Camp Open Sky

Майк стоял в дверном проёме подвала, опираясь плечом о косяк и молча наблюдал за сценой, разворачивающейся перед ним. Холли, его младшая сестрёнка, сидела во главе стола (его стола или может уже не его?), где когда-то собиралась вся их компания для эпических приключений в “Подземельях и Драконах”. Теперь за ним сидели Холли и её друзья. Маленькие фигурки, разложенные по потрёпанному игровому полю, кубики, перекатывающиеся в ладошках, и возбуждённые голоса, перебивающие друг друга.  — Твой воин атакует дракона! Бросай D20! — кричала Холли, её глаза блестели от азарта. Это была та же игра, те же правила, но всё изменилось. Майк почувствовал, как в груди сжалось что-то тяжёлое, словно невидимый кулак сдавил сердце. На этом заканчивалось его детство, не с грохотом, не со взрывом, а тихо, как угасающий эхом смех в пустой комнате. Он знал, что все уже попрощались с потерями, с той жизнью, где монстры были реальны, а друзья вечны. Но для него это было не так просто. Прощание застряло в горле как комок несъеденной еды. Он глубоко вздохнул и медленно закрыл дверь подвала. Щелчок замка эхом отозвался в его ушах, словно запечатывая дверь в прошлое. Майк повернулся и пошёл в сторону кухни, каждый шаг отдавался в ногах усталостью. Воздух наверху был пропитан тёплым сырным ароматом лазаньи с нотками томатного соуса и базилика, который его мама всегда щедро добавляла. Но для Майка этот запах был просто фоном, далёким и неинтересным. Он не ел нормально с тех пор, как потерял Эл. Еда казалась пресной, бесполезной, как будто часть его самого ушла вместе с ней, оставив пустоту, которую ничто не могло заполнить. Он опустился на стул рядом с друзьями, тот скрипнул под его весом и Майк уставился в тарелку, которую Карен уже наполнила для него. Лазанья лежала нетронутой. Слои пасты, мяса и сыра, ещё парящие теплом. Он взял вилку, поковырял в ней, размазывая соус по краю тарелки, но даже маленький кусочек не смог заставить себя съесть. Желудок скрутило от одной мысли о еде и это было не голодом, а чем-то большим, чем-то глубже. Это была тоска, которая пожирала его изнутри.  Друзья сидели вокруг стола, их тарелки были почти пустыми. Дастин жевал с энтузиазмом, его щёки набухли от еды, а глаза блестели от предвкушения. Лукас сидел напротив, с вилкой в руке, Макс рядом с ним, её рыжие волосы подсвечены мягким светом кухонной лампы. Уилл был слева от Майка, тихий, как всегда, но с лёгкой улыбкой на губах, которая не доходила до глаз. — Мы все ещё успеваем на вечеринку, — сказал Дастин, проглатывая кусок и вытирая рот салфеткой. Его голос был полон энергии. — Дааа, — протянул Лукас, кивая и поворачиваясь к Макс. Его улыбка была широкой, но в глазах мелькнула тень. — Ты хочешь? Макс пожала плечами, её движения были резкими и уверенными, как всегда. Она откинула прядь волос за ухо и кивнула. — Думаю, да. Уилл, ты? Уилл замялся, его пальцы нервно теребили край салфетки. Он поднял взгляд, сначала на Макс, потом на Майка. Этот взгляд был полон вопросов, неуверенности и той самой связи, которая связывала их с детства. Майк почувствовал укол в сердце, Уилл всегда смотрел на него так, ища поддержки и подтверждения. Это было больно видеть, как лучший друг всё ещё полагается на него, когда сам Майк чувствовал себя разбитым. — Я… не знаю, — пробормотал Уилл, его голос был тихим, почти шёпотом. — А ты? Майк покачал головой, уставившись в тарелку. Слова дались с трудом, как будто каждый слог весил тонну. — Нет, я, пожалуй, откажусь. В кухне повисла пауза, прерываемая только тиканьем настенных часов. Майк почувствовал, как напряжение сгущается, он не хотел тащить друзей за собой в свою тьму, но и притворяться не мог. Его руки лежали на столе, пальцы сжаты в кулаки, ногти впились в ладони. — Давай, Уилл, — сказала Макс, её тон был ободряющим, но с ноткой настойчивости. Она наклонилась вперёд, глаза загорелись. Майк поднял взгляд на Уилла, увидел в его лице борьбу: желание пойти и страх оставить друга одного. Он знал Уилла лучше, чем кого-либо, тот всегда жертвовал собой ради других, отказывался от того, что хотел, чтобы не обидеть, не оставить в беде. Это было одной из причин, почему их дружба была такой крепкой, но сейчас это ранило Майка. Он не хотел быть тем, кто держит Уилла на привязи. — Ты можешь пойти, Уилл, — сказал Майк мягко, стараясь, чтобы голос не выдал усталость. Он заставил себя улыбнуться, хотя улыбка вышла кривой, натянутой. — Давай, — подхватил Лукас, хлопнув в ладоши. Его глаза искрились шуткой. — Видишь, твой господин тебе разрешает. Слова Лукаса ударили, как пощёчина. Майк резко повернул голову, его глаза сузились, брови сдвинулись в гневной складке. Кровь прилила к лицу, щёки запылали. Он не считал себя «господином» — это было абсурдно и обидно. Он никогда не указывал Уиллу, он просто знал его. Знал, как Уилл будет отказываться от вечеринки, от веселья, только чтобы не оставить Майка одного в его грусти. Это была забота, а не контроль. Майк сжал челюсти, стараясь не сорваться, но внутри кипело раздражение на Лукаса, которое смешалось с болью за Уилла и с собственной беспомощностью. — Лукас, — произнёс Майк сквозь зубы, его голос стал ниже, жёстче. Он выпрямился на стуле, плечи напряглись. — Уилл может сам решать. Лукас поднял брови, его улыбка стала ехидной, но в глазах мелькнула неуверенность. — А, да? Мне показалось, что обычно… ну… Ты решаешь. Майк увидел, как щёки Уилла порозовели, лёгкий румянец, который всегда выдавал его смущение. Уилл опустил взгляд в тарелку, пальцы замерли на салфетке, комкая её. Это было слишком. Майк почувствовал прилив защитного гнева, смешанного с нежностью. Он хотел сказать Лукасу, чтобы тот заткнулся, но вместо этого просто смотрел, борясь с эмоциями. Сердце колотилось, как барабан, эхом отдаваясь в ушах. Уилл поднял голову, его глаза встретились с глазами Майка на миг и в этом взгляде была благодарность, смешанная с решимостью. — Я пойду, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ураа! — воскликнула Макс, её лицо осветилось радостью. Она протянула руку и хлопнула Уилла по ладони. Уилл улыбнулся в ответ, румянец ещё не сошёл, но теперь в его глазах была нотка облегчения. Майк откинулся на спинку стула. Он смотрел на друзей: Дастин уже планировал маршрут, Лукас шутил, Макс смеялась. А Уилл… Уилл пойдёт и это было правильно. Но внутри Майка пустота не ушла, она просто затихла, ожидая следующего момента, когда тоска нахлынет снова. Он ковырнул вилкой в лазанье, но так и не съел ни кусочка.  Когда тарелки опустели, а лазанья превратилась в воспоминание о том, что кто-то ещё способен есть, в кухне наступила та бодрая суета, которая всегда возникает перед тем, как компания разбегается. Дастин уже тащил кофту, Макс собирала волосы в хвост, Лукас хлопал дверцей холодильника, проверяя, не забыл ли он бутылку газировки. Договорились встретиться через час у дома Стейси. Лукас остановился в дверях, обернулся, поискал взглядом Уилла. — Уилл, идём? Уилл стоял чуть в стороне, у раковины. Он поднял голову и мягко, чуть виновато улыбнулся. — Я… кое-что хотел забрать из подвала.  Сам поеду потом. Едьте. Лукас прищурился. — Ты точно придёшь на вечеринку? Уилл кивнул, улыбка стала чуть шире, но глаза остались серьёзными. — Точно. Лукас пожал плечами, бросил «Окей, увидимся там» и вышел. За ним Макс и Дастин, хлопнула входная дверь, и в доме вдруг стало тихо, только тикали часы и где-то в подвале слышался приглушённый смех Холли и её друзей. Майк остался стоять посреди кухни, скрестив руки на груди. Он посмотрел на Уилла. — Что ты забыл? Уилл отвёл взгляд, провёл ладонью по волосам — привычный нервный жест. — Я… ничего. Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Майк выдохнул через нос, коротко, почти раздражённо. — Я в порядке. — Майк, — голос Уилла стал тише, но твёрже. — Я знаю, что ты утром пропадал. Ты можешь поговорить со мной. В этот момент мимо прошла Карен с пустой тарелкой в руках, бросив быстрый взгляд на мальчиков. — Идём, — резко сказал Майк, схватил Уилла за руку и потянул за собой в коридор, вверх по лестнице, в свою комнату. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком. Уилл вошёл, остановился посреди комнаты, неловко огляделся. Взгляд его задержался на стене, там висела картина, которую он нарисовал когда-то по просьбе Эл. Уилл быстро отвёл глаза. Майк сел на край кровати, похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой. — Садись. Уилл сел осторожно, словно боялся занять слишком много места. Они сидели плечом к плечу, но между ними было расстояние. Не физическое, а то, которое появляется, когда есть слишком много невысказанного. — Всё правда нормально, — начал Майк, глядя в пол. — Да, утром… я переживал. Без неё… ну ты понимаешь. Идти и радоваться, что закончил школу, когда она… когда её нет… — голос сорвался, он сжал кулаки на коленях. — Это неправильно. Уилл молчал, просто слушал.  — Ты не веришь? — тихо спросил он наконец. Майк поднял голову. — Во что? — В то, что рассказывал нам в подвале. Про неё. Про то, что она… где-то там. Майк сглотнул. Горло сжалось. — Я… я бы хотел. Так легче справиться. Но это… просто моя фантазия. Я придумал это, чтобы не сойти с ума. Уилл медленно кивнул. Потом вдруг замялся, опустил взгляд на свои руки. — Кстати, по поводу твоей фантазии… — он кашлянул, щёки порозовели. — Я… ну знаешь, я бы не очень хотел и не планирую ходить по гей-барам. Майк замер. — О. Это было первое, что он смог выдавить. Слово «гей» Уилл произнёс вслух впервые так прямо, без намёков, без обтекаемых фраз. Майк знал. Конечно знал. И ему было всё равно в хорошем смысле. Но услышать это вот так стало неожиданно неловко. Как будто они вдруг переступили невидимую черту. — Извини, — быстро сказал Майк, — я просто… не до конца знаю, как это всё происходит. Уилл улыбнулся чуть криво, но тепло. — Всё нормально. Майк поднял на него взгляд и вдруг почувствовал, как жар поднимается по шее. Уилл смотрел на него спокойно, но в этом спокойствии было что-то слишком близкое, слишком настоящее. Майк отвёл глаза, уставился на свои кроссовки. — Так ты собираешься пойти на вечеринку? — зачем-то спросил он, хотя ответ уже знал. — Да, я хочу. Только если ты хочешь, чтобы я… — Нет-нет, всё нормально, ты можешь идти, — перебил Майк слишком быстро. Уилл повернулся к нему всем корпусом. — Майк. Это не потому что ты мне как-то указываешь. Это моё решение остаться с тобой, если ты чувствуешь себя плохо. Я останусь. Майк почувствовал, как внутри всё сжалось. Уилл останется. Здесь? В этой комнате? Где они вдвоём? Они могли бы пойти в подвал как всегда, но он был занят. — Нет, не надо, — выдавил он. — Я пойду с тобой. Пойду тоже. Уилл нахмурился, вглядываясь в его лицо. — Ты правда хочешь? — Да, конечно. Он врал. Он не хотел. Ни капли. Вечеринка казалась ему абсурдом, кощунством. Эл нет, а он пойдёт пить дешёвое пиво, слушать музыку, смеяться? Ему казалось, что если он переступит порог чужого дома, заполненного людьми, это будет предательством. Он никогда больше не сможет веселиться, так он думал в тот момент, искренне, до дрожи в пальцах. Но остаться здесь, вдвоём с Уиллом, в этой комнате казалось странным. Потому что тогда пришлось бы говорить. Смотреть Уиллу в глаза и не отвернуться. А Майк не был готов. Ему было стыдно. Он не понимал, почему всё стало так тяжело. Уилл смотрел на него долго и внимательно. Потом тихо вздохнул.  — Ладно. Тогда идём вместе. Майк кивнул, хотя внутри всё кричало «не хочу». Он встал, чувствуя, какие ноги тяжёлые, как будто налились свинцом. Уилл тоже поднялся. Они стояли близко, ближе, чем обычно. Майк ощутил его запах, знакомый, чуть древесный, чуть мыльный. На секунду ему захотелось просто обнять Уилла. Крепко, молча, без слов. Но он не сделал этого. Майк стоял перед зеркалом, уже в третий раз стягивая с себя одну рубашку и натягивая другую. Сначала чёрная футболка с логотипом The Clash, ему показалось, что это слишком агрессивно. Потом синее поло. Слишком «прилизанно», как будто он пытается быть кем-то другим. Наконец остановился на тёмно-серой хлопковой рубашке с коротким рукавом и простых синих джинсах, которые сидели чуть свободнее, чем раньше, он похудел за эти месяцы. Он знал, что Уилл сидит на кровати и ждёт, и от этого каждое движение казалось преувеличенным, медленным, как в замедленной съёмке. Раньше он переодевался перед Уиллом тысячу раз, после бассейна, после игр в подвале, после ночёвок и это было естественно, почти незаметно. А теперь… теперь каждый раз, когда ткань скользила по коже, Майк чувствовал взгляд Уилла на своей спине, даже если тот не смотрел. Или смотрел? Он не знал. И от этого знания или незнания щёки горели. Майк бросил быстрый взгляд через плечо. Уилл сидел, опустив голову, и демонстративно разглядывал свои кеды, пальцы нервно теребили шнурки. Он отвернулся. Майк выдохнул с облегчением и быстро стянул старую футболку, натянул новую. Сердце колотилось. Он хотел, чтобы Уилл увидел, что Майк не изменился, что ему всё равно, что Уилл… такой, какой есть. Что ничего не стало странным. Что он не отстраняется. Но вместо этого получалось только хуже, тишина в комнате стала густой, как сироп и Майк чувствовал себя идиотом. — Готов, — сказал он слишком громко, поворачиваясь. Уилл поднял голову, улыбнулся и встал. — Классно выглядишь. Майк пожал плечами, стараясь не покраснеть. Они вышли из комнаты. Майк крикнул вниз, в сторону кухни: — Мам, мы на вечеринку! Карен выглянула из гостиной, вытирая руки полотенцем. — Будьте осторожны, мальчики. И не поздно! — Хорошо! — отозвался Майк уже в дверях. На улице было ещё светло, июньский вечер в Хоукинсе был тёплым, с запахом свежескошенной травы и далёкого барбекю. Майк сел за руль старого универсала — машины, которую ему разрешили брать после выпуска. Уилл устроился на пассажирском сиденье, пристегнулся, положил руки на колени. Они молчали всю дорогу до дома Хоппера. Только радио тихо играло «Every Breath You Take». Иронично, до боли. Они припарковались у знакомого крыльца. Дверь открыла Джойс в фартуке, с мукой на щеке, улыбка усталая, но искренняя. — О, мальчики! Заходите. Уилл ушел в свою комнату. В гостиной пахло свежим хлебом и сигаретами Хоппера. Сам Хоппер вышел из кухни, в своей неизменной клетчатой рубашке, рукава закатаны. Он посмотрел на Майка долго и оценивающе, как будто видел насквозь. — Ты как? — спросил он тихо. Майк сглотнул. — Держусь. Спасибо. Правда… за то, что сказал утром. Это помогло. Хоппер коротко кивнул. Не стал развивать тему, просто положил тяжёлую ладонь Майку на плечо и сжал. Этого хватило. Джойс подошла, вытирая руки о фартук. — Вы на вечеринку, мальчики? — Ага, — ответил Майк и неловко скосил глаза на Хоппера. Ему вдруг стало стыдно. Идти веселиться, когда Эл… когда всё ещё так свежо. Как будто он предаёт её одним своим существованием. Хоппер, словно прочитав его мысли, хмыкнул. — Повеселись, Майк. Хотя бы попробуй. Сердце Майка сжалось, но не от боли, а от внезапного облегчения. Как будто кто-то снял с него часть груза. Он кивнул, не доверяя голосу. В этот момент из коридора вышел Уилл. Майк замер. Уилл переоделся в чёрные узкие джинсы, не те мешковатые, в которых он обычно ходил, а облегающие, с высокой талией, как у всех модных парней на обложках журналов 1989-го. Сверху белая хлопковая футболка с короткими рукавами, слегка заправленная спереди, чтобы подчеркнуть тонкую талию, и поверх лёгкая чёрная рубашка в тонкую белую полоску, рукава закатаны до локтей, верхние две пуговицы расстёгнуты. На шее тонкая серебряная цепочка, которую Майк никогда раньше не замечал. Волосы уложены чуть небрежно, с той самой прядью, которая падала на лоб. И… тело. Уилл явно подкачался за этот год, плечи стали шире, руки рельефнее, грудь и пресс проступали под тканью, когда он двигался. Не перекачанный, нет, просто… взрослый. Сильный. Майк почувствовал, как кровь прилила к лицу. Горло пересохло. Он быстро отвернулся, уставившись в стену, где висела старая фотография семьи Байерс.  Почему в последнее время всё так неловко? Почему каждый взгляд на Уилла теперь ощущался как удар током? Почему он не мог просто посмотреть и сказать «круто выглядишь», как раньше? — Готов? — спросил Уилл тихо, уже стоя рядом. Майк кивнул, не глядя. — Да. Поехали. Они вышли, попрощались с Джойс и Хоппером. Сели в машину. Майк завёл мотор, включил фары. Радио заиграло «Like a Prayer» Мадонны громко, бодро, не к месту. Он убавил звук. Уилл смотрел в окно, профиль спокойный, освещённый оранжевым светом заката. — Ты правда в порядке? — спросил он вдруг. Майк сжал руль сильнее. — Нет. Но… поеду. С тобой. Майк нажал на газ. Машина тронулась, унося их в ночь, к музыке, к людям, к тому, что должно было стать началом взрослой жизни. Они подъехали к дому Стейси, большому двухэтажному зданию с широким крыльцом, на котором уже толпились люди с красными пластиковыми стаканчиками в руках. Музыка басила так сильно, что вибрация ощущалась через открытое окно машины ещё до того, как Майк заглушил мотор. Уилл вышел первым быстро и уверенно, как будто хотел поскорее оказаться внутри этой шумной жизни. Майк остался сидеть, вцепившись в руль обеими руками. Пальцы побелели от напряжения. Всё внутри кричало: развернись, уезжай, пока никто не заметил. Он мог бы просто исчезнуть, вернуться домой, лечь в кровать и притвориться, что ничего не было. Но Уилл уже стоял у дверцы со стороны пассажира, наклонился, заглянул внутрь. Свет от уличного фонаря упал на его лицо, глаза спокойные, но внимательные, губы чуть приоткрыты, как будто он собирался что-то сказать, но передумал. Майк выдохнул резко, толкнул дверь и вышел.  У крыльца их уже ждали. Лукас, Макс и Дастин стояли полукругом, как будто специально подкарауливали. — Огоооо, — протянула Макс, оглядывая их с головы до ног. Её брови взлетели вверх. — Выглядишь… вау, Уилл. Лукас усмехнулся, скрестив руки. — Что, не смог отпустить Уилла одного, Майк? Майк почувствовал, как щёки вспыхнули. Он сжал челюсти. — Заткнитесь и идём. Они вошли. Внутри было слишком громко. Музыка, какой-то микс из New Order и Pet Shop Boys, била по ушам, бас отдавался в груди, как второй пульс. Свет приглушённый, мигающий разноцветными вспышками от дешёвых диско-шаров, подвешенных к потолку. Люди толкались, смеялись, кто-то уже танцевал в гостиной, кто-то целовался в углу. Запах пота, сладкого пунша, сигаретного дыма и дешёвого одеколона смешался в густую волну, от которой у Майка закружилась голова. Он отстал от компании почти сразу. Лукас с Макс нырнули в толпу, Дастин куда-то исчез. Майк пробрался к столу с напитками, схватил первый попавшийся стакан. Что-то оранжевое и с водкой, судя по привкусу. Сделал большой глоток. Горло жгло, но тепло разлилось по телу быстро, притупляя края реальности. Он сел на диван в углу гостиной, прислонился спиной к стене. Мир вокруг плыл. Люди, которых он знал, одноклассники, соседи, пара ребят из параллельного класса мелькали перед глазами, как в калейдоскопе. А ещё были незнакомые лица. Майк смотрел на них без интереса, пока взгляд не зацепился за Уилла. Он стоял в центре импровизированного танцпола. Вокруг него крутилась компания девчонок из их класса. Они что-то говорили ему, смеялись, касались его рук и плеч. Уилл улыбался, вежливо, чуть неловко, как всегда, когда оказывался в центре внимания. Потом музыка сменилась на что-то медленное, и одна из девчонок, кажется, Сара потянула его танцевать. Уилл пошёл, не сопротивляясь. Они двигались вместе, не слишком близко, но достаточно, чтобы Майк почувствовал укол где-то под рёбрами. Он задумался: а было ли Уиллу так же неловко на выпускном балу? Когда он танцевал с той девочкой… как её звали? Майк тогда смотрел на них из угла зала, полный злости и обиды, потому что Эл не было рядом. Тогда он хотя бы знал, что она жива. Знал, что она где-то есть. А теперь… теперь была только пустота. Сердце сжалось так сильно, что Майк невольно прижал ладонь к груди. Он сделал ещё глоток и заставил себя снова посмотреть на Уилла. Теперь возле него был парень. Высокий, тёмные волосы, в чёрной рубашке, закатанные рукава. Майк не знал его. Никогда не видел. Но этот парень танцевал с Уиллом. Близко, улыбка уверенная. Уилл не отстранялся, но Майк видел: плечи напряжены, улыбка натянутая, взгляд блуждает по сторонам, как будто ищет выход. Майк почувствовал, как внутри всё перевернулось. Неприятно. Жгуче. Он был уверен, Уиллу не нравится. Уилл никогда не умел отказывать прямо, всегда улыбался, терпел, чтобы не обидеть. И этот парень… он что, пользуется этим? Майк не заметил, как встал. Ноги сами понесли его через толпу. Алкоголь гудел в голове, придавая смелости, которой обычно не хватало. Он подошёл, схватил Уилла за запястье, крепко, но не больно и потянул за собой. — Эм, Майк? — голос Уилла прозвучал удивлённо, но он пошёл следом, не сопротивляясь. — Мне нужна помощь. — бросил Майк через плечо. Они поднялись по лестнице, пробираясь мимо целующихся парочек. Майк толкнул первую попавшуюся дверь, комната оказалась пустой. Они вошли, Майк закрыл дверь за собой, повернул ключ в замке. Тишина обрушилась внезапно, только приглушённый бас музыки пробивался сквозь стены. Уилл повернулся к нему, слегка запыхавшийся. — С чем тебе нужно помочь? Майк прислонился спиной к двери, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ни с чем. Это я тебе помогал. Уилл моргнул. — С чем? — Ну… я же видел, что тебе там плохо. Уилл посмотрел на него странно. Смесь удивления и лёгкой насмешки. — Эм… Майк. Мне не было плохо. — Но я же видел. Уилл вздохнул, провёл рукой по волосам, откинул прядь со лба. — Лааадно… — протянул он. — Так что конкретно мы будем делать тут? Они оба осмотрелись. Комната явно принадлежала Стейси: розовые стены, плакаты New Kids on the Block и Madonna, куча подушек на кровати, зеркало в белой раме, заваленное косметикой. Майк пожал плечами, чувствуя, как алкоголь начинает отступать, оставляя после себя только неловкость. — Эм. Ничего. Я просто подумал, что тебя надо спасти. Кто это вообще? — Кто? — Ну тот парень. Уилл чуть улыбнулся уголком губ. — Друг Стейси. — И он… ну… это? — Гей? — Ага. — Не знаю. — Не знаешь? — Не знаю, — Уилл пожал плечами. — Мы просто танцевали. Один танец. Майк почувствовал, как лицо заливает жар. — Ладно. Извини. Я неправильно понял. Иди развлекайся, а я пожалуй поеду всё-таки… Он повернулся к двери, рука уже легла на ручку. — Подожди, Майк. Майк замер. Уилл шагнул ближе. Голос стал тише, мягче. — Я могу поехать с тобой. Майк закрыл глаза на секунду. — Нет, Уилл, — сказал он тихо, почти шёпотом. Голос дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Не надо. Уилл шагнул ближе, один маленький шаг. — Майк… — Нет, — повторил Майк резче, поднимая взгляд. В глазах жгло. — У тебя правда хороший вечер. Ты выглядишь… круто. Люди вокруг тебя. Ты танцевал. Ты… живёшь. А я… — он сглотнул, горло сжалось. — Я не могу. Не сегодня. Не с ними. Не с тобой… вот так. Уилл нахмурился, в его лице мелькнула боль, короткая, но заметная. — Я не хочу оставлять тебя одного. — Я знаю, — Майк почти улыбнулся, но улыбка вышла кривой и горькой. — Ты всегда так делаешь. Всегда остаёшься. Всегда жертвуешь. И я… я не хочу, чтобы ты опять это делал из-за меня. Не сегодня. Он сделал паузу, собирая остатки сил. — Иди вниз. Потанцуй ещё. Поговори с тем парнем, если хочешь. Или с девчонками. Или просто посиди с Лукасом и Макс. Посмейся. Ты заслужил это. А я… я поеду домой. Один. Мне нужно. Уилл открыл рот, чтобы возразить, но Майк поднял руку, не резко, просто останавливая. — Пожалуйста. Слово повисло между ними, тяжёлое, как камень. Уилл смотрел на него долго, в  глазах боролись желание спорить и понимание. Он знал Майка лучше, чем кто-либо. Знал, когда тот закрывается, когда ему действительно нужно пространство, а не компания. Наконец Уилл кивнул. Медленно, с видимым усилием. — Ладно, — сказал он тихо. — Если ты правда этого хочешь. — Правда. Майк повернул ручку, открыл дверь. Музыка снова ворвалась в комнату. Он шагнул в коридор, не оборачиваясь. Но чувствовал взгляд Уилла на своей спине до самого конца лестницы. Внизу он прошёл через толпу, не глядя ни на кого. Лукас что-то крикнул ему вслед, Макс махнула рукой, Майк только поднял ладонь в ответ, коротко, без улыбки. Вышел на крыльцо. Ночной воздух ударил в лицо. Машина стояла там же, где он её оставил. Майк сел за руль, захлопнул дверь. Руки дрожали, когда он вставлял ключ в зажигание. Мотор заурчал Он посмотрел в сторону дома Стейси через стекло, через мигающие огни на крыльце. Уилл стоял в дверном проёме, силуэт тёмный на фоне яркого света внутри. Майк отвёл взгляд. Нажал на газ. Машина тронулась, увозя его прочь от музыки, от людей, от Уилла. Дорога домой была пустой. Фары выхватывали куски асфальта, знакомые повороты, старые деревья. Радио молчало, Майк даже не включил его. В груди болело, не остро, а тупо, глубоко, как старая рана, которую снова потревожили. Он знал, что поступил правильно. Знал, что Уилл поймёт. Знал, что завтра или послезавтра они снова будут говорить, как будто ничего не случилось. Но сегодня… Сегодня ему нужно было быть одному. С этой пустотой. С этой болью. И с этим странным, новым чувством, которое он пока не мог назвать. Машина свернула на знакомую улицу. Дом Уилеров был тёмным, только свет в кухне и в комнате Холли. Майк заглушил мотор, посидел ещё минуту, глядя в темноту. Потом вышел. Закрыл машину. Поднялся на крыльцо. И тихо, очень тихо вошёл внутрь как будто боялся разбудить кого-то. Или себя. _____ Майк шёл и шёл. Ноги ступали мягко, почти бесшумно, по высокой траве, которая доходила до колен и шелестела при каждом движении, как будто приветствовала его. Вокруг расстилалась природа, какой он никогда не видел в Хоукинсе: крутые зелёные холмы, переходящие в далёкие горы с острыми, почти синими вершинами, небо такое чистое и высокое, что от него кружилась голова. Воздух был свежим, прохладным, с лёгким привкусом хвои и мокрых камней. Ни машин, ни дорог, ни проводов. Только ветер и тишина, нарушаемая иногда далёким пением птиц. Он остановился, пытаясь понять, где находится. Это не Индиана. Это вообще не похоже ни на что знакомое. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь вспомнить, как здесь оказался, но в голове была только приятная и лёгкая пустота, как после долгого сна без сновидений. Где-то впереди послышался шум воды. Майк пошёл на звук, сначала медленно, потом быстрее. Трава сменилась каменистой тропинкой, под ногами захрустели мелкие камешки. Он вышел на открытое место и замер. Перед ним открылся водопад. Высокий, белый, падающий с уступа скалы в глубокое бирюзовое озеро. Вода сверкала на солнце, разбрасывая радуги в воздухе. Майк почувствовал, как губы сами собой растянулись в улыбке. Он побежал ближе и вдруг увидел второй водопад, чуть левее, чуть ниже. А за ним третий. Три водопада, каскадом спускающиеся по склону горы, один красивее другого. Вода сливалась в одно большое озеро, и оттуда поднимался лёгкий туман, искрящийся в лучах солнца. Три водопада? Это вообще возможно? Он стоял, задрав голову, и смотрел, не в силах оторваться. В груди разливалось странное тепло, не боль, не тоска, а что-то светлое, давно забытое. Кто-то коснулся его плеча легко, почти невесомо. Майк резко обернулся. Эл. Она стояла прямо перед ним, волосы чуть длиннее, чем он помнил, мокрые на концах, как будто она только что вышла из воды. Глаза ясные, спокойные, живые. Улыбка мягкая, чуть виноватая. — Майк, ты нашёл меня. — сказала она тихо. Её голос был таким знакомым, что у него перехватило дыхание. — Нашёл. — выдавил он, хотя горло сжалось и слова выходили с трудом. Он не понимал. Как он её нашёл? Он даже не искал. Он просто шёл. Это было невозможно. Нереально. Но она стояла здесь живая и  настоящая. — Три водопада? — спросил он глупо, потому что ничего умнее в голову не приходило. Эл улыбнулась шире, но в глазах мелькнула грусть. — Майк… ты не ешь. Он моргнул. — Я ем. — Нет, не ешь. Я же вижу. Ты не разрешаешь себе ничего. Майк вдруг вспомнил вечеринку, музыку, стакан в руке, Уилла в дверном проёме. Когда это было? Вчера? Месяц назад? Год? Время смешалось, как краски на мокром холсте. Ему стало стыдно, невыносимо стыдно. Он сидел на чужом диване, пил дешёвую водку с соком и делал вид, что живёт. — Я знаю, что тебе больно, — продолжила она, шагнув ближе. — Но пойми… мне тут хорошо. Правда хорошо. Ты должен разрешить себе жить дальше. Я бы хотела этого. — Я живу, — сказал он, но даже сам услышал, как фальшиво это звучит. Эл покачала головой, ласково, без осуждения. — Пообещай мне, что отпустишь. И будешь жить. По-настоящему. Майк почувствовал, как слёзы жгут глаза. — Эл… вернись со мной. Они больше не следят. Их уже нет в Хоукинсе. С тобой я смогу жить дальше. Пожалуйста. Она коснулась его щеки, пальцы прохладные, как вода из озера. — Я не могу, Майк. Но ты можешь. Пообещай. Её лицо начало меняться. Медленно, как будто таяло. Глаза стали ярче, слишком яркими, контуры расплывались, улыбка дрогнула. — Пообещай, Майк. Он задрожал. — О… обещаю. И в этот момент всё исчезло. Майк резко дёрнулся и проснулся. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Грудная клетка ходила ходуном, каждый вдох давался с трудом, как будто лёгкие забыли, как дышать. Он был весь мокрый, футболка прилипла к спине и груди, волосы слиплись на лбу, простыня под ним промокла насквозь от пота. В комнате было темно, только слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах. Он сел, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь. Дыхание вырывалось короткими, рваными толчками. В ушах всё ещё стоял шум воды — трёх водопадов. И голос Эл. Такой живой. Такой настоящий. Майк уткнулся лбом в колени и закрыл глаза. — Чёрт… — прошептал он в темноту. И заплакал. Тихо, беззвучно, как будто боялся, что кто-то услышит. Он повернул голову к будильнику на тумбочке, стрелки показывали 3:04. Ночь тянулась бесконечно, а сон с Эл всё ещё пульсировал где-то под рёбрами, как открытая рана. Он сам не понял, как рука потянулась к старой рации, стоявшей на полке. Пальцы сомкнулись на холодном пластике. Он поднёс её ко рту, нажал кнопку и голос вышел хриплым, почти чужим. — Уилл? Тишина. Только лёгкое шипение помех. Майк уже собирался отложить рацию, мысленно обзывая себя идиотом. Зачем будить человека в три ночи? Когда вдруг раздался треск, а потом знакомый голос, приглушённый громкой музыкой и гулом голосов на фоне. — Майк? Сердце ухнуло куда-то вниз. — Ты где? — спросил Майк, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — На вечеринке. Он до сих пор там? Майк почувствовал, как щёки вспыхнули от стыда. Зачем он вообще взял эту чёртову рацию? Что он хотел услышать? Просто его голос, чтобы убедиться, что Уилл не исчез? — Майк? Ты что-то хотел? Я приеду. — Нет-нет, — быстро сказал Майк. — Просто… хотел узнать, как ты. — Я приеду, Майк. — Не надо. — Я еду. Связь оборвалась. Майк отложил рацию на тумбочку.  Зачем? Зачем он её взял? Уилл приедет? Как? Его велосипед всё ещё стоял у крыльца дома Уилеров. Машины у Уилла не было. Пешком? От дома Стейси досюда минут сорок, если трезвый. А Уилл… Его голос явно был не трезвым. Майк вспомнил, как тот танцевал с тем парнем, как улыбался девчонкам, как не отказывал никому. Он точно выпил. Майк тихо встал с кровати. Ноги были холодными, пол скрипел под босыми ступнями. Он прошёл по коридору, стараясь не задеть ничего, вышел на крыльцо и сел на верхнюю ступеньку. Ночной воздух был прохладным, пахло мокрой травой и асфальтом после недавнего дождя. Он обхватил себя руками и уставился в темноту улицы. Сон с Эл крутился в голове снова и снова. Три водопада. Её голос. «Пообещай». Он обещал. А теперь сидел здесь, в три часа ночи, и ждал Уилла, которого сам же оттолкнул. Идиот. Прошло минут сорок, может больше. Майк уже начал мёрзнуть и подумывал вернуться в дом, когда вдалеке, на повороте улицы, показалась фигура. Сначала просто тень, потом знакомый силуэт. Уилл. Идёт пешком. Один. Майк встал так резко, что ступенька скрипнула. Он пошёл навстречу, сначала медленно, потом быстрее. Чем ближе, тем яснее становилось, Уилл шёл криво, пошатываясь, как будто ноги не слушались. Он то и дело поправлял равновесие, выставляя руку вперёд, как будто отталкивал невидимую стену. — Боже, Уилл, ты пьян, — вырвалось у Майка, когда они встретились посреди улицы. — Ты что, всё время шёл пешком? Уилл поднял голову, попытался сфокусировать взгляд. Глаза блестели, щёки раскраснелись, волосы растрепались. — Ну да… а как я по-другому… — язык заплетался, слова смазались в кашу. Майк подхватил его под руку крепко, но осторожно. Уилл опёрся на него всем весом и Майк почувствовал запах алкоголя, смешанный с потом и тем самым одеколоном, который он нанёс перед вечеринкой. — Идём, — тихо сказал Майк. — Только тихо. Они дошли до дома молча. Уилл спотыкался, но старался ступать осторожно. Майк вёл его через крыльцо, через дверь, по коридору, каждый скрип половицы казался громом. Но каким-то чудом никто не проснулся. Они добрались до комнаты Майка. Майк закрыл дверь, повернул ключ. Уилл стоял посреди комнаты, слегка покачиваясь, и смотрел на Майка мутными глазами. — Уилл, зачем ты пришёл? — Ты же меня звал, — ответил Уилл просто, как будто это было очевидно. Майк открыл рот, но слов не нашлось. Он только вздохнул, подошёл к шкафу, достал свою старую спортивную футболку и шорты, те, в которых обычно спал. — Переоденься. А то ты весь… — он махнул рукой. Протянул одежду. Уилл взял, но пальцы не слушались, ткань выскользнула, упала на пол. Он нагнулся, чуть не упал, выругался тихо, по-детски. Майк замер. Потом решил: ладно. Это нормально. Это же Уилл. Он повернулся, подошёл ближе. — Давай помогу. Уилл не возражал. Майк аккуратно стянул с него чёрную рубашку, она была влажной от пота и ночной росы. Потом футболку. Кожа Уилла была горячей, плечи напряжёнными. Майк старался не смотреть слишком долго, просто помогал, как помогал бы любому другу. Натянул свою футболку, она была чуть велика Уиллу, висела на нём мешком, но выглядела уютно. Потом шорты. Уилл опирался на плечо Майка, пока переступал с ноги на ногу. Когда всё закончилось, Майк подвёл его к кровати. — Ложись. Уилл послушно сел, потом лёг, уткнувшись лицом в подушку. Майк тем временем вытащил старый матрас из-под кровати, тот самый, на котором они спали во время ночёвок ещё в начальной школе. Разложил его на полу, постелил простыню, бросил подушку и одеяло. Лёг. Уилл повернул голову, посмотрел на него сверху вниз. — Майк… почему ты на полу? — спросил он сонно, заплетающимся языком. — Тебе сейчас важнее удобнее лежать. Чтоб ты мог спать в своём состоянии. Уилл хмыкнул. — Круто. — Круто, — эхом отозвался Майк. Он хотел рассказать. Про сон. Про Эл. Про три водопада. Про обещание. Слова уже вертелись на языке. Он приподнялся на локте, посмотрел на Уилла. Но Уилл уже спал. Дыхание ровное, глубокое, лицо расслабленное. Прядь волос упала на лоб, губы чуть приоткрыты. Майк смотрел на него долго. Потом опустился обратно на матрас. Он ворочался ещё час, может больше. Мысли путались: Эл, вечеринка, рация, пьяный друг на его кровати. Всё смешалось в один ком. Наконец сон пришёл, тяжёлый, но без сновидений. Майк проснулся от шума. Скрип пружин кровати, тяжёлый вздох, шорох ткани. Он открыл глаза, и первое, что увидел — потолок своей комнаты, знакомые трещины в форме молнии.  Почему он на полу? Матрас под ним был тонким, простыня смятая, одеяло сползло в сторону. А потом воспоминания хлынули разом. Он приподнялся на локте. Уилл сидел на краю кровати, спина согнута, локти на коленях, лицо зажато ладонями. Плечи дрожали, то ли от похмелья, то ли от чего-то другого. — Хочешь аспирин и воду? — спросил Майк тихо. Уилл дёрнулся, как от удара током, резко поднял голову. Глаза красные, веки опухшие, волосы торчали во все стороны. — Не отказался бы, — пробормотал он хрипло. Майк встал, тело ныло от неудобной позы на полу. Он прошёл в ванную, налил стакан воды из-под крана, достал из аптечки две таблетки аспирина. Вернулся, протянул всё Уиллу. Тот взял дрожащей рукой, проглотил таблетки, запил половиной стакана и поставил его на тумбочку. — Спасибо, — сказал Уилл, глядя в пол. Потом поднял глаза. — Майк… я не совсем помню, почему я тут? Его взгляд скользнул вниз, на футболку Майка, которая висела на нём мешком, на шорты. Уилл моргнул, щёки медленно налились краской. — О… ну ты… был до трёх ночи на вечеринке, а потом пришёл ко мне пешком. — Я что? — Угу. Ты был пьян. Ну и я тебя тут уложил. Уилл провёл рукой по лицу. — Спасибо, Майк. Это всё? — Да. Всё. Уилл кивнул, но в глазах мелькнуло что-то ещё, облегчение смешанное с неловкостью. Он откинулся назад, опёрся на руки. Майк сел на матрас, подтянул колени к груди. В голове крутился сон. Он хотел рассказать. Хотел вывалить всё: водопады, слова «пообещай», слёзы в темноте. Но вместо этого спросил: — Так что ты собираешься делать? Уилл повернул голову. — Сейчас или вообще? — Вообще. Летом? Уилл замер. Посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Майк, ты серьёзно? — Что? Я просто подумал… наверное, надо как-то активнее провести это лето. Перед тем как все разъедутся… мы можем составить какой-то план. Уилл моргнул, потом тихо рассмеялся. — Ты сейчас не шутишь? — О чём ты? — Майк… мы с Дастином уезжаем в лагерь. — Лагерь? Вы же взрослые. — Работать. — А… да? Уилл наклонился вперёд, упёрся локтями в колени. — Майк, мы это обсуждаем уже три месяца. При тебе. Майк почувствовал, как внутри всё холодеет. — Я… я не слышал. Уилл смотрел на него растерянно, почти с жалостью. — Так когда вы уезжаете и на сколько? — Завтра. До августа. — На два месяца??? — Да. Майк сглотнул. Горло пересохло. — Ну ничего… Лукас и Макс… — Они тоже уезжают. Путешествие с Синклерами. Майк ничего из этого не знал. Совсем. Ни слова. Ни намёка. Он сидел и смотрел в пол чувствуя, как земля уходит из-под ног. — А… да. Точно, — выдавил он, пытаясь изобразить, что просто забыл. — Я… перепутал. Уилл наклонился ближе. — Майк, я могу не… Майк не дал ему договорить. Резко поднял руку. — Нет. Не говори, что можешь не ехать. Всё нормально. У меня очень много планов… с… Холли. Уилл замолчал. Потом тихо сказал: — Эм… — Что? — Она тоже едет в лагерь. Майк замер. В комнате стало очень тихо. Он не знал. Не помнил. Ни слова о лагере Холли. Ни о планах друзей. Ни о чём. Всё это время он был где-то в другом месте, в своей голове, в своей боли, в своей пустоте. А мир продолжал двигаться. Без него. Страх пришёл внезапно, холодный, липкий, как пот после кошмара. Два месяца. Один. Совсем один. Дом Уилеров пустой. Подвал заперт. Друзья разъедутся. Холли в лагере.  Он почувствовал, как горло сжимается. Слёзы подступили. Он сжал зубы, чтобы не дать им вырваться. Уилл смотрел на него и тихо сказал: — Майк… Майк покачал головой. — Всё нормально. Правда. Езжай. Работай. Веселись. Всё… нормально. Но голос дрогнул на последнем слове. Уилл не ответил. Он встал с кровати медленно, как будто каждое движение давалось с трудом. Он потянулся, поморщился, похмелье всё ещё держало его за виски и начал оглядываться в поисках своей вчерашней одежды. — Мне нужно собираться, — сказал он тихо, почти извиняясь. — Сегодня последний день. Надо вещи собрать и всё такое. Майк сидел на матрасе, обхватив колени руками, и смотрел, как Уилл роется в куче одежды на полу. В комнате пахло вчерашним алкоголем и потом, но это было странно уютно, как после всех их ночёвок. — Отвезти тебя? — спросил Майк, не поднимая глаз. Уилл замер, держа в руках свою чёрную рубашку. — О нет, спасибо. Мой велик же всё ещё тут. — Да, просто… ну, может, ты ещё не совсем пришёл в себя. Мне не сложно. Уилл повернулся к нему. Посмотрел внимательно, он видел, как Майк сжимает пальцы на коленях, как взгляд блуждает по комнате, лишь бы не встретиться с его глазами. — Майк… Они ещё немного поспорили. Уилл говорил, что нормально доберется, что свежий воздух поможет. Майк повторял «мне не сложно», «давай», «всё равно дел нет». Но за этими словами стояло другое: не хочу оставаться один. Уилл вздохнул и кивнул. — Ладно. Поехали. Утро было серым, небо затянуто низкими облаками, но воздух свежий, после ночного дождя пахло мокрым асфальтом и листвой. Дорога до дома Хоппера прошла молча. Радио Майк не включал, только шорох шин и дыхание Уилла рядом. Когда припарковались у знакомого крыльца, Уилл вышел первым, подождал Майка. В доме никого не было. Джойс и Хоппер, видимо, уже уехали на работу. Уилл прошёл в свою комнату, Майк следом. Комната была такой же, как всегда: постеры на стенах, стопки комиксов, коробка с красками в углу, картина. Уилл открыл шкаф, начал вытаскивать вещи, футболки, джинсы, куртку, спальный мешок для лагеря. Майк сел на край кровати и просто смотрел. Не помогал. Не говорил. Просто был рядом. Уилл сложил первую стопку, потом вторую. Руки двигались механически, но Майк видел: плечи напряжены, движения чуть резче, чем обычно. — Скоро должен прийти Дастин, — сказал Уилл, не оборачиваясь.  В этот момент раздался звонок в дверь. Они спустились вместе. Дастин стоял на пороге, в своей неизменной и с рюкзаком за плечами.  — Уилл… Потом взгляд упал на Майка. — О, Майк. Привет. Он прошёл внутрь, закрыл дверь. — Чувак, тут такое дело, — начал он, потирая затылок. — Утром приехала моя тётя в гости. Я хвастался своим письмом о поступлении и заметил… — он замялся, посмотрел в пол. — Я перепутал даты. Я должен быть в кампусе через неделю. Уилл замер. — Через неделю?? Дастин кивнул, виновато. — Да, прости… Я им позвонил, предупредил. Они ищут замену. — Но там же… там не будет никого из тех, кого я знаю, — голос Уилла дрогнул, тихо, но Майк услышал. — А Холли? — вдруг спросил Майк. Дастин удивлённо повернулся к нему. — Что? — Что? — эхом отозвался Майк. Дастин прищурился. — Ты впервые участвуешь в разговоре и как будто действительно слышал, что я говорил. — Что за бред? Я всегда слышу. — Ага, конечно… Уилл тихо вставил: — Холли конечно будет. Но это не то же самое. Дастин вздохнул тяжело и искренне. — Мне правда жаль. Майк почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Как будто кто-то повернул ключ в замке, который давно заржавел. — Я могу, — сказал он резко. Дастин и Уилл уставились на него одновременно. — Что ты можешь? — спросил Дастин. — Заменить тебя. Уилл моргнул. — Но… — Что? Думаете, я не справлюсь? Дастин открыл рот, закрыл, потом снова открыл. — Ты шутишь? Мы тебе предлагали раз сто и ты каждый раз отказывался. Майк сжал кулаки. Голос вышел ниже, чем обычно. — Я не отказывался. Я просто… не был готов. А теперь… — он посмотрел на Уилла, потом на Дастина. — Теперь готов. Уилл шагнул ближе. Глаза его были огромными, полными вопросов. — Майк… ты серьёзно? Майк кивнул. — Да. Я поеду с тобой. В лагерь. На два месяца. Вместо Дастина. Дастин всё ещё смотрел на него, как будто видел впервые. — Чувак… это… это же не просто лагерь. Это работа. Дети, природа… — он махнул рукой. — Ты уверен? Майк выдохнул. — Уверен. Уилл молчал. Потом тихо, почти шёпотом: — Ты не обязан. — Знаю, — сказал Майк. — Но хочу. Он сам удивился, как легко это прозвучало. Как будто обещание Эл из сна — «отпусти и живи» — наконец-то дошло до него. Не полностью. Не до конца. Но достаточно, чтобы сделать шаг. Дастин вдруг улыбнулся. — Ладно. Тогда… я позвоню им прямо сейчас. Скажу, что замена найдена. Уилл всё ещё смотрел на Майка долго, внимательно, как будто искал подвох. А Майк просто стоял и чувствовал: внутри что-то сдвинулось. Не исчезло. Не ушло. Но сдвинулось.