Camp Open Sky

На выходных Брэд и Лора ездили в торговый центр за покупками, обычная поездка за мылом, зубной пастой, батарейками и чем-то сладким для детей. Вернулись они уже с температурой, кашлем и красными глазами. Вирус распространился быстрее, чем кто-либо успел понять, сначала Алекс начал чихать во время вечернего костра, потом Эмма слегла с горлом, несколько детей из младшего отряда жаловались на ломоту в теле, повара кашляли над кастрюлями, уборщицы перестали появляться на смене. Линда закрыла всех заражённых на карантин, двери заперли, еду передавали через окошко.  Уиллу и Майку повезло, они так много времени проводили вдвоём в домике, что вирус обошёл их стороной. Но теперь вся работа упала на их плечи. И на Меган, она оказалась единственной вожатой, кроме них, кто не успел заболеть. Линда помогала, когда могла, но у неё и так было полно дел: звонки родителям, координация с врачами из города, раздача лекарств. Занятий стало больше, дети, оставшиеся в лагере, требовали постоянного внимания. Майк и Уилл вели всё. Утреннюю зарядку, рисование, игры у озера, вечерние посиделки у костра. Иногда даже приходилось помогать на кухне: резать овощи, мешать кашу, мыть горы посуды. Свободного времени не осталось ни утром, ни днём. Вечером они приходили в домик мокрые и уставшие, падали на кровать и отключались.  Майк, конечно, мог это пережить. Только во-первых он переживал, что времени в лагере остается всё меньше, а они тратят его на бесконечную работу, а не друг на друга. А во-вторых, ему показалось, что Уилл начал отдаляться. Не резко, не демонстративно, просто стал тише и задумчивее. Утром отвечал короче, вечером засыпал быстрее, не прижимался так плотно, как раньше. Майк переживал, может он сделал что-то не так? Может перегнул с чем-то? Может Уиллу стало некомфортно? Сначала он решил, что Уиллу хорошо без их близости и он пожалел о том, что они делали. Потом в один день он вдруг обиделся, решив, что Уиллу от него нужна только интимная близость, а теперь, когда её нет, он сам и не нужен. Обида длилась ровно три часа,  потом Майк сам себя одёрнул и понял, что это глупости. Уилл всегда был рядом до того, как между ними началось всё это.  На Майка снова начала накатываться вязкая тоска, как осенний туман, который сначала незаметно обволакивает, а потом уже не видно ни неба, ни дороги. Он лежал рядом с Уиллом каждую ночь, слышал его ровное дыхание, чувствовал тепло тела в нескольких сантиметрах от себя и представлял, как всё это закончится. После лагеря. После возвращения в Хоукинс. После того, как они снова окажутся в своих домах, в своих комнатах, в своих жизнях, где нет общего домика, нет темноты, нет права просто протянуть руку и коснуться. Ему казалось, что сейчас он проживает демо-версию жизни без близости с Уиллом. Они не обсудили ничего, ни как долго это будет, ни что будет по приезду в Хоукинс, ни что это вообще значит. Ни одного нормального разговора. Только взгляды, касания, стоны в темноте и молчание утром. Но заводить этот разговор было страшно, так страшно, что горло сжималось каждый раз, когда он открывал рот, чтобы сказать: «Уилл, нам нужно поговорить». Как же ему хотелось узнать, что происходит в голове Уилла. В детстве он всегда знал. Они могли сидеть в подвале, строить из коробок космический корабль и Майк без слов понимал, что сейчас Уилл захочет добавить лазерные пушки, а потом притворится, что его ранили и попросит Майка «вылечить» его. Они умели предугадывать друг друга, иногда им даже не приходилось разговаривать. Достаточно было взгляда, движения плеча, лёгкого вздоха и всё становилось ясно. А теперь? Теперь Майк не имел ни малейшего представления, о чём он думает. Спит ли он спокойно? Жалеет ли? Ему правда легче без этого? Майк пытался понять, когда всё изменилось. Он перебирал воспоминания, как старые фотографии: вот они катаются на велосипедах и смеются, вот Уилл рисует ему, вот они в подвале, играют в D&D и Уилл улыбается так широко, что Майк готов был отдать ему всё на свете, лишь бы эта улыбка не исчезала.  А потом появилась Эл. Отношения с Эл, которые он пытался сделать правильными, нормальными, «такими, как у всех». Он был так зациклен на них, на том, чтобы целовать её, чтобы держать за руку, чтобы заставить себя говорить «я люблю тебя», что не замечал, как Уилл отдаляется. Как он становится тише, как его улыбки становятся реже, как он начинает смотреть куда-то в сторону, когда Майк входит в комнату. Майк думал только о себе, о том, какой он ужасный парень, если не может по-настоящему полюбить свою девушку, если каждый поцелуй с ней кажется неправильным, если он постоянно пытается засунуть язык ей в рот лишь бы не обсуждать, что происходит внутри него. Стыд накрывал снова. Хотелось вернуться во времени, в те дни, когда Уилл просто просил поиграть с ним, а он его отталкивал. Надо было не пытаться быть «нормальным» с Эл, не заставлять себя говорить слова, которых не чувствовал, не делать вид, что всё в порядке. Может если бы он остался просто её другом, помог ей с социализацией, с людьми, с миром, она прожила бы свои короткие годы счастливее. Без его попыток сделать из неё «девушку», без его внутреннего сопротивления, без его постоянного чувства вины. Может тогда Уилл не отдалялся бы. А теперь? Теперь он делал то же самое с Уиллом. Раздевал его, лизал, трахал в рот, шлёпал, кусал только чтобы не разговаривать. Только чтобы не обсуждать, что происходит. Только чтобы не слышать: «Майк, это было ошибкой». Неужели он так боится разговоров, что ему легче делать это всё, чем просто спросить: «Уилл, что ты чувствуешь? Что это для тебя значит?» Еще одной большой проблемой стало оставаться спокойным во время походов на озеро с детьми. Майк вынужден был наблюдать за Уиллом в мокрых, облепивших тело плавках, которые подчёркивали каждую линию: сильные ноги, тонкую талию, ту самую задницу, которую он так любил держать, кусать и шлёпать. Уилл выходил из воды, капли стекали по прессу и по бёдрам и Майку приходилось заставлять себя отводить взгляд, потому что нельзя было так отвлекаться, на нём была огромная ответственность, нужно было следить за детьми, не дать никому утонуть, а ещё не дать никому заметить, как сильно он хочет прижаться к Уиллу прямо сейчас посреди озера. В четверг после озера они проследили, чтобы все дети добрались до лагеря, помылись и ушли обедать. Оставшись одни, они пошли в душевую быстро привести себя в порядок перед следующим занятием. Не то, чтобы Майк это заранее планировал, но когда Уилл открыл дверь одной из кабинок, Майк проскользнул внутрь следом и закрыл дверь за собой. — Эм, Майк, что ты делаешь? — Уилл повернулся, поднял брови. Майк улыбнулся. — Собираюсь помыться, а что? Уилл закатил глаза , но уголки губ дрогнули. — Знаешь, тут ещё есть кабинки. Эта не единственная. — Ага, но мне нравится эта. — Тогда я пойду в другую.  Уилл шагнул к двери, Майк схватил его за талию, прижал к себе спиной к груди. — Уилл, пожалуйста… я так соскучился по тебе. Уилл тихо выдохнул. — Мы в общественном месте. Сюда может зайти кто угодно. Майк прижался плотнее, его член уже стоял, упирался в ягодицу Уилла через мокрые плавки. — Так ещё веселее, разве нет? — Нет. Майк скользнул рукой вниз, пальцы нашли член Уилла под тканью плавок. Он был твёрдый, горячо пульсировал в ладони. Майк победно улыбнулся губами в шею Уилла. — Не ври мне. Я вижу, как тебе это нравится. Уилл тяжело вздохнул сдаваясь. — Ладно… но если нас поймают, я тебя убью. Майк ухмыльнулся, развернул Уилла лицом к себе и стянул с него плавки, ткань упала на мокрый пол с тихим шлепком. Член Уилла вырвался на свободу. Майк быстро разделся сам. Кожа покрылась мурашками от холодного воздуха и от предвкушения.  Майк потянулся к крану, вода хлынула тёплой струёй заглушая их дыхание. Он взял гель для душа с полки. Открыл бутылочку и почувствовал лёгкий запах мяты и цитруса, выдавил на ладонь щедрую порцию. Гель был холодным, но быстро согрелся между пальцами. Майк повернулся к Уиллу, тот стоял под струёй, вода стекала по волосам, по шее, по груди, собираясь в тонкие ручейки между ключицами. Майк шагнул ближе, ладонь с гелем легла на кожу, он начал медленно, круговыми движениями втирать пену в мышцы плеча, чувствуя, как они расслабляются под пальцами. Майк провёл ладонью ниже по ключице, по груди, пальцы скользили по соскам, слегка задевая их, оставляя пену и лёгкую дрожь. Уилл прикусил губу. Майк медленно развернул Уилла спиной к нему и намылил ладони снова, провёл по спине от лопаток до поясницы, втирая гель в кожу, чувствуя каждую мышцу, каждый позвонок. Потом опустился ниже, ладони легли на ягодицы. Следы от шлепков и укусов уже почти сошли, остались только лёгкие тени, едва заметные под струёй воды. Майк немного расстроился, ему нравилось видеть на Уилле свои метки, эти красные отпечатки ладоней, тёмные овалы от всасывания, маленькие полумесяцы от зубов. Они были как доказательство того, что Уилл принадлежит ему, пусть даже это было не так. А теперь они исчезали и это ощущалось как потеря. Майк резко развернул Уилла обратно лицом к себе. Уилл удивлённо моргнул, вода капала с ресниц. Майк взял его член в руку и начал медленно двигать рукой вверх-вниз. Пена стекала по члену, по яйцам, капала на кафель. Уилл вдруг потянулся к крану и выключил воду. Струя стихла, в душевой стало тихо, только их дыхание и лёгкое капанье с душа. Майк вопросительно приподнял бровь. Уилл наклонился ближе к уху Майка.  — Давай сначала закончим с этим, — прошептал он. — Потом помоемся. Майк шагнул ближе, прижался всем телом, грудь к груди, живот к животу, бёдра к бёдрам. Их члены соприкоснулись. Майк обхватил их оба одной рукой. Ладонь была большой, хватило, чтобы практически сомкнуть пальцы вокруг двух стволов сразу. Майк начал двигать рукой вверх-вниз, чувствуя, как оба члена скользят в кулаке, как головки трутся друг о друга, как их естественная смазка и пена от геля делают всё гладким, влажным и неприлично чавкающим. Другой рукой Майк плотно прижал ладонь ко рту Уилла, чтобы заглушить стоны. Уилл тоже поднял руку, прижал ладонь ко рту Майка. Они стояли так, лица близко, горячее дыхание сквозь пальцы, приглушённые стоны, вибрирующие в ладонях друг друга.  Майк ускорил темп, рука двигалась быстрее, сжимала сильнее у основания, большой палец скользил по головкам одновременно, размазывая смазку. Майк уже был на грани, мышцы живота напряглись, дыхание стало рваным, член пульсировал в руке так сильно, что казалось, ещё секунда и всё. — Давай тут, уже никого нет, все обедают, — раздался голос прямо возле входа в душевые. Шаги. Близко. Слишком близко. Майк и Уилл испуганно уставились друг на друга, глаза расширились, дыхание замерло. Дверь кабинки не доходила до пола, было сантиметров двадцать просвета, и если кто-то посмотрит, увидит ноги двоих человек. Сердце Майка заколотилось в горле, паника смешалась с возбуждением. Он не придумал ничего лучше и резко подхватил Уилла на руки. Уилл тихо охнул, но Майк уже поднял его. Уилл инстинктивно обхватил ногами талию Майка, обнял руками за шею, их тела плотно прижались, член Майка упёрся прямо в ягодицу Уилла, скользнул между ними, горячий и твёрдый. Уилл тихо выдохнул в шею Майка, но вовремя зажал рот ладонью. Дверь душевой открылась и эхо разнеслось по кафелю. — Я хочу ей что-то подарить, — раздался голос Джейка, чуть взволнованный, но счастливый. — Джейк, я уверен, что ты и так ей нравишься, — ответил его друг с лёгкой насмешкой. — Да, но она заслуживает подарка, понимаешь? Они продолжали обсуждать, шаги удалились к раковинам, вода зашумела из крана. Майк стоял неподвижно, держал Уилла на руках, мышцы напряглись. Уилл прижимался к нему, его голый и горячий член тёрся о живот Майка, ягодицы Уилла сжимались вокруг его члена, который всё ещё упирался между ними. Майк так соскучился по нему, по этому теплу, по этой близости, по запаху кожи Уилла. Возбуждение отключило мозг, он не думал о риске, о Джейке за стенкой. Он просто хотел Уилла. Сейчас. Здесь. Майк медленно провёл пальцем между ягодицами Уилла. Уилл тихо вздохнул, почти неслышно, но Майк почувствовал вибрацию этого вздоха на своей шее. Палец скользнул глубже, коснулся входа, обвёл его кругами и слегка надавил.  Уилл задрожал, ноги сжались вокруг талии Майка, из губ вырвался тихий стон.  — Вот чёрт, там кто-то есть, — крикнул Джейк вдруг. Они услышали быстрые, удаляющиеся шаги. Дверь хлопнула. Тишина. Майк выдохнул и поставил Уилла на пол, придерживая, чтобы тот не поскользнулся на мокром кафеле. — Ты что, совсем с ума сошёл? Майк виновато улыбнулся. — Прости… твоя задница была в моих руках, я не удержался. Уилл фыркнул, но в голосе не было злости, только лёгкая насмешка и тепло. — Майк! Следи за своими руками. Ты даже не сводил меня на свидание, а уже лезешь в задницу. Майк опешил, замер, глядя на Уилла широко раскрытыми глазами. — Ты… ты хочешь на свидание? Уилл засмеялся. — Нет, боже, Майк, я пошутил. — Нет, скажи. Ты хочешь? Уилл покачал головой. — Это шутка. Ты же знаешь, что можешь трогать меня где хочешь. Майк медленно кивнул, но настойчивая мысль уже засела в голове. Свидание. С Уиллом. Не просто секс в душевой, не просто ночи в домике, настоящее свидание. Он не знал, как это будет выглядеть, но хотел. Очень хотел. Уилл заметил его задумчивый взгляд. — Ты собираешься? — спросил он, показывая на их члены, оба всё ещё стояли требуя продолжения. Майк моргнул и вернулся в реальность. — А… да. Майк медленно опустился на колени, холодный кафель обжёг кожу, но это было почти приятно, как контраст с жаром, который разливался внутри. Вода всё ещё тихо капала с душа, эхо капель отражалось от стен, создавая ощущение, что они в каком-то отдельном мире. Уилл стоял перед ним, ноги чуть расставлены, член на уровне лица Майка. Майк обхватил его ладонью у основания и провёл языком по всей длине. Майк взял головку в рот, губы плотно сомкнулись, язык закрутился вокруг, обводя уздечку кругами. Он мягко сосал, чувствуя, как Уилл дёргается, как член пульсирует на языке. Правой рукой Майк обхватил себя, член стоял болезненно твёрдо. Он начал дрочить в том же ритме, в котором сосал.  Уилл как всегда запустил пальцы в волосы Майка. Он толкнулся вперёд, неглубоко, но уверенно. Майк расслабил горло позволил войти глубже, чувствуя, как головка упирается в горло. Он ускорился, чувствуя, что Уилл близко. Он взял глубже, горло сжалось вокруг члена, язык прижался снизу. Уилл кончил, сперма заполнила рот Майка, он как всегда жадно проглотил. Он резко встал и прижался к Уиллу всем телом, его член упёрся в бедро. Он обхватил себя рукой и начал быстро и жёстко дрочить прижимаясь к Уиллу, чувствуя его тепло, его дыхание на шее. Уилл обнял его, руки скользнули по спине, пальцы впились в кожу. Майк кончил через несколько секунд запачкав бедро и ногу Уилла.  Майк потянулся и включил воду снова. Тёплая струя хлынула на них, смывая пену, пот и сперму. Майк провёл ладонями по ноге Уилла, смывая всё, что оставил. Быстро обмылся сам.  — Идём, — тихо сказал Уилл.  — Меган не справится там сама. Мы и так сильно задержались. Майк кивнул и поцеловал его в щеку. — Идём. Майк сидел на поляне скрестив ноги и нервно отщипывал травинки, одну за другой, складывая их в маленькую кучку на ладони, как будто это могло успокоить бешено стучащее сердце. Дети носились вокруг, Меган лежала рядом на боку, подперев подбородок рукой, лениво наблюдая за всем этим хаосом. — Мэгс, — тихо позвал Майк. Меган повернула голову, волосы упали на лицо, она убрала их лёгким движением. — Мм? Майк сглотнул. Травинки в руке уже превратились в зелёную кашицу, он сжал кулак сильнее. — Можем поговорить? — Конечно, — она села ровнее, подтянула колени к груди и внимательно на него посмотрела. — Что случилось? Майк опустил взгляд на свои руки, внимательно рассматривая зелёные пятна на пальцах. — Я знаю, что у нас сейчас бешеная нагрузка и я вообще не в тему, но… у меня есть просьба. Меган чуть наклонила голову с немым вопросом в глазах. — Я хочу сделать кое-что для Уилла. Но сам не справлюсь, он всегда где-то рядом, замечает всё. Меган улыбнулась. — О чём именно мы говорим? Майк резко выдохнул. — Ну знаешь… что-то типа свидания. Возле озера. Меган удивленно приподняла брови. — Огооо… а ты романтик, Майк. Он смутился, почувствовал как его щёки вспыхнули. — В общем… я договорюсь с поварами, чтобы они выделили немного из запасов. Сыр, фрукты, может что-то ещё. И если у тебя есть припрятанное вино или ты знаешь, у кого оно есть… был бы благодарен. — У меня есть. Хорошее. Я его хотела оставить на последний вечер с вами, но… ради такого случая мне не жалко. Майк посмотрел на неё с облегчением. — Спасибо. Мы с Уиллом в субботу едем на закупки, я откуплю тебе. Но это ещё не всё. Ты бы могла приготовить всё возле озера? Завтра вечером. — Конечно, — она улыбнулась шире. — Свечи, плед, фрукты, сделаем всё красиво. Майк кивнул. — И это ещё не всё. Ты бы могла проследить, чтобы во время костра никто случайно не пошёл в нашу сторону? Ну… чтобы нас не беспокоили. — Сделаю. Придумаю, как отвлечь всех. Может, устрою конкурс страшилок или что-то такое. — Я уже говорил, что ты самая лучшая?  — Нет, но можешь сказать.  Они посмеялись. Майку стало чуть легче.  — А по какому случаю это всё? — спросила тихо Меган, чтобы голос не разнёсся по поляне. — Ты собираешься рассказать ему о своих чувствах? — Не совсем. Просто хочу сделать что-то приятное. — Хорошо. Но ты подумай, это было бы удачным случаем. Майк слабо улыбнулся. — Посмотрим. Он откинулся на спину, лёг в траву рядом с ней, глядя в небо. Облака плыли медленно и лениво, как будто у них было всё время мира. А у него нет. Осталось чуть больше недели. Десять дней чтобы понять, что делать дальше. Чтобы решиться. Чтобы не потерять Уилла, когда лагерь закончится и они вернутся в Хоукинс, где всё будет по-другому, где будет жизнь, в которой не будет общего домика и Уилла рядом на кровати каждую ночь. — Знаешь… — вдруг сказала Меган. — иногда признание себе — это уже половина всего дела. Особенно если человек, для которого ты это делаешь, смотрит так, как Уилл смотрит на тебя. Майк повернул голову. — Как именно? Меган мягко, почти грустно улыбнулась. — Как будто ты — единственный человек в мире, которого он хочет видеть. Майк почувствовал, как горло сжимается. Он отвернулся обратно к небу. — Посмотрим, — повторил он, но на этот раз уже тише, почти себе под нос. Меган не ответила. Просто протянула руку и легонько поддерживающе сжала его запястье. Майк сидел на краю кровати, опираясь локтями на колени и наблюдал, как Уилл одевается. Каждый жест Уилла казался ему замедленным, как в старом кино. Вот Уилл тянется за футболкой, ткань шуршит, мышцы на спине перекатываются под кожей, вот он наклоняется, чтобы натянуть шорты. Майк сжимал пальцы в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, потом резко разжимал их и снова нервно сжимал, как будто пытался выдавить из себя лишнее напряжение. Он не мог усидеть спокойно, то поправлял волосы, то теребил край простыни, то стучал пяткой по ножке кровати. Когда Уилл повернулся спиной, чтобы застегнуть пуговицу на рубашке, Майк невольно сглотнул, горло пересохло, будто он проглотил песок. Он хотел отменить весь план прямо сейчас. Просто сказать: «Давай останемся. Давай не пойдём никуда. Давай я накинусь на тебя, прижму к стене, сниму всё это с тебя зубами и сделаю так, чтобы ты стонал моё имя до утра». Хотелось остаться в домике, завалиться на кровать, уткнуться носом в шею Уилла и просто дышать им, пока не кончится время. Но он не мог. Пять минут назад Меган заходила «за бумагами», вошла, сделала вид, что ищет что-то в ящике Майка и незаметно кивнула ему: «всё готово». Отменить всё сейчас значило бы снова отложить. Снова спрятаться за молчанием. Майк сжал кулаки так, что костяшки побелели. Да что такое? Откуда такие нервы? Он просто собирался поужинать со своим лучшим другом. Он вспомнил, как они с Лукасом и Дастином ходили на поляну в Хоукинсе, пока Уилл и Эл были в Калифорнии. Брали с собой чипсы, колу в стеклянных бутылках, пачку печенья и бутерброды с арахисовым маслом и джемом, всё, что удалось стащить из кухни. Сидели до темноты, ели, смеялись над тупыми шутками, кидались крошками, строили теории заговора про то, чем Уилл сейчас занят в Калифорнии. Всё было весело, легко и без напряжения.  Это практически то же самое.  Ну, может, вместо чипсов и колы — фрукты, сыр и вино. Вместо поляны днём в Хоукинсе — вечернее озеро под звёздами. Вместо Лукаса и Дастина, только они вдвоём с Уиллом. Может быть, проблема была в том, что Майку просто не хотелось поцеловать кого-то из друзей так, как хочется поцеловать Уилла. — Майк, всё в порядке? — голос Уилла выдернул его из мыслей. Майк моргнул, Уилл уже стоял перед ним полностью одетый. Тёмная рубашка с закатанными рукавами, шорты, волосы ещё влажные после душа, пахнущие шампунем. Он смотрел на Майка с лёгкой тревогой, брови чуть нахмурены. Майк заставил себя улыбнуться, получилось кривовато. — Да… всё нормально. Просто… думал. Уилл подошёл ближе, сел рядом, их бёдра соприкоснулись. — О чём? Майк пожал плечами. Потом наклонился ближе, голос стал ниже, почти игривым: — О том, что… может, ну его, этот костёр? Я бы лучше остался, раздел тебя и отшлёпал как следует, вместо того чтобы сидеть и слушать эти бесконечные страшилки.  Уилл тихо засмеялся. — Может быть после, — сказал он, глядя Майку прямо в глаза. — Если будешь хорошо себя вести. Майк широко улыбнулся. Он встал первым и протянул руку Уиллу. — Идём? Уилл взял его ладонь, их пальцы переплелись. Они вышли на улицу, вечер был тёплым, воздух пах дымом от костра. В какой-то момент Майк замедлил шаг, отпустил руку Уилла и резко повернул в другую сторону, к тропинке, ведущей к озеру. Уилл остановился. — Ты чего? Костёр с другой стороны. — У меня другой план сегодня. — Эм? Ты куда-то идёшь? Майк улыбнулся. — Ты тоже куда-то идёшь. Уилл нахмурился и шагнул ближе.  — Майк, я не понимаю, в чём дело. Майк протянул руку. — Доверься мне, — сказал он тихо. — Идём. Уилл смотрел на него, потом неуверенно шагнул ближе, протянул руку, пальцы коснулись ладони Майка. Майк крепко сжал его руку. — Идём, — сказал Уилл. Они подошли к озеру, тропинка закончилась у старого деревянного причала, почти скрытого в высокой траве и ветвях ивы. Вечер уже опустился полностью, небо стало тёмно-синим, звёзды ярко проступали, одна за другой, как будто кто-то зажигал их спичкой. Меган сделала всё идеально. На старом покрывале в клетку был разложен ужин. Корзинка из ивовых прутьев стояла открытой, внутри аккуратные ломтики сыра, гроздь винограда тёмно-фиолетового цвета, несколько персиков и яблок, пара свежих багетов, завернутых в льняную салфетку. Рядом бутылка красного вина с двумя бокалами из тонкого стекла, в которых отражался лунный свет. По краям покрывала стояли маленькие стеклянные баночки со свечами, простые чайные свечи, но их было много, штук двадцать, и они горели ровным тёплым пламенем, отбрасывая золотые блики. В воздухе пахло лёгким дымком от свечей, было уютно, почти волшебно. Уилл резко остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. — О… кажется, мы кому-то помешали, — сказал он тихо, почти шёпотом, взгляд метнулся по сторонам ища чужие силуэты в темноте. Майк закатил глаза. Неужели Уилл сразу подумал, что здесь должен быть кто-то другой, прежде чем допустить мысль, что это могли сделать для него?  — Нет. Мы никому не помешали. Уилл медленно повернулся к нему, глаза большие, вопросительный взгляд. — Что ты имеешь в виду? Майк кивнул на покрывал, на свечи, на вино, всё это выглядело так красиво в лунном свете, что у него самого перехватило дыхание. — Это… это для нас? Майк пожал плечами стараясь выглядеть небрежно, но голос дрогнул. — Это для тебя. Глаза Уилла расширились, зрачки стали огромными и чёрными, как озеро ночью. — Ты это сделал… для меня? — Да, — Майк кивнул. — Просто… хотел, чтобы у тебя был хороший вечер. Без детей, без работы, без всего. Только мы. Уилл посмотрел на него молча. Потом перевёл взгляд на покрывал, на свечи, на вино. Губы дрогнули, он явно хотел что-то сказать, но слова не шли. Вместо этого он просто шагнул ближе, обнял Майка и уткнулся носом в его шею. — У меня… у меня просто нет слов… Майк обнял его в ответ. Он чувствовал, как Уилл дрожит, не от холода, а от чего-то другого. От того же, от чего дрожал и он сам. — Тогда не говори, — прошептал Майк в его волосы. — Просто… побудь со мной. Уилл кивнул. Потом отстранился, чтобы посмотреть Майку в глаза. Его улыбка была робкой, но такой настоящей, что у Майка внутри всё перевернулось. Они подошли к покрывалу, медленно, как будто боялись спугнуть момент. Майк помог Уиллу сесть, придержал за локоть, потом сел рядом. Свечи горели, пламя дрожало от лёгкого ветра, отражаясь в глазах Уилла золотыми искрами. Майк взял бокал, налил вина, передал Уиллу. Тот взял, пальцы коснулись его пальцев, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно. — За нас, — сказал Майк тихо. Уилл улыбнулся. — За нас. Они чокнулись, стекло звякнуло тихо, как колокольчик. Вино было прохладным, терпким, с ноткой вишни и дуба. Они пили медленно, маленькими глотками, глядя друг на друга поверх бокалов. Майк чувствовал, как внутри всё трепещет, не от страха, а от чего-то большего. От надежды. От того, что впервые за долгое время он не просто ждал. Он действовал. Когда они наелись и чуть расслабились благодаря вину, они легли рядом на покрывале. Майк потянул руку, Уилл лёг на неё, его волосы щекотали кожу. Они лежали глядя вверх. Небо медленно темнело, звёзды проступали одна за другой. Озеро отражало их. Уилл повернул голову, щека скользнула по руке Майка. — Спасибо тебе большое. Правда. Никто для меня такого не делал никогда. — Я рад, что тебе нравится. Ты заслуживаешь этого, ты знаешь? Уилл смущённо посмеялся. — Просто не уверен почему. — Потому что ты самый лучший человек и заслуживаешь всего самого лучшего. Это имеет смысл?  Майк повернулся к нему. Лицо Уилла оказалось так близко, что Майк видел каждую ресницу, каждую крошечную веснушку на переносице, лёгкую тень под глазами от усталости. Губы Уилла были чуть приоткрыты, блестели от вина, теплое дыхание касалось его щеки. Майк умолял себя подвинуться ближе. Вот же они, эти губы, прямо тут, в сантиметре. Просто сделай это. Он не оттолкнёт тебя. Это же Уилл. Просто наклонись. Поцелуй. Скажи всё, что крутится в голове уже недели. Но вместо этого Майк выдохнул и спросил: — Идём в озеро? Уилл удивлённо моргнул. — Моя одежда не подходит для купания.  Майк усмехнулся. — Ты отлично выглядишь и без одежды. — Мааайк, — протянул Уилл, растягивая имя, как будто ругал, но в голосе было больше смеха, чем упрёка. Майк приподнялся на локтях, покрывало под ним чуть смялось, свечи мигнули от движения. — Давай, раздевайся. Я знаю, что тебе тоже жарко. Представь, какое приятное и прохладное озеро сейчас… Уилл закатил глаза. — Майк, я не буду раздеваться. — Тут только я, не стесняйся, — Майк медленно, почти хищно улыбнулся. Уилл фыркнул. — Я не стесняюсь тебя. Но вообще-то мы на работе, тут рядом куча людей, а особенно детей. Майк резко встал, как будто уже давно принял решение. Стянул с себя футболку одним движением и бросил на покрывало. Потом шорты, ремень щёлкнул, молния спустилась с тихим звуком, ткань соскользнула вниз, вместе с ними он снял белье. Он остался полностью голым, луна серебрила кожу, тени от свечей играли на мышцах живота. — Ты же не оставишь меня вот так одного? — спросил Майк, голос низкий, с лёгкой насмешкой, но глаза были серьёзными. Уилл смотрел на него, потом демонстративно закатил глаза. — Боже, ты сумасшедший. — Потому что ты сводишь меня с ума, Уилл, — ответил Майк тихо, почти шёпотом. Уилл театрально закатил глаза, но в глазах мелькнула искра. Он медленно стянул рубашку, она упала на покрывало рядом с вещами Майка. За ней последовала футболка и всё остальное. Майк шагнул ближе и взял его за руку. Уилл не сопротивлялся, только тихо засмеялся, когда Майк потянул его к воде. Они зашли по щиколотки, вода была прохладной, но приятной после вина и жара дня. Уилл вздрогнул, Майк затащил его глубже, по колени, по бёдра, по грудь. Майк обнял его сзади, грудью к спине, руки скользнули по мокрой коже, ладони легли на живот Уилла. Уилл откинул голову назад на плечо Майка. — Ты правда сумасшедший, — прошептал он. Майк поцеловал его в шею. — Только из-за тебя. Они молча качались на воде, было слышно только плеск и дыхание. Майк чувствовал, как член Уилла упирается в его бедро. Твёрдый, горячий, несмотря на прохладу воды. Он провёл рукой ниже, обхватил его, медленно погладил. Уилл тихо застонал. — Майк… — Ш-ш, — Майк поцеловал его в висок. — Просто будь со мной. Уилл кивнул и прижался ближе, руки легли поверх рук Майка. Они плавали обнявшись, без спешки, под звёздами. Вода плескалась вокруг, луна отражалась в глазах Уилла. Через полчаса они вышли из воды, вода стекала по коже ручейками, оставляя холодные дорожки на горячих телах. Майк первым ступил на покрывало, оно уже остыло от вечернего ветра. Он опустился на спину, вытянулся во весь рост, руки закинул за голову. Уилл лёг рядом, сначала на бок, лицом к Майку, потом перекатился ближе и устроился на нём. Его щека была прижата к ключице, одна нога перекинута через бедро Майка, рука легла ему на живот, пальцы чуть сжались, будто боялись отпустить. Майк повернулся и их лица опять оказались слишком близко, носы почти касались, дыхание смешивалось, ресницы Уилла задевали щёку Майка при каждом моргании. В лунном свете глаза Уилла блестели. Майк смотрел на его губы и видел каждую крошечную трещинку на них, каждую каплю, которая ещё не высохла в уголке рта. Майк умолял себя сказать что-то. Или спросить что-то важное. Или просто молча наклониться и поцеловать Уилла. Нет, нужно было что-то сказать. Он уже открыл рот, губы шевельнулись, воздух вышел с тихим звуком, но в этот момент Уилл заговорил первым. — Майк… а ты бы хотел большего? Майк замер. Сердце сделало такой сильный удар, что показалось Уилл услышал его прямо через грудную клетку. — Да! Да! Да! — кричало всё внутри. Майк хотел большего. Хотел всего с Уиллом. Хотел просыпаться рядом каждое утро, держать его за руку на улице, целовать на прощание перед дверью, спать с ним в одной постели до старости. Но вслух он тупо, почти жалобно спросил: — Ты о чём? Уилл тихо выдохнул, почти засмеялся, но смех вышел нервным. — Ну… ты понимаешь. Майк сглотнул, в горле пересохло. — Уилл, прошу… просто скажи, о чём ты. Уилл приподнялся на локте, теперь их лица были ещё ближе, нос к носу, дыхание Уилла касалось губ Майка. Глаза блестели, смесь желания, страха и чего-то очень нежного. — Ты бы хотел… ну… ты бы хотел меня трахнуть? — Трахнуть тебя? — глупо переспросил Майк, голос сорвался на последнем слове, как будто язык вдруг стал чужим. Он робко кивнул. — Ага… ну знаешь, не в рот, а… по-настоящему. Вся решимость Майка мгновенно перекочевала из мозга в член, он почувствовал, как тот дёрнулся наливаясь жаром. Кровь настойчиво стучала в висках, в ушах, в паху, заглушая всё остальное. Он взял его руку, пальцы Уилла были прохладными и чуть дрожали. — Я уже говорил, что хочу всего, что ты мне позволишь, — сказал Майк тихо, но твёрдо. — Но я должен знать, что ты тоже этого хочешь. Что ты уверен и готов. — Я хочу… но мне страшно. — Уилл… я не то что не опытный, я вообще кажется не до конца даже теоретически знаю, как это всё делается. Уилл тихо засмеялся.  — Да, я понимаю. Майк провёл пальцем по его руке. — Но знаешь… мы можем не спешить. Можем… ну… попробовать сначала пальцами, чтоб ты примерно понимал, что тебя ждёт. И решил, хочешь ли продолжить. — Да… звучит как план. Майк улыбнулся. — А ты уже пробовал сам? Уилл покачал головой, его щёки порозовели.  — Нет. Ну, я как-то раз хотел, но побоялся в последний момент.  — Если хочешь, попробуй сначала сам… и тогда решишь, хочешь ли ты со мной. — Нет, — прошептал он. — Я хочу сразу с тобой. Майк почувствовал, как в груди резко защемило. Уилл доверял ему настолько, что готов был попробовать вместе с ним. Это было больше, чем секс. Это было доверие. Полное. Абсолютное. — Только есть одна проблема, — сказал Уилл. — Какая? — У нас закончилась смазка. — Что? Почему ты так мало взял? Уилл толкнул его локтем в бок, несильно, но с притворным возмущением. — Ты вообще не взял! И я не думал, что мне придётся с кем-то делиться. Майк фыркнул. — Ну да, логично. Ты прав. Повезло, что мы завтра едем на закупки. Сможем купить, что нужно. — Да… повезло.