锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

Огненный дракон зажёг мрачную ночную тьму, многодневный проливной дождь лил как из ведра, но не мог залить этого огненного дракона, он ревел и устремлялся в небо, словно был неким сигналом. Ши Удуань взорвал горный проход, заперев себя и карательные войска двора против разбойников вместе в устье Миньцзяна, поставил всё на одну карту, готовясь разбить котлы и потопить лодки 破釜沉舟（破釜沉舟，досл. разбить котлы и утопить лодки, идиома о решимости идти до конца без пути к отступлению, восходит к истории о Сян Юе в эпоху Чу и Хань). Он вовсе не собирался тянуть время, огненного дракона, устремлённого в небо, Гу Хуайян непременно уже увидел, им не нужно было договариваться, между братьями, что следуют друг за другом в жизни и смерти 生死相随（生死相随，букв. следовать друг за другом в жизни и смерти, о крепком братстве），этого взаимопонимания ещё хватало, Ши Удуань в душе ясно понимал, что Гу Хуайян сделает, оказавшись в нынешнем положении, и также знал, что тот ждёт этого огненного дракона, если две армии не смогут соединиться изнутри и снаружи，то вся элита Красных повязок будет полностью заперта и погибнет на земле Дунъюэ, а Хайнин также будет лишь дорогой к смерти. Этот бой был тяжёлым，его не только необходимо было вести, но и биться насмерть. Огненный дракон прокладывал путь, конница спускалась сверху вниз, крики убийства сотрясали небо. Доспехи сталкивались с ледяными клинками, сигнальные огни и дым пороха, земля беспрестанно дрожала. Бай Ли сидел на коне, глядя, как конница Красных повязок уже ворвалась в центр войска, бой вяз в схватке, но у него не было ни малейшего намерения вмешаться и помочь, он холодно смотрел, словно посторонний человек, лишь медленно переводил взгляд, разыскивая Ши Удуаня。 Однако где уж было так легко его найти, сама по себе была ночь, к тому же шёл проливной дождь, командование вражеской армии полностью опиралось на некоторых людей с некоторым уровнем культивации, которые под военными знамёнами выпускали разноцветные, не боящиеся воды сигнальные фейерверки для передачи приказов, но человеком, подающим сигналы фейерверками, был не Ши Удуань, Бай Ли внимательно посмотрел туда, вдруг протянул руку, тень, быстрая как молния, прошила толпу и выскользнула, прямо пронзив грудь того человека, тот издал крик и упал с коня, однако в то же время другой офицер приказов немедленно появился из другого места. Бай Ли холодно усмехнулся и больше не стал обращать на него внимания, зная, что эти Красные повязки привыкли воевать, даже если все они были обычными крестьянами, за эти годы походов на, они уже стали особой армией, к тому же среди них были остатки разных отрядов, набранные по пути 招兵买马（招兵买马，досл. набирать солдат и покупать коней, о расширении войска, почти способные лоб в лоб столкнуться с карательными войсками двора. Вдобавок Ши Удуань чрезвычайно искусен в построениях (阵法，система военных или магических построений, в культуре сянься часто магические формации），не только в построениях иллюзий и ловушек, но и в построениях расстановки войск, его умственные расчёты превосходны, когда то самое неприметное ответвление школы Сюаньцзун, которому уделяли меньше всего внимания, как раз и являлось великим умением обозревать всё поле и строить планы 运筹帷幄（运筹帷幄，идиома о планировании стратегии в шатре полководца），в этот момент, в бою прижатым к воде 背水一战（背水一战，сражение спиной к реке, идиома о битве без пути к отступлению), по мнению Бай Ли, эта кучка дармоедов из императорского двора, пожалуй, не соперник. Цзоу Яньлай обладал некоторым кривым талантом, к сожалению, был несколько мелочен, все эти верные сановники и доблестные полководцы или же мятежные сановники и разбойники, в смутное время Бай Ли прокрутил их в уме кругом и почувствовал, что ни один не сравнится с Ши Удуанем. В юности он мог в одиночку ворваться в Пещеру Лисьего царя, во всей пещере большие и малые лисьи демоны, каждый был сильнее его по способностям, но ни один не смог его перехватить, тем более теперь. Найти его, нужно найти его. Бай Ли легко постукивал по своим губам, всё его тело было окутано чёрной тенью, почти никто не мог его увидеть, а те, кто видел, не могли приблизиться к нему. Огненный дракон давил построение, самая элитная конница прокладывала путь, послали передовой отряд врываться в лагерь устья Миньцзяна, каждый был облачён в божественные доспехи, которые не разрубались мечом, они пришли крайне быстро, обычные солдаты не успевали отреагировать и уже были опрокинуты, однако между практикующими путь и обычными людьми издавна пролегала чёткая граница(泾渭分明，идиома о чётком различии, от рек Цзин и Вэй), это были разные сословия, где было слышано, чтобы практикующие путь и обычные люди были товарищами по оружию 同袍同泽（同袍同泽，идиома о товарищах, делящих одну одежду и влагу, из Шицзина), вместе надевали доспехи и на лёгких конях шли в атаку на передовой. Такое мог сделать только человек, отступающий от канонов как Ши Удуань。 Когда центр войска был силой прорван, люди из учения при дворе лишь тогда получили распоряжение, разобрались, что происходит, и прибыли с опозданием, Цзоу Яньлай охрип, желая приказать крыльям окружить конницу, однако конница Красных повязок лишь ворвалась, убила несколько человек, подожгла огонь и не стала затягивать бой, внезапно отступила, посыльный донёс, что на флангах внезапная засада, у противника крайне яростный обстрел из луков. Ещё услышали, что вдали крики убийства сотрясают небо, отряд Гу Хуайяна при дворе в долине Дунъюэ, вероятно, тоже увидел огненного дракона, выпущенного Ши Удуанем, и силой прорывается из окружения. Тряпичный человечек был типичным случаем, когда император не спешит, а евнух спешит, Бай Ли всё ещё неподвижно смотрел на зрелище, а он уже стал активным, тоже нырнул в толпу и устроил бойню, только жаль, что это маленькое демоническое существо хотя и обладало странной силой, убивало слишком медленно, и даже не поспевало за скоростью, с какой люди убивали людей. Устье Миньцзяна было похоже на гигантский водоворот, всё больше людей втягивалось в него, у каждого глаза налились кровью, они просто не знали, какой ныне вечер. Бай Ли поднял голову, сигнальные фейерверки Красных повязок приходили со всех сторон, обе стороны смешались в бою под проливным дождём. Звук боевых барабанов сталкивался с громом, не различить было, где что, огненного дракона уже не было видно, но огонь не боялся ливня и горел во всех уголках. Цзоу Яньлай каким то образом нашёлся рядом с Бай Ли и громко закричал: "Повелитель Демонов"(Мо Цзюнь) Бай Ли не поднял головы, по прежнему сидел на коне словно отрешённый от мира, пытаясь в бескрайнем людском море найти Ши Удуаня, но сказал: "Не спеши, сначала деритесь, у Ши Удуаня ещё не вышел его главный приём". Едва его слова стихли, как раздался резкий свист, семь фейерверков поочерёдно взорвались в небе, Бай Ли произнёс а и тихо засмеялся: "Большая Медведица,видишь, что я говорил". В сердце Цзоу Яньлая всё похолодело, прежде он думал, что на таком поле боя, где холодное оружие сходится вплотную и всё меняется мгновенно, Ши Удуань может лишь действовать по военным построениям, и совершенно не успеет выстроить своё построение, кто бы мог подумать, что он осмелится в самом процессе столкновения открыто провернуть манёвр, в тот же миг в голове промелькнуло несколько мыслей, он потерянно воскликнул: "Это конница!" Внезапно раздался крик: "Наводнение, наводнение" Почти мгновенно узкий горный проход устья Миньцзяна был с грохотом прорван, многосаженная волна хлынула вниз словно чудовище, гнев неба и земли, будь то смертные или боги и демоны, все оказались в опасности. Ши Удуань и Бай Ли, стоявшие совсем близко, были силой разнесены этим чудовищем наводнения, некоторые не успели даже вскрикнуть и уже были унесены потоком. Ледяная вода мгновенно накрыла с головой, перед глазами Бай Ли потемнело, он инстинктивно задвигал руками и ногами, в какой то момент он почти решил, что снова втянут в ту лишённую света секту демонов, в тот миг сердце остыло насквозь, и родилось чувство отчаяния. Он отчаянно боролся, в руке сгущалась чёрная тень, но в следующий миг её разбила новая волна, спина с силой ударилась о что то выступающее, Бай Ли вздрогнул, резко пришёл в себя, улучил момент и стремительно ухватился за большое дерево, чувствуя, что грудь вот вот не сможет вдохнуть, вода била с сильной болью. В этот момент он увидел, что Ши Удуань не в лучшем положении, тот и без того был ранен, теперь уже был совершенно ошеломлён, неизвестно, в сознании ли он, стремительный поток вырвал дерево с корнем, Бай Ли не раздумывая оттолкнулся, этот толчок был чрезвычайно силён, он даже немного пошёл против течения, Ши Удуань как раз ударился о его грудь, и их вместе унесло водой. Бай Ли инстинктивно одной рукой крепко обнял его, другой рукой с вздувшимися венами отчаянно сжал корень дерева, считая, что это хоть какое то плавучее бревно, однако он приложил слишком много силы, чёрный туман в руке бессознательно разорвал корень, и тот выскользнул, он и так не отличался хорошим умением плавать, и в этот момент захлебнулся водой. Внезапно он почувствовал, как человек в его объятиях сжал его руку, Ши Удуань неведомо когда открыл глаза, остатки звёздной нити обвил вокруг руки Бай Ли, Бай Ли не понял как, но понял его намерение, поднял руку и бросил звёздную нить, едва удержав ствол дерева, пальцы сжались, спина вновь сильно ударилась о ствол. К счастью, сам Ши Удуань не слишком надёжен, зато нить оказалась прочной, Бай Ли одной рукой держал его, другой обвил ствол, то погружаясь, то всплывая, не зная, когда этому будет конец. Ши Удуань уже всё понял, многодневные дожди разрушили дамбу устья Миньцзяна, бурная вода как раз из этого самого узкого места с силой прорвалась, неудивительно, что легко разорвала его построение Большой Медведицы. В местности Миньцзяна сильные дожди не редкость, дамбу прорывало и её чинили, неведомо сколько раз её терзали, двор снова и снова выделял средства на ремонт, но государственные паразиты слой за слоем обирали средства, давно уже цензор подавал доклад с резкой критикой этого дела, однако в земле Хуайчжоу издавна небо высоко и император далеко, вода глубока, чиновники прикрывают друг друга, двор несколько раз проводил расследования, но ничего не находил. Оставалось лишь раз за разом позволять дамбе разрушаться от муравьиных нор, каждые три-пять лет вновь приходило наводнение, губя народ по обоим берегам. Ши Удуань вдруг захотел расхохотаться, наводнение устья Миньцзяна, окружение распалось,осада Дунъюэ была невольно снята, дамба, от которой у простых людей скрежетали зубы, неожиданно оказала такую помощь Гу Хуайяну, разве это не воля небес, он тщательно планировал, сражался здесь с правительственными войсками насмерть, а в одно мгновение стал с ними товарищем по несчастью, этот Бай Ли, который только что собирался сойтись с ним оружием, теперь был привязан к одному дереву, словно они зависели друг от друга. Это было слишком абсурдно. Ши Удуань не удержался и действительно рассмеялся, внезапно понял, как старый император смог досмеяться до смерти. Ещё одна ледяная волна накрыла, он захлебнулся большим глотком воды, грудь болела почти до онемения, будто вовсе не мог вдохнуть, перед глазами Ши Удуаня потемнело, и он больше ничего не знал о происходящем.