Camp Open Sky

Майк зашёл в столовую. Шум, запах блинов и кофе. Он взял еду и подошел к столу вожатых. Алекс сразу повернулся, прищурился. — Где Уилл? Майк сел, стараясь не смотреть ему в глаза. — Он задержится. Алекс поднял бровь. — Почему? — Какая разница? Алекс усмехнулся с лёгким раздражением. — Чувак, что за агрессия? Майк сжал вилку сильнее, чем нужно. — Он нехорошо себя чувствует после того, сколько выпил вчера. Алекс резко встал, стул скрипнул по полу. — Я его проведаю. — Нет! — Майк практически крикнул.  Все повернулись. Меган замерла с кружкой в руке, Эмма подняла взгляд от тарелки, Лора прищурилась. Майк почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Он хочет немного побыть один. Позже увидитесь. Алекс постоял секунду, потом медленно сел обратно. В воздухе повисла неловкая пауза. Алекс только тихо хмыкнул почти себе под нос. — Ладно. Майк бесился. Почему этот Алекс лезет? Почему он всегда рядом, всегда смотрит так, будто имеет на что-то право? Он ел молча, глядя в тарелку, но каждый кусок казался резиновым. Он доел завтрак и не знал, что делать. Вернуться в домик? А если Уилл ещё не закончил? Если он сейчас… там… один… с рукой на себе…  Он покрутился рядом со столовой, потом вернулся внутрь, сделал вид, что помогает убирать тарелки, ещё немного прогулялся. Потом всё-таки пошёл к домику и осторожно постучал. Уилл открыл почти сразу.  — Как дела? — спросил Майк, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нормально, — ответил Уилл тихо. Он отступил, пропуская Майка внутрь. Было неловко. Очень неловко. Майк оглядел домик, ничего не изменилось: простыня чуть смята, подушка сдвинута, но ничего подозрительного. Уилл закрыл дверь, прислонился к ней спиной. — У меня… не получилось, — сказал он вдруг, глядя в пол. Майк замер. — О… Ладно. Хочешь поговорить об этом? — Конечно нет! — сказал Уилл раздражённо. — Просто… забудь, ладно? Майку стало не по себе. Зачем он задал этот глупый вопрос? Он быстро кивнул. — Ладно. Забудем. Была суббота, поэтому занятий в лагере не было. Каждую субботу двое из вожатых отвечали за детей, у которых было свободное время, сегодня это были Брэд и Лора. У Майка и Уилла неожиданно выдался день без расписания. Ни детей, ни конкурсов, ни уроков. Только тишина домика и ленивый шум леса за окном. Уилл устроился за маленьким столом у окна. Он разложил альбом, вытащил из рюкзака коробку с красками, кисти, карандаши, всё аккуратно, как всегда. Свет падал на его лицо сбоку: волосы подсвечены солнцем, глаза сосредоточены, губы чуть приоткрыты от концентрации. Он начал рисовать, сначала лёгкими штрихами, потом увереннее.  Майк сидел на своей кровати, смотрел на него и не знал, чем заняться. Он пытался вспомнить, чем он вообще занимался до лагеря. Кажется, только учился и горевал. Дни сливались в серую полосу. Школа, уроки, возвращение домой, молчаливые ужины, ночи, когда он лежал и смотрел в потолок, пока не засыпал от усталости. Он был благодарен себе за то, что несмотря на потерю не бросил учёбу. Закончил школу хорошо, даже поступил в колледж на факультет творческого письма, куда давно хотел. Это было единственное, что держало его на плаву. Но сейчас, когда было лето и учиться не надо было, а ещё он дал себе обещание не тратить всё время на горе, он не мог вспомнить, чем вообще можно заняться. Он был благодарен всей этой ситуации с Дастином, если бы не лагерь, он бы остался дома один, в своей комнате, в той же тишине. Здесь он мог заниматься с детьми. Здесь был Уилл. Это спасало. Только сейчас обстановка была неловкой. Уилл сидел за столом у окна, склонился над альбомом, полностью погружённый в рисунок. Он не отвлекался, не поднимал голову, не пытался заговорить. Просто спокойно и сосредоточенно рисовал, как будто весь мир сузился до листа бумаги и кисти. Майк встал и начал ходить по домику туда-сюда. Он попытался завести разговор. — Что рисуешь? — спросил он наконец, останавливаясь у стола. Уилл поднял взгляд. — Озеро. И пирс.  Майк кивнул. — Круто. Уилл вернулся к рисунку. Тишина снова повисла. Майк подошёл к окну, посмотрел наружу. По тропинке как раз проходил Алекс. Он шёл медленно, оглядываясь по сторонам, как будто искал кого-то. Он повернулся к Уиллу. — Алекс про тебя спрашивал. Уилл оторвался от рисунка, поднял голову. — Зачем? — Переживал, что ты не пришёл на завтрак. Майк не знал, зачем начал об этом говорить. Ему не хотелось показывать Алекса в хорошем свете, не хотелось, чтобы Уилл улыбнулся в ответ на его заботу. Но слова вырвались сами. Уилл слегка порозовел. — О… хорошо. Майк сжал челюсть. Уилл вернулся к рисунку, но теперь движения кисти были чуть менее уверенными. — Я сказал, что ты себя нехорошо чувствуешь после выпитого, — добавил Майк. — Если что. Чтоб ты знал, если он вдруг спросит. Уилл кивнул не поднимая глаз. — Спасибо. Я действительно чувствую себя так себе. Он продолжил рисовать. Майк подошёл ближе, заглянул через плечо. — У тебя так здорово получается. — Спасибо, — тихо сказал Уилл, и в голосе мелькнула лёгкая улыбка. В дверь постучали. Майк открыл. На пороге стоял Алекс. Он улыбнулся и Майк заметил, как взгляд Алекса сразу скользнул внутрь, к Уиллу. — Как ты? — спросил Алекс, не спрашивая разрешения, шагнул внутрь и подошёл к столу. Уилл поднял голову и улыбнулся. — Уже лучше, спасибо. Алекс кивнул, скрестил руки. — Мы собираемся прогуляться с Меган и Эммой. Просто по лесу, к старой смотровой площадке. Хотите присоединиться? Уилл покачал головой. — Я пока тут посижу, порисую. Алекс повернулся к Майку. Майку не хотелось гулять с этим Алексом. Но с другой стороны он не знал, чем ещё заняться. Уилл явно не собирался общаться, он вернулся к рисунку, как будто разговор его не касался. А может, во время прогулки Майку удалось бы узнать что-то новое про Алекса. Понять, что он за человек.  — Я пойду, — сказал Майк. Уилл удивлённо поднял голову. Алекс явно не был рад, скорее всего он пришёл позвать именно Уилла, а не Майка.  — Ладно. Пошли. Майк закатил глаза. Они с Алексом вышли из домика. Они немного прошлись вдвоём и встретились с Эммой и Меган у начала лесной тропинки. Они шли медленно, сначала все вместе, потом тропинка сузилась и группа естественно разделилась на пары. Алекс с Эммой ушли вперёд, они о чём-то спорили, смеялись, голоса эхом отдавались между соснами. Майк остался с Меган. Она оказалась неожиданно интересной. Рассказывала про свою старую мечту стать археологом, в детстве она копала двор и находила осколки бутылок, считала, что это древние артефакты. Потом увлеклась историей музыки 70-х: часами слушала винилы родителей, пыталась понять, почему именно в те годы родился панк. Сейчас она училась на культуролога и мечтала написать книгу про то, как музыка спасает людей в маленьких городах, где больше ничего не происходит. Майк слушал сначала просто из вежливости, потом по-настоящему. Она говорила легко, с самоиронией, смеялась над собой, когда рассказывала, как однажды пыталась устроить подпольный концерт в гараже и соседи вызвали полицию. Они много смеялись, Майк даже не заметил, как расслабился, как забыл, зачем вообще пошёл на эту прогулку. Лес вокруг был красивым, сосны стояли высокие, прямые, кроны пропускали солнце пятнами, на тропинке лежала мягкая хвоя, пахло смолой и нагретым деревом. Где-то журчала маленькая речка, птицы переговаривались высоко в ветках. Майк шёл и чувствовал, как напряжение потихоньку уходит, не полностью, но достаточно, чтобы дышать свободнее. Время приближалось к обеду и они развернулись обратно. Когда они вернулись в лагерь, Майк заметил Холли. Она сидела на одном из уличных столов, ноги болтались, рядом с ней стоял мальчик. Худощавый, с тёмными кудрявыми волосами, которые падали на глаза, и лёгкой улыбкой. Он что-то рассказывал Холли, размахивая руками, а она слушала, краснела, теребила край футболки и иногда тихо хихикала. Майк и Холли встретились взглядами. Он улыбнулся ей. Холли ответила улыбкой, но тут же перевела взгляд на Меган рядом с Майком и многозначительно приподняла брови с лёгкой ухмылкой. Майк мгновенно понял, о чём она думает. Он закатил глаза, но улыбнулся шире, Холли фыркнула и отвернулась к своему мальчику. Майк пошёл в домик. Уилл был там, сидел за столом, альбом закрыт, кисти вымыты, руки лежали на столе. Он выглядел намного лучше и расслабленнее, чем утром, плечи опущены, взгляд спокойный, даже лёгкая улыбка на губах. Майк внимательно оглядел домик. Простыня на кровати Уилла была чуть смята сильнее обычного, подушка сдвинута к стене, одеяло сброшено в ногах. Шторы на окне сдвинуты. Воздух в комнате был чуть тяжелее, чем утром.  Уилл проследил за взглядом Майка и мгновенно покраснел. Он кашлянул, отвёл глаза. — Я… ну… в общем теперь мне лучше, — сказал он тихо, почти шёпотом. Майк очень старался об этом не думать. Но конечно же тут же начал чувствовать возбуждение от осознания, что здесь происходило. Майк сглотнул, сел на свою кровать так, чтобы ничего не было заметно через ткань шорт. — Я рад, — сказал он неловко, глядя в сторону. Уилл кивнул коротко, не поднимая глаз. Они замолчали. — Ну так что, скоро обед, да? — спросил Уилл, чтобы перевести тему. Голос был чуть выше обычного, как будто он сам себя заставлял говорить спокойно. — Ага, — ответил Майк, не глядя на него. Уилл кивнул, потёр шею. — Круто. Я проголодался. Майк тут же подумал о причине голода. Мысль была такой быстрой, что он даже вздрогнул. Уилл как будто услышал его мысли, он резко повернулся.  — Я же не завтракал, — сказал он быстро, почти оправдываясь. Майк не мог сосредоточиться ни на чём. Он не мог переключиться с мысли о том, что Уилл тут делал. Один. За закрытой дверью. Он уже был полностью твёрдым, член стоял болезненно, натягивая ткань шорт.  — Я не пойду, — резко выпалил он. Уилл моргнул. — На обед? Почему? — Не голоден. Майк отвёл взгляд и уставился на пол. — Подожди… ты… хочешь остаться один? Это что, была новая ступень их дружбы? Оставлять друг друга наедине, зная, чем другой будет заниматься? По крайней мере, может Уиллу станет легче и не так неловко, если Майк покажет, что ему тоже иногда необходимо это. — Ага, — сказал он тихо. Уилл медленно кивнул, как будто переваривал. — Ладно… Наступила очень неловкая тишина. Майк не мог придумать ничего, что можно сказать. Он чувствовал, как возбуждение пульсирует, как тело требует движения, прикосновения, облегчения. Он не мог пошевелиться. Уилл кашлянул. — Как прогулялись? — О, хорошо. Меган очень интересная. — Да, она классная. Обожаю слушать её истории. И она очень хорошенькая, да? Стоп. Уилл что, подумал, что Майку настолько понравилось гулять с ней? Что он теперь хочет остаться один в комнате именно поэтому? — Э… да, наверное. Не совсем в моём вкусе. И у неё есть парень, помнишь? — Майк как будто оправдывался. Уилл поднял брови. — Майк, я ничего такого не имел в виду. — Хорошо… Уилл помолчал ещё секунду, потом тихо, почти шёпотом сказал: — Я понимаю, как именно закончились твои отношения. Это… это не просто расставание. Это когда человек уходит навсегда. И я знаю, что такое не проходит за год. Или за два. Может, тебе ещё очень много времени понадобится, чтобы тебе снова понравилась другая девушка. Чтобы ты вообще смог посмотреть на кого-то и почувствовать… что-то. И это нормально.  Он говорил медленно, осторожно, как будто каждое слово взвешивал. Голос был мягким, без осуждения, без жалости, просто понимание. И Майк был благодарен за это. Но раз Уилл зашёл на эту территорию, Майк должен был узнать то, что его волновало. — А что ты думаешь по поводу Алекса? — спросил он как будто невзначай. Уилл спокойно пожал плечами, но Майк заметил, как пальцы чуть сильнее сжали край стола. — Алекс… ну он тоже интересный. — Угу, и всё? Уилл посмотрел на него прямо, без улыбки. — Майк, только потому что он первый гей, которого я встретил, не значит, что он мне нравится. Майк почувствовал, как внутри что-то отпустило, не полностью, но достаточно. — А, хорошо. Я тоже ничего не имел в виду такого. — Хорошо. Ну, я пожалуй пойду на обед. Как раз прозвенел колокол. — Ага, давай. Приятного аппетита. Уилл встал, поправил футболку, подошёл к двери. Остановился на пороге, обернулся. — Ты точно не пойдёшь? Майк покачал головой. — Нет. Я… потом. Разговоры про Меган и Алекса немного сняли возбуждение, как будто слова отвлекли тело, дали передышку. Но стоило ему поднять взгляд на кровать Уилла и всё вернулось. Мысли накрыли мгновенно, как волна. Он представил, как Уилл лежал здесь совсем недавно. Как он, наверное, медленно стянул шорты, потому что руки дрожали от стыда и желания. Как лёг на спину, или на бок, или на живот, Майк не знал точно, но видел это так ясно, Уилл закрывает глаза, рука скользит вниз, пальцы обхватывают себя, дыхание сбивается. Как он кусает губу, чтобы не застонать громко. Как мышцы живота напрягаются, как бёдра дрожат. Как он кончает с тихим выдохом, который Майк почти слышал в голове. Майк стянул шорты вместе с боксерами и кинул на пол, чувствуя, как воздух касается горячей кожи. Член стоял полностью, пульсирующий, головка уже блестела. На ней собрались капли предэякулята. Майк медленно провёл по ней большим пальцем и размазал по всей головке, стараясь сделать кожу скользкой хотя бы немного. В прошлый раз после двух раз подряд без смазки, он натер член до лёгкой боли, и сейчас ощущал сухость и раздражение. Движения были осторожными, он чувствовал каждый миллиметр, как предэякулят растекается, как становится чуть легче скользить, как головка пульсирует под пальцем. Майк крепко обхватил себя рукой. Провёл ладонью вверх-вниз один раз, медленно, пробуя. Ощущение было таким острым, что он тихо выдохнул сквозь зубы. Он закрыл глаза и позволил мыслям идти свободно. Он снова представил как Уилл лежит на спине, ноги чуть раздвинуты, рука движется ритмично. Как он запрокидывает голову. Как он кончает, как его сперма выплёскивается на живот, стекает по прессу. Как он лежит потом тяжело дыша, расслабленный, с лёгкой улыбкой стыда и облегчения. Майк начал ускоряться чувствуя подступающий оргазм, ладонь скользила по всей длине, большой палец тёр головку. Он выгнулся, громко кончил и застонал в подушку.  Дыхание ещё сбивалось, кожа была влажной от пота, а в голове каша. Он не мог понять, какого чёрта он так быстро кончает. Первый и второй раз — ладно. Это было после огромного перерыва. Тело просто взорвалось от первого же разрешения. Но сейчас… Он чувствовал себя каким-то сумасшедшим подростком с бушующими гормонами. Только вот даже в четырнадцать-пятнадцать он не кончал так быстро. Даже тогда, когда всё было в новинку и стыдно и он прятался под одеялом, боясь, что кто-то услышит. Тогда это было дольше, медленнее, с большим напряжением. А сейчас несколько движений, мысль об Уилле, и всё. Взрыв. И вообще… он и подумать не мог, что когда-то будет дрочить на такое. На друга. На лучшего друга. На человека, которого знал с детства, с которым делил всё, от страха до смеха. С какого момента это вообще началось? Майк пытался хоть что-то сложить в голове. Это что, было всегда, просто Майк не замечал? Он перебирал воспоминания, как старые фотографии. Но ничего не складывалось. Чего-то не хватало. Какой-то ключевой момент ускользал и от этого становилось ещё хуже. Так что он решил, что легче отпустить. Это пройдёт. Совсем скоро ему понравится девушка. Наверное. Просто он пока не готов отпустить горе, поэтому не может думать о девушках. А Уилл… ну он практически был братом Эл. Они даже чем-то похожи. Может, тело просто цепляется за знакомое. За безопасное. За то, что уже проверено годами. Мысли были абсурдными, запутанными, как клубок ниток. Майк закрыл глаза и решил оставить их на потом. Он медленно встал, ноги подрагивали. Вытерся салфетками, переоделся в чистое. Он почувствовал, что тоже голоден, поэтому быстро оделся и вышел из домика. Столовая была почти пустой, дети уже разошлись, оставив после себя хаос. Запах еды стоял густой. За столиком вожатых сидели Уилл, Алекс и Меган. Она сидела напротив парней и выглядела расстроенной, взгляд в тарелку, плечи опущены, волосы упали на лицо. Майк быстро взял поднос, положил еду и подошёл к столу. Уилл повернулся к нему и улыбнулся.  — О, ты пришёл, — сказал Уилл, отодвигая стул, чтобы Майк мог сесть рядом. — Ага. Что вы тут? — спросил Майк, ставя поднос. Он старался не смотреть на Алекса, тот сидел слишком близко к Уиллу, плечом к плечу и это раздражало, как зуд под кожей. Меган подняла взгляд, глаза красные, как будто она сдерживала слёзы. Она попыталась улыбнуться, но вышла гримаса. Майк нахмурился. — Ты в порядке? Меган вздохнула. — Мой парень должен был уже приехать. Но его нет. Майк сочувственно кивнул. — Может, задерживается? Меган покачала головой, голос дрогнул. — Не знаю… просто он в последнее время странно себя ведёт. Перед моим отъездом мне показалось, что он прощается со мной навсегда. Просто боится сказать, что… У неё по щеке медленно потекла слеза оставляя блестящий след. Она быстро вытерла её рукавом, но вторая уже катилась следом. — Ох, мне очень жаль, — сказал Майк тихо. — Может, тебе всё же показалось и он приедет? — Я тоже так сказал, — добавил Уилл, наклоняясь ближе к Меган. Его голос был мягким, успокаивающим, как всегда, когда он видел, что кому-то плохо. Меган слабо кивнула. — Посмотрим. Алекс и Меган собрались уходить из столовой, она встала первой, он за ней, положил руку ей на плечо, поддерживая. Уилл замялся, повернулся к Майку, когда они отошли. — Мне побыть с тобой? — спросил он тихо, взгляд внимательный, как будто боялся, что Майк откажет. Почему-то показалось странно остаться в столовой одному, как будто он здесь чужой. Хотя, если честно, остаться тут с Уиллом было ещё более странно после того, что они оба делали сегодня.  — Ну… ты можешь, если хочешь. Уилл улыбнулся. — Хочу. Майк ел медленно, но ел, вилка цепляла кусочки курицы, картошка исчезала с тарелки, сок в стакане уменьшался. Он старался не торопиться, но каждый глоток ощущался как победа. Уилл сидел напротив, подперев щёку ладонью и  наблюдал за ним.  — Я рад, что ты начал есть. Майк замер с вилкой на полпути ко рту. Поднял глаза. — Это было так заметно? — Не знаю как остальным. Но я замечал. Ты всё время ковырял еду, размазывал по тарелке, чтоб создать видимость. И ты очень похудел. Сейчас ты выглядишь намного лучше. Майк опустил взгляд на тарелку. Уголки губ дрогнули, улыбка вышла неловкая, но настоящая. — Почему ты не говорил? Уилл помолчал, провёл пальцем по краю стакана. — Я не хотел давить на тебя. Я понимаю, что ты пережил. И я очень рад, что тебе лучше. Ты же знаешь, что заслуживаешь хорошей жизни? Майк опустил глаза, голос стал тише. — Не знаю. Я не уверен. Мне стыдно просто жить дальше. Это глупо, но… Уилл наклонился чуть ближе, не навязчиво, просто чтобы Майк почувствовал, что он рядом. — Я понимаю. Но ты не можешь так. Если ты не будешь есть, если ты не будешь жить… то просто окажешься там же, где и… Он не договорил. Не нужно было. — Да. Я понимаю. Они замолчали. Майк доел, не всё, но больше, чем обычно. Он отодвинул тарелку, вытер рот салфеткой. — Спасибо, — сказал он тихо. Уилл улыбнулся. — Всегда пожалуйста. Когда они выходили из столовой, Уилл вдруг остановил Майка лёгким касанием, почти незаметным, но таким, что Майк замер на месте, как будто его поймали. — Что? — спросил Майк, поворачиваясь. Уилл смотрел на него с почти болезненной серьёзностью, которую Майк видел только в самые тяжёлые моменты. Глаза Уилла были чуть красными от недосыпа и вчерашнего алкоголя, но взгляд ясный. — Я хочу, чтоб ты знал… — Уилл сделал паузу, как будто слова давались ему с трудом, — если с тобой что-то случится… я не выдержу. У Майка сжалось сердце так больно, как будто кто-то стиснул его в кулаке. Он почувствовал, как горло перехватывает, как в груди становится тесно. Но он заставил себя улыбнуться. — Со мной ничего не случится, Уилл. Я всегда буду с тобой. Уилл смотрел на него, как будто искал в словах Майка подвох, ложь, что-то, что могло бы его ранить. — Хорошо, — сказал он тихо, почти шёпотом. Он не убрал руку с руки Майка сразу, задержал на мгновение, пальцы слегка сжали его, как будто хотел убедиться, что Майк никуда не исчезнет.  Они вернулись в домик, Уилл сразу прошёл к столу у окна, сел, открыл альбом на чистом листе. Майку не хотелось опять ходить туда-сюда, как маятник, не хотелось молчать и чувствовать эту неловкую пустоту между ними. Он хотел простого взаимодействия. — Что будешь рисовать? — спросил Майк, стараясь, чтобы голос звучал легко. Уилл поднял чуть рассеянный взгляд, как будто его выдернули из мыслей. — Ещё не придумал. Майк кивнул. Потом, не особо раздумывая, сказал: — Может, нарисуешь меня? Карандаш в пальцах Уилла дрогнул едва заметно, но Майк увидел. Уилл моргнул, потом медленно опустил глаза на чистый лист, потом снова посмотрел на Майка. В его взгляде мелькнуло что-то странное. Его губы дрогнули, он хотел улыбнуться, но улыбка вышла неловкой. — Тебя? — переспросил он тихо, как будто проверял, правильно ли услышал. — Ну да, — Майк пожал плечами, стараясь говорить небрежно. — Ты давно меня не рисовал. Уилл снова посмотрел на него. В этом взгляде было что-то, чего Майк не мог разобрать. — Да… давно не рисовал. Ну давай. Майк сел на стул напротив, не слишком близко, но и не далеко. Он сел прямо, чуть напряжённо, как будто позировал для школьного фото. Руки положил на колени, спину выпрямил. Уилл взял карандаш, придвинул альбом ближе.  Сначала он просто смотрел. Долго. Слишком долго. Взгляд скользил по лицу Майка, по бровям, по глазам, по линии скул, по губам. Майк почувствовал, как жар поднимается к щекам. Это было странно, сидеть вот так, под этим взглядом, когда Уилл не просто смотрит, а изучает. Как будто запоминает каждую деталь. Как будто рисует не на бумаге, а где-то внутри себя. Майк не знал, куда деть глаза. Сначала смотрел на альбом, видел, как карандаш лёгкими штрихами намечает овал лица. Потом поднял взгляд и встретился с глазами Уилла. Тот не отвёл взгляд. Просто продолжал смотреть спокойно, сосредоточенно, с лёгкой улыбкой в уголках губ. Майку стало неловко. Он почувствовал, как уши горят, как хочется отвернуться, спрятаться. Но в то же время он не мог отвести глаз. Потому что теперь он сам мог рассматривать Уилла. Он смотрел на то, как Уилл морщит лоб, когда проводит линию. Как чуть прикусывает нижнюю губу, когда рисует глаза. Как прядь волос падает на лоб, и Уилл нетерпеливо отбрасывает её тыльной стороной ладони. Как уверенно двигаются его пальцы, как будто карандаш был продолжением его руки. Он видел Уилла по-настоящему. Не как друга. Не как «Уилла, который всегда рядом». А как красивого человека с этими мягкими чертами, с этими глазами, которые смотрели на него так, будто видели больше, чем Майк сам готов был показать. И от этого взгляда внутри всё переворачивалось. Майк вздохнул. Уилл замер. Карандаш остановился над бумагой. — Что? — спросил он тихо, не отрывая глаз. Майк вздрогнул. — Ничего… просто… смотрю, как ты рисуешь. Уилл улыбнулся. — Тогда не отвлекайся. А то я неправильно нарисую. Он дорисовал портрет, последний штрих карандаша лёг на бумагу и он откинулся на стуле, выдохнув. Майк подвинулся ближе, наклонился над листом. Рисунок был удивительно красивым, не просто похожий, а как будто живой. Майк на бумаге выглядел таким, каким он был в лучшие моменты, с той самой мягкой искрой в глазах, которую Уилл всегда замечал, даже когда Майк пытался её прятать. Линия подбородка, лёгкая тень под глазами, волосы, падающие на лоб всё было передано так точно, что казалось, портрет дышит. Свет из окна падал на лист и глаза на портрете будто смотрели прямо в душу. — Это невероятно, — сказал он тихо, почти шёпотом.  Уилл отвёл взгляд, потёр шею ладонью, привычный жест, когда ему было неловко от похвалы. — Да ладно тебе… просто нарисовал, как вижу. — Нет, правда, — Майк улыбнулся — Ты всегда так делаешь. Берёшь обычного человека и делаешь его особенным. Это талант. Уилл кашлянул, отвернулся к окну, но улыбка всё равно пробивалась. — Спасибо. — пробормотал он. — Я рад, что тебе понравилось. Уилл закрыл альбом, убрал карандаши. — Я беспокоюсь за Меган, — сказал он тихо. — Она выглядела такой потерянной за обедом. Может, проведать её? Майк кивнул. — Да. Пойдём. Они вышли вместе. Солнце уже клонилось к закату. Меган сидела за одним из уличных столиков недалеко от их домика, локти на столе, подбородок в ладонях. Глаза красные, но слёз уже не было, только следы усталости и боли. Уилл заговорил первым. — Ну как ты? Меган подняла голову, попыталась улыбнуться, но вышла кривая, жалкая улыбка. — Он так и не приехал, — сказала она, голос дрогнул. — Я ждала весь день.  Из глаз снова потекли слёзы. Она вытерла их рукавом, но они всё равно катились. — Эй, ты чего? — Майк подошёл ближе, сел рядом на скамейку. — Хочешь прогуляться с нами? Меган покачала головой. — Нет, я посижу тут. Уилл мягко, но твёрдо взял её под локоть с одной стороны. — Нет, не посидишь. Майк взял под локоть с другой. Они подняли Меган аккуратно, поддерживая. Она не сопротивлялась, просто пошла с ними, опустив голову. Они повели её к озеру по знакомой тропинке, мимо сосен, мимо детских голосов, которые уже затихали. Меган шла молча, но через несколько шагов начала говорить. — Мы отдалились. Он стал холодным. Перед моим отъездом он обнял меня так, как будто прощается навсегда. Сказал «будь счастлива». Я думала, это просто слова. А теперь… теперь я не знаю, что и думать. Уилл и Майк слушали молча, не перебивая. Просто шли рядом, поддерживая её под руки. Дошли до озера, сели на то самое бревно, где они с Уиллом сидели в первую ночь. Вода была спокойной, отражала закатное небо.  Меган вдруг посмотрела на Майка. — Боже, прости. Я тут ною из-за какой-то фигни, когда ты пережил такое. Майк покачал головой. — О, нет, всё нормально. Ты можешь выговориться. — Нет, мне теперь так стыдно. Я даже не подумала… Майк мягко улыбнулся. — Всё в порядке. Они замолчали. Потом Меган вдруг тихо, почти шёпотом сказала: — Расскажите мне про Хоукинс. Уилл и Майк быстро и испуганно переглянулись. — Что рассказать? — спросил Уилл осторожно. Меган пожала плечами. — Обычный тихий скучный маленький город. — сказал Майк.  Она посмотрела на них с любопытством. — Скучный? Я слышала новости. Не один раз. Сначала что-то про пропавшего ребёнка, потом про лабораторию с химикатами, а потом про то, что там чуть ли не апокалипсис был, карантин. Это скучно? Майк даже не думал, что про их город слышали за пределами. — А… ну да, это всё было, — сказал он тихо. Меган округлила глаза. — Ого… Уилл и Майк переглянулись снова. Потом Уилл начал объяснять без деталей. — Были выбросы химикатов. Потом природные катаклизмы. Закрыли город на карантин. Но всё закончилось. Меган слушала широко раскрыв глаза. — А что с тем ребёнком, который пропал? Майк посмотрел на Уилла. — Его нашли, — сказал он тихо. — Да? Где? Как? Уилл кашлянул. — Мы не знаем подробностей. Меган замолчала. Потом тихо спросила: — А твоя девушка… она ну… как это случилось? Из-за катаклизма? Я слышала, что многие потеряли дома и кто-то даже погиб. Майк почувствовал, как горло сжимается. Он не знал, как сказать. Не знал, как объяснить. — Эм… нет. Не совсем. Меган прикрыла рот ладонью. — Извини за такой вопрос. — Она… — Майк не мог продолжить. Слова застряли. Уилл закончил за него: — Она сама приняла это решение. — О боже… мне очень-очень жаль. Ещё раз извини. Майк кивнул. — Всё в порядке. Но всё не было в порядке. Воспоминания нахлынули, а с ними тоска, боль, пустота, которая всегда ждала за углом. Он почувствовал, как глаза жжёт. Он отвернулся к воде, сжал кулаки на коленях. Уилл заметил, конечно заметил. — Спасибо, что рассказали.  Майк кивнул не глядя на неё. Они сидели так ещё долго втроём на бревне, глядя на озеро, на закат, на отражения в воде.  Когда начало совсем темнеть, они проводили Меган до её домика. Она шла молча, опустив голову, но уже не плакала, просто выглядела очень уставшей. Уилл обнял её на прощание, а Майк просто сказал «спокойной ночи» и попытался улыбнуться. Меган кивнула и скрылась за дверью. Они с Уиллом пошли к себе по тропинке, освещённой редкими фонарями. Небо уже было тёмно-синим, звёзды проступали ярко, лес вокруг шуршал, как будто дышал. Майк снова впадал в состояние бесконечной тоски. Она накрывала волнами, вроде только что было легче, только что он ел, смеялся, говорил с людьми, а теперь — пустота. Эл. Её отсутствие. То, что она никогда не увидит этот закат, не услышит смех детей. Уилл молча шёл рядом. Майк подумал, что с ним происходит то же самое. Та же тоска, та же боль, только Уилл умеет её прятать лучше. Они молча легли спать. Уилл повернулся к стене, Майк на спину, глядя в потолок. Майк закрыл глаза. И провалился в сон. Он огляделся по сторонам. То же место, та же природа. Холмы, трава по колено, небо высокое, чистое. Ровный, мощный, успокаивающий звук воды. Водопады. Где-то тут должна быть Эл. Он побежал из всех сил, так быстро, как мог. Ноги путались в траве, сердце колотилось в горле, но он бежал, потому что знал: она там. И да, она стояла там, где вода сливалась с небом.  Майк подбежал и обнял её крепко и отчаянно, он боялся, что она исчезнет снова. Она тепло и нежно обняла его в ответ, пальцы скользнули по его спине. — Ты снова тут, — прошептал он, уткнувшись лицом в её плечо. — Да. Я всё видела, Майк. Всё видела? О чём она? Мысли метнулись к тому, что он делал, целых три раза. Стыд начал накрывать. Он отпрянул чуть-чуть и виновато посмотрел на неё. Эл улыбнулась. — Ты такой молодец. — Молодец? — Да. Я вижу, что ты живёшь. Делаешь шаги. Эта работа, ты молодец, что поехал. И ты ешь, я так рада за тебя. Он опустил взгляд. Стыд всё ещё жёг. — Но Эл… я так запутался. Она снова мягко улыбнулась. — Ничего. Ты разберёшься. Она погладила его по щеке. — Спасибо, что послушал меня. Мне пора. Майк схватил её за руку. — Нет, подожди. Побудь ещё со мной. Я так рад слышать твой голос. — Мне пора, Майк. — Я боюсь, что забуду его. — Кого? — Твой голос. — Ты не забудешь. Я буду приходить к тебе. Она крепко обняла его. Майк закрыл глаза, вдохнул её запах. Знакомый, родной, уже почти забытый. А потом она исчезла как туман над водой. Вся последующая неделя проходила очень странно, как будто лагерь одновременно и лечил, и ранил Майка. Он всё больше вливался в коллектив, помогал детям на занятиях, шутил с младшими, чтобы те не боялись прыгать с пирса, даже сам предложил создать новый кружок письма. Дети садились в круг на траве или в тени навеса, писали свои истории, потом читали по очереди, краснея, запинаясь, но с горящими глазами. Все вожатые поддержали идею, Лора даже принесла цветные карандаши для иллюстраций, Меган помогала с орфографией. Майк втянулся по-настоящему. Он слушал, хвалил, иногда предлагал добавить детали и каждый раз, когда ребёнок улыбался от его слов, внутри что-то оттаивало. Он чувствовал себя нужным, не просто вожатым, а человеком, который может дать что-то хорошее. Но странными стали именно его взаимоотношения с Уиллом. Они всё так же дружили, на поверхности всё выглядело как раньше. Вместе проверяли домики, вместе ели, вместе смеялись над глупыми шутками Брэда. Но время от времени без объяснений, без лишних слов один из них говорил: «Я задержусь» или «Мне нужно побыть одному». Другой просто кивал и уходил. Никто не спрашивал зачем. Никто не обсуждал. Просто решили, что теперь будет так. И всех это устраивало или, по крайней мере, никто не жаловался. Майк даже подумал, что становится более счастливым. Он ел нормально, спал почти без кошмаров, иногда ловил себя на том, что улыбается без причины, просто потому, что день прошёл хорошо, потому что Уилл рядом. Но потом он начал замечать, как Уилл всё больше времени проводит с Алексом. Сначала это были мелочи, в свободное время они куда-то уходили вдвоём, потом начали вместе проводить занятия. Майк слышал их смех. Он пытался вливаться в их разговоры, подходил, садился рядом, вставлял шутку, но получалось неловко. Они улыбались, кивали, но Майк чувствовал, что он лишний. Он не понимал, о чём они шутят. Не знал тех мелких деталей, которые связывали их. И раздражение внутри росло, тихое, но постоянное, как зуд под кожей. Он чувствовал себя очень одиноко. В один вечер, когда Уилл опять не приходил в их домик уже третий раз за неделю, Майк не выдержал. Он вышел пройтись, надеясь случайно наткнуться на Уилла, увидеть, чем тот занимается. Надеялся, что это просто прогулка. Надеялся, что Алекс не рядом. Но вместо Уилла он наткнулся на Меган. Она сидела на скамейке у тропинки, смотрела в небо, руки обхватили колени. Майк остановился. — Что делаешь? — спросил он тихо. Меган повернулась.  — Собиралась пройтись к озеру. Хочешь со мной? Так ему будет менее одиноко. Он кивнул. — Пойдём. Меган выглядела лучше, чем в субботу, но в глазах всё ещё стояла тоска. По крайней мере она снова рассказывала интересные истории из своей жизни и Майку стало легче на душе. Он слушал, иногда вставлял «да ладно», «серьёзно?», улыбался. Он действительно хорошо провёл. Когда Майк вернулся в домик Уилл уже был там. Он лежал на своей кровати, но не спал, глаза были открыты, он смотрел в потолок, руки закинул за голову.  — Привет, — сказал Майк, закрывая дверь. — Привет, — Уилл приподнялся на локте. — Где был? — Гулял. — Мм… сам? — Нет, с Меган. Майк посмотрел на Уилла в надежде увидеть хоть что-то. Ревность, удивление, лёгкую тень. Но ничего. Уилл просто кивнул. — О… как она? — Уже лучше. Рассказывала истории, смеялась. Я не знаю, что там по поводу парня, может всё наладилось. Может, она отпустила. — Рад за неё. — И я. Майк снял кроссовки, бросил их у двери. — А ты как погулял? Или что ты там делаешь обычно? — Отлично. Уилл сел на кровати, обхватил колени руками. Глаза загорелись, тем самым знакомым блеском, когда он хотел поделиться чем-то важным. — Алекс показал старую смотровую вышку в лесу. Там наверху такая панорама открывается… озеро, лес, горы вдалеке. Мы залезли, сидели до заката. Он ещё рассказывал про то, как в детстве строил такие вышки сам, из досок и верёвок. Сказал, что это было его «место силы». И… знаешь, я нарисовал его там, наверху. Он даже не заметил, как быстро я сделал набросок.  Уилл говорил быстро, восторженно, руки двигались, как будто он снова переживал этот момент. Глаза блестели от воспоминаний. Майк почувствовал, как внутри что-то неприятно сжимается. — Ага, да… гениальный Алекс, — сказал он тихо, но с такой горечью, что сам удивился. Уилл замер. Улыбка медленно сползла с лица. — Майк… ты что… злишься? — Нет. — Но я же вижу, что что-то не так. Майк отвернулся к шкафу, начал переодеваться. — Всё отлично. — Майк. Майк резко повернулся. — Просто ты как-то отдалился. — Майк, мы постоянно вместе. Я же могу пообщаться с кем-то ещё. Вот ты тоже гулял с Меган. — Да, потому что тебя не было. Ты был с глупым Алексом. Глаза Уилла расширились, он смотрел на Майка, потом тихо, почти шёпотом сказал: — Алекс не глупый. Не моя вина, что он тебе не нравится. Майк почувствовал, как внутри всё похолодело. Это не могло быть совпадением. Уилл мог сказать как угодно. Но не так. Слова ударили как эхо из прошлого. Майку стало стыдно. Они никогда это не обсуждали по-настоящему. После разговора там, в Изнанке на башне, Майку казалось, что всё наладилось. Что они лучшие друзья. Что всё забыто. Но, видимо, Уилл всё ещё чувствовал эту обиду. Всё ещё помнил. Всё ещё носил в себе. Майк не знал, что ответить. Горло сжалось. Он просто лёг на свою кровать лицом к стене.  Они лежали в тишине, каждый на своей кровати, спиной друг к другу. Майк чувствовал, как сердце колотится от стыда. От того, что он когда-то ранил Уилла. От того, что Уилл, возможно, до сих пор носит эту рану. От того, что он сейчас ранит его снова своей злостью, своей ревностью и своими словами.