锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

На северо-западе города Пинъян( монастырь Пурпурных Облаков столица Великой Цянь) в этот день окрестности были под строгой охраной, императорская гвардия, элитные войска, охранявшие столицу и дворец, окружили его в три слоя внутри и три слоя снаружи, немало гражданских и военных чиновников с тяжёлыми выражениями лиц стояли по обе стороны дороги, во главе стояли Цзоу Яньлай и мужчина в высокой короне. Перед храмом улица Гуньцзинь (滚金街, буквально Улица Катающегося Золота), прежде имела рынок, экипажи и люди заполняли её, было очень оживлённо, теперь же остались лишь люди в доспехах с оружием. На улице Гуньцзинь стояло высокое здание под названием Лунвангэ (龙王阁, Павильон Драконьего Царя). Обычно там было тесно от количества людей, если прийти поздно, невозможно было протиснуться даже в зал на первом этаже, это было самое высокое здание в городе Пинъян, с верхнего этажа, кроме внутреннего дворца (皇宫大内, императорская резиденция), можно было увидеть большую часть столицы. Теперь же охрана была строга, на верхнем этаже опустили занавеси, смутно виднелись силуэты, время от времени императорские лекари с лекарственными ящиками поспешно входили и выходили. Если смотреть внутрь, на верхнем этаже Лунвангэ стояло ложе, юноша стоял рядом с ложем, опустив голову и молчал. На ложе лежал старик с полностью седыми волосами и бородой, лицо иссохшее, глазницы впалые, взгляд сквозь колышущуюся занавесь устремлён к монастырю Пурпурных Облаков, из-под одеяла виднелась рука в пятнах, однако на нём была одежда ярко-жёлтого цвета. Тот самый Сын Неба, который в расцвете лет отправился на гору Цзюлу за заимствованием удачи, теперь состарился. Великий наставник, Янь Чжэнь находился рядом с ним. В полдень густые тучи внезапно накрыли город Пинъян, гром ударил прямо в большую акацию во дворе монастыря Пурпурных Облаков, затем тяжёлые чёрные ворота медленно раскрылись посередине. Это место прежде было местом затворничества государственных наставников (официальный религиозный титул высшего духовного советника государства), однако должность пустовала со времён предыдущей династии. Казалось, ворота не открывались уже тысячи лет. Петли заскрипели, словно умирающий старик протянул руку из могилы, упорно цепляясь за что-то и не желая уходить. Пыль поднялась, вокруг стояла тишина, слышно было лишь дыхание людей. Долгое время спустя в тёмном проёме появилась человеческая фигура. Император на ложе не выдержал и приподнялся, юноша поспешил поддержать его, но престарелый император лишь вытянул сухую шею, словно старая черепаха, выглядывающая из котла, мутные глаза уставились на фигуру. Мужчина хриплым голосом запел: «Владыка демонов выходит из затвора )魔君出关выход из уединённого культивационного затворничества»). Затем голоса множества людей наложились друг на друга, едва различимо выкрикивая «Приветствуем владыку демонов (恭迎, формула торжественного приветствия»). По коридору между толпой прокатилась повозка, которую сопровождали четверо гвардейцев в полном вооружении. На повозке была связана бледная девушка, волосы растрёпаны, в одежде заключённой, на груди киноварью, использовавшийся в обрядах и талисманах, был написан большой иероглиф «вина 罪». Рот её был заткнут, она не могла произнести ни слова, лишь отчаянно плакала. Тот человек снова громко произнёс: «Жертвоприношение». Вскоре девушку подвезли к воротам монастыря. Фигура из темноты вышла вперёд. Это был чрезвычайно красивый мужчина с распущенными волосами, посреди лба был чёрный узор в форме цветка, вызывающий ощущение зловещности. Его взгляд был крайне холоден, словно не из человеческой плоти, как две стеклянные бусины. Он сделал два шага вперёд, его взгляд упал на девушку, и она словно была облитa холодной водой, сильно задрожала. Он медленно протянул руку и накрыл ладонью её голову, движение было мягким, будто он расчёсывал её волосы. Девушка с некоторым недоумением подняла голову, затем из её макушки поднялся белый пар, её взгляд затуманился, затычка сама выпала изо рта, на лице появилось выражение одержимости. Затем её тело словно высосанная капля воды быстро сморщилось. Она превратилась в палку, остался лишь костяк с головой, голова казалась неестественно большой и покачивалась в руке мужчины. Лица четырёх солдат исказились от ужаса. Мужчина сделал ещё шаг вперёд и внезапно разжал руку, кости девушки превратились в пыль, мгновенно рассыпались, костная пыль высыпалась из одежды заключённой, осталась лишь сияющая голова, скатившаяся на повозку. Хриплый голос снова прозвучал: «Обряд завершён». Старый император в высоком павильоне моргнул почти закрывающимися глазами, сухие руки крепко схватили юношу рядом, он спросил Янь Чжэня: «Это… что это?» Едва он договорил, Владыка демонов, вышедший из монастыря, внезапно поднял голову, словно почувствовал что-то, и его взгляд встретился с взглядом императора. Холодные глаза словно пронзили грудь старого императора. В тот миг император подумал, что умер. Ему желали десяти тысяч лет жизни, но он всё же не стал тысячелетней черепахой. Тень смерти сопровождала его. «Это судьбоносная удача», тихо ответил Янь Чжэнь. «Государь, это и есть судьба моей Великой Цянь». Император закашлялся. Его взгляд медленно повернулся к Янь Чжэню. Как может судьба династии быть существом, которое в одно мгновение высасывает плоть и кровь человека? Он не сказал этого. С людьми рода Янь он всегда не мог сказать многое. Говорили, что Янь Хуайпу, погиб на горе Цзюлу ради государства, был достойно воспет. Сначала он верил этому. Старый наставник держал его за руку и учил. Предыдущий император умер рано, он вступил на престол слишком молодым, государство Великой Цянь было изранено, и наставник был его опорой. Но разве Сыну Неба нужна опора, которая постоянно его поучает? Почему отец и сын рода Янь сменяют друг друга без конца? Из-за школы Мицзун? Из-за трёх великих школ? Из-за их способности общаться с потусторонним? Кто же на самом деле император? Старый император внезапно разгневался. Он никогда так не гневался. Словно последний огонь в его жизни. Он хотел закричать, назвать это нелепостью, но сил уже не было. Огонь не дал ему второй весны, а сжигал его самого. Я скоро умру. Он крепко сжал руку наследника. «Лоэр, отчётливо произнёс он. «Отец-император», ответил наследник. «После моей смерти передаю престол тебе…» В этих словах звучало нечто зловещее. Наследник упал на колени. «Отец-император!» Янь Чжэнь тоже опустился на колени. Император продолжил: «Ты должен исполнять долг, быть прилежным в делах, использовать достойных, отстранять мелких людей (小人термин для подлых и корыстных людей), помнить о тревогах государства…» Ты не будь как я. Он не сказал этого вслух. Он вновь поднялся, словно это было предсмертное просветление. Под одеялом распространился запах мочи, он обмочился и не заметил. Никто не посмел показать отвращение. Он дошёл до окна и сорвал занавесь. Все внизу увидели его. Мужчина из монастыря стоял, за ним тянулась тень вдвое больше человеческой. Он слегка сложил руки в формальном приветствии и произнёс: «Государю желаю десять тысяч благ». Император рассмеялся, схватился за решётку окна и внезапно упал навзничь. Наследник закричал: «Отец-император!» Янь Чжэнь проверил дыхание и тихо произнёс: «Государь скончался». Несмотря на присутствие Великого наставника, всё погрузилось в хаос. Цзоу Яньлай подошёл к Владыке демонов и сказал: «Прошу сюда, мне нужно кое-что обсудить». Они сели в повозку. Внутри уже ожидало существо, похожее на кусок ткани. Владыка демонов Бай Ли протянул руку, и оно подползло, словно собака. Цзоу Яньлай сказал: «Вчера я наблюдал звёзды и увидел, что Млечный путь рушится, и вычислил, что разрушен тайный договор, скрепляющий три школы». Бай Ли поднял глаза: «Это он сделал?» Цзоу Яньлай не подтвердил и не опроверг. «Он действует сейчас, я выхожу сейчас, не судьба ли это?» произнёс Бай Ли. «Если Ши Удуань начнёт, он начнёт с Сюаньцзун, можно начать готовиться». Цзоу Яньлай поднял взгляд. Сюаньцзун была главой трёх школ. Даже если договор утрачен, тысячелетняя связь, не так легко разрывается. «Я знаю его», тихо сказал Бай Ли. «С детства знаю».