — Рикки встала. — Я пошла звонить. Узнаю, что за фрукты эти учителя. — А мы? — спросила Сирена. — А вы сидите и не высовывайтесь. — Скучно. — Лучше скучно, чем опасно. Рикки вышла из кафе, а все остальные остались сидеть, переваривая разговор. — «Это не конец», — повторил Доби. — Звучит как начало чего-то плохого. — Или хорошего, — философски заметил Шэнь. — Смотря для кого. — Для нас? — Для нас — хорошего. Потому что мы вместе. Доби улыбнулся и кивнул. — Ладно, — сказал он. — Тогда будем ждать. — Будем, — согласился Шэнь. И они стали ждать. Утром в тюрьме было тихо и тоскливо. Леон и Грейс сидели на своих койках, тупо глядя в стену. Грейс теребила край одеяла, Леон злобно скрёб когтями по бетону. — Ненавижу это место, — прошипел он. — А я ненавижу Шэня, — ответила Грейс. — Скоро он придёт. Смену сдавать. — И что? — А то, что я больше не могу. — Что ты задумал? Леон промолчал. Но в его глазах горел нехороший огонёк. Дверь камеры открылась. Шэнь вошёл внутрь, грубо толкнув перед собой двоих. Вейса и Брока. — Заходите, — коротко бросил он. — Живо. Вейс споткнулся о порог и едва не упал. Брок вошёл молча, сжимая кулаки. Шэнь закрыл дверь камеры, задвинул засов и повернулся к ним. — Ну что, — сказал он спокойно. — Теперь вы в моих руках. — Чего? — не понял Леон, глядя на новых соседей. — Вейс, Брок, — представил их Шэнь. — Бывшие учителя из города супергероев. Решили навестить нас. — И их тоже сюда? — Ага. Попались. — На чём? — На том, что приехали мстить. Вейс злобно сверкнул глазами, но промолчал. — Теперь вы все вместе, — продолжил Шэнь. — Леон, Грейс, Вейс, Брок. Четыре мрази в одной камере. — Ты за это ответишь! — рявкнул Леон, вскакивая. В его руке блеснул нож. Откуда он его взял — неизвестно. Может, спрятал ещё при прошлом побеге, может, передали. — А-А-А! — заорал он и рванул вперёд, занося нож над головой. Шэнь даже не шелохнулся. Рука метнулась к кобуре быстрее, чем Леон успел сделать второй шаг. Бах. Выстрел прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве камеры. Леон замер. Посмотрел вниз. Из его живота хлестала кровь. Пуля вошла точно, пробив навылет. — А-а-а... — выдохнул он и рухнул на пол. — ЛЕОН! — закричала Грейс, бросаясь к нему. Шэнь опустил пистолет, но не убрал. Посмотрел на Вейса и Брока. — Ещё желающие? Те молчали, вжавшись в стену. — Мы в Австралии, — спокойно сказал Шэнь. — Здесь свои законы. Нападение на сотрудника тюрьмы при исполнении карается... ну, вы видели. — Ты... ты убил его? — прошептал Вейс. — Не знаю, — честно ответил Шэнь. — Если скорая успеет — выживет. Если нет... Он пожал плечами. Грейс рыдала над телом Леона, пытаясь зажать рану руками. Кровь текла сквозь пальцы. — Вызовите скорую! — заорала она. — ВЫЗОВИТЕ! — Уже, — ответил Шэнь, доставая рацию. — Тут раненый. В камере 204. Срочно медиков. Он убрал рацию и посмотрел на оставшихся. — Сидеть смирно, — приказал он. — Или следующий выстрел будет в голову. Вейс и Брок синхронно кивнули. Шэнь вышел из камеры и закрыл дверь. За его спиной кричала Грейс, стонал Леон и молчали двое новых заключённых. — Спокойно, — сказал он себе. — Работа такая. И пошёл дальше по коридору. Шэнь вышел из камеры, захлопнул тяжёлую металлическую дверь и провернул ключ в замке два раза. — Готово, — сказал он сам себе. Но этого ему показалось мало. Он прошёл вдоль коридора к посту охраны, взял большой ящик с инструментами и вернулся обратно. В камере было четыре окна — узкие, забранные решётками, но теоретически через них можно было попытаться выбраться. Шэнь открыл ящик. Там лежали молоток, гвозди, стальные пластины, сварочный аппарат и ещё куча всякого добра. — Щас мы вас упакуем, — пробормотал он. Он принялся за работу. Сначала заколотил окна досками. Потом поверх досок приварил стальные решётки. Потом ещё одну решётку. Потом заварил и саму раму, чтобы даже открыть нельзя было. Искры летели во все стороны, металл плавился, дым стоял коромыслом. Но Шэнь работал спокойно, методично, с холодным расчётом. В камере за его спиной Грейс рыдала над раненым Леоном, Вейс и Брок вжались в стену, боясь пошевелиться. Скорая уже увезла Леона, но двое остались. — Он что, с ума сошёл? — прошептал Вейс, глядя, как заваривается последнее окно. — Похоже на то, — ответил Брок. — Мы теперь никогда не выйдем. — Никогда. — Это же... это же... — Это Шэнь. Закончив с окнами, Шэнь убрал инструменты, протёр руки ветошью и посмотрел на дело рук своих. — Окна заварены, — констатировал он. — Дверь на замке. Ключ у меня. Он повернулся к камере и сказал громко, чтобы слышали все: — Точно не сбежите. — Ты не имеешь права! — заорал Вейс. — Это жестокое обращение с заключёнными! — Это меры безопасности, — поправил Шэнь. — Вы пытались напасть. Вы угрожали. Вы планировали побег. — Ничего мы не планировали! — А нож у Леона откуда? — Мы не знаем! — Вот и сидите, думайте. Шэнь убрал ключ в карман, поправил кобуру и направился к выходу. — Увидимся завтра, — бросил он через плечо. — Если выживете. И ушёл. В камере повисла мёртвая тишина. — Мы в ловушке, — прошептал Вейс. — Мы в аду, — поправил Брок. Грейс всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. А где-то за стенами тюрьмы светило солнце, и жизнь продолжалась. Шэнь вошел в кафе «Ocean Tides» уставший, но спокойный. Форма сидела на нём идеально, пистолет на поясе поблёскивал в свете ламп, но в глазах не было ни тени сомнения. Он просто подошёл к столику, где сидели все свои, плюхнулся на свободный стул и уставился в окно. — Ну как там? — спросила Ондина, кладя голову ему на плечо. — Нормально, — ответил Шэнь. — Леон? Грейс? — Леон в больнице. Грейс в камере. — В больнице? — переспросил Зак. — А что случилось? Шэнь помолчал секунду, потом спокойно сказал: — Я выстрелил ему в живот. Тишина. Абсолютная. Даже чайки за окном, кажется, перестали кричать. — Ты... что? — выдохнула Эви. — Выстрелил. В живот. — Зачем?! — Он напал на меня с ножом. — С ножом?! — Ага. Откуда-то достал. Побежал. — И ты... — Я быстрее. — Шэнь, — Рикки подошла ближе, — ты серьёзно? — Ага. — Он жив? — Не знаю. Скорая забрала. — А если умрёт? — Значит, умрёт. Тишина снова повисла в кафе. Все переглядывались, не зная, что сказать. — И как вы к этому относитесь? — спросил Шэнь, обводя взглядом друзей. Первой заговорила Вейлан. — Правильно сделал, — сказала она спокойно. — Он напал на сотрудника при исполнении. Это самооборона. — Но стрелять в человека... — начала Сирена. — Это не человек. Это тварь, — перебила Никси. — Он заслужил. — А если бы ты промахнулся? — спросил Зак. — Я не промахиваюсь. — Откуда знаешь? — Тренировался. — Когда? — Ночью. Рикки научила. Все посмотрели на Рикки. — А что? — пожала она плечами. — Если уж работать надзирателем, надо уметь стрелять. Я показала основы. — И он научился? — За три дня. — Талант, — усмехнулась Лайла. — Или упорство, — добавила Мимми. — Шэнь, — Ондина взяла его за руку. — Ты не боишься? — Чего? — Что тебя осудят? Уволят? Посадят? — Не посадят. Я при исполнении. Он напал. Всё по закону. — А если его связи надавят? — Рикки не даст. — А если дадут? — Тогда будем разбираться. — А если всё-таки... — Ондина, — Шэнь посмотрел ей в глаза. — Я справлюсь. Мы справимся. Она вздохнула и кивнула. — Ладно. Верю. — Я тоже верю, — сказала Сирена, хотя в глазах у неё всё ещё плескался страх. — А я вообще не сомневалась, — усмехнулась Никси. — Шэнь — красавчик. — Красавчик, — эхом отозвалась Лайла. — Ладно, — Рикки хлопнула в ладоши. — Хватит нытья. Шэнь сделал то, что должен был. Леон получил по заслугам. Все живы. Давайте лучше кофе пить. — Давайте, — согласился Шэнь. Он откинулся на спинку стула, и впервые за долгое время на его лице появилось что-то похожее на удовлетворение. — Спокойно, — сказал он. — Работа сделана. Все засмеялись. Утро в тюрьме началось с лязга металла. Дверь камеры открылась, и на пороге появился Шэнь. В идеально выглаженной форме, с пистолетом на поясе и с неизменным спокойным лицом. В камере было тесно. На койках сидели Грейс, Вейс и Брок. Леона не было — после вчерашнего выстрела его увезли в больницу, и пока никто не знал, выжил он или нет. — Сидите? — спросил Шэнь, оглядывая камеру. — Как видишь, — огрызнулась Грейс, но голос её дрожал. — Ну сидите, — кивнул Шэнь. — Я слышал, что вас никогда не проверяли, и так вы сбегали. — Что? — Вейс поднял голову. — В том мире. В вашей академии. Вы бегали, где хотели. Учеников мучили, порнографию смотрели, никого не боялись. — Мы... — Молчать, — оборвал Шэнь. Он сделал шаг в камеру, и все трое инстинктивно вжались в стены. — Так вот, — продолжил он, — я вам обломаю. — Что? — Я буду за вами следить каждые тридцать минут. — Что?! — Каждые полчаса. Заходить, проверять, смотреть, что вы делаете. — Это... это же невозможно! — Возможно. Я смену взял. — Ты с ума сошёл! — Возможно, — повторил Шэнь. — Но вы не сбежите. — Мы не собирались бежать! — Врёте. — Не врём! — А Леон? Он откуда нож взял? Тишина. — Вот то-то же, — Шэнь покачал головой. — Готовьтесь. Теперь у вас есть личный надзиратель. Круглосуточно. Он развернулся и вышел, но через секунду просунул голову обратно: — Кстати, ровно через двадцать девять минут вернусь. Не скучайте. Дверь захлопнулась. В камере повисла мёртвая тишина. — Он... он серьёзно? — прошептал Вейс. — Абсолютно, — ответила Грейс. — Но каждые полчаса... это же... — Это Шэнь. Он будет. — И что нам делать? — Не знаю. Сидеть и не дёргаться. — А если... — Если что? Если он нас убьёт? Он уже показал, что может. Брок, молчавший всё это время, вдруг подал голос: — Он не убьёт. Он слишком правильный. — Правильный? — усмехнулась Грейс. — Он вчера Леону в живот выстрелил. — За дело. За нападение. — И что? — А то, что если мы не будем нападать, он нас не тронет. — Ты думаешь? — Знаю. — Откуда? — Я полицейским был. Таких, как он, видно сразу. Он не маньяк. Он справедливость. — Справедливость с пистолетом? — Лучше, чем беззаконие без него. Грейс задумалась. А через двадцать девять минут дверь снова открылась. — Проверка, — сказал Шэнь, заглядывая внутрь. — Сидите? Сидите. Хорошо. И закрыл. — Господи, — выдохнул Вейс. — Это будет долгий день. — Не день, — поправил Брок. — Вся жизнь. И они стали ждать следующей проверки.<｜end▁of▁thinking｜>Утро в тюрьме началось с лязга металла. Дверь камеры открылась, и на пороге появился Шэнь. В идеально выглаженной форме, с пистолетом на поясе и с неизменным спокойным лицом. В камере было тесно. На койках сидели Грейс, Вейс и Брок. Леона не было — после вчерашнего выстрела его увезли в больницу, и пока никто не знал, выжил он или нет. — Сидите? — спросил Шэнь, оглядывая камеру. — Как видишь, — огрызнулась Грейс, но голос её дрожал. — Ну сидите, — кивнул Шэнь. — Я слышал, что вас никогда не проверяли, и так вы сбегали. — Что? — Вейс поднял голову. — В том мире. В вашей академии. Вы бегали, где хотели. Учеников мучили, порнографию смотрели, никого не боялись. — Мы... — Молчать, — оборвал Шэнь. Он сделал шаг в камеру, и все трое инстинктивно вжались в стены. — Так вот, — продолжил он, — я вам обломаю. — Что? — Я буду за вами следить каждые тридцать минут. — Что?! — Каждые полчаса. Заходить, проверять, смотреть, что вы делаете. — Это... это же невозможно! — Возможно. Я смену взял. — Ты с ума сошёл! — Возможно, — повторил Шэнь. — Но вы не сбежите. — Мы не собирались бежать! — Врёте. — Не врём! — А Леон? Он откуда нож взял? Тишина. — Вот то-то же, — Шэнь покачал головой. — Готовьтесь. Теперь у вас есть личный надзиратель. Круглосуточно. Он развернулся и вышел, но через секунду просунул голову обратно: — Кстати, ровно через двадцать девять минут вернусь. Не скучайте. Дверь захлопнулась. В камере повисла мёртвая тишина. — Он... он серьёзно? — прошептал Вейс. — Абсолютно, — ответила Грейс. — Но каждые полчаса... это же... — Это Шэнь. Он будет. — И что нам делать? — Не знаю. Сидеть и не дёргаться. — А если... — Если что? Если он нас убьёт? Он уже показал, что может. Брок, молчавший всё это время, вдруг подал голос: — Он не убьёт. Он слишком правильный. — Правильный? — усмехнулась Грейс. — Он вчера Леону в живот выстрелил. — За дело. За нападение. — И что? — А то, что если мы не будем нападать, он нас не тронет. — Ты думаешь? — Знаю. — Откуда? — Я полицейским был. Таких, как он, видно сразу. Он не маньяк. Он справедливость. — Справедливость с пистолетом? — Лучше, чем беззаконие без него. Грейс задумалась. А через двадцать девять минут дверь снова открылась. — Проверка, — сказал Шэнь, заглядывая внутрь. — Сидите? Сидите. Хорошо. И закрыл. — Господи, — выдохнул Вейс. — Это будет долгий день. — Не день, — поправил Брок. — Вся жизнь. И они стали ждать следующей проверки. Грейс первой заметила. Окно. То самое, которое Шэнь заваривал вчера, сегодня почему-то было открыто. — Смотрите! — зашипела она, тыча лапой в сторону проёма. — Окно открыто! Вейс подскочил, Брок тоже. — Он что, забыл закрыть? — Или специально оставил? — Неважно! — Грейс уже лезла на подоконник. — Бежим, пока он не вернулся! — А если это ловушка? — А если это наш единственный шанс?! Она высунулась наружу. Свежий воздух ударил в морду, свобода манила. — Быстрее! — крикнула она, спрыгивая вниз. Вейс полез за ней. Брок замыкал. Они уже почти выбрались... Бах. Пуля вошла Грейс в ногу. Она взвизгнула и рухнула обратно в камеру. Бах. Бах. Две пули — Вейсу в обе ноги. Он заорал и сполз по стене. Бах. Четвёртый выстрел. В пах. Вейс захрипел, схватился между ног и закатил глаза. — А-а-а... — выдохнул он и потерял сознание. В дверях стоял Шэнь. С пистолетом в руке, с абсолютно спокойным лицом. — Я же сказал, — произнёс он ровно. — Буду проверять каждые полчаса. Он подошёл к окну, заглянул наружу, потом посмотрел на корчащихся на полу заключённых. — Окно открыто? — удивился он. — Ах да, я же специально оставил. Чтобы проверить, попытаетесь ли вы сбежать. — Ты... ты монстр! — прохрипела Грейс, зажимая простреленную ногу. — Я надзиратель, — поправил Шэнь. — А вы преступники, которые пытаются сбежать. Он убрал пистолет в кобуру и достал рацию. — Тут раненые. В камере 204. Трое. Пулевые. Высылайте медиков. — Ты... ты... — Вейс очнулся и снова застонал. — Лежи, — посоветовал Шэнь. — Шевелись меньше — крови меньше вытечет. — Я... я... — Вейс попытался что-то сказать, но только закашлялся. — И не дёргайся. Врачи скоро будут. Шэнь посмотрел на дело рук своих, кивнул сам себе и вышел из камеры. — Спокойно, — сказал он в коридоре. — Работа сделана. За его спиной кричали, стонали и проклинали всё на свете. Но ему было всё равно. Шэнь вернулся в камеру с ящиком инструментов. На полу всё ещё корчились Грейс, Вейс и Брок. Медики уже приехали, перевязали раны, забрали самых тяжёлых. В камере осталась только Грейс — ей перевязали ногу, но решили пока не забирать, раз не критично. — Жива? — спросил Шэнь, проходя мимо. — Пошёл ты, — прошипела она. — Ясно. Жива. Он подошёл к окну. — Сейчас, — сказал он, открывая ящик. — Сделаем так, чтобы вы точно не сбежали. Грейс смотрела, как он достаёт сварочный аппарат, стальные листы, арматуру. — Ты... ты что задумал? — Работу. Шэнь приварил к окну первый стальной лист. Искры полетели во все стороны. — Это чтобы не открыли, — пояснил он. Второй лист. Третий. — Это чтобы не разбили. Арматура поверх листов. — Это чтобы даже не пытались. Потом он вышел наружу и проделал то же самое с внешней стороны. Вернулся, осмотрел дело рук. — Теперь окна как стена, — констатировал он. — Ни открыть, ни разбить, ни пролезть. — Ты... ты не имеешь права! — Имею. Меры безопасности. — Это жестоко! — Это надёжно. Шэнь убрал инструменты и посмотрел на Грейс. — Шанс, что вы сбежите, — ровно ноль процентов. — Мы найдём другой способ! — Не найдёте. — Найдём! — Дверь заварена. Окна заварены. Вентиляция слишком узкая. Пол бетонный, под ним земля. Потолок тоже бетонный. — Мы... — Каждые полчаса проверка. Камеры по периметру. Охрана усилена. — Ты... — Всё, — оборвал Шэнь. — Сидите и не рыпайтесь. Он направился к выходу. — И да, — бросил он через плечо. — Если ещё раз попытаетесь — следующий выстрел будет в голову. Без предупреждения. Дверь захлопнулась. Грейс осталась одна в заваренной камере, глядя на стены, которые стали её вечной тюрьмой. — Ненавижу, — прошептала она. Но никто не услышал. Грейс сидела на койке, зажимая перевязанную ногу, и с ненавистью смотрела на Шэня. В углу камеры, на потолке, замигал красный огонёк. — Это что? — спросила она, кивая наверх. — Датчик движения, — спокойно ответил Шэнь. — Зачем? — Чтобы знать, если вы снова попытаетесь сбежать. — Ты не имеешь права ставить здесь датчики! — Имею. — Нет! — Слушай сюда, — Шэнь повернулся к ней и начал загибать пальцы. — Во-первых, вы заключённые. Осуждённые за тяжкие преступления. По закону вы должны сидеть в камере и не рыпаться. — Но датчик... — Во-вторых, — перебил он, — вы уже сбегали. Сколько раз? — Я... не знаю. — А я знаю. Девять раз. Девять побегов, девять поимок. И каждый раз вы снова оказывались здесь. — И что? — А то, что десятый побег, — Шэнь сделал паузу, — карается смертной казнью. Грейс побелела. — Что? — По закону. Если заключённый совершает более девяти попыток побега, десятая считается особо тяжким преступлением. И наказывается высшей мерой. — Ты врёшь! — Хочешь проверить? — Я... — Делаем вывод, — продолжил Шэнь. — Сбежите ещё раз — я лично приговорю вас к казни. — Ты не судья! — Я надзиратель. Имею право подать рапорт. А судьи, поверь, меня поддержат. — Почему? — Потому что вы надоели всем. Полиции, прокуратуре, тюремному начальству. Вы — головная боль для всей системы. И если я скажу, что вы пытались сбежать в десятый раз, вас просто... уберут. Грейс молчала, переваривая. — Так что сидите тихо, — закончил Шэнь. — Не дёргайтесь. И живите долго. Он развернулся и пошёл к выходу. — Шэнь! — окликнула его Грейс. Он обернулся. — Ты... ты правда такой жестокий? — Я справедливый, — ответил он. — А это страшнее. Дверь закрылась. Грейс осталась одна, глядя на красный огонёк датчика и понимая, что теперь у неё действительно нет ни единого шанса. Шэнь вошел в кафе «Ocean Tides» с таким видом, будто только что выиграл мировую войну. Форма сидела на нём идеально, пистолет на поясе поблёскивал, но в глазах вместо обычной пустоты горел какой-то азарт. — ВСЁ! — громко сказал он, плюхаясь на свободный стул. — Что «всё»? — подняла голову Ондина. — Я их дожал. — Кого? — Грейс. Вейса. Брока. Леона. — В смысле — дожал? Шэнь откинулся на спинку стула и спокойно, но с ноткой гордости произнес: — Если они сбегут ещё раз — это будет официальная казнь. Тишина. — Что? — переспросила Никси. — Десятый побег карается смертной казнью. По закону. — И ты им это сказал? — Ага. — И они? — Поверили. — А это правда? — Конечно, правда. Я проверил. — И что теперь? — А теперь у них есть выбор: сидеть тихо или умереть. — И они выберут? — Сидеть. Они трусы. — А если нет? — Тогда я сделаю это официально. Все переглянулись. — Шэнь, — осторожно начала Мимми, — ты уверен, что хочешь этого? — Чего? — Чтобы их казнили. — А ты против? — Я... не знаю. Они ужасные люди. Но смерть... — Они заслужили, — перебил Шэнь. — Леон напал с ножом. Грейс помогала. Вейс избивал детей. Брок покрывал. Они не люди. Они монстры. — Но... — Мимми, — Шэнь посмотрел ей в глаза. — Если их выпустить, они снова будут убивать. Снова будут мучить. Снова будут ломать жизни. Ты этого хочешь? — Нет, конечно! — Тогда чего ты боишься? — Я... не знаю. — Вот и я не знаю. Но знаю одно: если они сбегут в десятый раз — это будет их выбор. И последствия будут их. Тишина. — Шэнь прав, — вдруг сказала Рикки. — Я сама их чуть не прикончила не раз. И если бы не закон — давно бы уже. — Рикки! — Что? Я честно. — Ладно, — вздохнула Мимми. — Пусть будет по-твоему. — Ура, — тихо сказал Шэнь. — Ты только что сказал «ура»? — Ага. — Ты вообще? — Радуюсь. — Ты? Радуешься? — Бывает. Все засмеялись. — Ладно, — Рикки хлопнула в ладоши. — Давайте лучше кофе пить. И праздновать. — Что праздновать? — То, что у нас теперь есть официальный способ избавиться от проблем. — Ура, — повторил Шэнь. И все снова засмеялись.