Но это уже совсем другая игра...

      Очнуться в больнице одному, без Ганнибала, было далеко не самым страшным, что могло бы произойти после падения, впрочем, прорыдав множество ночей в подушку в полнейшей неопределённости, Уилл уже готов был с этим поспорить. Но как бы не так. Страшнее всего оказался Джек, будь он неладен, Кроуфорд — его новый «лучший друг». Он ураганом влетел в палату Уилла следующим же вечером и, заглянув в его опухшее от слёз лицо, твёрдо решил склеить воедино всё то, что сам же и разломал. Со всем присущим ему рвением.              Надо ли вообще говорить, что Джек «са-а-амую малость» переборщил? Отныне Уилл вынужден был спать в гостевой спальне Джека и делить с бывшим боссом каждую трапезу до полного своего выздоровления.              Джек исправно возил его на физиотерапию, а под рукой у Уилла, как по мановению волшебной палочки, возникал стакан с вискарём его любимой марки, стоило только об этом заикнуться. Однажды Уилл обмолвился, что скучает по собакам, и Джек уже через минуту повис на телефоне. Спустившись утром позавтракать, Уилл обнаружил за кухонным столом Уинстона и Бастера, радостно виляющих хвостами.              Когда Уилл наконец завёл разговор о поиске собственного жилья, коль скоро уж плечо почти вернуло себе былую подвижность, Джек совсем взбеленился, не желая его отпускать. Уилл подозревал, что тот просто чертовски боялся снова остаться один в пустом доме, где каждый уголок хранил в себе болезненные воспоминания о Белле. Уилл не осуждал. Закрывая глаза, он неизменно видел трепетную улыбку Ганнибала, ту самую, которой тот одарил его за секунду до удара об волны.              В надежде забыться самому и хоть немного отвлечь Джека, Уилл предложил порыбачить. Пару часов спустя едва не пошедший на корм рыбам Джек заявил, что вычёркивает из меню любые совместные активности на воде. На этом всё могло бы и закончиться, но сдаваться Джек явно был не намерен и пуще прежнего принялся искать для них общее хобби. Как следствие, Уилла чуть ли не волоком тащили на все без разбору мероприятия, призванные ещё сильнее сплотить их и без того крепкую мужскую дружбу.              Сегодня очередь дошла до бейсбола. Очевидно, фанатеющий от «Ориолс» Джек с чего-то решил, что пьяная толкотня на трибунах стадиона — это именно то, чего Уиллу так не хватало в этот необычайно душный весенний денёчек. Он уверенно провёл их через галдящую толпу на «Кемден-ярдс» к бару на крыше с шикарным видом на центр поля. Заказав им по пиву, Джек метнулся к сувенирной лавке, а по возвращении торжественно нахлобучил на голову Уилла ярко-оранжевую кепку, примяв его взмокшие от пота кудри.              — Ну вот, теперь-то ты готов к игре.              — Уолтеру бы тут понравилось…              Джека помрачнел, и Уилл на мгновение почувствовал себя полным дерьмом за то, что единственной фразой похерил все его благие намерения.              — Вот увидишь, Уилл, будет весело. Пропустим здесь по паре кружечек, а потом пойдём на трибуны. К седьмому иннингу ты сам будешь умолять сфоткать тебя с Иволгой!              Уилл сильно сомневался, что обнимашки с подростком в нестиранном костюме шестифутовой птицы вытащат его из глубочайшей депрессии, впрочем, когда-то он и вообразить не мог, что по уши втрескается в каннибала-мозгоправа.              Зазвонил телефон. Уилл ответил не глядя. Плевать, кто это, лишь бы хоть на секунду урвать передышку от чрезмерно настойчивого участия Джека.              — Не думал сменить лосьон после бритья, а, Уилл? — акцент Ганнибала невозможно было перепутать ни с чьим другим. У Уилла защемило в груди.              Моментально покраснев, он поперхнулся пивом.              — Ты в порядке? — Джек принялся похлопывать зашедшегося кашлем Уилла по спине.              — Ага, я в норме, да… просто не в то горло пошло, — он поудобнее перехватил телефон. — Это мой адвокат насчёт развода.              — Оу… — настырные похлопывания Джека переросли в ободряющее стискивание плеча. — Я до последнего надеялся, что вы снова сойдётесь…              Молли тоже очень на это надеялась. Но стоило Уиллу схватить нож Долархайда, чтобы сразить Дракона, как он осознал, что больше уже никогда не сможет к ней вернуться. Во всяком случае, не тот Уилл, которого она любила, и уж точно не тот Уилл, которому могла бы доверить воспитание своего сына. Лучше сразу сжечь все мосты. К тому же, подобный разрыв вполне мог бы привлечь внимание Ганнибала… не то чтобы Уилл всерьёз на это рассчитывал.              — Чему быть, того не миновать, — ответил Уилл, многозначительно косясь на телефон.              Прикончив свою пинту одним глотком, Джек провёл рукой по лицу.              — Пойду отолью, а ты всё хорошенько пока обмозгуй с адвокатом, ладно?              Уилл заставил себя мысленно досчитать до пяти и только после этого вновь поднёс телефон к уху.              — Ты где? — прошипел он в трубку, сердце колотилось, как бешеное.              — Достаточно близко, чтобы купить тебе орешков и попкорна.              Уилл резко обернулся и, обнаружив лишь море болельщиков «Ориолс», снующих туда-сюда по террасе, стал выискивать в толпе оранжевый клетчатый костюм-тройку, на секунду представив, как выглядел бы Ганнибал в пошитой на заказ фанатской форме.              — Даже не утруждайся, Уилл, — в голосе Ганнибала слышалось нескрываемое веселье. — Дядюшка Джек меня тоже не видит, а ведь он гораздо ближе.              Уилл тут же нашёл взглядом Джека, мявшегося в очереди в туалет в дальнем углу бара. Прямо перед ним стоял огромный мужик в футболке Мачадо и оранжевых камуфляжных шортах — явно не его каннибал, а позади — задёрганный папаша, пытающийся утихомирить двух своих разошедшихся мальцов.              И тут внимание Уилла привлекло какое-то движение. Он пригляделся. Всего в четырёх футах от главы поведенческого отдела ФБР восседал сам Ганнибал «Каннибал» Лектер собственной персоной. Поразительно, насколько естественно слился он с бейсбольной толпой, развалившись в плетёном кресле с бутылкой пива. Ставшие заметно длиннее волосы были небрежно зачёсаны назад, а щетина с вкраплениями благородной седины подчёркивала волевой подбородок, при этом смягчая резкие черты лица. Уилл на мгновенье задумался, какой бы эта щетина оказалась на вкус, если пройтись по ней страстными поцелуями. Поймав его взгляд, Ганнибал озорно подмигнул и снова отвернулся к полю.              — Ты пялишься.              Сложно было не пялиться. Одетый в джинсы и простецкую синюю рубашку с небрежно расстёгнутым воротничком, так соблазнительно обнажающим горло, Ганнибал выглядел, как обычный потрёпанный жизнью работяга, решивший расслабиться за парой кружек пива. Холёный хитрый хищник, которого знал Уилл, надёжно укрылся под маской.              — Твою ж мать, да у тебя даже рубашка и та мятая. Неудивительно, что Джек тебя не заметил.              Ганнибал ухмыльнулся.              — Нужно же как-то сливаться с толпой. Жаль, в сувенирной лавке не нашлось футболки по вкусу.              Уилл фыркнул.              — Не знал, что ты у нас большой фанат «Ориолс». Вы потому меня и бросили, доктор Лектер, что не терпелось попасть на предсезонные сборы?              — И извёл я тебя из вод, и исцелил твои раны, — из голоса Ганнибала вмиг исчезла всякая теплота. — А потом покинул, даровав шанс забыть меня, ведь именно этого ты так жаждал.              — Я не хотел забывать, — Уилл надвинул кепку пониже, надеясь, что никто в баре не заметит выступившие у него на глазах слёзы.              — В таком случае, Уилл, вопрос лишь в том, чего же ты хочешь прямо сейчас? — Ганнибал лениво потянулся в кресле. Само спокойствие во плоти.              — Тебя, — еле слышно прошептал он. После нескольких секунд ответного молчания Уилл уже забеспокоился, услышал ли Ганнибал его вообще в этом галдеже.              — Я был твоим дважды, Уилл. В первый раз ты предал меня, встав на сторону Джека, а во второй скинул с обрыва. Полагаю, намечается твой «третий страйк», — Ганнибал встал и направился к лестнице, проскользнув через толпу прямо за спиной ничего не подозревающего Джека.              — Так ты выследил меня на бейсбольном матче только ради того, чтобы лично сообщить, что бросаешь окончательно? Ты хоть в курсе, после скольких страйков игрока удаляют с поля? Или спросил у кого, чтобы покрасоваться метафорой посочнее? — Уилл жестом подозвал бармена.              — Учитывая всё, что между нами было, мои опасения на твой счёт более чем обоснованы.              — И всё же, ты здесь, закатываешь спектакль у Джека перед носом, лишь бы привлечь моё внимание, — почувствовав, как натянулся шрам на щеке, Уилл понял, что улыбается. — Я больше никогда нас не предам. Я знаю, чего хочу.              — И что теперь будем делать с дядюшкой Джеком? Может, честно признаешься ему, что сегодня у тебя с ночёвкой останется друг?              Перед глазами Уилла промелькнула картинка: они с Ганнибалом в пижамах сидят на полу перед телевизором, а Джек с улыбкой приносит им попкорн. Затем видение сменилось на более реалистичное: с головы до ног покрытый кровью Ганнибал нависает над распростёртым в неестественной позе телом Джека.              — Не убивай Джека. Пообещай мне, Ганнибал.              — Обещаю. Пальцем его не трону, разве что под угрозой окажутся наши с тобой жизни.              — Справедливо, — Уилл протянул бармену кредитку. — Дай мне пару дней, чтобы забрать собак и придумать подходящий предлог для побега.              — Мы уезжаем сегодня, Уилл. Всё готово.              — Ганнибал, я возьму собак с собой. Не могу же я просто оставить их с Джеком.              — Думаю, компания бы ему не помешала, он ведь так отчаянно за тебя цепляется.              — Мне нужны мои собаки, Ганнибал.              — И именно поэтому они уже ждут нас в аэропорту.              Уилл рассмеялся. Ну разумеется, где бы им ещё быть.              — Ты вломился в дом Джека и выкрал моих собак.              — Я подготовился к твоему отъезду. А также взял на себя смелость упаковать кое-что из твоих наименее одиозных вещей, правда, лосьон после бритья в этот список не входит.              Забрав свою кредитку у бармена, Уилл задумчиво повертел кусочек пластика в руках.              — А что бы ты сделал, скажи я «нет»?              — Начал бы новую жизнь в Аргентине, жалобно рыдая в шерсть Уинстона.              — Могло бы быть и похуже, она отлично впитывает.              Чья-то рука легла Уиллу на плечо. Джек вопросительно на него уставился, и Уилл, кое-как выровняв дыхание, жестом дал понять, что ему нужна ещё минутка.              — Мне уходить прямо сейчас?              — Кажется, в седьмом иннинге объявят большой перерыв. Можем встретиться во время него у выхода на Рассел-стрит. Как раз успеешь споить дядюшку Джека. Купи ему хот-дог от меня.              — Тогда увидимся там. До встречи, Ларри! — завершив звонок, Уилл убрал телефон в задний карман.              Пока Джек вёл его к трибунам, в животе у Уилла вовсю порхали бабочки. Как только они устроились на своих местах, он подозвал разносчика пива, и к концу шестого иннинга Джек успел знатно захмелеть, а сам Уилл чуть ли не подпрыгивал на сиденье от нетерпения.              — Говорил же тебе, ты проникнешься! — едва ворочая языком, Джек хлопнул Уилла по плечу чуть сильнее, чем следовало бы. — Давайте, «Ориолс», наваляйте им!              Уилл улыбнулся, впервые за очень долгое время видя Джека настолько счастливым. В заднем кармане завибрировал телефон. Кто бы мог подумать, что Ганнибал умеет слать СМСки?              «С прискорбием сообщаю, что отменяю наше рандеву. Я встретил другого».              Вдогонку прилетело селфи, на котором Ганнибал Лектер, известный на весь свет каннибал и номер два в списке самых разыскиваемых ФБР преступников, стоял в обнимку с шестифутовой оранжевой птицей.              Уилл прыснул в кулак и поспешно отвернулся, пытаясь скрыть смех от Джека.              — Пойду в туалет схожу, — Уилл похлопал Джека по плечу. — Спасибо, Джек, именно этого-то мне и не хватало.