Раны на твоём сердце

Мысли о том, что у меня есть родной дядя, путались в голове, как клубок змей. Они переплетались, шипели, жалили, не давая покоя ни на минуту. Человек, о котором я узнала спустя восемнадцать лет своей жизни. Восемнадцать лет — и всё это время я думала, что у меня никого нет, кроме родителей, которых забрала смерть. А оказывается, где-то там, в Бостоне, живёт человек, связанный со мной кровными узами. Что с ним сейчас? Как сложилась его жизнь? Он счастлив? Он вообще знает, что он приёмный? Знает, что у него есть брат-близнец, которого убили? И самое главное — почему отец молчал? Почему не рассказал мне, что у него есть брат? Я листала старые фотографии, найденные в конверте, и наткнулась на снимок с датой на обороте. Девять лет назад. Мне было девять. На фотографии — мой отец и мужчина, как две капли воды похожий на него. Они стояли обнявшись, счастливые, улыбающиеся, будто встретились после долгой разлуки. Они встречались. Они виделись друг с другом. В тот день, пятого июля 2017 года, они были вместе. А я ничего не знала. Как отреагировал Майкл на то, что у него есть брат? Что он почувствовал, когда узнал, что его отдали другой семье? Знал ли он вообще, что он приёмный, или правда открылась только при встрече с отцом? Вопросов было так много, что голова шла кругом. Они роились, как пчёлы, жужжали, не давая сосредоточиться. Ответов пока не было. Все ответы были у него — у человека, которого я никогда не видела, но который носит мою кровь. И ещё одна мысль, страшная, леденящая, не отпускала меня: возможно, ему тоже угрожает опасность. Если убийца моих родителей узнал о существовании брата-близнеца — он может захотеть убрать и его. Закончить дело. Стереть всех свидетелей. Нужно его предупредить. Но как? Как найти человека, который даже не подозревает о моём существовании, и сказать ему: «Берегись, тебя могут убить»? Люцифер пообещал узнать о нём всё, что только можно. Он уже подключил свои связи в Бостоне, уже искал информацию. Но поиски требовали времени, а время работало против нас. — Вики, ты где летаешь? — голос Люцифера вырвал меня из омута мыслей. Я моргнула, возвращаясь в реальность. Мы сидели в его кабинете — я на диванчике, он за столом. Перед ним лежали какие-то документы, но я понятия не имела, о чём мы говорили последние полчаса. — Что? — я виновато улыбнулась. — Прости, я слегка задумалась. Люцифер отложил бумаги, встал и подошёл ко мне. Он опустился на корточки перед диваном, взял мои руки в свои. Его ладони были тёплыми, надёжными, такими знакомыми. — Вики, — сказал он мягко, глядя мне в глаза. — Я знаю, что находка из архива ввела тебя в ещё больший ступор. Но мы разберёмся. Я найду информацию о твоём дяде. Если надо, мы поедем к нему вместе. Я не оставлю тебя одну. — Знаешь, — я смотрела на него, и от его взгляда становилось легче. — Я иногда размышляю. А если бы я не начала искать информацию? Если бы не полезла в прошлое? Узнала бы я вообще, что у меня есть дядя? Люцифер чуть сжал мои пальцы, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Нет, — честно ответил он. — Скорее всего, ты бы не узнала. Эта тайна так и осталась бы тайной. — Страшно думать об этом, — прошептала я. — Жить всю жизнь и не знать, что у тебя есть родной человек. — Но ты же понимаешь, — осторожно продолжил он, — что он хоть и твой дядя, но мы ничего о нём не знаем. Кроме того, где он живёт. Мы не знаем, какой он человек. Чем живёт, что думает, захочет ли вообще с тобой общаться. — Я понимаю, — кивнула я. — Я не возлагаю надежд, Люцифер. Правда. Я просто... пытаюсь свыкнуться с этой мыслью. Осознать, что где-то есть человек, который может быть мне близким. Или может оказаться чужим. Я не знаю. — Всё будет хорошо, — он поднёс мои руки к губам и поцеловал. — Что бы ни случилось, я рядом. — Спасибо, — улыбнулась я сквозь пелену слёз. — Как насчёт кофе? — спросил он, меняя тему и возвращая нас в более лёгкое русло. — Я с удовольствием. — Отлично. Он встал, подошёл к двери, вышел всего на пару минут и вернулся с двумя стаканчиками кофе. Протянул мне один, и я с наслаждением вдохнула знакомый аромат ванильного капучино. — Ты мой спаситель, — улыбнулась я, принимая стаканчик. — Я готов спасать тебя всегда, — ответил он, наклоняясь и целуя меня в висок. Я прикрыла глаза, чувствуя, как его присутствие действует на меня лучше любого успокоительного. С ним я чувствовала себя в полной безопасности. В его руках мир переставал быть таким страшным, таким враждебным. — Люцифер, — сказала я, делая глоток кофе. — М? — А ты не боишься? Ну, всего этого? Расследования, убийцы, опасности? Он помолчал, обдумывая ответ. — Боюсь, — признался он. — Но не за себя. За тебя. За то, что с тобой может что-то случиться. Это единственное, что меня по-настоящему пугает. — Я тоже боюсь за тебя, — тихо сказала я. — Но когда ты рядом, страх отступает. — Значит, будем всегда рядом, — улыбнулся он. — Друг с другом. — Договорились. Мы пили кофе и болтали о всякой ерунде — о планах на выходные, о том, что Дамиан опять проспал и опоздал на работу, о том, что Ева затеяла очередную перестановку мебели в гостиной. Эти простые, обыденные разговоры возвращали меня к нормальной жизни, не давали утонуть в пучине мрачных мыслей. В дверь постучали. — Войдите, — отозвался Люцифер. На пороге показалась Кристи. Как всегда, идеальная — ни одного лишнего волоска, ни одной складочки на одежде. Только выражение лица было непривычно серьёзным, без обычной слащавой улыбки. — Мистер Браун, — сказала она официально. — К вам пришёл клиент. Вернее, клиентка. Говорит, дело срочное. — Пусть проходит, — кивнул Люцифер. Кристи скрылась за дверью, и я вопросительно посмотрела на Люцифера. — Мне уйти? — спросила я, ставя стаканчик на столик. — Нет, — ответил он твёрдо. — Останься. Я хочу, чтобы ты сегодня побыла со мной. Посмотришь, как ведутся дела с живыми клиентами, а не только с бумагами. — Хорошо, — кивнула я, внутренне собираясь. Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина. На вид ей было около сорока, может, чуть меньше. Среднего роста, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, и глазами, в которых застыла такая глубокая печаль, что у меня сжалось сердце. Одета просто, но со вкусом — тёмно-синий брючный костюм, белая блузка. Типичный образ успешной женщины, которую сломала жизнь. — Добрый день, — сказала она тихо, но твёрдо. — Меня зовут Оливия. Оливия Паркер. — Добрый день, мисс Паркер, — Люцифер встал и жестом пригласил её присесть. — Присаживайтесь. Познакомьтесь, это Виктория Браун, наш стажёр. Она тоже будет принимать участие в вашем деле, если вы не возражаете. — Здравствуйте, Оливия, — я протянула руку, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Она пожала мою руку — ладонь у неё была холодной и сухой — и чуть заметно кивнула. В её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, но тут же погасло, смытое волной горя. — Рассказывайте, — Люцифер сел в своё кресло, приготовившись слушать. — Мы вас внимательно слушаем. Оливия глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Было видно, как ей тяжело говорить об этом. — Почти три недели назад, — начала она, и голос её дрогнул, — у меня пропала сестра. Марта. Мы были очень близки, созванивались каждый день. А тут она перестала выходить на связь. Сначала я не придала значения — мало ли, занята, уехала куда-то. Но когда прошло два дня, я забеспокоилась. Она замолчала, сжимая в руках сумочку. — Я обратилась в полицию. Они принялись за поиски. Четыре дня я жила как в аду — не спала, не ела, только ждала звонка. А на четвёртый день... — её голос сорвался, но она справилась с собой. — На четвёртый день мне позвонили из полиции. Сказали, что сестра мертва. В кабинете повисла тишина. Я смотрела на эту женщину и чувствовала, как внутри разрастается ледяной ком. Она говорила о своей боли, а я вспоминала тот день, когда сама получила такое же известие. — Меня вызвали на опознание, — продолжала Оливия, сжимая сумочку так, что побелели костяшки. — В морг. Она лежала там... такая бледная. Такая холодная. Я не могла поверить, что это она. — Мне очень жаль, — тихо сказал Люцифер. — Примите наши соболезнования. — Спасибо, — выдохнула она. — Медицинское освидетельствование показало, что у неё была огромная потеря крови. Её нашли в лесу, недалеко от Бостона. Возле неё лежал пистолет с её отпечатками. — Пистолет? — переспросил Люцифер. — Да. Полиция сначала хотела вынести вердикт, что это самоубийство. Но было много нестыковок. Она не могла покончить с собой, у неё не было причин. И потом — пистолет. Марта никогда не интересовалась оружием, у неё его не было. Откуда он взялся? Полиция продолжила расследование, но вот уже прошло две недели, и всё безрезультатно. Я слушала её рассказ, и внутри нарастало странное чувство. Что-то знакомое. Что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее. — Оливия, — Люцифер подался вперёд. — Мы постараемся вам помочь. Сделаем всё, что от нас зависит. У вас есть какие-то документы с собой? Данные по делу, справки? — Да, конечно, — она засуетилась, открывая сумочку. — Я взяла с собой документы сестры и кое-какие справки из полиции. Копии, разумеется. Она протянула папку. Я встала, подошла и взяла её из рук Оливии. Вернулась на своё место, открыла... И мир остановился. Документы на имя — Марта Лайт. Наша служанка. Та самая женщина, которая работала в доме Уокеров. В моем дестком доме. Которая приходила к нам каждое утро, убирала, готовила, иногда болтала со мной на кухне. Которая знала все наши секреты. Которая видела всё, что происходило в доме. Которая, возможно, что-то знала о том дне, когда я получила ту записку. О том, кто мог её подбросить. Марта. Мертва. Найдена в лесу под Бостоном. С огромной потерей крови. Я смотрела на документы, и перед глазами всё плыло. Фотография на удостоверении — её лицо, такое знакомое, такое родное. Улыбающееся. Живое. А теперь она лежит в морге. — Вики? — голос Люцифера донёсся до меня будто сквозь толщу воды. — Ты чего побледнела? Я подняла на него глаза. В моём взгляде, наверное, был такой ужас, что он сразу встал и подошёл ко мне. — Что там? — спросил он тихо. — Это... — мой голос сорвался. Я протянула ему документы. — Это Марта. Наша служанка. Она работала у нас в доме. Я смотрела на документы, и мир вокруг перестал существовать. Были только эти строчки, эта фотография, это имя. Марта Лайт. Наша Марта. Та, что приходила в дом каждое утро, когда я была маленькой. Та, что тайком давала мне печенье до обеда, подмигивая и прикладывая палец к губам. Та, что гладила меня по голове, когда я плакала после смерти родителей. Та, что знала все мои детские секреты. Мертва. — Вики, — голос Люцифера пробивался сквозь вату в ушах. — Вики, посмотри на меня. Я подняла глаза. Его лицо было рядом — обеспокоенное, напряжённое, но такое родное. — Это она, — прошептала я. — Это правда она. — Я знаю, — тихо ответил он. — Дыши. Глубоко. Ты сейчас упадёшь в обморок. Я послушалась. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. В груди всё ещё кололо, но лёгкие начали работать. Оливия смотрела на нас с таким выражением, будто пыталась понять, что происходит. В её глазах плескалась надежда — может быть, эти люди знают что-то, что поможет найти убийцу сестры. — Вы... вы правда знали Марту? — переспросила она дрожащим голосом. — Да, — ответила я, сглатывая ком в горле. — Она работала в нашем доме много лет. С самого моего детства. Она была... она была частью нашей семьи. — Частью семьи, — повторила Оливия, и по её щеке скатилась слеза. — Она всегда была такой. Она умела становиться своей в любом доме. Я так рада, что у неё были люди, которые её ценили. — Оливия, — Люцифер вернулся в своё кресло, но я видела, как напряжены его плечи. — Расскажите подробнее. Где именно нашли Марту? Когда? — В лесу под Бостоном, — ответила она, вытирая слёзы. — Примерно в двадцати милях от города. Её нашёл грибник через четыре дня после того, как она пропала. Тело... тело было уже в плохом состоянии, но экспертиза показала, что смерть наступила почти сразу после исчезновения. — А пистолет? — спросил Люцифер. — Что с ним? — Он лежал рядом. Чистый, кроме её отпечатков. Но Марта... — Оливия всхлипнула. — Марта ненавидела оружие. Наш отец погиб от выстрела, когда мы были детьми. Она даже смотреть на пистолеты не могла. Откуда бы он у неё взялся? Я слушала и чувствовала, как внутри разрастается ледяной ком. Знакомый почерк. Пистолет рядом с телом. Чистые отпечатки. Как в деле адвоката Уилсона. Как в деле моих родителей. — Оливия, — я подала голос, удивляясь, как он звучит ровно. — У Марты были какие-то проблемы в последнее время? Может, она говорила о чём-то странном? Боялась чего-то? Оливия задумалась, наморщив лоб. — Знаете... — протянула она. — Месяца два назад она была сама не своя. Я звонила ей, а она отвечала рассеянно, будто думала о чём-то другом. Я спрашивала, в чём дело, а она отмахивалась. Говорила, что работа тяжёлая, что устаёт. — А потом? — я подалась вперёд. — Потом вроде нормализовалось. Недели три назад мы говорили в последний раз, она была весёлая, говорила, что скоро всё решится. Я не придала значения — думала, про работу. А через несколько дней она пропала. Я переглянулась с Люцифером. В его глазах читалось то же, что я чувствовала: это связано. Всё связано. — Оливия, — Люцифер говорил мягко, но твёрдо. — Я хочу, чтобы вы оставили нам все документы. Мы займёмся этим делом лично. Я обещаю вам, что сделаем всё возможное, чтобы найти убийцу вашей сестры. — Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо вам огромное. — Скажите, — я не могла не спросить. — У Марты были какие-то вещи? Записи? Дневники? Что-то, что могло бы помочь? — Квартира пока опечатана, — ответила Оливия. — Полиция всё забрала на экспертизу. Но я могу попробовать узнать, что там нашли. — Это было бы хорошо, — кивнул Люцифер. — Я дам вам свою визитку. Если что-то узнаете — звоните в любое время. Он протянул ей карточку, Оливия взяла её дрожащими руками. — Спасибо, — повторила она. — Вы даже не представляете, как много это для меня значит. Мы проводили её до двери. Когда она ушла, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. — Этого не может быть, — прошептала я. — Только не Марта. Люцифер подошёл, обнял меня, прижимая к себе. Я уткнулась лицом в его грудь и чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Я знаю, это очень тяжело, — тихо сказал он. — Я знаю. — Она была со мной всё это время. После смерти родителей, в детском доме — она приходила, приносила мне вещи, разговаривала со мной. Она была единственной ниточкой к прошлому, Люцифер. И теперь её тоже убили. — Мы найдём убийцу, — пообещал он, гладя меня по спине. — Клянусь тебе, Вики. Мы найдём его. — Это из-за меня, — прошептала я. — Если бы я не начала копать, если бы не искала правду, Марта была бы жива. — Не смей так думать, — твёрдо сказал он, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. — Ты не виновата. Виноват тот, кто убивает. Тот, кто заметает следы. А мы найдём его и привлечём к ответу. Я смотрела в его серые глаза и видела в них такую решимость, что на мгновение поверила: всё будет хорошо. Но в глубине души уже зарождался новый страх. Если убили Марту — значит, убийца знает, что мы ищем правду. Значит, он следит за нами. Значит, мы в опасности. И следующей могу быть я. Или Люцифер. Или кто-то из наших близких. Я обняла его крепче, вдыхая знакомый запах, и молилась, чтобы небеса нас защитили. Потому что чувствовала: это только начало.

***

Мы вышли из офиса, когда часы показывали начало одиннадцатого. Город уже погрузился в ночную жизнь — где-то гремела музыка из баров, где-то спешили запоздалые прохожие, где-то сигналили машины. Но для меня мир сузился до размеров салона автомобиля Люцифера. Я сидела на пассажирском сиденье, прижав к груди папку с документами Марты, и смотрела в окно на проплывающие огни. Мысли путались, цеплялись друг за друга, создавая в голове настоящий хаос. — Ты как? — тихо спросил Люцифер, сворачивая к нашему району. — Не знаю, — честно ответила я. — Я вообще перестала что-либо понимать. Он не стал ничего говорить, только взял мою руку и сжал. Этого было достаточно. Дома было тихо. Родители уже спали, Дамиан с Мими заперлись в его комнате — оттуда доносилась тихая музыка. Мы с Люцифером поднялись наверх, и у двери в мою комнату я остановилась. — Посидишь со мной? — спросила я, боясь, что он откажется. — Конечно. Мы вошли, и я включила ночник — мягкий, приглушённый свет разлился по комнате, создавая уютную, почти интимную атмосферу. Я села на кровать, Люцифер устроился рядом. Несколько минут мы просто молчали, слушая тишину и редкие звуки из соседней комнаты. — Я не могу перестать думать о ней, — наконец сказала я. — О Марте. Она была со мной всё это время. После смерти родителей, в детском доме — она приходила, приносила мне вещи, разговаривала. Я думала, она просто добрая женщина, которой не жалко времени на сироту. — Возможно, так и было, — мягко сказал Люцифер. — Нет, — я покачала головой. — Теперь я понимаю. Она следила за мной. Присматривала. Знала что-то. И её убили, потому что она слишком близко подошла к правде. — Вики, ты не знаешь этого наверняка. — Я чувствую, Люцифер. — Я повернулась к нему, и в моих глазах стояли слёзы. — Если бы я не начала копать, если бы не полезла в прошлое, она была бы жива. Это я виновата. — Нет, — твёрдо сказал он, беря моё лицо в ладони. — Слышишь? Нет. Ты не виновата. Виноват тот, кто нажимает на курок. Тот, кто заметает следы. А ты — жертва. Ты имеешь право знать правду о своих родителях. — Но цена... — Цену платит убийца. Не ты. Я смотрела в его серые глаза и тонула в них. В этой бездне, где не было осуждения, только любовь и поддержка. — Я боюсь, — прошептала я. — Не за себя. За тебя. За Мими. За Дамиана. Если убийца узнает, что мы ищем... — Он уже знает, — перебил Люцифер. — Иначе не убил бы Марту. Но это не значит, что мы остановимся. Мы будем осторожнее. Я не отпущу тебя ни на шаг. — Ты не сможешь быть со мной 24/7. — Смогу, — усмехнулся он. — Буду спать у тебя в комнате. Поздно ночью буду приходить, рано утром уходить. Я невольно улыбнулась сквозь слёзы. — Ты невыносим. — Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Но ты меня таким любишь. — Люблю, — подтвердила я. — Очень. Мы сидели в обнимку, и я чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. С ним было безопасно. С ним было спокойно. С ним я могла быть собой. — Люцифер, — позвала я тихо. — М? — Пообещай мне кое-что. — Всё, что скажешь. — Если с тобой что-то случится... если этот убийца доберётся до тебя... я не переживу. Обещай, что будешь осторожен. Он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Я обещаю, Вики. Но и ты обещай мне то же самое. — Обещаю. — Тогда договорились. Он поцеловал меня — нежно, долго, с такой теплотой, что у меня защипало в глазах. В этом поцелуе было всё: и страх, и надежда, и обещание, и любовь. Мы легли на кровать, обнявшись, и я прижалась к нему, слушая, как бьётся его сердце. Ровно, сильно, уверенно. — Я люблю тебя, Люцифер, — прошептала я. — И я тебя, Вики. Спи. Я закрыла глаза и провалилась в сон — без сновидений, без кошмаров. Просто тёмная, тёплая пустота, в которой я чувствовала его рядом.

***

Прошло два дня. Два дня, наполненных работой, попытками отвлечься и постоянным чувством, что мы стоим на месте. Люцифер подключил все свои связи, но информация о Марте продвигалась медленно. А потом позвонила Оливия. — Мисс Браун, — её голос звучал взволнованно. — Полиция закончила работу в квартире Марты. Мне разрешили забрать вещи. Я подумала... может, вы захотите приехать? Вдруг найдётся что-то важное? Я переглянулась с Люцифером. Он кивнул. — Мы будем через час. Квартира Марты находилась в старом районе Чикаго, в доме с облупившейся краской и скрипучим лифтом. Мы поднялись на четвёртый этаж, и дверь нам открыла Оливия — заплаканная, осунувшаяся, но державшаяся с удивительным достоинством. — Проходите, — сказала она тихо. — Здесь всё как было. Я ничего не трогала. Мы вошли в маленькую, но уютную квартирку. Всё здесь дышало теплом и заботой — вышитые салфетки на комоде, фотографии в рамках, комнатные цветы на подоконнике. На стене висел портрет двух девочек — совсем маленьких, счастливых, обнимающихся. — Это мы с Мартой, — пояснила Оливия, проследив за моим взглядом. — Нам там лет по пять-шесть. — Очень трогательно, — мягко сказал Люцифер. Я медленно обходила комнату, рассматривая вещи. Книги, безделушки, старая швейная машинка в углу. Всё такое обычное, такое живое. И всё это принадлежало человеку, которого больше нет. — Где её личные вещи? — спросила я. — Дневники, записные книжки? — В спальне, — ответила Оливия. — Пойдёмте, покажу. Спальня оказалась такой же уютной — большая кровать под кружевным покрывалом, комод, трюмо с фотографиями. Я подошла к комоду и начала аккуратно перебирать бумаги. Счета, квитанции, старые письма. Ничего особенного. Но вдруг мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое, спрятанное под стопкой белья. — Тут что-то есть, — сказала я, вытаскивая небольшую шкатулку. Деревянная, резная, с потайным замком. Я попробовала открыть — не поддавалась. — Нужен ключ, — сказал Люцифер, подходя ближе. Оливия покачала головой. — Я не знаю, где ключ. Марта никогда не показывала мне эту шкатулку. Я повертела её в руках, рассматривая. И вдруг заметила, что одна из деревянных вставок чуть выступает. Нажала — и крышка щёлкнула, открываясь. Внутри лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте и несколько старых фотографий. Я взяла тетрадь дрожащими руками. На первой странице знакомым почерком было выведено: «Дневник Марты Лайт. Начато 12 марта 2005 года». — Это дневник, — выдохнула я. — Она вела дневник. — Читай, — тихо сказал Люцифер. Я опустилась на край кровати и начала листать. Первые записи были обычными — работа, погода, встречи с сестрой. Но чем дальше, тем больше проскальзывало тревожных нот. Запись №1 "Сегодня в доме Уокеров был странный разговор. Миссис Уокер когда-то просила меня присматривать за Вики, если что-то случится. Я и присматриваю. Но сегодня я слышала, как мистер Уокер говорил с кем-то по телефону. Он упоминал какого-то Майкла. Имя показалось знакомым. Надо бы поискать в старых записях». Я перевернула страницу. Запись №2 «Я нашла старые фотографии. Мистер Уокер... Пол... он встречался с кем-то, кто был его точной копией. Не может быть. Неужели у него был брат? Почему никто не знал?» — Люцифер, — прошептала я. — Она знала. Она всё знала про дядю. — Читай дальше. Запись №3 «Ко мне приходили странные люди. Спрашивали о семье Уокер. О том, что я знаю. Я сказала, что ничего. Но они не поверили. Я боюсь, Вики. Если ты когда-нибудь будешь читать это — будь осторожна. Они следят за всеми, кто связан с твоей семьёй». Страницы мелькали одна за другой. Тревога в записях нарастала. Запись №4 «Я видела ту же машину возле дома Уокеров. Они следят за мной. Я должна передать эту тетрадь кому-то, кому доверяю. Но кому? Оливия не знает всей истории, я не хочу втягивать её в это». Запись №5 «Сегодня звонили в дверь. Я не открыла. Смотрела в глазок — двое мужчин в тёмных костюмах. Они ушли, но я знаю, что вернутся. Вики, если со мной что-то случится — ищи правду. Она в этих записях». Последняя запись была датирована днём перед исчезновением Марты. Запись №6 «Я узнала, кто за всем этим стоит. Я не могу написать имя здесь — вдруг тетрадь попадёт не в те руки. Но я оставила подсказку. В старом альбоме, на последней странице. Тот, кто знает историю, поймёт. Вики, девочка моя, будь сильнее всех. Я люблю тебя как дочь. Прощай». Дневник выпал из моих рук. — Она знала, — прошептала я. — Она знала, что её убьют. И всё равно молчала, чтобы защитить меня. Люцифер поднял тетрадь, пролистнул последние страницы. — Где альбом? — спросил он. — Она сказала, в старом альбоме. Мы бросились искать. Оливия, поняв, что происходит, помогала нам. Через полчаса я нашла его — потрёпанный фотоальбом на дне старого сундука. Последняя страница. Чистая. Но на ней карандашом был нацарапан адрес: «Бостон, Массачусетс, Парк-авеню, 124. Дом Маккинзи. Спросите Дэниела». Я смотрела на эти строки и чувствовала, как мир снова переворачивается. — Она знала про дядю, — выдохнула я. — Знала, где он живёт. И хотела, чтобы я его нашла. — Вики, — Люцифер взял меня за плечи. — Это шанс. Мы должны ехать в Бостон. — А если за нами следят? — Значит, поедем тайно. Я всё организую. Я смотрела на него и чувствовала, как страх смешивается с надеждой. Мы были так близко. Ещё немного — и правда откроется. Но где-то в глубине души шевелился холодок: если мы близко, значит, и убийца близко. И он не остановится ни перед чем.