Формула ненависти. Откат назад

В отеле было тихо. За окном уже стемнело, и только редкие машины проезжали по мокрому асфальту. Алёна вышла из душа, уже одетая в пижамные штаны и топ, и начала рыться в сумке. – Лиза, ты не видела мою серую футболку? Ту, мягкую. Горе лежала на кровати, уткнувшись в телефон, и даже не подняла голову. – Не-а. – Как не-а? Она была в сумке. Я точно помню. Алёна перерыла всё. Вытащила джинсы, свитер, вторую футболку, но серой не было. Она нахмурилась и обвела номер взглядом. И тут заметила. На спинке стула висела её футболка. Серая, мягкая, с длинным рукавом. Та самая. – Лиза. – М-м-м? – Почему моя футболка висит на стуле? Горели наконец оторвалась от телефона и посмотрела туда, куда показывала Алёна. Потом перевела взгляд на блондинку. И слегка покраснела. – А... это. – Что «это»? – Алёна подошла к стулу и взяла футболку. – Она не стираная. На ней даже запах твоих духов Лиза замялась. – Ну... я её надевала. – Когда? – Позавчера... – И не постирала? – Не успела. Алёна посмотрела на неё. Потом на футболку. Потом снова на Лизу. – Ты носила мою вещь. Не спросила. И не постирала. – Ну крольчонок... – Не называй меня крольчонком! – Алёна швырнула в неё подушкой. Подушка попала прямо в лицо. Горе охнула, а когда убрала её, Алёна уже стояла над ней с горящими глазами. – Ты психованная, – сказала Горели, но улыбалась. – Я чистоплотная! Это разные вещи! Алёна схватила вторую подушку и снова запустила в Лизу. Та увернулась, спрыгнула с кровати и побежала к окну. – Не смей убегать! – крикнула Алёна и бросилась за ней. Они носились по номеру. Лиза перепрыгнула через сумку, Алёна – через чемодан. Горе попыталась скрыться за креслом, но блондинка оказалась быстрее. Она схватила Лизу за край футболки и дёрнула на себя. – Сдавайся! – Ни за что! Горе вывернулась и побежала к кровати, но споткнулась об одеяло и рухнула на матрас. Алёна тут же запрыгнула сверху. – Попалась псина. – Пусти, ты тяжёлая, – засмеялась Горели, пытаясь вырваться. Алёна прижала её запястья к кровати. Лиза брыкалась, извивалась, а когда поняла, что не вырвется, просто укусила Алёну за плечо. – Ай! Ты что, бешеная?! – Отпусти, тогда и кусать перестану. – Не отпущу. Лиза попыталась укусить ещё раз, но Алёна ловко увернулась и, оглядевшись, схватила с тумбочки ремень. – А вот это зачем? – спросила Горе, перестав брыкаться. – А вот это – чтобы ты не убегала. Алёна ловко обмотала ремень вокруг запястий Лизы. Не сильно, чисто для вида. Горели отдёрнула руки, но ремень держал. – Ты серьёзно? – Абсолютно. – И что дальше? – Дальше ты лежишь и думаешь о своём поведении. Лиза хотела что-то ответить, но в этот момент дверь номера открылась. В проёме стоял Максим. С телефоном в руке. С открытым ртом. И вытаращенными глазами. Он смотрел на кровать. На Горе со связанными руками. На Алёну, которая сидела на ней сверху. На разбросанные подушки. На весь этот бардак. Тишина длилась секунды три. – Максим, – быстро заговорила Лиза, – это не то, о чём ты подумал. Максим медленно кивнул. – Я... я зайду позже. – Макс! Он уже закрыл дверь. Шаги быстро удалились по коридору. Алёна и Лиза замерли. Потом Горе рассмеялась. – Он теперь думает, что мы БДСМ устроили. – Сама виновата, – буркнула Алёна, но тоже улыбнулась. – Развяжи меня. – Нет. – Ну крольчонок. – Не работает. Лиза вздохнула и упала на подушку. – Я куплю тебе новую футболку. Десять новых футболок. – И постираешь их после того, как вернуть? – Даю слово. Алёна подумала и всё-таки развязала ремень. Лиза потёрла запястья, потом резко дёрнула Алёну на себя и прижала к кровати. – Честно постираешь? – спросила Алёна, глядя на неё снизу вверх. – Честно. – Тогда закажи ужин. Я голодная. Лиза закатила глаза, но потянулась за телефоном. – Наглость – твоё второе имя. – А ты это любишь, – улыбнулась Алёна. И Горели не стала спорить.