锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

Ши Удуань знал только, что император это очень большой чиновник, и весь простой народ под небом должен его слушаться, сейчас же у него не было какого либо конкретного представления о достоинстве императора, и он не считал, что увидеть человеческого императора это какое то особое счастье, лишь в душе отметил, что размах очень велик, и бросил взгляд в сторону горы Девяти Оленей(Цзялу). Одного этого взгляда было достаточно, чтобы его сердце сжалось от тревоги, на гору прибыл почетный гость, все ученики вышли проводить, на задней горе произошло такое большое событие, почему же не видно и тени учителя. И нет также сестры учителя Ку, Ши Удуань успокоил дыхание, его взгляд медленно скользнул по телам Би Таня и Бань Я, в душе смутно возникло дурное предположение, учителя нет, стража у подножия горы мертва, а они двое здесь с почетным видом провожают Священный Кортеж, почему именно так. Думая об этом, он почувствовал, что его руки и ноги заледенели. Даже птица Цуйпин и демон-заяц словно ощутили перемену его настроения, два существа с невысоким разумом тихо лежали рядом с ним. Кортеж Священного Кортежа был очень длинным, но не беспорядочным, однако людей было много, и как бы они ни были выстроены, все равно создавали большой шум и внушительность. Пользуясь тем, что длинная процессия проходила мимо, Ши Удуань тихо выполз из травы, он немного изучал формулу Невидимости( 隐身诀 даосская техника сокрытия тела), но не был в ней искусен, не мог полностью скрыть следы, лишь мог вызвать у людей краткое помутнение зрения. Он подумал и поднял горсть мелких камешков, беззвучно произнося формулу Невидимости, стараясь по возможности не дать людям заметить его движения, по одному рассыпал камешки. Он разбрасывал камешки не произвольно, всего за короткое время на висках Ши Удуаня выступил тонкий слой пота, это был крайне простой и вместе с тем крайне сложный строй, которому он научился у Цзян Хуа, назывался он Массив Ослеплени техника создания иллюзии, для его создания можно использовать любые обычные предметы, но требования к вычислениям чрезвычайно высоки, каждое положение должно быть рассчитано с особой точностью. Сейчас Ши Удуань не мог достать звездный диск, мог полагаться только на устный счет, и ещё должен был низко пригнуться в траве, путь был всего несколько десятков шагов, но ему казалось, будто он прошел половину жизни, пока не проник в круг стражи Сюаньцзун и вся его изорванная одежда уже полностью промокла от холодного пота. Однако он не осмелился расслабиться ни ни миг, сейчас он находился всего в семи восьми чи (尺 традиционная китайская мера длины примерно тридцать три сантиметра) от двух братьев учеников Би Таня, которые провожали Священный Кортеж, эти двое его дядей учителей были мастерами одного поколения с Главой Дао, их методы и уровень пути были столь глубоки, что другим и представить трудно, даже если императорский эскорт еще не полностью прошел и сцена была немного хаотичной, он все равно как можно тише глубоко вдохнул, сильно нажал на грудь, снова рассыпал камешки и отступил внутрь. Заяц-демон и птица Цуйпин были привязаны к его поясу, много лет спустя, когда Ши Удуань рассказывал другим об этом переживании, прошлое уже рассеялось как дым, сам участник давно забыл то потрясающее чувство юного себя, воспринимал это как старую шутку и рассказывал после еды за чаем, но внимательные слушатели испытывали тревогу. Он был ребенком, которого Глава Дао растил в горах, к десяти с лишним годам он умел лишь практиковать даосские техники и безумно играть, даже слова о коварстве человеческих сердец не слышал, чистый как белый лист, и вдруг столкнулся с такой большой переменой, как же он мог действовать так упорядоченно и спокойно. Старики говорили, что такие особенно умные и сообразительные дети это перерожденные остатки людей, их трудно вырастить, но если встретят большую судьбу и выживут, то непременно поднимут бурю в этом мире. Ши Удуань не знал, что в его сердце его поддерживает, возможно исчезнувший Бай Ли, обрушившаяся долина, убийство собратьев по секте, эта череда перемен словно раскаленное железо, жестоко выжженное на его сердце, с самой быстрой скоростью покрывшее его тонким но прочным слоем железа. Он будто понял, что то, что он делает сейчас, отличается от прежних шалостей, раньше если его ловил дядя учитель, его лишь отправляли к учителю и наказывали, они были родственниками и не причиняли ему настоящего вреда, но теперь эти люди стали не такими как родственники. В его голове никогда прежде одновременно не вращалось так много мыслей, ему даже казалось, что весь мозг ими заполнен. Пока он бесшумно проникал в Сюаньцзун, он размышлял про себя, старик император не ясно зачем пришел, эти люди все одеты в парадные одежды, значит только что вернулись с алтаря, если я сейчас прямо пойду искать учителя, неизвестно где он, и легко вспугнуть змею в траве, лучше сначала пойти на алтарь и посмотреть, что они сделали. Он вспомнил семь горных фонарей, которые видел прошлой ночью, и в памяти всплыли слова Главы Дао, если есть большой шум, большой ветер и дождь, необычное явление, значит есть место где кто то идет против пути. Семь фонарей, семь. Ши Удуань помнил, что видел в одной сборной записке жанр разрозненных записей, что зажечь семь фонарей значит занять силу, наверху можно опереться на судьбу государства, внизу можно продлить личную жизнь. Они устроили такой большой шум, что они заняли у небес. Самое главное, Ши Удуань помнил, что когда Глава Дао обнаружил, что он читает эту книгу, он в гневе сильно ударил его по ладоням, сказав, что это побочный путь )旁门左道 выражение означает еретические или неправильные методы), и сказал, что об этом нельзя больше говорить, если есть заем, есть и возврат, искусство причинности и судьбы (因果造化 концепция кармы и небесной предопределенности) нельзя обсуждать, если человек из жадности насильно идет против небес, неизбежно привлечет большое бедствие. Учитель все еще на горе, если да, как он мог позволить им так поступать. Этот последний ученик главы Сюаньцзуна наконец обладал некоторыми способностями, по дороге он собрал все внимание, осторожно обходил посты, плюс хорошо знал местность, и в тайных вылазках для шалостей имел опыт, неожиданно без опасностей добрался до алтаря Сюаньцзуна. Увидев это, он бессознательно закрыл лицо птицы Цуйпин, посреди алтаря не ясно что произошло, выгорел большой участок черного цвета, вокруг большая площадь трав и деревьев пострадала и полностью засохла, несколько горных фонарей, поднятых вчера в небо, уже были опущены и окружали алтарь по кругу, фитили в середине исчезли, вид был крайне разрушенным. Ши Удуань перешел через алтарь и посмотрел в родовой храме, увидел что ворота храма открыты, во дворе стоит гроб. Его рука сжалась, взгляд медленно поднялся вверх, он увидел на столе над гробом простую табличку, место трёхсот сорок девятого главы Сюаньцзуна Главы Дао (玄宗第三百四十九代掌门人道祖之位 надпись на поминальной табличке). В тот же миг перед его глазами потемнело, он едва не упал. Это движение наконец встревожило стражу алтаря, главный громко крикнул "кто". Ши Удуань вздрогнул и мгновенно пришел в себя, его взгляд скользнул по кругу стражников, уже положивших руки на мечи, он понял, что его обнаружили, и что с его поверхностным мастерством, если он попытается прорваться силой или тайно сбежать, это будет практически невозможно. Он глубоко вдохнул, собрал дух, с мужеством превышающим его возраст и опыт, высунулся из массива ослепления, сильно ущипнул себя за ногу, хотя не смог заплакать сразу, его глаза покраснели. Его волосы были растрепаны, лицо грязное, на кончике носа пятно пепла, словно жалкое маленькое животное, он оглядел лица стражников, сел на землю и громко заплакал, без настоящих слез. Одновременно тайно вытянул ногу и полностью разрушил массив ослепления под собой. Среди стражников естественно были те, кто узнал младшего ученика главы, они обменялись взглядами, Ши Удуань сквозь пальцы увидел как один стражник побежал докладывать, но из стольких людей никто не подошёл поднять его и утешить, его сердце ещё больше опустилось. Через мгновение поспешно пришел Би Тан. Ши Удуань лишь на миг заколебался и бросился в объятия Би Таня, говоря дядя учитель Би Тан. Взгляд Би Таня мелькнул, он медленно поднял руку и похлопал его по спине, но в тот момент когда рука легла на спину Ши Удуаня, он ощутил скованность юноши. В сердце Би Таня мелькнула мысль, он вытащил Ши Удуаня из объятий, слегка отодвинул, присел на корточки, посмотрел ему в глаза и мягко спросил Удуань, куда ты бегал, дяди учителя все до смерти волновались, и твой учитель, твой учитель он, вздохнул. Я я просто пошел поиграть на задней горе, я просто, глаза Ши Удуаня были краснее от сильного растирания, действительно появились слезные следы, он бессвязно сказал, я украл птицу учителя чтобы дать Сяо Ли поиграть, боялся что он побьет меня, дядя учитель, где мой учитель. Би Тан слегка прищурился, Ши Удуань в сердце испугался, боялся что его раскроют, сделал вид что поднимает рукав и снова сильно вытер глаза: "дядя-учитель, где мой наставник". Би Тан мягко погладил его по макушке и вздохнул: "ты видел табличку в храме?". Ши Удуань поднял голову и посмотрел на него. Би Тан встал и слегка подтолкнул его в спину, сказал ладно. Он привел его в храм, гроб еще не был заколочен, Ши Удуань лишь взглянул внутрь и отступил на три шага, все тело задрожало. Учитель который растил его более десяти лет, учил его более десяти лет, бил и ругал более десяти лет, тот кто в ярости гнался за ним с линейкой когда он проказничал, и крутил усы с улыбкой когда он продвигался, лежал безжизненно в гробу, как Лу Чэн. Мертв. Би Тан одной рукой держал его за плечо, наполовину обняв, тихо сказал, твой учитель находился в ключевом этапе практики, ты внезапно исчез, он не мог тебя найти, не хотел продолжать уединенную медитацию, из за гнева повредил сердце и тяжело заболел, мы братья были заняты делами и не заметили что у него проявились признаки отклонения ци и он. Это же был приказ Главы Дао собственноручно написанный чтобы он спустился с горы искать отшельника Цзян Хуа. Ши Удуань почувствовал будто на его плече свернулась ядовитая змея, он задрожал еще сильнее. Что тот говорил дальше он уже совсем не слышал, Би Тан увидев его состояние опустил голову, на лице мелькнуло неясное выражение, ещё что то распорядился и велел отвести его умыться и отдохнуть. Ши Удуань сильно прикусил кончик языка, снова собрал дух, и обнаружил что его по прежнему разместили в прежнем дворе где он жил с учителем. В большом звездном диске во дворе все звезды превратились в обычный песок, все звездные нити, исходящие от звездного диска полностью засохли. Ши Удуань лишь взглянул и безучастно отвел глаза, если до этого в его сердце еще оставалась слабая надежда, увидев это он окончательно утратил ее. Учитель говорил, что звездный диск вычисляет небесные тайны, это самый духовный предмет в мире, иногда встретив судьбу он даже признает хозяина, признавший хозяина звездный диск живет и умирает вместе с хозяином, пока хоть нить души хозяина остается в мире людей, он не утратит своего сияния. Теперь же по видимому, бесчисленные звезды на небе больше не имеют ни малейшей связи с его учителем.