锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

Хотя Бай Ли уже прилагал все усилия, он все же не очень умел заботиться о людях. Рана Ши Удуаня была перевязана им заново, но техника была неуклюжей, туда-сюда, словно завязывал цзунцзы (традиционные китайские рисовые клецки в листьях бамбука, здесь метафора на способ тугой перевязки), стараясь так, чтобы его бледная грудь не обнажилась ни на йоту. Перевязка была настолько тугой, что Ши Удуань чувствовал, будто ему ещё труднее дышать. Оба избегали говорить о происхождении этой раны, сидя напротив друг друга. Бай Ли казался настороженным, будто чего-то опасался, его и без того неуклюжие пальцы изо всех сил старались избегать соприкосновения с кожей Ши Удуаня, словно маленькая девушка, вынужденная делать то, что ей неприятно, смущённая и настороженная. Ши Удуань не знал, что ему сказать, и лишь позволял атмосфере становиться всё более странной. Еще недавно между ними было ощущение, словно они враги не на жизнь а насмерть, готовые убивать друг друга, но внезапно стать ласковыми и дружными было невозможно. В такой ситуации, учитывая, что они вместе пережили столько бед, можно было лишь с трудом сохранить внешнее уважение, словно ледяное, но иногда между ними появлялось непередаваемое молчаливое понимание. Ши Удуань закрыл глаза, притворяясь ослабленным, чтобы немного отдохнуть. Неожиданно отдых превратился в полноценный сон. Когда дыхание стало ровным и он полностью уснул, Бай Ли поднял глаза, посмотрел на его лицо и невольно коснулся щеки, но сразу, как будто уколовшись иглой, резко отдернул руку и вышел из горного укрытия. Ши Удуань проснулся от запаха горелого. Он открыл глаза и увидел, что Бай Ли нахмурился, держа в руках «шампур с мясом», крайне неровно нанизанный, и жарил его на огне, сам же, казалось, ушел мыслями куда-то очень далеко. Ши Удуань тихо сказал: «Ты хотя бы переверни.» Бай Ли замер, очнулся, заметив, что пламя почти задело его руку. Он быстро бросил на Ши Удуаня взгляд и слегка неловко отвёл его, что ясно показывало, что отвлёкся он не случайно. Удуань с трудом сел, прислонившись к стене пещеры, смотрел на него и подумал, что у Бай Ли много рвения, но мало таланта. Он старался избегать разговоров с ним, не зная, что говорить, но, похоже, это мясо — единственное, что они могли есть. Он потерпел немного и сказал: «Подними немного, там, где сердцевина пламени, не так горячо.» Бай Ли не поднимая головы, не обращая внимания на внешнее, сосредоточился на жарке мяса, но всё же немного сместил шампур вверх. К сожалению, он не рассчитал силу: внутреннее мясо оказалось холодным, а внешнее — слишком горячим. Удуань снова сказал: «Ты… твою рука не устала? Даже если хочешь копчёное мясо, одного этого недостаточно.» Бай Ли взглянул на него. Хотел сказать, что просто жарит мясо, не стоит придираться, но увидел, что Ши Удуань сидит расслабленно, колено поджато, выражение усталое, но спокойное, без привычной притворной маски и это ему понравилось. Из-за этой гармонии Бай Ли терпеливо снова опустил шампур, аккуратно переворачивая мясо. Но через некоторое время Ши Удуань снова сказал: «Не переворачивай всё время, мясо станет жёстким.» Бай Ли, раздражённый долгим молчанием и отсутствием привычного страха вокруг себя, сразу нахмурился и холодно сказал: «Если можешь, делай сам!» Удуань вздохнул, прислонился к стене, почувствовав тяжесть в груди, слегка покашлял. Его волосы после наводнения расплелись, края одежды были порваны, и не хватало резинки, чтобы перевязать волосы. Когда он опустил голову, прядь волос упала на лицо, оставив колеблющуюся тень, лицо казалось изнурённым. Бай Лм жёстко сказал : «Ты что, ищешь смерть? Зачем вставать? Умрёшь здесь и некому будет тебя похоронить.» Удуань глубоко вдохнул, не отвечая. Он медленно подошёл к повелителю демонов и сел рядом, взял его жалкое мясо и сказал: «Прекрати, Мо Цзюнь(повелитель демонов) всё и так плохо, кому ты показываешь силу? Хотел бы поесть или лучше голодать?» Расстояние между ними было не больше двух ладоней. Кажется, давно они не сидели так спокойно рядом. Бай Ли на мгновение растерялся, хотел сказать что-то язвительное, но внезапно замолчал. Удуань всё ещё был слаб, мясо очень тяжёлое, и через некоторое время его руки начали слегка дрожать. Он с раздражением думал, что раньше не замечал, как неловок Бай Ли, взрослый человек, а мясо даже не может нормально прожарить. Мо Цзюнь увидел это, выхватил мясо и сказал: «Хватит, не мешай.» Ши посмотрел на него, учтиво отодвинулся к дальнему краю пещеры, подальше от огня, и прислонился к временно найденному выходу, глядя на темно-красное небо. Здесь нет утра и вечера, солнца и луны, со временем можно было забыть, сколько прошло дней. Растения странные, листья огромные, свет тоже красный, и трудно понять их форму. Вода есть, даже странные рыбы. В траве на берегу мелькали маленькие глаза с синим светом, вероятно привлечённые запахом крови. Они окружили людей, но не смели приблизиться. Вдруг подул ветер. Удуань удивился: здесь тоже есть ветер. Хотя небо красное, дуновение прохладное. Слышен звонкий звон колокольчиков. Он посмотрел вверх и увидел большое дерево, листья закрученные, твёрдые, сталкиваясь, издавали звук, похожий на звон колокольчиков. Ши замер, как будто пробыв слишком долго в огне, рефлексия стала реальностью, он чувствовал себя будто во сне, не понимая, что за день. Вдруг кто-то лёгко похлопал его по спине. Ши Удуань вздрогнул и сразу очнулся, услышав Бай Ли спокойно пояснил: «Это Дерево захвата души», будь осторожен, чтобы не потерять разум, но оно не такое уж опасное.» Удуань опустил взгляд, увидел, что масло с мясного шампура стекло вниз. Бай Ли, неуклюже держа его, не заметил, Удуань подхватил мясо и сказал: «Следи лучше.» Повелитель демонов удивился: лёгкое прикосновение пальцев было как перо, вызывая странное чувство. Ши уже взял мясо: «Достаточно, можно есть.» Он провёл пальцем по концу шампура, лизнул, улыбнулся: «Неплохо.» Бай Ли долго смотрел на его улыбку, ощущая пустоту в груди. Он подумал, как смешно: можно сколько угодно ненавидеть человека, но одна его улыбка и сердце тает. Иногда Бай ощущал, что у него две души: одна действует, другая наблюдает. Действующая делает всё по желанию, убивает, поджигает, безразлична; наблюдающая переживает, чувствуя всё, но молчит. Удуань, уставший, внезапно спросил: «Похоже, ты был здесь раньше?» Бай Ли замер, почувствовав, что это не просто разговор, а попытка спровоцировать, и сказал: «Удуань здесь никого нет, лучше не раздражай меня.» Ши беззаботно выбросил кость. Маленькие зверьки из травы вышли, но, увидев Повелителя, не решились нападать. Бай Ли стал есть мясо, ощущая необычную свежесть. Он подумал, что человек иногда не может себя контролировать, и даже если рядом другие, он ведёт себя спокойно, а с Бай Ли не может. Через мгновение Мо Цзюнь глубоко выдохнул, понизил голос: «Я тогда… действительно был здесь.» Шиудивился, посмотрел на него. Разглядывая, он заметил новое мрачное выражение лица Бая, словно что-то его окутывало. Ли опустил глаза, узор на лбу мерцал огнём: «Тысячу лет назад «Демоническая секта», организация взаимодействовала с миром людей, тогда существовали три странных промежуточных мира, называемые 恶火境 (Эхожин, «Мир злого огня» / «Граница злого пламени»), 大荒境 (Дахуанцзин, «Мир Великой пустоши») и *境 (неуточнённый мир). Когда я и мой отец сражались магией, естественно, я не мог победить, скрывался на востоке и западе, несколько раз прячась в этих трёх мирах. Это место полно инь, говорят, что это демоническая энергия, заражающая мир людей, образовала промежуток. Я долго здесь один занимался практикой, позже именно здесь убил отца.»