Зависть богов

Заняв место подле мужа, Алисента бросила быстрый взгляд на Бейлора, затем перевела на дочь. Та послушно присела на скамью у окна и тут же развернулась к стеклу, выпав из разговора. Мэйкар бросил обглоданный кусок на тарелку, окинул семейство оценивающим взглядом. С каждой секундой пауза наливалась ожиданием. — Ладно, — наконец произнёс он, вытирая пальцы о салфетку. Не буду томить. Дело важное. Оглядел присутствующих. — Как ты знаешь, — обратился к брату, нашей дочери вот-вот шестнадцать стукнет. Значит, пора мужа выбирать. Бейлор слушал, не меняясь в лице. — Ты уже нашёл кого-то? Алисента подалась вперёд. Мужчина вдруг улыбнулся, опустил голову, качнул ею. — Нашёл, нашёл. Наклонившись в сторону брата, Мэйкар придвинулся так близко, насколько позволяла ширина стола. — Я решил, что именно ты достоин этой чести. На лице, всё это время сохранявшем хладнокровие, промелькнула едва заметная дрожь. Глаза блеснули тревогой. Расстояние между их лицами впитало несколько секунд гробовой тишины. — Что молчишь? — спросил Мэйкар. — Есть ли у меня выбор? — Выбор? Король усмехнулся. — Был однажды, но не теперь. — Мейкар, — раздался ошарашенный голос сзади. Так нельзя... Окончание фразы затерялось во взгляде. Обоюдном. Разном. Пара разных глаз всё с тем же тихим благодушием смотрели в льдисто прозрачные. А в них лишь капля сожаления, залитая обидой. — Мейкар... Король откинулся в кресле, бросил недовольный взгляд на жену. — А то ты не знала о наших традициях , - громко сказал он. Алисента дёрнулась, прижала ладонь к груди. Уже собралась встать, но тяжёлая рука перехватила её запястье. — Сиди. Младший Таргариен махнул рукой старшему. — Подзови её. — Я сам, — почти сразу отозвался Бейлор с чуждой для себя резкостью. Короткий одобрительный кивок. Принц не спеша поднялся. Несколько аккуратных, неторопливых шагов, и он уже стоял подле Хелейны. — Мы можем поговорить? Девочка подняла на него голову, чуть задрала подбородок — для неё дядя был слишком высок. Кивнула едва заметно и поднялась со скамьи. Они вышли. В комнате остались только Мэйкар и Алисента. Мужчина потянулся к ней, взял за руку и успокаивающе погладил. — Ну всë. Мы и так затянули. Куда ж ещё? Алисента разжала пальцы, обхватила руку мужа обеими ладонями. — Ты правда в это веришь? Мэйкар нахмурился. — Ты ведь не только его, ты её наказываешь. Лицо Таргариена на мгновение застыло. Удивлённое, почти растерянное, но, не желая быть пойманным в этом выражении, он притянул Алисенту ближе, приобняв. Трещина между молотом и наковальней появилась задолго до нее. И ширилась уже при ней, став пропастью, сумевшей разделить то, что считали неразделимым. Она догадывалась, не смея назвать это вслух. Выходя замуж, наивная, молодая Алисента верила, что её любви хватит на двоих. Ошибалась. Ибо он уже давным-давно взрастил в себе это жгучее чувство, лелеял его, пока они не стали единым целым. И по сей день она мирилась с этим. Только теперь у этого появилась своя цена. ------------------------------------------------------------------------- Хелейна шла чуть впереди — так, словно точно знала, куда. Пройдя ещё немного, остановилась посередине лестницы. Бейлор встал рядом, но, заметив, что девочка снова задрала голову, опустился на две ступени ниже, оказываясь на одном с ней уровне. Он позволил себе несколько секунд просто смотреть на неё, давая нужным словам осесть. Широко распахнутые, пыльно-синие глаза. На миг ему привиделась в них не детская усталость, а ободком вокруг зрачка безбрежная смиренность. Ни намёка на пустоту, что видели все. — Хелейна, — заговорил он, понизив голос так, что даже стены бы не расслышали. — Семеро решили связать нас узами брака. Девочка отвела взгляд, нащупав пальцами край рукава. — Я видела вас, — произнесла она едва слышно. Бейлор осторожно подался вперёд. — Вы часто приходите в мои сны, но никогда не остаётесь. Она подняла голову, неуверенно улыбнувшись. Посмотрела на него, задерживая взгляд, и развернулась, быстрым шагом поднимаясь вверх. Бейлор смотрел ей вслед. И чем дольше смотрел, тем яснее понимал: её можно было назвать какой угодно. Но отнюдь не странной. Вернувшись к себе, десница отпустил прислугу. В комнате было темно, ни одной зажжённой свечи, только растопленный камин. Бейлор прошёл к единственному источнику света, сел в кресло у огня. Он не любил много света, предпочитая полумрак. Пальцы, не глядя, нащупали брошь. Она обвивалась от плеча к груди туловищем серебряного дракона. Кончик меча, что сжимала железная рука, заканчивался чётко у сердца. В один момент ему показалось, что острие дотянулось, впервые за многие годы сумев уколоть. Бейлор улыбнулся, расправляя горечь на лице. У Хелейны глаза его брата. Такие же ясные, повторённые природой. Но, к несчастью, это было единственным сходством. Потянулось далёкое воспоминание: день, когда на свет появилась его племянница. Он помнил его до мельчайших деталей. Помнил, как Мэйкар возносил хвалу небесам — с юности зная, что его брат хотел иметь дочь. Но то было так давно... Все эти годы Бейлор держался на отдалённо-почтительной дистанции от племянницы. Но не оттого, что не знал, как подступиться к нездешней принцессе, — а потому что сознавал: Хелейна слишком высока, чтобы до неё можно было дотянуться. ------------------------------------------------------------------------- С первыми лучами рассвета весь замок уже был в курсе намерений короля. Глашатаи были посланы в город — а значит, и вся Королевская Гавань скоро узнает о новом союзе в Доме Дракона. Последним, кого настигла добрая весть, оказался Эйрион. И то случайно — услышал, как перешёптываются слуги, после чего прямиком направился к отцу. Тот до обеда не покидал стен Малого совета. Толкнув тяжёлые двери, Эйрион сходу заметил дядю, тот стоял над Мэйкаром, склонившись над какими-то бумагами. — Отец! — голос сорвался с порога, не дожидаясь, пока его пригласят. Оба мужчины посмотрели на него. Пыл юноши поутих под весом их взглядов — один другого не легче. — Ты правду решил сестру замуж выдать? — А ты что-то против имеешь? Эйрион замотал головой — слишком поспешно для того, кто вошёл без стука. — Тебе что-то нужно? — голос Бейлора прозвучал так покровительственно, что желваки заходили под скулами. — Нет. Король раздражённо вздохнул и снова уткнулся в бумаги. — Если нет — иди. Уязвлённое настроение наследника повело его туда, куда и всегда, — к сестре. Чаще всего его выводило из себя абсолютное отсутствие попыток сестры хоть как-то отвечать ему — кроме тех загадочных фраз, которые лишь остужали желание поиздеваться. Но порой его стремление досадить Хелейне приобретало иной оттенок. Эйрион нашёл её на балконе. Она сидела за вышивкой, склонив голову к канве. Он обошёл со спины, присел рядом. Хелейна не обратила внимания, увлечённая рисунком. Эйрион взял несколько прядей её волос, пропуская сквозь пальцы. — Невеста... — проговорил он с вопросительной интонацией, словно подвергал сей факт сомнению. Пальцы его вновь обхватили волосы, только теперь он приподнял их вверх, останавливаясь у её плеча. — Странно, что не я, да? — усмехнулся он ей в висок. Хелейна не шевелилась — только игла замерла в ткани. — Но ты ведь и так это знала... — выдохнул он почти с сожалением. Эйрион спустился чуть ниже, от виска к уху, не касаясь, но так, чтобы она чувствовала его дыхание на своей коже. Хелейна развернулась к брату, чуть отклонив голову назад. — Не был и не будешь, — сказала она, отвернувшись быстрее, чем Эйрион спросил. — Вот как? Она ничего не ответила, снова склонившись к вышивке. Самодовольное выражение лица Таргариена сменилось бессильным непониманием. Далеко не многим удавалось поставить под сомнение его убеждённость в собственном превосходстве. Но всего нескольких слов недалёкой сестры, брошенных вскользь, всегда хватало. И оставалось лишь одно место, где Эйрион мог восстановить утраченное. Караксес, чувствуя запах своего наездника, издал нетерпеливый рёв. Он всегда знал, когда Эйрион рядом. Некое сходство между драконом и всадником являлось родовой чертой Таргариенов, но не всегда соответствовало истине. Только не в случае с Кровавым Змеем. Тот был не просто родственной душой Эйриона — скорее, продолжением. Одной злостью, одним голодом. Порывистый, неутолимый зверь, жадный до всего, что движется. Приблизившись к своему дракону, принц остановился, приняв стойку, зная: любимец сперва вытянет шею, дабы принюхаться. Не сразу он заметил чужое присутствие. Долгий, раскатистый звук разнёсся под сводами. Присмотревшись, Эйрион увидел огромное возвышение в другой части пещеры. Факелы не могли осветить всё пространство — была видна лишь огромная тень, а рядом с ней ещё одна, почти незаметная на её фоне. Раздался ещё один протяжный рык. Вхагар, — тут же пронеслось у Эйриона в голове, и в следующую секунду зверь издал более громкий звук, уже ближе к рёву. — Тише, тише, — произнёс чей-то голос. Юноша безошибочно узнал дядю. Вхагар повела головой — медленно, как гора, решившая сдвинуться. Глаз её блеснул в темноте. — Лучше не смотри на неё, — тихо сказал Бейлор. Эйриона передёрнуло. Он отвернулся, но затылком ощущал, как пара глаз смотрят на него. Одного взгляда на эту старую образину хватало, чтобы желчь подступала к его горлу. Последний из гигантов, после Балериона, принадлежал Бейлору. Ещё одна шутка богов, над которой страшно смеяться.