锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

Грудь Ши Удуаня превратилась в кровавое месиво, прошло всего мгновение, тёплая кровь залила зелёный кремний в его одежде, она вошла в каждый резной след на зелёном кремнии, из за чего этот зелёный кремний стал выглядеть не как вырезанная голова человека, а скорее как небольшой магический массив, на котором были вырезаны густые кровяные желоба, предназначенные для поглощения некой силы. Когда кровь словно обрела жизнь и прошла по кровяным желобам на зелёном кремнии, почти оранжевый тёплый свет внезапно поднялся из груди Ши Удуаня, словно два магнита с одинаковыми полюсами отталкиваются, силой отбросив Бай Ли от него. Бай Ли был застигнут врасплох, отступил на три шага, спиной с силой ударился о стену, глухо застонал, кровавый оттенок в его глазах заметно побледнел, выражение лица сменилось с жестокости на растерянность, он ошеломлённо смотрел на свои удлинившиеся ногти. Когда свет зелёного кремния рассеялся, уже наполовину потерявший сознание Ши Удуань тяжело отразился в глазах Бай Ли, Бай Ли резко расширил глаза, невольно сначала отступил на шаг, затем его взгляд упал на пятна крови на его белоснежном рукаве, он замер на долгое время и вдруг хрипло закричал: «Удуань!» Это я? Это я ранил его? Как я мог… Он поспешно бросился к нему, но почувствовал, что у Ши Удуаня от шеи до груди повсюду течёт кровь, по всему телу неизвестно сколько отверстий, он сразу растерялся, несколько раз пытался просунуть руку под него, чтобы поднять его, однако из шеи Ши Удуаня всё ещё текла кровь, он совершенно не мог опереться, стоило ему пошевелиться, как кровь словно начинала течь ещё сильнее. Бай Ли наполовину стоял на коленях, в его голове было ещё пустее, чем прежде, в груди и в конечностях разлился холод, словно умирал не Ши Удуань, а он сам. Ши Удуань всё ещё оставался в сознании, только не мог говорить, он смотрел на испуганного Бай Ли спокойным, почти безразличным взглядом, его грудь, прежде тяжело вздымавшаяся, постепенно успокоилась, почти не было видно дыхания. Пепел трупного огня не способен полностью изменить человека, даже заставить его утратить своё истинное сердце не может, он лишь лишает того, кто с ним одного происхождения, части самоконтроля. Ши Удуань понимал это, на самом деле он словно давно не понимал так ясно, ощущая, будто его мысли стали зеркалом, в котором всё прекрасное и уродливое предстало перед ним, без возможности скрыться. Верно, в каком то смысле трупный огонь ещё больше проявляет истинное сердце человека, так вот каким оказалось истинное сердце Бай Ли. Ши Удуань подумал, это похоже на волка, даже если его приручить, заставить вилять хвостом как собака и угождать хозяину, он всё равно не изменит своей природы, будет питаться сырым мясом и пить кровь, пока у него есть клыки, однажды он направит их на шею хозяина. И это похоже на него самого, даже если он был заперт на горе Цзюлу, заперт в положении слабой стороны, вынужден как обычный человек поднимать кубки и пить с другими, веселиться за столом, он всё равно не мог изменить кровь холодного бунта в своём сердце, лишь кровь и полное разрушение этого старого времени могли зажечь её, однажды либо он вызовет миллионы сигнальных костров войны (烽火, древний сигнальный огонь на башнях, символ войны), либо сам сгорит дотла. Ши Удуань вдруг почувствовал бескрайнюю усталость, животным не нужно идти против своей природы, они едят, пьют, прыгают и кричат по инстинкту, почему человек должен так мучительно подавлять себя? И что можно получить от такого подавления? Он задержал дыхание, собрал силы и резко отбил руку Бай Ли, его пальцы, пропитанные кровью, побелели от напряжения, он мёртвой хваткой сорвал одежду с груди, пропитанную кровью, кровь брызнула на Бай Ли, так что тот испугался до потери души и духов (魂飞魄散, идиома, буквально «душа и духи разлетаются», означает сильнейший испуг): «Не двигайся! Что ты делаешь?» Ши Удуань приподнял уголок губ, холодно улыбнулся ему, перед глазами потемнело, он чуть не рухнул вперёд, с усилием поднял ладонь, прижал рану на шее и прерывисто начал читать древнее заклинание, столь древнее, что почти не помнил его, рана криво и трудно начала затягиваться, словно он был плохим портным, зашивал с одной стороны, а с другой снова расходилось. Бай Ли, не обращая внимания на его сопротивление, осторожно просунул руку под его рёбра, лицо Ши Удуаня сбоку стало жёлтым как бумага для подношений (金纸, традиционная жёлтая бумага, используемая в обрядах), пот с висков намочил ресницы, заставляя его слегка прикрыть глаза, однако на лице всё ещё угадывалась холодная улыбка, он открыл рот, Бай Ли по движению губ понял, что он говорит: «Бай Ли, ты хорош». «Я… я не нарочно», тихо оправдывался он, в душе у него был полный хаос, но руками он осторожно поддерживал тело Ши Удуаня, «я вынесу тебя и найду…» Именно в этот момент дверь комнаты Ши Удуаня была силой распахнута снаружи, во главе стоял Ся Дуанфан, за ним группа заклинателей с магическими орудиями, словно перед лицом великого врага, даже Лу Юньчжоу держал меч. Их привели сюда гром и необычные явления в комнате, увидев происходящее, все сразу остолбенели, посмотрели на Ши Удуаня, затем на Бай Ли, не понимая, что происходит. В этот момент Ши Удуань резко вдохнул, с силой оттолкнул Бай Ли и отступил на три шага назад, отчётливо разделив границу, заняв своё место, словно по молчаливому согласию, Лу Юньчжоу протянул руку и подхватил его, прислонив к дверной створке, затем не разбираясь, кто такой Бай Ли, выхватил меч и бросился вперёд, не сказав ни слова, явно намереваясь решить вопрос жизни и смерти. Бай Ли сразу отступил в сторону, уклоняясь, но не смел отвечать, его глаза лишь смотрели на Ши Удуаня, увидев его безразличное лицо, он почувствовал ещё большую боль, уже не различая, это вина или страх, Лу Юньчжоу был известным мастером цзянху (江湖, мир странствующих мастеров и боевых искусств), его владение мечом было выдающимся, Бай Ли был рассеян и не смел отвечать, вскоре его уже вытеснили во двор. Проходя мимо Ши Удуаня, он не удержался и снова посмотрел на него, сказал: «Удуань, я… я не нарочно…» Из горла Лу Юньчжоу вырвался короткий холодный смешок, его приёмы становились всё более агрессивными, Бай Ли наконец не выдержал, перехватил меч Лу Юньчжоу и крикнул: «Удуань!» Острие меча оставило на его руке рану, из неё потекла чёрная кровь, те, кто ещё не понимал ситуацию и растерянно наблюдал, сразу начали перешёптываться, этот человек… как у него может течь чёрная кровь? Старейшина Великой Песчаной Секты (大沙教, название религиозной секты) не удержался и тихо спросил Ся Дуанфана: «Инспектор Ся, этот человек он…» Ся Дуанфан колебался мгновение и тихо сказал: «Боюсь, как и предполагал даосский брат». Он достал из груди маленькое медное зеркало, однако это зеркало не отражало лица человека, а позволяло видеть то, что позади него, старейшина Великой Песчаной Секты и ещё несколько человек заглянули и одновременно втянули холодный воздух, над головой Бай Ли висели семь струй тумана, постоянно меняя форму, от них исходила неописуемая злобная энергия. «Небесный демон (天魔, в буддийской и даосской традиции высшее демоническое существо)…» Кто то тихо сказал: «Говорят, когда государство близится к гибели, непременно появляются чудовища и демоны (国之将亡，必出妖孽, устойчивое выражение), теперь это… неужели судьба Великой Цянь действительно…» Ши Удуань холодно усмехнулся, подумал, это вы ещё не знаете, кто выпустил этого Небесного демона, он удивился, что его сердце может быть таким холодным, словно Бай Ли перед ним стал лишь пустым символом, больше не старым другом, о котором он думал много лет, и не близким другом, к которому относился искренне. Ся Дуанфан сказал: «Я вижу, он тоже ранен, и не знаю почему его сила будто ослабла, нас так много, бояться нечего, шанс нельзя упустить, взять его!» Старейшина Великой Песчаной Секты Сун Цзунмин не удержался и посмотрел на Ши Удуаня, полузакрывшего глаза у двери, ему казалось, что всё происходит странно, он нерешительно сказал: «Тогда…» Ши Удуань словно почувствовал его взгляд, поднял глаза, слегка улыбнулся и тихо сказал: «Раз так, я помогу всем вам». Как только его слова прозвучали, в тихом дворе вода из пруда взметнулась вверх, в воздухе стала словно красной, мгновенно заполнив весь двор, кто то вскрикнул: «Это Великий Кровавый Убийственный Массив (大煞血阵, сложный магический массив, основанный на крови, предназначен для подавления и связывания)!» Этот массив крайне сложен, его невозможно завершить в одно мгновение, очевидно он был скрыт давно, невидимые кровавые туманы словно превратились в верёвки, крепко связав Бай Ли на месте, сквозь неясные слои линий он недоверчиво посмотрел вперёд и увидел, что в руке Ши Удуаня зажат знакомый зелёный кремний. Кровавый свет на зелёном кремнии ярко вспыхнул, хотя Бай Ли понимал в массивах лишь поверхностно, он всё же видел, что это и есть центр массива. Великий Кровавый Убийственный Массив требует, чтобы центром стал предмет, соприкоснувшийся с кровью пойманного человека. В мире нет никого, кто мог бы одолеть тебя, но что насчёт твоей собственной крови? «Этот зелёный кремний был замочен в моей крови сотню дней, он сможет защищать тебя вместо меня…» Глубокой ночью, когда никого нет, тихие слова словно всё ещё звучали у уха. Оказалось, между нами действительно была лишь притворная видимость мира и игра на публику, Бай Ли вдруг почувствовал, что нити, обвивающие его руки и ноги, словно высасывают всю кровь и сущность из его тела, однако у него не осталось сил сопротивляться, будто это были не кровавые нити, а большой кокон, окутывающий его, и вскоре он оказался полностью поглощён ими. Ши Удуань не посмотрел на него ни разу, напротив слегка поднял голову, словно встречая кого то, с усилием выпрямился и в сторону ворот почтительно поклонился, сказав: «Господин прибыл, мы не встретили вас издалека, это наша вина». Остальные ещё не оправились от потрясения, как ворота широко распахнулись, вошёл мужчина с распущенными волосами в длинной одежде, за ним парил чёрный силуэт, похожий на кусок ткани, увидев связанного Бай Ли, этот силуэт стремительно ринулся к нему, но был остановлен Великим Кровавым Убийственным Массивом и мог лишь метаться на месте. Мужчина осмотрел Ши Удуаня и вдруг улыбнулся, сказал: «Молодой господин использовал план против плана, хорошая рука». Ши Удуань сказал: «Не смею, я считаю, что господин Чзоу лучше всего разжёг трупный огонь». Как только прозвучали слова господин Цзоу, даже Лу Юньчжоу замер и не удержался, спросил: «Младший Шестой Брат, о каком господине Цзоу ты говоришь?» «Приветствую возвращение Повелителя демонов ко двору, при дворе с таким весом и такими способностями всего несколько человек, с господином Янь тайфу я уже встречался, говорят господин Чжан сейчас на северо западе совершает ритуалы для помощи при бедствии, вероятно у него нет свободных сил. Ходят слухи, что господин Цзоу Яньлай из тайной школы, является выдающимся учеником, изящный благородный муж, увидев которого забываешь о мирском, теперь вижу, это действительно так». Лицо Цзоу Яньлая напряглось, Ши Удуань намеренно вынудил его выйти, с этого момента дело о смешении двора и демонов, вероятно, перестанет быть тайной, если он не признает, боюсь… он посмотрел на людей во дворе, этого человека он не сможет забрать силой. Великий Кровавый Убийственный Массив связывает человека его собственной кровью, даже обладая великой силой, если хозяин массива не отпустит, действовать трудно. Взгляд Цзоу Яньлая скользнул по людям во дворе, он взвесил в уме, всего лишь разрозненные безымянные ученики, не представляют большой угрозы, сейчас важнее увести Повелителя демонов. Он достал из рукава приказную табличку и сказал: «По приказу тайфу». Все были потрясены, Ши Удуань же улыбнулся, сложил руки и поклонился, сказал: «Да, я невежественен, прошу прощения за оскорбление». Сказав это, он взмахнул рукой и снял массив, свет зелёного кремния рассеялся, Бай Ли, шатаясь, опустился на колени, Цзоу Яньлай поспешно поддержал его, Ши Удуань одной рукой поднял зелёный кремний и подал его Бай Ли, тихо сказал: «Возвращаю исходную вещь, прошу Повелителя демонов принять». Бай Ли пристально смотрел на него, Ши Удуань даже не взглянул, просто вложил зелёный кремний ему в грудь, развернулся и ушёл. Никто не сможет меня остановить, подумал он безразлично, разорвать начисто. Бай Ли вдруг громко рассмеялся, зелёный кремний в его руке внезапно превратился в кинжал, он обратным хватом вонзил его себе в грудь, кровь не хлынула, лишь цвет иллюзии зелёного кремния стал глубже. «Моя кровь?» он тихо, почти безумно сказал, «эта кровь мне не нужна, никто больше не сможет меня связать, клан лис… плоть и кровь клана лис давно следовало отбросить, такую слабость я сохранил ради одного человека, а он этого не ценит». Ши Удуань даже не обернулся. Зелёный кремний, словно напитавшийся кровью из сердца Бай Ли, вдруг упал на землю и превратился в струйку зелёного дыма, лишь пятно крови осталось на земле, и в этой чёрной крови распустился белоснежный цветок. Цзоу Яньлай не сказал ни слова, повернувшись, увёл Бай Ли. Слова автора: сегодня пишу сама, опечатки и корявые фразы исправлю позже, горная болезнь немного сильная, меня вырвало четыре раза, я иду спать.