锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

Князь Цуй, скрежеща зубами, сказал: «Добавим вам ещё десять ши зерна, генерал Гу, как вы считаете…» Ши Удуань будто вовсе не слышал слов князя Цуя, повернул голову и спросил Гу Хуайяна: «Старший брат, как там тогда пели во время голода? Я спою князю, чтобы развеселить, что-то вроде “лиса не заходит в дом, на полях большой голод…”» Князь Цуй вспыхнул, с силой хлопнул по столу, соус из блюда даже пролился. Гу Хуайян хлопнул Ши Удуаня по затылку и выругался: «Как можно говорить без почтения перед князем?» Ши Удуань тупо посмотрел на него, затем на князя Цуя и через некоторое время сказал: «О, я просто видел, что во дворе князя нет певцов, напевал пару строк к вину». Гу Хуайян прикрикнул: «Не болтай ерунды, даже еда не может заткнуть тебе рот». Ши Удуань моргнул и жалобно сказал: «Больше не могу есть». Гу Хуайян посмотрел на него и сказал: «Не можешь есть, ешь медленно, не разрешаю говорить». Князь Цуй уже собирался вспылить, но Кривой Чжан под столом тайком потянул его за рукав и, поглаживая козлиную бородку, сказал: «Я думаю, князю выделить десять ши зерна генералу Гу немного мало, лучше добавить ещё десять?» Ши Удуань ткнул палочками в чашу и обиженно сказал: «Старший брат, я правда не могу больше есть, живот уже круглый. Я думаю, князю и военному советнику не стоит стесняться, меньше есть так меньше есть, если каждый день сыто есть и ничего не делать, человек легко ленится, ленивый человек не любит двигаться, ничего не хочет делать, например не хочет поднимать мятеж, не хочет примыкать к мятежникам, не хочет…» Князь Цуй, скрежеща зубами, сказал: «Выделяю тридцать пять ши провианта, больше нельзя, путь недалёкий, лишний обоз только помешает, возьмёте Гуцзи, у братьев будет где есть и пить». «Да да», с улыбкой сказал Гу Хуайян, «князь поистине щедр, великодушен, кто способен на великое дело, не жалеет малых расходов, в будущем непременно оставит имя в истории и совершит великие деяния». Лесть прозвучала звонко, лицо князя Цуя немного смягчилось, он решил, что с генералом Гу разговаривать легче. Кто бы мог подумать, Ши Удуань снова покачал головой и вздохнул. Услышав его голос, князь Цуй почувствовал, как сводит живот, хотел притвориться, что не слышит, но Ши Удуань сказал: «Старший брат, князь так ценит тебя, не подведи его». Князь Цуй удивлённо повернулся к Ши Удуаню. Ши Удуань продолжил: «А если мы не сможем взять уездный город Гуцзи, что тогда? Я слышал, что правитель Гуцзи ростом с маленькую башню, топнет ногой и людей подбрасывает, глаза как медные колокола, лицо как у белого тигра, рот как кровавая чаша, усы на лице как стальная проволока, обычный меч не перерубит, может заставить ребёнка перестать плакать ночью…» Кривой Чжан перебил его и сухо кашлянул: «У героя Ши есть ещё какие требования, говорите». «О», Ши Удуань замолчал и отпил глоток вина, «я слышал, что у князя есть несколько катапульт, устроены очень искусно, хотелось бы одолжить. Есть поговорка, вино придаёт трусу храбрость, мы трусы, лучше взять побольше снаряжения, чтобы было спокойнее и не опозорить князя». Эти катапульты князь Цуй специально заказал, дорожил ими, услышав такие наглые слова, вскочил и указал на Ши Удуаня: «Ты…» Гу Хуайян схватил Ши Удуаня и быстро сказал: «Спасибо князю за угощение, мой младший брат плохо воспитан, я его уведу и как следует проучу, прощайте». Ши Удуань, с зажатым ртом, всё же выкрикнул: «Советник Чжан, моя куриная ножка, не забудьте…» Выйдя на улицу, Гу Хуайян тихо ударил его по голове и сказал: «Ты бесконечно торгуешься, это всё же территория Цуй Ху, что если он разозлится?» Ши Удуань медленно подошёл к лотку, купил сладости и сказал: «Перепрыгнем через стену». Гу Хуайян нахмурился: «Ещё ешь? Ты или я пережил голод? Почему как голодный призрак?» «Сыт, купил погрызть», сказал Ши Удуань и добавил: «Цуй Ху трус, медвежье сердце и заячья храбрость, глаза большие, живот маленький, собака, хватающая восемь куч дерьма, воевать не умеет, хочет быть императором». Гу Хуайян кивнул: «Тогда возьмём всё и сначала займём Гуцзи». Ши Удуань грыз твёрдую лепёшку. Когда они подошли к Гуцзи, оказалось, что битва не нужна. Так называемый правитель Гуцзи был местным бандитом, воспользовался хаосом, ночью убил городского главу и захватил печать. Но вскоре услышал, что войско князя Цуя идёт подавлять мятеж. Он поднялся на стену, мечтая о великом деле. Увидев чёрную массу войска Аньцина, он обмочился. Его подчинённый Ван Эр-гоу ударил его ножом и громко закричал: «Мятежник мёртв, Ван Эргоу приветствует князя». Все были ошеломлены. Ши Удуань, сидя на коне, ткнул Мэн Чжунъюна мечом. Тот крикнул: «Откройте ворота». Город был взят без боя. Ши Удуань вздохнул. Ли Сы-нян спросила: «Что опять?» Ши Удуань сказал: «Жаль. Я попросил катапульты, князь не дал, я дал Сяо Чжао десять лянов серебра, чтобы он в сухую погоду поджёг склад». Мэн Чжунъюн и Ли Сы-нян побледнели. Гу Хуайян сказал: «Молчи и иди за мной». На следующий день соседние уезды пришли сдаться. Через несколько дней был базар, улица была полна людей. Ши Удуань бродил по рынку. Он увидел лоток с живностью и заметил зайца. Заяц был огромный, размером с маленькую собаку, спокойно жевал листья. Ши Удуань смотрел на него и улыбнулся. Он протиснулся и сказал: «Хозяин, тот…» Но в этот момент человек в белом поднял клетку с зайцем. Это был мужчина в белой одежде, высокий и стройный, отличался от толпы. Ши Удуань нахмурился, подошёл сзади и спросил: «Братец, ты тоже хочешь купить?» Мужчина повернул голову, показав красивое лицо, их взгляды встретились, слова Ши Удуаня застряли в горле, они оба замерли.