Передоз невниманием

Двадцать восьмое декабря ощущалось как первый глоток ледяной газировки после долгого бега. Лицей остался позади, занесенный снегом и забитый забытыми учебниками. Хвосты были закрыты, Перец наконец-то перестал дергаться при виде 10 «Б», а Финансов, вероятно, ушел в глубокую спячку, обложившись мемуарами о великом прошлом. Для Миши Тимофеева и Даниэля Ломбарди каникулы начались не с дивана и приставки, а с неожиданного звонка Натальи Лазаревой. Наташа, которая за последнюю неделю стала для них кем-то вроде сурового ангела-хранителя, решила, что «процесс интеграции» нужно закрепить в неформальной обстановке. — Мама с папой уехали на конференцию в Питер до тридцатого, — сказала она в трубку спокойным, не терпящим возражений тоном. — Саша и Антонина придут вечером. Влада тоже обещала подтянуться. Миша, Даня, я вас жду. С ночевкой. И не вздумайте отмазываться, я уже купила еды на целую роту. — Бля, Наташа, какая ночевка? — проворчал Миша, зажимая телефон плечом и пытаясь найти чистые носки. — Мы только-только от вас отдохнули. Я планировал лежать пластом и деградировать до состояния одноклеточного. — Тимофеев, не беси меня, — отрезала Наташа. — Вы придете. Это благодарность за то, что я не дала вам вылететь из лицея. Шесть вечера. Адрес скинула. Миша вздохнул и посмотрел на Даню, который в этот момент сидел на его кровати и пытался собрать из Лего замок для Изабелль и Алины. — Слышь, Даня, нас Лазарева в рабство зовет. На ночевку. Даня поднял голову, его лицо выражало смесь ужаса и любопытства. — С ночевкой? У неё дома? Пиздец. А если она заставит нас там опять тесты решать? Я больше не вывезу этот ваш синус-косинус, нахуй. — Сказала, еды до хрена. Погнали, чё нам терять. Всё равно дома Алина с твоей Изабелль весь мозг вынесут своими куклами. *** Дом у Наташи был «элитным» — высокие потолки, много света и та самая стерильная чистота, которая обычно пугала парней из 10 «Б». Они чувствовали себя здесь как два медведя в посудной лавке. — Снимайте обувь и проходите, — Наташа встретила их в уютном худи. — Девчонки скоро будут. Вечер начинался вполне цивилизованно. Они заказали еще три пиццы, потому что «еды на роту» в представлении Наташи было явно недостаточно для аппетитов Даниэля. Пришла Александра Лдово, едва не задев макушкой дверной косяк, за ней прибежала Антонина, а последней ввалилась Влада Ламина, притащив с собой пакет с какими-то бутылками. — С наступающим, суки! — заорала Влада, сбрасывая сапоги. — Наташка, я принесла «детское шампанское» для отличниц и кое-что поинтереснее для нас, простых смертных. К десяти вечера атмосфера накалилась. Пиво (которое Влада всё-таки протащила) сделало свое дело: Даня перестал стесняться своего роста, Миша перестал хмуриться, а Наташа… Наташа вдруг достала из комода огромный профессиональный чемоданчик с косметикой. — О нет. Только не это, — Миша попытался отодвинуться, но сзади его уже заблокировала Александра. — Так, мальчики, — глаза Наташи азартно блеснули. — У нас сегодня вечер преображения. Вы задолжали нам за всю ту нервотрепку, которую устроили в декабре. — Наташа, ты ебнулась? — Даня вскочил с дивана. — Я — Ломбарди! Я не буду красить глаза, нахуй! Если пацаны узнают, мне в район лучше не заходить, меня там сразу в асфальт закатают! — Да ладно тебе, Данечка, — пропела Влада, перехватывая его за руку. — Тут все свои. Ну, чё ты как целка ломаешься? Будешь у нас красивым. Саня, держи его! — Пусти, сука! — орал Даня, пока 188-сантиметровая Александра профессионально прижимала его к креслу. — Миша, помоги, блядь! Но Мише было не до помощи. Его самого уже зажала в углу Антонина, а Наташа уверенно наступала с палеткой теней. — Тимофеев, сиди смирно, а то кисточкой в глаз ткну, — ласково сказала Наташа. — Мы сделаем из тебя рок-звезду. Смоки-айс, все дела. — Какой нахуй смоки-айс?! — Миша отбивался как мог. — Я вам чё, Мэрилин Мэнсон? Наташа, прекрати, это зашквар полный! Бля, я тебя прошу! — Пять минут позора — и мы от вас отстанем, — пообещала Наташа, нанося первый мазок консилера на его лицо. Спустя полчаса борьбы, мата и дикого хохота девчонок, Миша и Даня сидели на диване, чувствуя себя максимально униженными. У Миши были густо подведены глаза черным кайалом, а на веках сияли темно-синие блестки. Дане повезло еще больше — Наташа решила поэкспериментировать с контурингом и «винной» помадой. — Ебааать… — Даня посмотрел в зеркало и едва не заплакал. — Я похож на трансвестита, который только что вышел из драки в баре. Мих, глянь на себя, ты как панда-готесса, сука. Миша посмотрел на свое отражение и закрыл лицо руками. — Пиздец. Просто полный пиздец. Если кто-то это сфоткал, я удаляюсь из жизни. — Ой, да ладно вам, — Влада вытирала слезы от смеха. — Вы такие милашки. Даня, тебе реально идет этот оттенок помады, подчеркивает твою… э-э… мужественную челюсть. — Иди в жопу, Ламина! — рявкнул Даня, пытаясь стереть помаду рукавом толстовки. — Не смей стирать! — крикнула Наташа. — Мы еще не сделали общую фотку! В итоге фотка была сделана (под градом матов и угроз убийством), после чего парням наконец разрешили умыться. Однако блестки, как известно, — это субстанция, которую невозможно вывести даже святой водой. *** Ближе к двум часам ночи компания начала расходиться по местам. Девчонки оккупировали огромную родительскую кровать и диван в гостиной. Мишу и Даню Наташа определила в гостевую комнату на втором этаже. — Там одна кровать, но она большая, — сказала Наташа, зевая. — Думаю, вы поместитесь. Вы же друзья, в конце концов. — Да без базара, — проворчал Миша, который уже едва держался на ногах от усталости. — Мы в детстве и не в таких условиях спали. Гостевая комната была уютной, но кровать, вопреки словам Наташи, оказалась не такой уж и гигантской для двух парней, один из которых был за 180. — Слышь, Даня, убери свои копыта, — прошипел Миша, когда они наконец улеглись под одно одеяло. — Ты полкровати занял, нахуй. — А чё я сделаю? У меня ноги длинные, — огрызнулся Даня. — Подвинься сам. И вообще, от тебя до сих пор блестками несет. Вся подушка теперь в этой серебряной хуйне будет. — Это от тебя несет Ламиной и её ебучим «шампанским». Заткнись и спи. Но сон не шел. Адреналин после вечеринки еще бродил в крови. Они лежали в темноте, глядя в потолок, на котором плясали тени от уличного фонаря. — Мих… — тихо позвал Даня. — Чего тебе? — А прикинь, если бы Булат увидел нас накрашенными? Он бы, наверное, в обморок упал. — Он бы сначала заржал, а потом попытался бы нас шантажировать этими фотками, — Миша вздохнул. — Хорошо, что его нет. Без него как-то… спокойнее, что ли. Даже когда нас девчонки мучают. — Это точно. Слышь… мне скучно. Спать ваще неохота. Даня достал телефон. Экран больно резанул по глазам в темноте. — О, гляди, чё в телегу скинули. — Чё там? — Миша придвинулся ближе, заглядывая в экран. Даня открыл какой-то сомнительный канал, на который он подписался «по приколу» еще сто лет назад. — Тут типа подборка «горячих моментов». Слышь, давай глянем, чё там сейчас в трендах. Чисто для общего развития, нахуй. — Бля, Даня, ты дебил? Мы в гостях у Лазаревой, — Миша попытался изобразить праведное возмущение, но любопытство взяло верх. — Ладно, включай, только звук убери. Даня нажал на плей. На экране замелькали кадры классического «взрослого кино» немецкого производства. Парни уставились в экран, притихнув. В комнате стало как-то подозрительно жарко. — Ебать, — прошептал Даня. — Ты видел, чё она творит? Как у неё челюсть не вылетает? — Это физика, Даня, — хмыкнул Миша, чувствуя, как неловкость момента нарастает. — Наташа бы тебе объяснила через сопротивление материалов. — Заткнись, — Даня непроизвольно прибавил громкость на одно деление, чтобы лучше слышать «сюжет». — Слышь, а вот это уже интересно… Они настолько увлеклись обсуждением анатомических подробностей и технических возможностей актеров, что совершенно потеряли бдительность. Даня, пытаясь поудобнее перехватить телефон, случайно задел качельку громкости и выкрутил её почти на максимум. В этот самый момент из динамика раздался пронзительный, невероятно громкий и очень характерный женский стон, переходящий в крик восторга. — СУКА! — Даня в панике начал тыкать в экран, но телефон, как назло, завис. — МИША, ВЫКЛЮЧАЙ ЕГО, НАХУЙ! — ДАЙ СЮДА! — Миша попытался выхватить мобилу, они начали бороться, в итоге телефон упал куда-то в щель между кроватью и стеной, продолжая оттуда орать на весь дом голосом очень довольной порноактрисы. И именно в эту секунду дверь в гостевую комнату открылась. На пороге стояла Наташа. На ней была пижама с уточками, а в руках — стакан воды. Судя по её лицу, она зашла спросить, не нужно ли им лишнее одеяло. Стоны из-под кровати достигли своего апогея. Застыла немая сцена. Миша сидел на кровати, взъерошенный, с остатками синих блесток на веках. Даня наполовину свисал с матраса, пытаясь дотянуться до орущего телефона. — Я… я принесла воду… — медленно произнесла Наташа. Её брови поползли вверх, достигая челки. — Вы… вы смотрите порно? Вдвоем? В моей гостевой комнате? — НАТАША, ЭТО НЕ ТО, ЧЁ ТЫ ПОДУМАЛА! — заорал Даня, наконец-то нащупав телефон и вырубив его. В комнате воцарилась гробовая, звенящая тишина. — А что я должна была подумать? — голос Наташи стал пугающе спокойным. — Из вашего телефона доносились звуки, которые явно не похожи на лекции по истории. И вы сидите тут… такие… накрашенные и взволнованные. Миша закрыл лицо подушкой и простонал: — Пиздец. Даня, я тебя убью. Я тебя, сука, закопаю прямо здесь. — Да это случайно вышло! — оправдывался Даня, красный как рак. — Мы просто… листали ленту… и там видео само включилось! Честно, Наташа! Мы не из этих! Наташа сделала глоток воды, не сводя с них глаз. На её губах вдруг появилась странная ухмылка. — Знаете, 10 «Б»… я думала, что после того, как я накрасила вас винной помадой, меня уже ничего не удивит. Но вы умеете брать новые вершины зашквара. — Наташ, пожалуйста, не говори девчонкам, — взмолился Миша, выглядывая из-за подушки. — Ламина нас до конца жизни троллить будет. Мы же реально просто… ну, по-пацански… — «По-пацански» смотреть порно на одной кровати в три часа ночи? — Наташа поставила стакан на тумбочку у двери. — Ладно. Я ничего не видела. И не слышала. Но если завтра за завтраком я увижу, что вы не доели кашу — я расскажу всё Саше Лдово. А вы знаете, какой у неё смех — его весь лицей услышит. Она вышла и закрыла дверь. Парни еще минут пять сидели в полной тишине. — Слышь, Даня… — прошептал Миша. — Чего? — Удали этот канал. Нахуй. Прямо сейчас. — Уже удалил, — Даня отбросил телефон на край кровати. — Бля, Мих… как нам завтра ей в глаза смотреть? — Никак. Будем смотреть в тарелку с кашей и молчать. Пиздец, это был самый длинный день в моей жизни. — Зато каникулы начались весело, — Даня нервно хихикнул. — С блестками и стонами. Настоящий 10 «Б». — Спи уже, «звезда порноиндустрии», — Миша натянул одеяло по самые уши. — И только попробуй ко мне во сне прикоснуться — убью на месте. За окном падал густой декабрьский снег, укрывая город белым одеялом, а в маленькой гостевой комнате два «грозных» парня из проблемного класса пытались осознать, что их репутация только что пробила очередное дно. Но, как ни странно, это было даже… неплохо. Потому что это было по-настоящему.