Два берега

      Утро субботы будило ярким солнцем, которое уже находилось высоко в небе, но ещё не пекло — тот самый момент весны, когда тепло уже чувствуешь кожей, но в тени ещё прохладно.       Илья стоит у входа в парк. Пришёл раньше на десять минут. Привычка. Или нервная привычка — он сам не знает. Смотрит на арку с вывеской «Парк Дружбы». Вычурно, современно, как будто из журнала про дизайн вырезали. Дорожки выложены ровной плиткой, скамейки деревянные, с металлическими вставками, даже урны какие-то стильные.       «Слишком чисто. Как будто не для людей, а для фотографий».       Но внутри что-то ёкает. Он здесь не один. Слава написал вчера:  Давай пересечёмся? В парке этом новом Говорят, норм       Илья согласился. А сейчас стоит и думает: «Зачем я согласился? Просто погулять? Мы же не на свидании. Мы просто... друзья? Уже друзья? После двух встреч?»       Мысли путаются. Он просто рад, что есть с кем поговорить. Проведя полтора года одиночества в толпе — стало нормально хотеть, чтобы кто-то был рядом.       Илья замечает фигуру на конце аллеи. Широкоплечий, в тёмно-синей толстовке и старых джинсах. Даже издалека узнаётся, по походке — уверенной, но не развязной. Руки в карманах. Слава.       Он подходит. Ближе, ближе. Лицо серьёзное, но, когда видит Илью — уголки губ дёргаются вверх. Почти улыбка.       - Здорова, — Слава останавливается в шаге. — Рано пришёл.       - Тоже не опоздал, — Илья улыбается в ответ. И замечает, что улыбается шире, чем планировал.       Слава оглядывает парк, кривится.       - И чё тут такого? Дорожки ровные, скамейки новые. Пиздец, как в кино про богатых.       - Слишком чисто, — соглашается Илья.       - Ага. Давай туда, — Слава кивает в сторону, где аллея уходит вглубь, к пруду. — Там хоть деревья есть, не так вылизано.       Они идут рядом. Плечи почти касаются. Илья ловит себя на том, что подстраивается под шаг Славы. Специально? Нет, само. Тело само.       - Как бокс? — спрашивает Илья, чтобы нарушить тишину. — Отошёл после вчерашнего?       - Ага. — Слава трёт плечо. — Синяки — это норма. Пройдёт.       - Больно было?       - Терпимо. — Слава косится на него. — Ты чего такой заботливый?       Илья смущается.       - Просто спросил. Интересно же.       - Ну... — Слава думает. — Больно не в том месте, где били. Больно, когда проигрываешь. Особенно когда знаешь, что мог выиграть, если б не... — он замолкает.       - Если б не..?       - Если б голову не выключил.       Илья ждёт продолжения. Слава молчит. Идёт, смотрит под ноги. Потом поднимает глаза.       - Тренер сказал, я проиграл, потому что у меня появилось что-то, из-за чего я боюсь.       - Боишься?       - Ну... — Слава трёт затылок. Ладонь шуршит по коротко стриженным волосам. — Не знаю, как объяснить. Раньше я просто дрался. Вышел — и всё. А теперь... как будто есть что терять. Глупо звучит?       Илья останавливается. Смотрит на Славу. Тот стоит, чуть нахмурившись, и выглядит... растерянным. Не таким, как обычно. Не уверенным в себе спортсменом, а просто парнем, который пытается понять, что с ним происходит.       - Не глупо, — тихо говорит Илья. — Я понимаю.       Слава поднимает глаза. Встречаются взглядами. Серо-голубые и карие. Несколько секунд, которые тянутся бесконечно.       - Правда? — спрашивает Слава.       - Правда. — Илья отводит взгляд первый. Сердце стучит где-то в горле. «Чего я смущаюсь? Мы просто разговариваем». — У меня тоже так бывает. Когда есть что терять.       - У тебя? — Слава удивлён. — А ты чего боишься потерять?       Илья задумывается. Честно задумывается.       - Себя, наверное. — Голос тихий. — Того, каким я становлюсь, когда... ну, когда всё плохо. Я боюсь, что однажды проснусь и не вспомню, каким я был раньше.       Слава слушает. Не перебивает. Не задаёт лишних вопросов. Просто идёт рядом и слушает.       Они подходят к пруду. Вода тёмная, ещё холодная. Утки плавают, деловитые, важные. На скамейке сидит старушка с семечками. Парк живёт своей жизнью.       - Смотри, — Слава кивает на уток. — Им похуй на всё. Плавают себе.       - Хорошо им, — соглашается Илья.       - Ага. — Слава садится на скамейку, свободную, рядом. Илья садится тоже. Чуть ближе, чем нужно для малознакомых людей. Но Слава не отодвигается.       Некоторое время молчат. Тишина не напрягает. Наоборот — в ней можно спрятаться.       - Расскажи про себя, — вдруг говорит Слава. — Не про учёбу, не про работу. Просто... что ты любишь? Чего хочешь?       Илья смотрит на воду. Вопрос неожиданный. Обычно его спрашивают «как дела?» или «что болит?». А тут — «чего хочешь?».       - Я... — он собирается с мыслями. — Я люблю читать. Особенно детям. Вслух. Чтобы голосами разными. Чтобы они смеялись. — Он улыбается воспоминанию. — На практике читал им «Винни-Пуха». Так хохотали, что в соседнем классе слышно было.       Слава слушает, чуть улыбаясь.       - А ещё? — спрашивает.       - Ещё... — Илья мнётся. Странно говорить о себе. Непривычно. — Я хочу написать книгу. Для детей. Чтобы в ней было про... ну, про то, что можно бояться, но всё равно быть смелым. Что ошибаться — нормально. Что... — он смотрит на Славу, проверяя реакцию. Тот слушает внимательно, серьёзно. — Что можно быть разным, и это не стыдно.       Слава кивает.       - Хорошая тема.       - Думаешь?       - Ага. — Слава смотрит на уток. — Я вот не читаю почти. Времени нет. И в школе не любил. А вот сестре в детстве читал. Сказки. Она любила.       - Читал? — Илья удивлён. — Ты?       - А чё сразу «ты»? — Слава усмехается. — Думаешь, если боксёр, то тупой?       - Нет! — Илья краснеет. — Я не то хотел сказать. Просто... не ожидал.       - Ага. — Слава не обижается, кажется. — Мать на работе была, Катька маленькая. Я её спать укладывал. Читал, пока не засыпала. Потом самому нравиться начало. Только никому не говори, — он подмигивает. — Репутацию испортишь.       Илья смеётся. Коротко, искренне. Слава смотрит на него и улыбается шире.       - А ты чего хочешь? — спрашивает Илья.       Слава задумывается. Долго.       - Не знаю, — наконец говорит. — Раньше хотел выиграть всё. Чемпионом стать, чтобы мать не работала, чтобы Катька выучилась. А теперь... — он трёт переносицу. — Теперь думаю: а дальше что? Выиграю — и что? Пустота?       - Не обязательно пустота, — тихо говорит Илья. — Можно просто... жить.       - Просто жить, — повторяет Слава. — Не умею я просто. Привык биться.       - За что?       - За всё. — Слава пожимает плечами. — За Катьку, за мать, за место под солнцем. За то, чтобы не сдохнуть.       Илья смотрит на него. Вблизи видно тёмные круги под глазами. Шрам над бровью — белый, старый. Руки лежат на коленях — крупные, в мозолях, но сейчас расслабленные.       - Устал? — спрашивает Илья тихо.       Слава переводит взгляд с уток на него. Долго смотрит. Потом кивает.       - Ага. Только не знал, как об этом сказать.       - Теперь знаешь.       Снова тишина. Но другая. Более глубокая. В этой тишине они слышат не только уток и ветер, но и друг друга.       Мимо проходит молодая пара. Девушка смеётся, парень что-то рассказывает. Обычные. Счастливые. Слава провожает их взглядом.       - А у тебя девушка есть? — спрашивает вдруг.       Илья вздрагивает. Сердце пропускает удар.       - Нет. — Слишком быстро. Слишком резко. — А что?       - Просто спросил. — Слава смотрит на него внимательно. — Симпатичный ты. Удивительно, что один. «Симпатичный». Сказал. Просто сказал. Ничего особенного.       - Ну... — Илья не знает, куда деть глаза. — Была. В школе. Потом на первом курсе. Не сложилось.       - Из-за чего?       - Из-за меня. — Илья сглатывает. — Я тогда... ну, началось всё. Она не знала, но чувствовала. Ушла. Сказала, что я «слишком далёкий».       Слава молчит. Но в молчании этом нет осуждения.       - А ты? — спрашивает Илья, чтобы уйти от своей темы. — Девушка есть?       Слава смотрит на него долго. Очень долго. Так, что Илье становится не по себе. Кажется, что Слава хочет что-то сказать, но не решается.       - Нет, — наконец говорит он. — Не получается у меня с ними.       - Почему?       - Не знаю. — Слава отводит взгляд. — Не чувствую того, что надо. Вроде всё правильно, а внутри — пусто. Как будто не с тем человеком.       Илья кивает. Понимает. Тоже так было. Со Светой, например. Хорошая, красивая, заботливая — а внутри тишина.       - Может, не встретил ещё ту самую, — предполагает Илья.       - Может, — Слава смотрит на него. Странно смотрит. Как будто ждёт чего-то. — А может, дело не в «не той».       Илья не понимает. Или не хочет понимать. Отворачивается к воде.       Солнце поднимается выше. Тени становятся короче. Старушка с семечками уходит. Утки всё так же плавают.       - Холодно? — спрашивает Слава, заметив, как Илья ёжится.       - Немного. В тени прохладно.       Слава снимает толстовку. Под ней — простая серая футболка, обтягивающая плечи. Протягивает толстовку Илье.       - На.       - Ты чего? — Илья отшатывается. — Сам замёрзнешь.       - Я привыкший. Надень.       Илья смотрит на толстовку. Потом на Славу. Тот стоит в одной футболке, руки в карманах джинсов, и смотрит так, будто это самое естественное дело в мире — отдать свою одежду почти незнакомому человеку.       - Спасибо, — тихо говорит Илья и надевает.       Толстовка большая. Рукава длинные, приходится подвернуть. Пахнет потом и чем-то ещё, может, стиральным порошком, может, просто Славой. Илья вдыхает этот запах и чувствует, как внутри разливается тепло. Не от того, что замёрз, — от другого.       «Он просто заботливый. Просто хороший человек. Не надо искать подтекст».       - Пойдём? — Слава кивает в сторону выхода. — А то я есть хочу. Тут рядом кафе есть? Не дорогое?       - «Быстро» у автовокзала, — вспоминает Илья. — Там недорого.       - Бывал?       - Нет. Слышал.       - Ну, пошли проверим. Если что — я угощаю. В долгу не хочу быть.       - Ты не в долгу. Я же просто...       - Просто? — Слава перебивает с улыбкой. — Просто познакомились, просто гуляем, просто толстовку носишь? Илья, ничего просто так не бывает. Но это не значит, что плохо. Пошли жрать.       Они идут к выходу. Илья в толстовке Славы. Слава в футболке, но, кажется, ему действительно не холодно.       - Слушай, — говорит Илья, когда они выходят из парка. — А почему ты мне всё это рассказываешь? Про Катьку, про усталость, про то, что не чувствуешь ничего с девушками? Мы же почти не знаем друг друга.       Слава идёт молча несколько шагов. Потом останавливается. Поворачивается к Илье.       - Не знаю. — Голос тихий, серьёзный. — С тобой как-то... не страшно. Ты не осуждаешь. И не лезешь. С тобой можно молчать. Это редкость.       Илья смотрит в серо-голубые глаза. В них усталость, и надежда, и что-то ещё, что Илья не может прочитать. Или не хочет.       - Ты тоже, — говорит Илья. — С тобой можно.       Они стоят так несколько секунд. Мимо проезжает машина. Кто-то сигналит. Мир возвращается.       - Пошли, — Слава трогается первым. — А то я реально голодный.       Илья идёт следом. В толстовке, которая пахнет чужим человеком. И чувствует себя в ней... в безопасности. Странно. Нелогично. Но факт.       «Мы просто друзья. Просто друзья. Просто...»       Он повторяет это про себя, как мантру. Но в глубине души что-то шевелится. Что-то, чему он пока не готов дать имя.

ΩΩΩ

      Они заходят в кафе «Быстро» у автовокзала. Грязновато, дёшево, людно. За соседним столиком дальнобойщик ест борщ. У стойки девушка с коляской покупает пирожки.       Слава заказывает борщ, котлету, компот. Илья берёт чай и блинчики. Садятся у окна.       - Ну и дыра, — Слава оглядывается. — Но кормят нормально. Я тут иногда после рынка зависаю.       -Да, я помню ты говорил. Но так и не сказал кем.       - Ага. Разнорабочим. Грузы таскаю, заборы крашу, что скажут. — Слава откусывает хлеб. — Платят наличкой, сразу. Удобно.       - Тяжело?       - Нормально. Я привыкший. — Он смотрит на Илью. — А ты кроме учёбы? Подрабатываешь?       - Иногда репетиторством. С детьми. — Илья отщипывает блинчик. — И Лизе помогаю. Это соседская девочка. Я рассказывал.       - Помню. Сестра по духу, да?       - Да. — Илья улыбается. — Она классная. Ей тринадцать, но она умнее многих взрослых.       - Познакомишь когда-нибудь? Илья задумывается. Лиза — это святое. Он никого к ней не подпускает. Но Слава... Слава другой.       - Познакомлю, — неожиданно для себя говорит он. — Если хочешь.       - Хочу, — просто отвечает Слава.       Илья опять чувствует тепло. «Он просто хочет познакомиться с Лизой. Просто, потому что я рассказал. Ничего особенного».       Они едят. Разговаривают о ерунде. О погоде, об учёбе, о том, какие дурацкие передачи идут по телевизору. Обычный разговор обычных людей.       Когда выходят из кафе, уже вечереет. Солнце садится, небо розовеет над крышами.       - Проводить? — спрашивает Слава.       - Я на троллейбусе. — Илья кивает на остановку. — Твой седьмой?       - Ага.       - Мой тоже.       Они едут вместе. Сидят рядом, как в первую встречу. Только теперь Илья в толстовке Славы, и это почему-то важно.       Выходят на его остановке.       - Толстовку вернуть? — спрашивает Илья.       - Оставь. — Слава машет рукой. — Потом отдашь. Когда ещё увидимся. Илья хочет спросить «когда?», но не решается.       - Ну, пока, — говорит вместо этого.       - Пока. — Слава смотрит на него. Долго. Потом добавляет: — Ты это... если что — звони. Я серьёзно.       - Знаю. Ты говорил.       - И ещё раз говорю.       Илья улыбается. Поворачивается и идёт к подъезду. Чувствует взгляд спиной. Оборачивается на крыльце. Слава всё ещё стоит на остановке, смотрит. Увидев, что Илья обернулся, поднимает руку — коротко, по-своему.       Илья машет в ответ и заходит в подъезд.

ΩΩΩ

      Дома тихо. Мама на кухне, ощущается запах готовой еды. Бабушка в кресле, вяжет. Илья проходит в свою комнату, садится на кровать.       Снимает толстовку. Смотрит на неё. Потом подносит к лицу и вдыхает запах. Глупо. По-детски. Но он делает.       «Что со мной? Почему мне так спокойно рядом с ним? Почему я всё время о нём думаю?»       Он вспоминает разговор у пруда. Слова Славы:       «Не получается у меня с ними. Не чувствую того, что надо».       И взгляд. Тот долгий взгляд, когда Илья спросил про девушек.       - Нет, — говорит Илья вслух. — Не может быть. Я не... я просто рад, что появился друг. Просто друг.       Он вешает толстовку на спинку стула. Ложится на кровать. Смотрит в потолок.       В голове — только одно: «Когда мы увидимся снова?»       Телефон вибрирует. Слава. Дошёл?

Да

Ну ок. Споки

Споки

      Илья закрывает глаза. На губах улыбка. Которую он сам не замечает.

ΩΩΩ

      Воскресенье прошло в подготовке к понедельнику. Пускай официально это и выходной, по факту получается совсем наоборот. И вот наступает понедельник. Илья отправляется к университету и останавливается в одном из коридоров.       Илья сидит на подоконнике в дальнем конце коридора. Достал телефон — просто проверить время. А там сообщение от Славы. Как там учёба? Не проспал?       Илья улыбается. Сам не замечает, как губы растягиваются в дурацкую улыбку. Печатает ответ:       

На месте. А ты?

На тренировку бегу. Кибер опять достаёт, но я норм

Не убивай его сильно

Не могу ничего обещать :) Смайлик. Слава поставил смайлик. Илья смотрит на этот кривой рожик и улыбается ещё шире.       - Ого! — раздаётся над ухом.       Илья вздрагивает и чуть не роняет телефон. Рядом стоит Света. Ярко-голубые глаза сияют любопытством, рыжие волосы торчат в разные стороны. В руках — стаканчик с кофе и какой-то бутерброд.       - Кто это тебя так развеселил? — она плюхается рядом на подоконник. — Девушка?       - Нет, — Илья убирает телефон в карман. Слишком быстро. — Просто... знакомый.       - Просто знакомый, — Света тянет слова, прищуриваясь. — А чего лыбишься как кот на сметану?       - Ничего я не лыблюсь.       - Лыбишься-лыбишься. — Она откусывает бутерброд. — Ну давай, колись. Кто такая? Я её знаю?       - Свет, я сказал — это парень.       Света замирает с бутербродом у рта. Смотрит на Илью. Потом медленно жуёт. Проглатывает.       - Парень? — переспрашивает. Голос ровный, без подтекста. — А чё такой довольный?       - Не знаю. — Илья пожимает плечами. Чувствует, как щёки теплеют. — Мы в кафе ходили на днях. Потом в парке гуляли. Нормальный он.       - И? — Света не отстаёт.       - И ничего. Просто... прикольно с ним. Он не лезет в душу, не задаёт лишних вопросов. С ним можно молчать.       Света смотрит внимательно. Очень внимательно. Так, что Илье хочется провалиться сквозь подоконник.       - Илья, — говорит она наконец. — Ты сейчас покраснел.       - Ничего я не краснел. — Он отворачивается к окну. — Солнце светит.       За окном пасмурно. Света фыркает.       - Ага, конечно. — Она допивает кофе. — Слушай, я рада за тебя. Правда. Ты давно таким не был. — Она кладёт руку ему на плечо. — Кто бы это ни был, главное, чтобы тебе было хорошо.       Илья смотрит на неё. Света — хорошая. Лучшая. Она заслуживает, чтобы ей сказали правду. Но какой правды? Он сам её не знает.       - Это просто друг, Свет. Правда.       - Ну да, — она легко соглашается. Слишком легко. — Конечно. Просто друг.       Встаёт, поправляет сумку.       - Ладно, я на пару побежала. Ты идёшь?       - Догоню.       Света уходит. Илья смотрит ей вслед. Потом достаёт телефон. Перечитывает переписку. И снова улыбка. Сама. Никак не контролируется. «Что со мной?»

ΩΩΩ

      Вечер того же дня. Квартира Данила.       Илья пришёл сам. Сказал, что нужно поговорить. Данил кивнул, заварил чай, усадил на диван. Сам сел в кресло напротив. Ждёт.       Квартира у Данила уютная. Книги, растения, старый проигрыватель. Пахнет деревом и чаем. Здесь безопасно.       - Ну, — говорит Данил. — Рассказывай.       Илья молчит. Смотрит в кружку. Чай остывает.       - Дань, можно спросить глупость?       - Валяй.       - Как понять, нравится тебе человек или просто... ну, ты рад, что он есть?       Данил ставит кружку на стол. Смотрит внимательно. Тёмные глаза, спокойные, без осуждения.       - Это про того парня? Славу?       Илья вздрагивает.       - Нет! То есть... — Он вздыхает. — Ну да. Про него.       - Расскажи.       Илья собирается с мыслями. Это трудно. Слова не складываются в предложения.       - Я про него думаю. Много. Когда он пишет — улыбаюсь. Когда не пишет — проверяю телефон. Мы в парке гуляли в субботу, и мне было... спокойно. Понимаешь? Спокойно. Как будто можно быть собой и не бояться, что осудят.       Данил кивает.       - Это нормально. Для друзей тоже нормально.       - Я знаю. — Илья мнётся. — Но вчера ночью я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы он обнял меня. Просто так. Не потому что плохо, а потому что... не знаю. Приятно было бы.       Он замолкает. Стыдно. Стыдно произносить это вслух.       Данил молчит. Долго. Потом говорит:       - Илья, а ты когда-нибудь думал о парнях? Ну, в этом смысле?       - Нет! — слишком быстро. — То есть... я не знаю. Я же со Светой пытался. И до неё с девушками. Вроде всё правильно, а внутри — пусто. Как будто не то.       - А со Славой?       Илья закрывает глаза. Вспоминает. Как Слава смотрел на него у пруда. Как отдал толстовку. Как шли рядом, плечом к плечу. Как хочется, чтобы это повторилось.       - Не знаю, — шепчет он. — Я не понимаю. Я же не... я не такой.       - Какой — «не такой»? — Данил наклоняется вперёд. — Илья, чувства — они не спрашивают, кому в кого можно влюбляться. Они просто приходят. Ты не обязан сейчас ничего понимать. Не обязан ставить себе ярлыки. Просто будь рядом с тем, с кем тебе хорошо. А там разберёшься.       - Но это же... — Илья мнётся. — Это же ненормально. Парень с парнем — это...       - Что? — перебивает Данил. — Страшно? Странно? Непривычно? Илья, посмотри на меня.       Илья поднимает глаза.       - Ты мой друг, — говорит Данил. — Самый близкий. И я тебе вот что скажу: если этот Слава делает так, что ты улыбаешься — я уже за него рад. А остальное... — он пожимает плечами. — В мире полно проблем поважнее, чем разбираться, кто кому нравится. Просто не делай себе больно. И ему не делай. А там жизнь покажет.       Илья молчит. В кружке чай совсем остыл.       - Ты думаешь, я влюбился? В парня?       - Я думаю, ты нашёл кого-то, кто не спрашивает, почему ты дрожишь, и не лезет в душу. Кому не надо врать, что ты «в порядке». Это уже много. — Данил встаёт, подходит, садится рядом на диван. — А остальное... Илья, будь проще. Нравятся тебе девушки, парни или никто — это твоё дело. Главное, чтобы ты был счастлив. Хотя бы иногда.       Илья смотрит на друга. Тот серьёзен. Ни тени насмешки, ни капли осуждения.       - Спасибо, — тихо говорит Илья.       - Не за что. — Данил хлопает его по колену. — Чай будешь? Свежий заварю.       - Давай.       Они пьют чай. Говорят о ерунде. Илья уходит поздно вечером. На душе странно. Не больно, не страшно. Просто... по-другому.

ΩΩΩ

      *23:47*       Илья лежит в кровати. Не спится. В голове — разговор с Данилом. Слова крутятся, не дают покоя.       «Нравятся тебе девушки, парни или никто — это твоё дело».       Легко сказать. А если сам не знаешь, что тебе нравится? Если всю жизнь думал одно, а тут вдруг...       Телефон вибрирует. Слава. Не спится?       Илья смотрит на экран. Сердце ёкает. Опять. Который раз за день.

Откуда знаешь?

Ты всегда поздно пишешь. Вот и подумал

А ты чего не спишь?

Думаю

О чём?

      Пауза. Минута, две. Илья уже думает, что Слава уснул. Или не хочет отвечать. О тебе       У Ильи сердце ухает в пятки. Что это значит? Что он хочет сказать?

В смысле?

— пальцы дрожат, когда печатает.

В хорошем смысле. Не пугайся       Слава печатает дальше. Сообщение длинное, по частям. Я сегодня на тренировке думал. Кибер лезет, а я о своём. О том, как мы в парке сидели. Как ты смеялся. И как потом в кафе болтали. И понял, что мне с тобой... легко. Понимаешь? Не надо притворяться, не надо быть сильным. Можно просто быть       Илья перечитывает три раза. В груди тепло расползается, как мёд.

Понимаю

У меня так же

Правда?

Правда

      Снова пауза. Илья смотрит в потолок. Улыбается. Дурацкая улыбка, от которой щёки болят. Слушай Я не знаю, как это называется. Дружба, не дружба Но мне важно, чтобы ты знал: ты не один. Если что — я рядом. Всегда       У Ильи глаза становятся мокрыми. Он трет их рукой. Не плачет. Просто... откликается что-то.

Спасибо

За что?

За то, что ты есть

      Долгая пауза. Очень долгая. Илья уже жалеет, что написал. Слишком откровенно. Слишком по-дурацки. Илья

Что?

Можно я завтра позвоню? Просто голос твой услышать       Илья закрывает глаза. Внутри всё переворачивается.

Можно

Спокойной ночи

Споки       Он убирает телефон на тумбочку. Смотрит в потолок. Улыбается. «Это просто дружба. Просто очень крепкая дружба. Мы просто... близкие друзья. Да»       Но в глубине души что-то шевелится. Что-то, чему он пока не готов дать имя. «Завтра он позвонит. Просто услышать голос».       И от этой мысли засыпать совсем не хочется. А хочется, чтобы завтра наступило скорее. *00:23*       Слава лежит на кровати. Руки за голову, глаза в потолок. В комнате темно, только уличный фонарь пробивается сквозь тонкие шторы. Слава смотрит в потолок. Думает.       Эти дни были насыщенными. Тренировка, Кибер с его подколами, Иван Петрович с его разговором. А потом парк. Илья в его толстовке. Илья, который слушал и не перебивал. Илья, который сказал: «С тобой можно».       «Что ты со мной делаешь?»       Слава закрывает глаза. В голове всплывает картинка: Илья у пруда, смотрит на воду, улыбается чему-то своему. Солнце на волосах играет, на карих глазах блики. Красивый. Не девчачьей красотой, а своей, особенной. Тёплой.       «Я даже не знаю, нравлюсь ли я тебе».       Он переворачивается на бок. Смотрит на свои руки, лежащие на подушке. Крупные, мозолистые. Костяшки утолщены — годы бокса. Ссадины свежие — сегодняшний спарринг. Руки, которые умеют только бить и таскать мешки.       «Ты вообще на парней смотришь? Наверное, нет. Ты вон какой... правильный. Книжки читаешь, с детьми возишься. Мечтаешь книгу написать. А я...»       Он сжимает пальцы в кулак. Разжимает. «Кому такой нужен? Дружить — может быть. А больше — нахуй».       Мысль горькая, привычная. Он думал так и про девчонок, с которыми пытался встречаться. «Ты классный, Слав, но... какой-то ты тяжёлый». Или просто молча уходили, не объясняя. Он и не просил объяснений. Сам знал.       Но Илья... Илья другой. Илья не уходит. Илья смотрит в глаза, когда говорит. Илья надел его толстовку и не снял, даже когда стало тепло.       После переписки Слава продолжает палить в телефон. Перечитывает переписку. В сотый раз. В комнате темно, только экран светится.       «Можно я завтра позвоню? Просто голос твой услышать»       «Что я написал? Как девка какая-то. Пиздец»       Он трёт лицо ладонью. Но внутри — тепло. И страшно. И хочется, чтобы завтра наступило скорее.       «Илья сказал „можно“. Не послал, не отмахнулся. Значит... значит, ему тоже? Или просто вежливый?»       Слава не знает ответов. Знает только одно: завтра он позвонит. Просто услышать голос.       «Что ты со мной делаешь, Илья?»       Ответа нет. Только тепло в груди и предчувствие завтрашнего дня       Засыпает с телефоном в руке. На экране — последнее сообщение от Ильи: «Споки»

ΩΩΩ

      Они оба смотрят в потолки своих комнат. В разных концах города. И думают друг о друге.       Два берега одной реки.