锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

(端倪, дуаньни, «признак», «намёк», едва уловимый след, начало проявления чего-либо) «Здесь восемнадцать дней составляют одни сутки, ночь длится более семнадцати дней, а белый день имеет лишь два часа», — сказал Бай Ли. «Только когда белый день проходит через жерло горы злого огня 恶火山口 (恶火山口, э хо шань коу, «жерло горы злого огня», место выхода огненной стихии), та дверь открывается. Мы вошли оттуда, боюсь, и выйти придётся оттуда же». Ши Удуань, выслушав, долго не говорил ни слова, подпирая подбородок, тихо смотрел на языки пламени в костре, неведомо о чём размышляя. Бай Ли некоторое время смотрел на его профиль и подумал, что тот, должно быть, размышляет, как покинуть это место. Едва эта мысль возникла, в груди у него внезапно поднялось намерение убить,но он подавил его. Вспомнив всё прежнее и представив всё будущее, Бай Ли подумал: «Чем позволить ему, выйдя отсюда, обернуться и оставить меня, забыть меня, лучше удержать его здесь, пусть даже останется лишь труп. Внешние беспорядочные дела я более не стану принимать во внимание. Стеречь его кости всю жизнь и тем успокоиться». «…что?» Ши Удуань, кажется, что-то сказал. Бай Ли отвлёкся и не услышал, пока Ши Удуань слегка не коснулся его локтем. Бай Ли вздрогнул и спросил: «Что ты сказал?» «Я спросил, а потом?» Бай Ли не сразу понял смысл и, помедлив, спросил: «Какое потом?» Удуань вороша костёр, терпеливо сказал: «Ты ведь говорил, что здесь убил своего дешёвого отца 便宜爹 (便宜爹, бяньи де, разговорное выражение, обозначает не родного или недостойного отца, оттенок пренебрежения). А после?» Бай Ли произнёс «о» и лишь спустя долгое время сказал: «Позже я тоже думал, можно ли через это место вернуться в мир людей. Внутри я пробовал неведомо сколько времени и лишь потом понял, что та дверь односторонняя. Хотя она соединяет два мира и восемнадцать дней составляют один цикл, всё же откуда пришёл, туда и возвращайся. Поэтому в конце концов я не смог иначе и вернулся в Демоническую секту (Мо Цзун). Дрова, вероятно, были сырыми и трещали. Удуань отбросил кочергу, тихо зевнул, по-прежнему ощущая усталость, и, приблизившись к костру, опустил глаза и спросил: «Ты хотел вернуться в мир людей, почему же связался с теми демоническими существами, почему выращивал те вещи в тени?» Бай Ли долго не отвечал. Он молча сидел, лишь уголки его губ едва заметно подрагивали. Наконец он выдавил странную улыбку и спросил: «Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?» Удуань нахмурился, отвёл взгляд и равнодушно сказал: «Я сказал лишнее. Если Повелитель Демонов не желает упоминать об этом, забудем». Он то и дело называл его «Мо Цзюнем», словно колол шипами. Гнев, рассеянный прежде, снова поднялся в Бай Ли, однако он поразмыслил и счёл этот гнев лишённым основания. Кроме них двоих, здесь не было ни единой живой души. Он успокоился и сказал: «Я убил лидера. Многие демоны, разумеется, хотели сразиться со мной. Не из мести, просто место освободилось, и они не могли не возбудиться. В то время я был одинок и слаб, мастерство моё не было завершено, я не мог вступать с ними в открытую борьбу и потому, скрываясь, постепенно накапливал силу». Удуань в свете огня казался то ясным, то тёмным, невозможно было понять, о чём он думает. Бай Ли продолжил: «Те бесформенные теневые демоны, которых ты видел, на самом деле не демоны, а остатки после убийства демона». Даже при всей осведомлённости Удуань не слышал о подобном и невольно поднял голову. Бай Ли сказал: «Если убить демона и в течение трёх дней собрать его останки в тени, можно получить его силу. Тогда ради жизни я был вынужден так поступать. Эти вещи не различают добра и зла, не имеют сознания, знают лишь убийство. Но, поскольку погибли насильственной смертью, их сердце не согласно, и потому они постоянно выжидают момента, чтобы пожрать меня. Удуань внезапно нахмурился и сказал: «Тебе не противно?» Бай Ли горько усмехнулся, затем повернул голову и пристально посмотрел на него, словно глядя прямо в глаза, и тихо спросил: «Ты беспокоишься обо мне?» Ши замер, не зная, как ответить. Даже кивок или покачивание головы требовали обдумывания. Бай Ли прищурился, тень в его глазах рассеялась, он вздохнул, внезапно сжал руку юноши и тихо сказал: «Ты беспокоишься обо мне. Мне… радостно». Ши сначала хотел вырваться, но по какой-то причине не смог. Далее он рассуждал о людях. В десяти сторонах мира 十方世界 (十方世界, «десять направлений мира», буддийское обозначение вселенной) и в бескрайнем мире мирской суеты 茫茫红尘 (红尘, «красная пыль», метафора мирской жизни) есть люди, которых поддерживают ненависть, гнев, несмирение и стыд. Приводится изречение «天将降大任于是人，必先苦其心志，劳其筋骨» (цитата из «Мэн-цзы», означает, что перед возложением великой миссии Небо испытывает человека страданиями). Упоминается выражение 当局者迷 (当局者迷, «находящийся внутри ситуации ослеплён», человек не видит ясно, будучи вовлечённым). Спустя долгое время Удуань не выдержал сонливости и, прислонившись к камню, уснул. Бай Ли не двигался, пока рука, которую он держал, не стала из холодной слегка влажной от пота. Он попытался улыбнуться, словно разучился это делать, и лишь после нескольких попыток улыбка стала естественной. Он притянул юношу к себе, укрыл его изорванной одеждой. Много лет назад, они полагались друг на друга ради выживания. Они были вместе заперты в этом месте. Всё было предельно просто. Они добывали дичь и собирали плоды. Иногда ссорились. Когда Удуань мылся в реке, рыбы оказались свирепыми. Его одежда окончательно разорвалась. Он стоял на берегу, держа виновницу. Бай Ли смотрел не скрываясь. Ши воспользовался его когтями, чтобы разрезать листья и сплести пояс. Он заметил, что вокруг тени Бай Ли появился размытый край. Это не было обычным светом, а словно плавление. Он подумал: «Он не смертный. В тени есть дух. Если тень растворяется без причины, значит душа неполна» В этот момент на горизонте вспыхнул свет. Огромное солнце появилось под облаком. Два часа дневного света. Проход открыт. Удуань поднялся к свету. Лицо Бай Ли потемнело. Когда Ши сделал шаг вперёд, рука сзади схватила его за шею и втянула обратно в пещеру. Раздался звук рвущейся ткани. Авторская ремарка: 熊猫君 (熊猫君, «господин Панда», шутливое авторское обращение) предложила, чтобы 小离子 (小离子, «Маленький Ли», ласкательное прозвище Бай Ли) сразу повалил его. Я долго думала и решила остановиться здесь.