锦瑟/Парчовая Цитра/Джин се

В конце месяца Ши Удуань уведомил Гу Хуайяна и от имени «генерала Гу» отправил тайное письмо повелителю демонов. Этот третий участник в человеческой войне, на чью скамью он сядет, почти уже стал решающим фактором того, кто в этой битве будет царём, а кто разбойником. После свадьбы Лу Лу Ши Удуань вновь покинул Хуайчжоу и так, что ни духи не знали, ни призраки не ведали, во второй раз прибыл к священной горе, главной святыне школы Дачэн. Сначала он лишь ходил кругами у подножия горы и не поднимался наверх. С глазами Бай Ли было видно, что вокруг горы есть кольцо какого то сияния, которое окружает всю гору, а духовная энергия, накопленная многолетним великим путём совершенствования, медленно утекает на юг, туда, где у прохода Саньянгуань(Перевала Трёх Ян) была перерезана дорога потока ци. Бай Ли был очень чувствителен к духовной энергии. Недаром с древности существует выражение «чжун лин юй сю» (钟灵毓秀 означает место, где сосредоточена духовная сила и рождаются выдающиеся люди). И человеку, и демону для совершенствования обязательно нужен источник, способный сгущать духовную энергию. Теперь же выступ на Дагудао(дороге) напрямую отсёк место пересечения трёх великих школ, и это было похоже на то, как если бы у человека поток крови, который прежде свободно циркулировал, был перетянут в одном месте. В лёгком случае это паралич, в тяжёлом же можно сразу прощаться с жизнью. Даже его зрение не позволяло понять, куда направляется эта искусственно созданная на Дагудао пропасть, куда уходит утечка духовной энергии. Ши Удуань смотрел на покрытую снегом вершину и тихо сказал: Я однажды обманул того старого лиса. Если я снова поднимусь на его гору, не выгонят ли меня? Бай Ли помолчал, не зная, что сказать. Ему казалось, что если этого человека не вытащить и не избить как следует, то это будет оскорблением для всех героев под небом. Лишь спустя долгое время он осторожно отвёл в сторону растрёпанные после езды в повозке волосы Ши Удуаня и спросил: Почему ты не можешь делать что-то хорошее? Я и делаю хорошее. Я этого не вижу, —прямо сказал Бай Ли. Даже перед Ши Удуанем этот привыкший быть заносчивым повелитель демонов не мог быть мягким. Кроме твоего старшего брата, я не вижу, чтобы от твоих поступков кому то была польза. Из за тебя умерло много людей. Я видел у Цзоу Яньлая в книгах написано «жэнь и ли чжи синь» (仁义礼智信, что означает человеколюбие, справедливость, ритуал, мудрость и доверие), а ещё «вэнь лян гун цзянь жан» (温良恭俭让, мягкость, доброта, почтительность, умеренность и уступчивость). Пусть некоторые слова и не совсем верны, но в них есть смысл. Скажи сам, что из этого есть в тебе? Ши Удуань приподнял веки и невежливо спросил: Тогда зачем ты всё ещё следуешь за мной? Хватит—,спокойно перебил его Бай Ли.— Не раздувай огонь. Я сказал, что не буду с тобой бороться, значит не буду. Увидев, что Ши Удуань смотрит на него, Бай Ли продолжил: Ничего особенного. Сейчас я лишь посторонний, ожидающий твоего приговора. Когда вижу что то непонятное, просто спрашиваю. Ши Удуань вздохнул, отодвинул руку Бай Ли и бесцеремонно улёгся ему на колени, слегка повернув лицо в сторону. Он выглядел усталым, но всё же сказал: Я полежу немного. Бай Ли обнял его за плечи и подтянул ближе к себе, чтобы ему было удобнее, будто они были неразлучны. Через некоторое время Ши Удуань, не открывая глаз, тихо сказал: Бай Ли, тот, кого ты любишь, это на самом деле тот юноша двадцатилетней давности на горе Цзюлу, у которого не было ни забот, ни мыслей. Он не имел представления о добре и зле этого мира, каждый день знал только игры и проказы, без тревог и ненависти. Его сердце было настолько чистым, что в него мог войти кто угодно. Сердце Бай Ли резко сжалось. Ши Удуань почти неслышно продолжил: Но он уже умер. Бай Ли молчал. Тогда Ши Удуань открыл глаза и встретился с ним взглядом. Руки Бай Ли внезапно сжались. Его взгляд стал чёрным и глубоким, бездонным. Вдруг он резко поднял Ши Удуаня и, словно маленький зверёк, впился в его губы. Жаркое дыхание обожгло лицо Ши Удуаня, и тот невольно дрогнул, словно его действительно обожгло. Рука Бай Ли прижала его к спине, и только когда Ши Удуань задыхаясь с силой оттолкнул его, он злобно посмотрел на него и низко прорычал: Ты не можешь позволить мне хоть немного быть счастливым? Хотя бы обмануть меня? На его лице словно проступала невидимая рана, как у зверя, измученного болью и яростью, но не знающего, куда её выплеснуть. Ши Удуань внезапно вздохнул, его напряжённая спина немного расслабилась. Он обхватил затылок Бай Ли, притянул его к себе и прижал к своему плечу, тихо сказав: Я больше не буду тебе лгать. Он поглаживал его по спине, успокаивая слегка дрожащего человека. Душа вернулась, а характер всё такой же вспыльчивый? Ладно, не волнуйся. Я больше не буду тебе лгать. Клянусь небом. В этот момент повозка остановилась. Снаружи раздался голос кучера: Шестой господин, дорогу перекрыли. Ши Удуань спросил: Кто? Раздался мужской голос: Я младший ученик школы Дачэн поколения Цзянь. Великий наставник велел мне ждать здесь почётных гостей. Ши Удуань поправил одежду, коснулся лица Бай Ли и сказал: Хватит сердиться. Затем он спрыгнул с повозки. Лишь губы его были немного ярче обычного, а в остальном он выглядел так, будто небо рухнет, а ему будет всё равно. Он спокойно сложил ладони перед учеником школы Дачэн и сказал: Благодарю. Прошу вести меня. Повозка медленно следовала за ним. Бай Ли долго не выходил. Ши Удуань думал, что тот всё ещё злится, но на самом деле Бай Ли сидел в повозке, касаясь места на лице, которого Ши Удуань сейчас коснулся, и задумчиво смотрел в пустоту. Через некоторое время выражение его лица резко изменилось. Кучеру показалось, будто мимо пронёсся ветер. Бай Ли уже оказался рядом, схватил Ши Удуаня и оттянул его за спину. Из его руки выдвинулись острые длинные ногти, направленные к горлу ученика школы Дачэн. Он холодно смотрел на него. Ученик вздрогнул. Его поразила ледяная жажда убийства, но он всё же был из известной школы. Он нервничал, но не потерял самообладание и с трудом спросил: Гость… что это значит? Бай Ли сказал: Пахнет демоном. Ши Удуань удивился: Каким запахом? Бай Ли продолжал холодно смотреть на ученика: Демоны обычно совершенствуются сами и не связываются с людьми кармически, иначе последствия будут бесконечными. Только те, чьи руки запятнаны человеческой кровью, несут этот запах. О, понял,—кивнул Ши Удуань. Я договорился встретиться здесь с повелителем ста зверей. Говорят, его истинный облик это тигр. Не думал, что у тебя, маленькая лиса, такой острый нос, с такого расстояния учуял. Лицо Бай Ли застыло от неловкости. Он убрал когти и посмотрел на Ши Удуаня. Ши Удуань, явно забавляясь, снова небрежно потрепал его по голове и пошёл дальше за испуганным учеником. Бай Ли нехотя последовал за ним: Вы же воюете? Откуда столько смертельной вражды, —ответил Ши Удуань.— Если можно сесть и договориться, это лучше, чем сталкиваться оружием. На лице Бай Ли мелькнуло непонимание. Ши Удуань с трудом улыбнулся, думая про себя, что этот глуповатый маленький лис кроме еды, сна и драки ничего не знает. Зачем вообще вмешиваться. Через некоторое время Бай Ли снова спросил: Ты говорил, что Гу написал ему тайное письмо. Почему ты не ждёшь его? Даже ты знаешь. Какое же это тайное письмо?— ответил Ши Удуань, не оборачиваясь. Бай Ли удивился: Оно поддельное? Нет. Настоящее. Через некоторое время мне, вероятно, придётся вернуться в Хуайчжоу и помогать вести тайную встречу. Бай Ли снова задумался. Он решил не размышлять, лишь подумал, что если есть сила, то любого, кто встанет на пути, можно убить. Зачем столько расчётов, ещё и встречаться тайно, да ещё тайно втайне. Он понял, что даже после наставлений Великого наставника всё равно не понимает этих людей. И зевнул, думая, какие же они скучные. Вскоре они увидели Великого наставника и повелителя ста зверей, ожидающих в беседке. Повелитель выглядел как мужчина средних лет, в поношенном простом халате, больше похожий на немного обедневшего учёного. Бай Ли стоял поодаль. Если бы не запах, он бы решил, что ошибся. Тот совсем не был похож на тигриного духа. Великий наставник, которого обманули, никак не проявил особых эмоций и спокойно пригласил их сесть. Повелитель ста зверей оказался вежливым и образованным. Он представился Чжао Жуном. Его взгляд был мягким, но в нём иногда мелькала острота. Ши Удуань выглядел знакомым с ним и сказал: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.» Чжао Жун кивнул и посмотрел на Бай Ли: Это и есть повелитель демонов? Лисий король Бай часто вспоминает о тебе. После разрушения долины Цаньюнь лисий король переселилась с остатками племени на степь Аму под защиту повелителя. Бай Ли скрестил руки на груди и не сел: Большое спасибо. Чжао Жун сказал медленно: Тогда та лисья бессмертная была осквернена демонической энергией и пошла по ложному пути. Она носила демоническое дитя сорок девять дней и родила сына, изнемогая от боли. Перед смертью поручила его Бай няньнян и до последнего не могла забыть демона из-под девяти бездн. Лисы по природе распущены, но и среди них бывают такие преданные. Тогда во время смуты демонической школы Бай отправила тебя на жертвенник. Это было вынуждено. Ты всё же не из нашего рода. Не держи зла. Бай Ли спокойно ответил: Если ты называешь меня повелителем демонов, значит должен знать, что я не имею отношения к лисам. Лучше меньше говорить об этом. Чжао Жун горько улыбнулся: Прошу прощения. Затем он обратился к Ши Удуаню: Дело, о котором вы говорили, мы выполнили. Бай Ли внезапно подумал, что десять тысяч демонических войск, перехвативших северную армию Гу Хуайяна, возможно, действовали по его указанию. Неужели он тоже не доверяет Гу? Великий наставник пояснил: Господин манипулировал зерновым рынком на северо западе, отвлёк армию двора, затем закрыл школу Дачэн и перерезал Дагудао, так что северо-западная армия оказалась зажата спереди и сзади. Потом открыл проход и с помощью формации по нашему тайному договору направил духовную энергию с запада в степь Аму. Разве не так? Чжао Жун добавил: Благодарим шестого господина. Многие племена, укрывшиеся в степи Аму, страдали от бедности. Этот шаг снял их срочную нужду и чётко разделил людей и демонов. Континент был перекроен. Ши Удуань достал свиток: Это следовало передать на ночном пиру в Хуайчжоу, но я не был спокоен. Прошу простить. Это был ещё один тайный договор. Если Чжао Жун подпишет его, демоны не смогут вторгаться в мир людей, иначе последует тяжкое наказание. Весь день они обсуждали каждый пункт. Великий наставник сказал Бай Ли: Шестой господин пообещал сохранить школу как царское святилище. Разве это не честь? Школа Дачэн не почитает боевую силу или технику, мы почитаем путь природы. Даже без духовной энергии нас будут уважать. В будущем все школы исчезнут. Останется лишь школа Дачэн как родовой храм и святое место. Разве это не удача? Ши Удуань подумал, что старик хитёр. В голове Бай Ли всплыла история о Паньгу, который разрубил хаос топором, отделив небо и землю. Это и есть настоящая лампа, меняющая судьбу страны. Он посмотрел на спину Ши Удуаня и вдруг захотел обнять его. Почему ты не скажешь? Потому что никто не поверит. Как обычный человек может сделать то, что сделал Паньгу? Он встал и прервал переговоры, обняв Ши Удуаня со спины. Почему не скажешь? Потому что… даже если сказать, никто не поверит. Автор говорит: хорошо, можно начинать отсчёт до финала. Девушке, которая хотела печатную версию, спасибо за любовь. У меня нет сил заниматься этим. Простите.