Трон из пепла и золота

Малфой-мэнор превратился в эпицентр нового мира. Пока на нижних этажах кипела работа по переустройству магической Британии, на верхних ярусах разыгрывались драмы, способные изменить ход истории не меньше, чем захват Министерства. В обширной библиотеке поместья, среди стеллажей с запрещенными гримуарами, за массивным столом сидели двое. Драко Малфой раздраженно отбросил перо, глядя на стопку пергаментов, которую Гермиона Грейнджер только что придвинула к нему. — Грейнджер, ты безумна, — выдохнул он, приглаживая свои идеально уложенные волосы. — Ты хочешь лишить Визенгамот права вето на указы Министра. Это не просто реформа, это абсолютизм. Мой отец... он может и лоялен Темному Лорду, но он всё еще ценит традиции. Гермиона даже не подняла головы от карты магических потоков Лондона. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а рукава мантии засучены, обнажая шрам «Грязнокровка» на предплечье. Она давно перестала его скрывать — теперь это был её символ победы над старым порядком. — Традиции — это то, что позволило Дамблдору десятилетиями стагнировать наше общество, Драко, — её голос был спокойным, но в нем вибрировала сталь. — Если мы хотим выжить в мире, где гоблины вооружены палочками, а Гарри носит в себе... то, что он носит... нам нужна вертикаль власти. Твой отец поймет. Или я заставлю его понять. Драко встал и медленно обошел стол. Он остановился за её спиной, глядя на то, как её перо уверенно вычеркивает имена старых аристократических родов из списка налоговых льготников. — Ты стала такой же беспощадной, как и Он, — прошептал Малфой, наклоняясь к самому её уху. — От той девочки, которая плакала из-за оценок, не осталось и следа. И знаешь что? Это чертовски... притягательно. Гермиона замерла. Она почувствовала аромат его дорогого парфюма — терпкий бергамот и морозный металл. Медленно она повернулась к нему, их лица оказались в опасной близости. — Ты просто любишь силу, Драко, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Раньше ты искал её у своего отца, потом у Пожирателей. А теперь ты видишь её во мне. — Я вижу не просто силу, — Драко коснулся её щеки кончиками пальцев, его взгляд смягчился. — Я вижу женщину, которая переиграла всех. И я хочу быть на стороне победителя. Не только в политике. Он подался вперед, сокращая последние дюймы. Поцелуй был резким, почти яростным — смесью из старой вражды, взаимного признания и вспыхнувшей страсти. Гермиона ответила на него с той же интенсивностью, запуская пальцы в его платиновые волосы. В этот момент два мира — чистокровный снобизм и маггловское упорство — окончательно сплавились в один опасный союз.

***

В это же время в северном крыле мэнора атмосфера была куда более тяжелой. Гарри лежал в полузабытьи, когда в комнату вошел Том Реддл. Стены комнаты мелко дрожали. Вазы на полках подпрыгивали, а за окном небо затянуло странными, фиолетовыми тучами. Ребенок внутри Гарри начал «просыпаться». — Гарри, — Том оказался рядом мгновенно. Он приложил руку к его лбу — тот был ледяным, несмотря на то, что всё тело Поттера колотила лихорадка. — Он... он хочет наружу, Том, — прохрипел Гарри, вцепляясь в простыни. — Не физически... магически. Он пытается... дотянуться до Хогвартса. Гарри вскрикнул, когда волна сырой, необузданной магии вырвалась из него, разбивая все окна в комнате. Осколки зависли в воздухе, подчиняясь воле нерожденного существа. — Тише, маленький принц, — Том обнял Гарри со спины, окутывая его своей мощной, структурированной тьмой. Он начал вливать свою силу в Гарри, создавая магический кокон. — Еще рано. Мир еще не готов к твоему величию. Гарри затих, прижимаясь к груди Тома. Его дыхание выровнялось, но глаза всё еще светились потусторонним светом. — Он показал мне... — прошептал Гарри. — Он показал мне гоблинов. Том, они не просто хотят палочки. Они нашли в недрах Гринготтса что-то, что принадлежало Салазару Слизерину. И они не отдадут это бесплатно. Реддл сузил глаза. — Скипетр Змеиного Языка? Древний артефакт, способный подчинять магических существ... Если он у них, то наше соглашение — лишь ширма. — Они требуют свидания со мной, — Гарри посмотрел на Тома. — Они чувствуют магию ребенка. Они называют его «Королем Подземелий». — Никаких встреч, — отрезал Том. — Пока ты не восстановишься. Я сам отправлюсь в банк. — Нет, — Гарри перехватил его руку. — Они не будут говорить с тобой. Ты для них — завоеватель. Я для них — тот, кто несет новую кровь. Я пойду. И Гермиона пойдет со мной. Она уже подготовила контракт. Том долго смотрел на Гарри, борясь между своим инстинктом собственника и пониманием того, что Поттер уже давно перестал быть просто «носителем». — Хорошо, — наконец произнес Реддл. — Но Драко пойдет с вами. Малфои веками были связующим звеном между Гринготтсом и Министерством. И, судя по тому, что я видел в библиотеке... мисс Грейнджер найдет способ использовать его таланты.

***

На следующее утро делегация в составе Гарри, Гермионы и Драко прибыла к дверям Гринготтса. Гарри шел впереди, опираясь на трость с набалдашником в виде изумрудной совы — подарок Нарциссы. Гермиона и Драко шли плечом к плечу. Между ними витало ощутимое напряжение, которое не ускользнуло от внимательных глаз гоблинов-охранников. — Мистер Поттер, — Крюкохват поклонился так низко, что его нос почти коснулся каменного пола. — Мы ждали вас. Король Подземелий подал знак. — Перейдем к делу, Крюкохват, — голос Гарри звучал непривычно глубоко. — Вы нашли Скипетр. Мы здесь, чтобы забрать его. Гоблин хищно улыбнулся, обнажая острые зубы. — Скипетр не принадлежит волшебникам. Но он может принадлежать *ему*, — он указал на живот Гарри. — Цена — не золото. Цена — клятва верности. Не нам, гоблинам. А новому порядку, который установит ваше дитя. Гермиона шагнула вперед, вынимая свиток. — Клятва уже готова. Но в ней есть пункт о взаимности. Гринготтс признает власть Наследника, а Наследник гарантирует гоблинам место в Высшем Совете Магии. Драко посмотрел на Гермиону с восхищением. Она только что предложила гоблинам политическую власть в обмен на артефакт, который мог уничтожить любого противника. — Вы играете по-крупному, мисс Грейнджер, — проскрипел Крюкохват. — Мы согласны. Но есть одно условие. Чтобы забрать Скипетр, мистер Поттер должен спуститься в Самые Нижние Сейфы. Один. — Нет! — хором воскликнули Драко и Гермиона. Но Гарри уже сделал шаг вперед. — Я пойду. Он зовет меня. Скипетр... он чувствует своего хозяина. Когда Гарри скрылся в глубине тоннелей, Драко повернулся к Гермионе и резко притянул её к себе за талию, игнорируя десятки глаз гоблинов. — Если с ним что-то случится, Реддл сотрет это место с лица земли. И нас вместе с ним. — С ним ничего не случится, — прошептала Гермиона, хотя её сердце колотилось в горле. — Он теперь сильнее всех нас вместе взятых. В этот момент из глубин банка донесся оглушительный рев, а затем — тишина, от которой заложило уши. Гарри Поттер выходил из тени, и в его руке сиял древний черный скипетр, увенчанный живой змеей из чистого обсидиана. Но самое страшное было не это. За его спиной, в полумраке, склонил голову огромный украинский железнобрюх — дракон, который охранял банк веками. — Мы готовы, — сказал Гарри, и его голос эхом отозвался в сводах банка. — Скажите Тому, что Хогвартс — следующий.