Это все останется между нами

POV Саша.

      Перед глазами мелькали страницы с данными, подтверждающими измены моего отца. Одну длинную, которая тянулась практически с моего рождения. Все то время, что мама разрывалась между новорожденной мной и работой, он крутил роман на стороне. А я считала его прекрасным отцом только потому, что мы ездили в Питер, ели блинчики и играли в приставку. Конечно, я была ребенком и не понимала, что за всем этим стоит финансовое обеспечение, которое осуществляла мама.       — Она даже его переписки получила, — с ужасом осознаю я, листая текстовый документ.       — Ну, твоя мама программист не думаю, что для нее это сложно, — спокойно сказал Себастьян. Он снова сидел около меня на краю стола и не торопил меня. Он понимал, что мне нужно время на то, чтобы все изучить и проанализировать.       — Да, — соглашаюсь я, листая скриншоты переписок со Светланой. Вероятно, это та самая женщина, на которой он собирается жениться, — папа не использовал пароль на телефоне. Мне он говорил, что это мешает, создает лишнее препятствие, на которое он тратит время.       — Тогда все еще проще, — подметил Себастьян, опустив руку на мое плечо, — она просто следила за ним.       — Почему она не подала на развод сразу? — это был скорее риторический вопрос. Не думаю, что у Себастьяна есть на него ответ. Он с сочувствием смотрит на меня, — я думаю, что нам с ней стоит поговорить.       Это было единственное, чего я сейчас хотела. Просто поговорить. Первый раз за долгое время. Неформально, когда мы просто спрашивали друг у друга, как дела или поздравляли с праздниками, а как обычно говорят мамы и взрослые дочери.       — Думаю, что это правильное решение, — поддерживает Себастьян.       Смотрю на часы. Одиннадцать утра. У мамы сейчас совещание, собрание, конференция, какая-то рабочая встреча. В такое время она всегда была в офисе и дозвониться до нее было практически невозможно. После того, как папа ушел, я обычно звонила маминой помощнице, если у меня возникали срочные вопросы.

Кому: мама

Привет, мы можем поговорить? Набери мне, как сможешь.

      — Так проще, — пояснила я Себастьяну, — не хочу отвлекать ее от работы.       — Тебе не нужно ничего объяснять, — он берет мою руку и подносит к своим губам, — если тебе так удобнее, значит делай так.       Ожидание тянется так медленно, что кажется бесконечным. Около часа дня Себастьян уговаривает меня пойти в ресторанчик, чтобы пообедать. Идти буквально пять минут, до соседнего здания, да и нам нужно поесть, а сил стоять у плиты, как и желания, просто нет.       Мы берем суп с морепродуктами, салаты, горячее, колу. Все выглядит аппетитно, так что мы едим молча. Каждый погружен в свои мысли. Я думала о маме, когда она сможет мне перезвонить. Наверное, лучше всего будет поговорить у меня или у нее, но с другой стороны, я хотела, чтобы Себастьян присутствовал при нашем с ней разговоре.       — Все будет хорошо, это же твоя мама, — Себастьян, словно чувствуя мое напряжение, сжимает мою руку.       — Конечно, — я киваю и тянусь за стаканом с колой, — просто мы… мы никогда не говорили с ней по душам.       — Надо же с чего-то начинать, — усмехается он, — иногда нужно просто сделать шаг.       Я шумно выдыхаю и смотрю в окно. Через пару дней весна, но никаких намеков на ее скорое присутствие не наблюдается. Все еще лежит снег, совершенно не собираясь таять. Столбик термометра застыл где-то на двадцать градусах ниже нуля. Все еще приходилось надевать кучу одежды, чтобы не замерзнуть.       Мама звонит мне после трех. Мы с Себастьяном вернулись в квартиру. Он ушел в кабинет, чтобы заняться работой, а я заняла стол на кухне. Я сделала себе кофе и занималась курсовой, когда позвонила мама.       — Привет, мам, — я начала первой, ведь это моя инициатива. Сажусь на диван, так как переживаю, что от волнения могут грохнуться с высокого стула. Руки предательски дрожали, а ноги подкашивались.       — Привет, солнышко, — голос у мамы уставший, но от него становится так тепло, что я едва сдерживала подступающие слезы.       — Мам, я нашла диск с твоим расследованием, — произношу я и к горлу подступает ком, — ну про отца. Случайно нашла…       — Детка, — она произносит это с сожалением и я прикусываю кончик пальца, чтобы не поддаться эмоциям, — как ты?       — Я… я в порядке, но я хочу встретиться, — выдыхаю я, посмотрев на стол перед собой. Там стоял мой ноутбук, валялись листы с заметками по курсовой.       — Конечно, ты сейчас дома?       — Нет, я… ну я не дома. Я могу скинуть адрес, — не думаю, что Себастьян будет против того, чтобы мама приехала сюда. На крайний случай, мы всегда могли спуститься в кафе на первом этаже дома. Оно работало круглосуточно.       — Хорошо, — соглашается мама, — у меня собрание инвесторов в четыре, а потом я сразу приеду.       Закончив разговор, я оставляю телефон на диване и иду в кабинет Себастьяна, чтобы рассказать ему о встрече с мамой. Оказавшись в дверном проеме, замираю на несколько секунд. В солнечном свете, который заливает комнату, мой мужчина кажется таким домашним и уютным. На нем оверсайз футболка цвета мокрого асфальта и спортивные штаны. Он сосредоточенно смотрит на экран ноутбука, того самого, на котором с утра мы смотрели диск с доказательствами измены моего отца.       — Не отвлекаю? — спрашиваю я, не осмелившись переступить порог без его приглашения. Он поднимает взгляд и устало улыбается.       — Ты не можешь отвлекать, — он отодвинулся от стола.       — Мама перезвонила, — прохожу и сажусь на край стола, совсем так, как сидел сам Себастьян, — она заедет через несколько часов. Я дала ей твой адрес, — я замялась, ощущая себя не в самом хорошем состоянии оттого, что сначала не спросила у него, — ты же не против?       — Не против, — Себастьян сжимает мою руку, — я бы хотел с ней познакомиться. И как твой психолог, и как твой парень.       О как. Я нервно усмехнулась. Раньше я никогда не знакомила родителей со своими парнями, да и не с кем было знакомить. С Лёней и Женей у меня был тот тип отношений, который не предполагал знакомство с родителями, а кроме них у меня не было чего-то серьезного. Так, разовые интрижки, на пару раз. Не более. Теперь же, когда в моей жизни появился Себастьян, я хотела, чтобы моя мама знала об этом.       — Что ж, тогда пойду и приготовлю что-то похожее на ужин, — я наклоняюсь и целую его.       По дороге из кафешки мы заходили в супермаркет и в холодильнике появились продукты, из которых можно было приготовить что-то больше, чем завтрак и закуски. Я собиралась запечь рыбу в сливках и сделать картофельное пюре. Еще салат.       — Что я должен знать о твоей маме, чтобы произвести впечатление? — от такого внезапного вопроса со стороны Штейна, я едва не роняю нож, которым нарезала лук. Он серьезно спрашивает меня о таком?       — Просто будь собой, — пожимаю плечами, — не пытайся играть в кого-то, кем не являешься. Она такое точно не оценит.       Он кивает, и обняв меня за талию, целует в макушку. Себастьян привел комнату в порядок, пока я занималась ужином. Обычно мама ездила с водителем, так что он достал бутылку хорошего вина, которое отлично подойдет к рыбе, которая уже была в духовке, вместе с овощами.       — Ты волнуешься? — спрашивает Себастьян, достав бокалы под вино.       — Немного, — я пожала плечами, — не столько из-за разговора, сколько из-за того, что влезла не в свое дело.       — Ты имеешь право знать правду, — заверил Себастьян, — к тому же, ты не искала эти данные специально.       Я еще не до конца осознавала, хотела я знать эту правду или нет. Может мне стоило просто забыть о том, что я видела? Родители развелись давно, явно все решив между собой, как это обычно бывает у взрослых, а теперь я ворошу прошлое. Откусываю морковку, которую забыла потереть на рыбу и смотрю перед собой.       — Все будет хорошо, — заметив мой задумчивый вид, заверил Себастьян, — это твоя мама и вы просто поговорите.       В шесть мама поднимается в квартиру Себастьяна. Дорогое пальто идеально сидело на ее стройной фигуре. Темные волосы она подстригла до каре. Она всегда была красивой. Всегда следила за собой и не боялась оставлять в салонах красоты огромные деньги. Меня приучала к тому же, периодически приглашая пойти с ней. Я же считала все эти пилинги и прочее пустой тратой времени, которое можно использовать разумнее. Для мамы же, как для главы IT-компании, внешний вид был не менее важен, чем профессиональные навыки.       — Привет, милая, — мама обнимает меня. Себастьян убирает ее пальто в шкаф, — а вы? — мама смотрит на него.       — Мам, это Себастьян… мой, ну в общем, — я замялась, так как не знала, как лучше представить его маме.       — Мы вместе, — закончил за меня он, обняв меня за талию. Я густо краснею.       — Себастьян, это моя мама — Ирина Григорьевна, — ко мне вернулся дар речи и способность формулировать собственные мысли. — Очень приятно, — мама реагирует спокойно. Хотя, мне не с чем сравнивать ее реакцию, так что я просто рада тому, что она не стала устраивать смотрины или что-то в этом роде.       Мы прошли в столовую, где горел приглушенный теневой свет. За окнами уже погрузилась в вечерний неон Москва. Мама осмотрелась, оценивающе, с ноткой той придирчивости, которую я помнила с детства. Уже по выработанной привычке внутри вспыхивало одно состояние — защита, но мама молчала. Потом мягко улыбнулась, погладив меня по щеке.       — Давайте поужинаем, — Себастьян кивает на накрытый стол и мы садимся. Он разливает вино, я накладываю рыбу, которая еще дымиться, а ее аромат тут же наполняет комнату.       — Выглядит потрясающе, — сказала мама и я кивнула в ответ на ее слова. Не могу нормально воспринимать, когда она меня хвалит.       Мы обе понимали, зачем тут все собрались. Не для того, чтобы есть рыбу, пить вино и болтать о погоде. Иногда мы с ней смотрели друг на друга встревоженными взглядами. Себастьян тоже молчал, не решаясь призвать нас к диалогу.       — Себастьян, чем вы занимаетесь? — мама, как всегда, в ее репертуаре. Даже в детстве, когда у меня появлялись друзья, ее больше волновало то, кем работают их родители, чем то, чем мы занимаемся, когда гуляем или какие мультики им нравятся.       — Я психотерапевт, профиль по сексопатологии, — он говорил спокойно, обыденно. Мама коротко кивает. Ответ ее устроил, — у меня частная практика.       — Звучит многообещающе, — вынесла свой вердикт мама и сделала глоток вина, — Саш, как ты нашла этот диск? — вот оно, то ради чего она ехала сюда после своей супер важной работы.       Я постаралась быть спокойной и не воспринимать слова мамы, как обвинения. Она просто хочет во всем разобраться, как и я. Для этого я и пригласила ее. Не для того, чтобы обвинять друг друга и ругаться.       — Случайно, — я пожала плечами, — вероятно, я просто кинула его с фотографиями, во время переезда и он все это время пролежал в моем комоде, пока я не начала прибираться, — не хочу рассказывать ей истинную причину, как я нашла его. Себастьян молчит, но судя по его взгляду, нас с ним ждал разговор один на один.       — Я знала, что он изменяет, — она отложила приборы и взяла салфетку, — всегда знала, но делала вид, что не замечаю.       — Почему? — я все еще не понимала, почему она держалась за него. Все доходы были на ней, у нее было жилье, машина, куча других плюшек. Она все это время тянула не только меня, но и балласт в виде мужа.       — Сашенька, — снисходительно начала она, сжав мою руку, — мы долгое время были в браке. Много чего нажили. К сожалению, взрослый мир устроен так, что совместно нажитое имущество подлежит разделу при разводе. Да, я работала одна, но твой отец занимался тобой и домом, так что для суда — он вносил свой вклад в семью. И чтобы избежать проблем с финансами, я подтолкнула его на брачный договор.       — Брачный договор? —для меня подобные бумаги были из мира сериалов про измены и сложные отношения, в жизни же я даже не думала о том, как это оформляется и применяется на практике.       — Ага, — мама делает глоток вина и откидывается на спинку стула, — всего один пункт. Простой. Он даже не смог отвертеться. В случае измены, ты теряешь все.       Я несколько минут молчала, переваривая все, что услышала от мамы. Она готовила почву для безопасного развода, чтобы не дать ему возможности получить то, что она заработала честным трудом и своими бессонными ночами. В том документе я видела выписки с карты отца. Он тратил мамины деньги на эту женщину, которая скоро станет его женой.       — Я думала, что он одумается, — продолжила мама, — что выберет семью. Он был хреновым мужем, но отцом, чаще всего был прекрасным. Я даже была готова смириться с тем, что он в твоих глазах хороший родитель, а я — нет, но потом… потом произошло то, что уже не прощают.       — Что именно? — вмешался Себастьян. У него был тот самый тон психолога с большим опытом работы, который я слышала во время сеансов.       — Саше было одиннадцать, у нее была ушная инфекция. Такая сильная, что она почти на стены лезла от боли.       Я киваю, так как прекрасно понимаю, о чем она говорит. Это был очень сложный период, как для меня, так и для мамы. Я попала в реанимацию, потому что мне требовалось постоянное наблюдение врача. Мне капали кучу лекарств: противовоспалительные, анальгетики, жаропонижающие и антибиотики. Со слов врачей, я могла лишиться слуха, если это продлиться слишком долго. Но потом мне стало лучше, хотя и потребовалась длительная реабилитация.       — Я помню, что ты была со мной в больнице, — ответила я, посмотрев на маму.       — Да, я три дня провела около твоей кровати, так как персонала в больнице не хватало, а тебе требовался уход. Папа… он приехал на час, чтобы привести вещи, которые я забыла дома, так как собиралась в спешке, — этого я не помнила, так как мне было очень плохо.       — Почему он не приехал? — Себастьян снова берет инициативу. Его наводящие вопросы помогают понять картину произошедшего, — он же не работал…       — Мне он сказал, что у него срочный заказ, — сухо констатировала мама, — я тогда даже обрадовалась, мол он нашел себя. Но потом узнала, что он был с ней. Пока ты лежала под капельницами и могла остаться глухой, он был с другой женщиной. А теперь, приглашает нас на свою свадьбу, как ни в чем не бывало, — получается, что ей он тоже прислал приглашение.       Повисла тишина. Я перевариваю разговор, понимая, что мои глаза щиплет от слез. Да, я была ребенком, я была подростком, с типичным бунтом, свойственным для такого возраста, но я никогда не пыталась ее понять. Моя рука сама тянется к ней.       — Ну все, милая, все в порядке, — она гладит меня по спине, — он не достоин того, чтобы ты или я плакали из-за него.       После мы просто ужинали. Говорили о чем-то нейтральном, чтобы снять напряжение, которое можно было резать ножом. Я злилась на отца, что было ожидаемо, такое не проходит так быстро, как-бы хотелось. Потом Себастьян проводил маму до машины, а я осталась убирать посуду.       — Твоя мама весьма приятная женщина, — отметил Себастьян, вернувшись в квартиру.       — Да, есть такое, — я устало улыбнулась, — знаешь, такое странное состояние. Вроде облегчение, но в тоже время, совсем паршиво.       — Это шок, — пояснил он, — твоя психика пережила серьезное потрясение. Разочарование в человеке, который был для тебя своеобразным эталоном. Девочки часто выбирают парней, которые чем-то напоминают отца, дядю, дедушку или крестного. В зависимости от того, кто из них был более значимым для нее. Теперь ты поняла, что ошибалась. Испытывать что-то паршивое сейчас — совершенно нормально.       — Думаю, что ты прав, — я улыбнулась и подойдя к нему, провожу по его руке.       — Я всегда прав в том, что касается психологии, — усмехается Себастьян и целует меня.