Раны на твоём сердце

Сегодня был четверг. Всего лишь четверг, а мне казалось, что эта неделя длится уже целую вечность. Вчерашнее ночное сообщение от Люцифера не давало мне покоя — я перечитывала его раз сто, наверное, прежде чем провалиться в беспокойный сон. Он получил доступ к дому. К моему дому. К дому, где я выросла, где смеялась, где плакала, где чувствовала себя в безопасности в объятиях родителей. К дому, который я покинула шесть лет назад и с тех пор ни разу не видела. Я смогу туда вернуться. Снова взглянуть на родные стены, пройтись по той самой лестнице, по которой бегала в детстве, вдохнуть запах — если он ещё остался — той жизни, которая оборвалась слишком рано. Настроение сегодня было на удивление приподнятым. Странно, но не было той всепоглощающей печали, которая обычно накрывала меня при мыслях о прошлом. Была тоска — да, лёгкая, ноющая, как старый шрам в дождливый день. Но она уже не сковывала грудь ледяными тисками. В ней появилось что-то новое — надежда. Я сидела в своём кабинете, уставившись в монитор, но буквы расплывались перед глазами. Мысли были далеко — там, на Риверсайд-авеню, 124. И один вопрос мучил меня сильнее остальных. Почему за шесть лет дом так и не стал жилым? Для любого другого города, другой страны это, может, и норма. Но не для Чикаго. Я знала этот рынок — как только дом переходил в собственность государства, его покупали в считанные недели. Месяц максимум. Ни одно жилое здание не оставалось на балансе дольше. А мой дом купили всего три месяца назад. И покупатель — неизвестен. Анонимная компания, зарегистрированная бог знает где. И после покупки в дом никто не заселился. Он просто... стоит. Пустой. Ждёт. Чего? Кого? Это было очень странно. Слишком странно для Чикаго. На часах было около двенадцати. Кто-то в офисе ещё работал, кто-то уже потянулся на обед. Я же не могла усидеть на месте. Ноги сами несли меня на двадцатый этаж. — Мисс Вайт, — обратилась я к Кристи, которая, как всегда, сидела за своей стойкой, поправляя идеальную укладку. — Мистер Браун у себя? — Нет, — даже не взглянув на меня, ответила она. — Он отошёл. — Спасибо, я подожду. Я присела на диванчик в приёмной и взяла первый попавшийся журнал с журнального столика. Глянцевые страницы, красивые люди, чужие жизни. Я листала, не видя ничего, просто делая вид, что увлечена. Тишину нарушил звук открывающихся дверей лифта. Я подняла глаза и чуть не выронила журнал. Из лифта вышли Люцифер и... Ева. — Вики? — Люцифер удивлённо приподнял бровь. — Ты что тут делаешь? — Пришла к тебе по некоторым вопросам, — ответила я, вставая. — Милая! — Ева тут же подошла ко мне и крепко обняла. — Как у тебя дела? Я как раз заехала к Люциферу обсудить кое-какие детали праздника, и вот такая приятная встреча! — Всё хорошо, Ева, — я улыбнулась, отвечая на объятия. — Работаем понемногу. Стараемся не ударить в грязь лицом. — Добрый день, миссис Браун! — раздался сладкий, как патока, голос. Кристи с широкой улыбкой, от которой у меня свело скулы, подплыла к Еве и протянула руку. — Я Кристи, секретарь и... — она сделала многозначительную пауду, — очень хорошая знакомая Люцифера. Я закатила глаза. Кажется, одновременно со мной это сделал и Люцифер. Боже, от этого упоминания «хорошая знакомая» ком к горлу подступал. — Добрый день, Кристи, — Ева протянула руку и ласково улыбнулась. — Мои дети о вас рассказывали. Рада познакомиться лично. Дети? Я чуть не поперхнулась воздухом. Мы с Люцифером переглянулись — в его глазах читалось то же недоумение, что и у меня. — Кристи, — продолжила Ева, и я вдруг поняла, что сейчас произойдёт что-то ужасное, — не желаете познакомиться поближе с нашей семьёй? — Конечно, желаю, миссис Браун! — Кристи прямо засветилась изнутри, как новогодняя ёлка. — Тогда я приглашаю вас в эти выходные к нам на мероприятие, — Ева сияла. — Годовщина открытия компании моего мужа. Будет много гостей, хорошая музыка, вкусная еда. Мы будем рады вам, Кристи. — Миссис Браун, — Кристи прижала руки к груди с таким видом, будто ей только что вручили Оскар, — у меня даже нет слов! Огромное вам спасибо! Я обязательно приду! — Мам, — голос Люцифера прозвучал резче, чем обычно. — Пройдём ко мне в кабинет. — Он перевёл взгляд на меня. — Вики, пойдём. Нам нужно кое-что обсудить. Мы втроём зашли в кабинет. Ева искренне улыбалась — у неё это было врождённое, кажется. Она вообще была удивительно светлым человеком, способным согреть одним своим присутствием. — Мама, — Люцифер закрыл дверь и повернулся к Еве. В его голосе звучало плохо скрываемое раздражение. — Зачем ты её пригласила? Это же семейный праздник. Для близких. — Люцифер, — Ева посмотрела на него с материнской снисходительностью, — она твоя помощница. И тем более, как она сказала, хорошая знакомая. Почему бы и нет? Составит тебе компанию на празднике. — Мне не нужна компания, я... — Тем более, — перебила его Ева самым беззаботным тоном, — Вики придёт с Алексом. Он тоже из этой компании, стажёр, кажется. И Мими я уже позвала. Так что, — она подняла палец, останавливая готовые сорваться с его губ возражения, — не говори мне ничего. Всё уже решено. Я почувствовала на себе взгляд Люцифера. Прожигающий. Тяжёлый. Я видела, как он сглотнул — кадык дёрнулся, выдавая напряжение. Кажется, Ева сболтнула лишнего. — Ева, — я подошла к ней и поцеловала в щёку, пытаясь разрядить обстановку, — спасибо большое, что пригласила Мими. Она будет очень рада. — Милая, — Ева погладила меня по щеке, — я же знаю, как она тебе дорога. Она — твоя подруга, а значит, часть нашей семьи. — Мам, — Люцифер шагнул к двери, явно намереваясь её выпроводить, — у нас правда много работы. — Да-да, понимаю, — Ева чмокнула его в щёку, потом меня. — Увидимся дома, мои хорошие. Она вышла, и в кабинете повисла тишина. Густая, напряжённая, как перед грозой. Мы стояли друг напротив друга. Люцифер смотрел на меня. Я — на него. — И когда ты мне хотела сказать? — спросил он наконец. Голос звучал ровно, но я чувствовала — под этой ровотой кипит. — Что сказать? — я пожала плечами с самым невинным видом и прошла к дивану, усаживаясь с видом королевы на троне. — Что Алекс идёт с тобой на праздник. — Я не планировала этого говорить, — я взяла в руки какую-то статуэтку с журнального столика, рассматривая её с преувеличенным интересом. — Тем более, ты не спрашивал, с кем я пойду. Вот если бы спросил, я бы, возможно, тебе и сказала. — Вики, — он сделал шаг ко мне, — ты должна была сказать. — Люцифер, — я подняла на него глаза, — не должна. Я выдержала паузу, наслаждаясь тем, как дёрнулась его челюсть. — Тем более, — я поставила статуэтку на место и встала, подходя ближе, — смотри, твоя подружка тоже будет. Она, кажется, чуть ли не на шею Еве прыгнула, когда та её позвала. Может, она метит на место твоей жены? Тогда предупреди её сразу — на место жены Ева её не одобрит. Так, чисто на светский вечер. Люцифер усмехнулся — той самой кривоватой усмешкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. — Почему мы постоянно говорим о Кристи? — спросил он, делая шаг ко мне. Теперь между нами было не больше метра. — Неужели нет других тем? — Есть, — ответила я, не отводя взгляда. — Как раз таки я и пришла за этим. Я подошла к его столу, обогнула его и встала напротив кресла, опираясь руками на столешницу. — Почему дом купили только три месяца назад? — спросила я прямо. — Разве возможно, чтобы дом столько пустовал в Чикаго? Это же нонсенс. Люцифер подошёл к столу и сел в своё кресло, но не за него, а на край, оказываясь совсем близко ко мне. — Я тоже об этом думал, — сказал он серьёзно. — Пока ответа нет. Но мы это выясним. — Люцифер, — я посмотрела на него. — Что? — У тебя сегодня есть ещё дела? Он чуть приподнял бровь. — Были незначительные. А что ты хотела? — Может... — я замялась, но потом решилась. — Может, поедем прямо сейчас? Я не могу нормально сосредоточиться на работе. Все мысли там. В том доме. Я места себе не нахожу. Он смотрел на меня несколько долгих секунд. В его темных глазах мелькнуло что-то — понимание? Согласие? — Ладно, — сказал он, вставая. — Поехали. — Правда? — я не поверила. — А дела? — Ну, они же незначительные, — он усмехнулся, беря пиджак со спинки кресла. — Поехали. Иначе мы вернёмся к субботе и к Алексу, а я не уверен, что переживу ещё один раунд обсуждения твоего спутника. — Всё, поехали, — быстро согласилась я, боясь, что он передумает. — Я только к Мими забегу, скажу, что ухожу. — Хорошо. Встретимся внизу. Я буду ждать в машине. Я спустилась на восемнадцатый этаж, заглянула к Мими, которая как раз доедала свой обед, на ходу объяснила, что уезжаю по делам, и выскочила на улицу. Люцифер уже ждал в машине. Чёрный внедорожник стоял у тротуара, двигатель работал на холостых. Я скользнула на пассажирское сиденье и с наслаждением откинула голову на подголовник. — Едем? — спросил он. — Давай. Сегодня была хорошая погода. Тепло, но облачно — солнце то пряталось за тучами, то выглядывало снова, заливая город золотистым светом. Благо, сегодня я была в синих брюках и белой блузке — не самое нарядное, зато удобное. Если пойдёт дождь, сильно не замёрзну. Люцифер выехал с парковки и влился в поток машин. Дороги были слегка загружены — обычный чикагский день. Он включил музыку — негромко, чтобы играла на фоне, создавая атмосферу, но не мешая разговору. — Вики, — спросил он, не глядя на меня, — что ты хочешь там найти? — Я не знаю, — честно ответила я. — Хотя бы какую-то мелочь. Зацепку. Что-то, что укажет путь. — Может, у твоего отца были какие-то тайники? — предположил он. — Места, где он хранил важные вещи? — Люцифер, — я повернулась к нему, — мне было двенадцать лет. Я понятия не имела, прячет что-то отец или нет. Он был моим папой, а не подозрительным типом с секретами. — Тогда будем искать вслепую, — резюмировал он. Мы замолчали. Каждый думал о своём. Я смотрела в окно на проплывающие дома, деревья, людей, и в голове сами собой всплывали картинки из детства. Восемь лет назад... — Вики, доченька, подожди пару минут, — папин голос звучал устало, но ласково. — Мне нужно эти документы убрать в надёжное место. — Ну папочка! — я надула губы, дёргая его за рукав пиджака. — Мне скучно! Ты обещал поиграть со мной! — Я помню, солнышко, — он улыбнулся и потрепал меня по голове. — Пойдём со мной. Подождёшь пару минут в кабинете, а потом я весь твой. Идёт? — Идёт! — согласилась я. Отец взял меня на руки — я была уже немаленькой, но он всё равно легко подхватил меня — и мы пошли в его кабинет. Возле двери он поставил меня на пол. — Подожди здесь, ладно? Я быстро. Он зашёл внутрь, но дверь закрылась не плотно — осталась маленькая щёлочка. Я, как любой любопытный ребёнок, заглянула в неё. Папа подошёл к книжному шкафу, отодвинул несколько книг и открыл маленький ящик, похожий на сейф. Положил туда какие-то бумаги, закрыл, а потом... потом я увидела, как он сунул сейф в диван! Прямо внутрь, в нишу, которую я раньше не замечала. А ключ он спрятал под дощечкой в полу. Отогнул её, положил ключ, прижал обратно. — Всё, — он вышел из кабинета и улыбнулся мне. — Теперь я твой. Идём играть? — Идём! — я запрыгала, уже забыв о том, что видела. Настоящее время... — Люцифер! — его имя вырвалось у меня громче, чем я планировала. — Я вспомнила! Он чуть повернул голову. — Что вспомнила? — У отца был сейф! — выпалила я. — В его кабинете. Он всегда туда прятал важные документы. И если дом никто не обыскивал или обыскивали не очень тщательно... я знаю, где этот сейф. И, кажется, где ключ. — Отлично, — в голосе Люцифера послышалось удовлетворение. — Это уже проще. Хоть какая-то зацепка. Дорога заняла ещё минут двадцать. Я смотрела на знакомые места с растущим волнением. Вот поворот, вот старая бензоколонка, вот парк, где мы гуляли с мамой... И вдруг мы остановились. На воротах, покрытых ржавчиной и старым плющом, была табличка: «Риверсайд-авеню, 124». У меня перехватило дыхание. — Давай зайдём со второго входа, — предложила я, когда мы вышли из машины. — Так меньше шансов, что кто-то увидит. — У вас был второй вход? — удивился Люцифер. — Да. Служебный. Для садовника и доставок. Пошли, я покажу. Он оставил машину у дороги, припарковав возле соседнего пустующего дома, и мы направились к знакомой калитке. Эти дома, эта улица, этот запах — всё было как из детства. Здесь было так же красиво, как и шесть лет назад. Старые деревья, ухоженные газоны, тишина. Только мой дом выделялся — запущенный, с облупившейся краской и заросшим садом. Мы подошли к двери чёрного входа. Люцифер достал ключ, который ему выдали, и вставил в замок. — Готова? — спросил он, глядя на меня. — Давай, — выдохнула я. — Смелее, Вики. — Пойдём. Дверь открылась, и мы шагнули внутрь. Запах сырости, пыли и запустения ударил в нос. Пахло старым деревом, прелыми листьями и чем-то ещё — может, памятью. Мои шаги эхом отдавались в пустоте. — Где был кабинет твоего отца? — спросил Люцифер, оглядываясь. — На втором этаже. Мы начали подниматься по лестнице. Стук моих каблуков разносился по дому, нарушая могильную тишину. — Ты не могла обуть что-то более подходящее? — прошептал Люцифер с лёгкой усмешкой. — Ну уж извини, — фыркнула я в ответ, — дресс-код по работе не позволяет носить кроссовки. Я приподнялась на носочки, стараясь ступать тише, но получалось плохо. Люцифер усмехнулся, но ничего не сказал. Кабинет отца был на месте. Дверь приоткрыта. Я толкнула её и замерла. Внутри царил хаос. Всё было перевёрнуто — книги валялись на полу, ящики стола выдвинуты, бумаги разбросаны. Кто-то явно что-то искал. И очень тщательно. — Люцифер, — прошептала я, — вот этот сейф. Его кто-то пытался открыть. В нише дивана зияла пустота. — Чёрт, — выдохнул он. — Значит, мы опоздали. — Но... — я вдруг вспомнила, — ключ! Ключ мог остаться. Я помню, где отец его прятал. Я опустилась на колени и начала рассматривать пол. Те самые доски, старые, дубовые. Где-то здесь... — Вики, — голос Люцифера звучал напряжённо, — давай быстрее. Нам нельзя здесь долго находиться. — Ищу! Я ползала на коленях, проводя руками по каждой щели. И вдруг пальцы наткнулись на небольшой зазор. Та самая доска. — Здесь! — я попыталась поддеть её ногтями, но доска не поддавалась. — Помоги мне! Люцифер подошёл, наклонился рядом. Теперь мы были совсем близко — я чувствовала тепло его тела, слышала дыхание. Он тоже попытался поднять доску, но безрезультатно. — Может, это не та доска? — спросил он. — Точно уверена? — Точно! — я была в отчаянии. — Но её нужно чем-то поддеть. Чем-то острым. — Чем? — Люцифер огляделся. — Тут всё перевёрнуто, но ничего подходящего... — Держи, — я вытащила шпильку из своих волос. Каштановые локоны рассыпались по плечам. Люцифер уставился на меня. — Ты откуда взяла шпильку? — С головы, — фыркнула я. — С откуда ещё? Она держала мою укладку. Бери давай, не стой! Он ухмыльнулся — так искренне, так тепло, что у меня внутри что-то дрогнуло. Я его развеселила. В такой момент. И почему-то от этого стало легче. — Есть! — Люцифер поддел доску шпилькой, и она поддалась. — Получилось! Он поднял дощечку. В углублении лежал ключ. Старый, немного проржавевший, но целый. — Видимо, его никто не нашёл, — сказал Люцифер, поднимая ключ. — Нам повезло, что мы первые. — Надо открыть сейф, — напомнила я. — Я сам, — Он осмотрел ключ. — Вики, тут документы. — Давай посмотрим. — Нет, забирай их. Дома будешь смотреть. — Хорошо. — Люцифер, давай заглянем ещё в мою комнату и в спальню родителей. На пару минут. Пожалуйста. Он посмотрел на меня, поколебался, потом кивнул. — Пошли. Быстро. Мы вышли в коридор. Я толкнула дверь своей комнаты и замерла на пороге. Время словно остановилось. Всё было как прежде. Моя кровать, заправленная тем самым покрывалом, которое я так любила. Книжный шкаф с моими книгами. Стол, за которым я делала уроки. Даже плюшевый мишка сидел на подушке — там же, где я оставила его шесть лет назад. — Вики, — тихо позвал Люцифер. — Идём, — я заставила себя оторваться. Спальня родителей находилась в конце коридора. Мы открыли дверь — и я вскрикнула. Здесь был такой же хаос, как в кабинете. Перевёрнутые шкафы, выброшенные вещи, разбросанные фотографии. Но не это заставило меня замереть. На полу, прямо посередине комнаты, было пятно. Большое, тёмное, въевшееся в паркет. Кровь. Много крови. — Люцифер... — прошептала я, чувствуя, как холодеют руки. — Чья это кровь? Он подошёл, наклонился, рассматривая пятно. — Она недавняя, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Вики, уходим. Быстро. Сейчас же. — Но... — Никаких «но». — Он взял меня за руку и потащил к выходу. Мы бежали. Вниз по лестнице, через кухню, чёрным ходом. Сердце колотилось где-то в горле. В голове была только одна мысль: кто-то был здесь недавно. Кто-то поранился. Или... или кого-то убили? Мы вылетели из дома, перебежали двор и нырнули в машину. Люцифер завёл двигатель с полоборота и выжал газ так, что колёса взвизгнули. Несколько минут мы ехали в тишине. Я дрожала. Руки тряслись так, что я не могла сжать их в кулаки. — Вики, — Люцифер протянул мне салфетку, — вытри руки. Там пыль. Я машинально взяла салфетку, но руки не слушались. — Вики, посмотри на меня. Я подняла глаза. Он смотрел серьёзно, но в этом взгляде было столько тепла, что мне стало легче. — Успокойся. Я прошу тебя. — Чья это кровь? — выдавила я. — Там было столько крови... — Я не знаю, — ответил он честно. — Но, возможно, кто-то обыскивал дом и сильно поранился. Может, разбил окно, порезался. Не думай о плохом. — Но если... — Вики, — он протянул руку и сжал мою ладонь. Крепко. — Я с тобой. Слышишь? Я здесь. И ни о чём не переживай. Что бы ни случилось, я тебя не брошу. Его рука была тёплой, сильной, надёжной. Я смотрела в его серые глаза и чувствовала, как паника отступает. Рядом с ним было не страшно. — Спасибо, — прошептала я. — Не за что, — ответил он и мягко улыбнулся. Машина неслась по вечернему Чикаго, а я всё ещё чувствовала тепло его руки на своей. Спустя время машина плавно затормозила у знакомого особняка. Вечер уже опустился на Чикаго, зажигая огни в окнах и фонари вдоль улиц. Я сидела, прижав к груди папки с документами, которые мы забрали из тайника, и не могла заставить себя пошевелиться. — Вики, — тихо позвал Люцифер. — Мы приехали. — Да, — выдохнула я. — Спасибо. Я открыла дверцу, но он остановил меня, коснувшись плеча. — Подожди. — Он вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь. Протянул руку, помогая выбраться. — Ты как? — Нормально, — ответила я, хотя внутри всё дрожало. — Немного растеряна. И напугана. И в то же время... есть какое-то облегчение. Странное чувство. — Понимаю, — кивнул он. — Ты вернулась туда, где всё началось. Это всегда тяжело. Мы вошли в дом. В прихожей горел свет, пахло едой — Ева явно постаралась. Из гостиной доносились голоса. — О, наши беглецы вернулись! — Дамиан выскочил в коридор с телефоном в руке. — Вы где пропадали? Мы уже начали думать, что вас похитили инопланетяне. — Работа, — коротко бросил Люцифер, снимая пиджак. — Ага, работа, — Дамиан хитро прищурился, переводя взгляд с него на меня. — Особенно когда на тебе, Вики, новая причёска, а точнее, её отсутствие, и вид такой, будто ты по минному полю бегала. Я машинально коснулась головы — волосы растрепались, шпильки не было. Точно. Я же отдала её Люциферу, чтобы открыть доску. — Дамиан, не начинай, — устало сказала я, проходя мимо него к лестнице. — Ладно-ладно, — он поднял руки. — Но учтите, ужин стынет, а мама вон уже полчаса волнуется. — Идём, — Люцифер взял меня за локоть. — Переоденься и спускайся. Нельзя, чтобы она волновалась. Я кивнула и поднялась к себе. В комнате было тихо и темно. Я включила свет, положила папки на стол и долго смотрела на них. Внутри — ответы. Или новые вопросы? Я не знала. Но одно было ясно: сегодня я не усну, пока не узнаю, что там. Я быстро переоделась в домашнее — мягкие серые спортивные штаны и свободную футболку — и спустилась вниз. В столовой уже собрались все. Ева суетилась вокруг стола, Самаэль читал газету, Дамиан что-то увлечённо рассказывал, а Люцифер сидел с бокалом воды и смотрел в одну точку. Увидев меня, он чуть заметно кивнул. — Вики! — Ева всплеснула руками. — Милая, ну где вы были? Я так волновалась! Садитесь скорее, всё остывает! — Прости, Ева, — я чмокнула её в щёку и села на своё место. — Рабочие вопросы затянулись. — Рабочие вопросы, — фыркнул Дамиан. — Ага. Особенно когда у начальника и подчинённой такие одинаково уставшие лица. — Дамиан, — предупреждающе сказал Люцифер. — Молчу-молчу. — Дамиан поднял руки, но в глазах плясали чёртики. Ужин прошёл в обычной атмосфере. Ева рассказывала о подготовке к празднику, Самаэль делился планами, Дамиан шутил и подкалывал всех подряд. Я улыбалась, кивала, отвечала, но мысли были далеко — там, в папках, что лежали на моём столе. Люцифер тоже был задумчив. Мы переглядывались несколько раз за ужином, и в его взгляде читался вопрос: «Ты как?». Я чуть заметно кивала: «Держусь». Когда ужин закончился, я помогла Еве убрать со стола и, извинившись, поднялась к себе. В комнате было тихо. Я закрыла дверь, на всякий случай повернула замок и подошла к столу. Папки лежали стопкой. Старые, потрёпанные, с пожелтевшими краями. Я провела по ним рукой, чувствуя под пальцами шершавую бумагу. — Ну что ж, — прошептала я. — Давай узнаем правду. Я села за стол, включила настольную лампу и открыла первую папку. Документы. Много документов. Бухгалтерские отчёты, какие-то договоры, письма. Я пролистывала страницу за страницей, пытаясь найти хоть что-то, что привлечёт внимание. Час. Два. Глаза начали слипаться, но я не могла остановиться. В какой-то момент я наткнулась на письмо, адресованное отцу. Конверт был старый, пожелтевший, но не распечатанный. Странно. Отец обычно читал всю почту. Я открыла конверт и достала листок. Почерк был незнакомый — резкий, размашистый, с наклоном вправо. Бумага дорогая, с водяными знаками. «Пол, Ты думал, что сможешь уйти от разговора? Ты думал, что твоё молчание спасёт тебя и твою семью? Ты ошибаешься. Я знаю, что ты уже пожалел, что не убил меня. Всё таки, родную кровь сложно убить, не так ли? Ты лишил меня всего. А я могу лишить тебя всего. У тебя ничего не останется. Отдай мне всё, что у тебя есть. И я исчезну из твоей жизни. У тебя есть неделя. Подписи не будет. Ты и так знаешь, кто я.» У меня перехватило дыхание. Я перечитала письмо ещё раз. И ещё. И ещё. Кто-то угрожал отцу. Кто-то требовал отдать ему всё , что есть у нас. И этот кто-то знал, где мы живём, знал про маму, знал про меня. — Боже, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Я схватила следующую папку. Там были какие-то фотографии — старые, чёрно-белые, с людьми, которых я не узнавала. Документы на какую-то компанию с названием, которое мне ни о чём не говорило. И снова письма. Много писем с угрозами. И со словами вернуть всё. Чем глубже я копала, тем страшнее становилось. Я не заметила, как слёзы потекли по щекам. В дверь тихо постучали. — Вики? — голос Люцифера. Я вытерла слёзы рукавом, встала и открыла дверь. Он стоял на пороге, всё ещё в домашней одежде, с двумя чашками в руках. Увидев моё лицо, он нахмурился. — Ты плакала. — Это был не вопрос. — Заходи. Он вошёл, поставил чашки на стол и посмотрел на разбросанные бумаги. — Нашла что-то? — Да, — я протянула ему письмо. — Прочитай. Он взял листок, пробежал глазами. С каждым прочитанным словом его лицо становилось всё мрачнее. — Твоему отцу угрожали, — резюмировал он. — Не только, — я показала на остальные папки. — Там ещё. Много. Письма, документы, фотографии. Он был во что-то втянут, Люцифер. Во что-то большое. И это их убило. Люцифер молчал несколько долгих секунд, потом подошёл ближе. — Вики, — сказал он тихо. — Ты не должна проходить через это одна. — Я и не одна, — ответила я, глядя ему в глаза. — Ты же здесь. Он смотрел на меня. В его темных глазах было столько всего, что я не могла прочитать. Забота? Привязанность? Что-то большее? — Я здесь, — подтвердил он. — И мы разберёмся. Вместе. Он протянул руку и вытер слезу с моей щеки большим пальцем. Легко, невесомо. — Спасибо, — прошептала я. — Не за что. Мы стояли в тишине, нарушаемой только тиканьем часов на стене. И в этой тишине было что-то правильное. Что-то, что говорило: ты не одна. — Завтра продолжим, — сказал Люцифер, отступая на шаг. — А сейчас тебе нужно поспать. — Я не усну. — Попробуй. Хотя бы попытайся. Он взял чашку, которую принёс, и протянул мне. — Выпей. Тёплое молоко с мёдом. Мама научила. Говорит, помогает от бессонницы. Я улыбнулась сквозь слёзы. — Ева учит тебя заботиться о людях? — Похоже на то. — Он усмехнулся. — Спокойной ночи, Вики. — Спокойной ночи, Люцифер. Он забрал свой кофе и вышел, тихо прикрыв дверь. Я осталась одна. Посмотрела на разбросанные бумаги, на чашку с молоком, на свою дрожащую руку. Правда была страшной. Но теперь у меня был тот, кто готов идти со мной рядом. Я сделала глоток. Тёплое молоко с мёдом обволокло горло, прогоняя холод. Завтра будет новый день. И новое расследование.