Передоз невниманием

Субботнее утро в обычном спальном районе не предвещало ничего культурного. Февральское солнце, бледное и немощное, едва пробивалось сквозь серую хмарь, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе квартиры Тимофеевых. Михаил проснулся в девять утра. Для обычного ученика 10 «Б» это было сродни подвигу, но после событий четверга и пятницы сон шел к нему неохотно. В голове всё еще крутились формулы, обрывки фраз Наташи и то странное, ни на что не похожее чувство внизу живота, которое он старательно пытался заглушить матом и цинизмом. Миша сел на кровати, почесал затылок и посмотрел на часы. План на сегодня был прост: вытащить Ломбарди из царства Морфея, пока тот не проспал всю жизнь. Квартира Даниэля находилась ровно под квартирой Миши — архитектурная ирония, которая позволяла им общаться без телефонов, если очень приспичит. — Так, сука… Пора вставать, соня ебаная, — пробормотал Миша себе под нос. Он встал в центр комнаты, прямо над тем местом, где, по его расчетам, находилась кровать Дани. Метод «акустического будильника» был отработан годами. Миша глубоко вздохнул и начал ритмично, со всей дури, топать пятками по ламинату. Бам! Бам! Бам-бам-бам! — Вставай, Ломбарди, блядь! — заорал Миша в пол, хотя знал, что через перекрытия слышны только глухие удары. Для верности он подпрыгнул, приземлившись на обе ноги так, что в серванте зазвенели стаканы. *** Этажом ниже Даниэль Ломбарди видел прекрасный сон. Ему снилось, что школа сгорела, Финансов ушел на пенсию в Антарктиду, а Влада Ламина наконец-то перестала орать и начала говорить шепотом. Но внезапно небеса в его сне разверзлись, и оттуда послышался грохот копыт всадников апокалипсиса. Даня подскочил на кровати, едва не вписавшись лбом в полку над головой. Потолок ощутимо вибрировал. Люстра жалобно позвякивала хрустальными висюльками. — Да ёб твою мать, Тимоха! — взревел Даня, запуская подушку в потолок. — Ты там чё, чечетку танцуешь, гондон ты штопаный?! В дверь комнаты забарабанили. — Даня! Уйми своего дебила сверху! — это была Изабелль, двенадцатилетняя сестра Даниэля. — У меня онлайн-урок по рисованию, а у тебя потолок осыпается! — Иди нахуй со своим рисованием, Изя! — рявкнул Даня, натягивая треники. — Видишь, у нас тут экстренная связь с космосом! Он схватил швабру, стоявшую в углу, и трижды мощно ударил черенком в потолок в ответ. Тук-тук-тук! Сверху прилетело еще пять быстрых прыжков. Это означало: «Спускайся, есть дело». *** Через десять минут Миша уже стоял на пороге квартиры Ломбарди. Вид у него был помятый, но решительный. Из-за его спины выглядывала Алина, сестра Миши, которая уже успела поцапаться с братом из-за того, что он «ведет себя как стадо слонов». — Здорово, смертники, — Миша зашел в прихожую, даже не дожидаясь приглашения. — Даня, ты чё так долго? Я думал, ты там сдох от передоза подушкой. — Бля, Тимоха, ты реально когда-нибудь провалишься ко мне вместе с полом, — Даня стоял в дверях кухни, прихлебывая чай прямо из литровой кружки. — Утро субботы, люди отдыхают, а ты скачешь как ебанутый кенгуру. Чё стряслось? Опять Лазарева в кошмарах приснилась? Миша покосился на сестер. Изабелль и Алина уже о чем-то заговорщицки шептались в углу, обсуждая новый ролик в ТикТоке. — Слышь, мелкотня, — Миша прикрикнул на них. — Свалили в комнату. У нас тут терки серьезные. 10 «Б» на связи, все дела. — Ой, напугал, — фыркнула Алина, но послушно потянула Изабелль за собой. — Пойдем, Изя, а то от них тестостероном и тупостью за версту несет. Когда за девочками захлопнулась дверь, Даня кивнул Мише на кухню. — Садись, страдалица. Чай будешь? Или сразу перейдем к тому, как ты вчера «отчет» Лазаревой сдавал? Миша тяжело опустился на табуретку и закрыл лицо руками. — Пиздец, Даня. Я сегодня ночью почти не спал. Всё думал про то, что я тебе рассказал. Ты же реально… ну, могила? Даня поставил кружку на стол с тяжелым стуком. — Мих, ты меня за кого принимаешь? За Булата? Или за Нугзара, который за дозу или за лишний косарь мать родную продал бы? Мы с тобой в этом говне вместе варились. Мы вместе оттуда вылезли, когда Наташа нам руки подала. Я слово дал — я его держу. Никто не узнает, что ты там… ну, в „академический десант“ записался. Миша выдохнул. — Просто… бля, это так странно. Я вчера её в школе видел, она такая холодная, сука, как лед в морге. Ни один мускул не дрогнул. А я стою рядом и чувствую себя ебучим преступником. Как будто у меня на лбу написано: „Я трахнул вашу старосту“. Даня не выдержал и коротко хохотнул. — Ну, на лбу не написано, но рожа у тебя вчера была такая, будто ты интеграл в уме извлек и у тебя мозг закоротило. Перец даже подошел ко мне, спрашивал: „Ломбарди, а Тимофеев у нас не заболел? Он какой-то бледный и тихий“. Я ему сказал, что ты просто осознал тщетность бытия. — Перец… — Миша покачал головой. — Бедный Эдуард Янович. Если он узнает, что творится в его классе на самом деле, он уволится и пойдет в монастырь. — Скорее в запой, — поправил Даня. — Ладно, забей. Чё делать будем? Суббота же. Ламина звала в ТЦ, там типа какая-то распродажа или хер пойми чё. Она обещала, что Антонина и Александра тоже будут. Миша поморщился. — Александра? Эта вышка из 10 «А»? Она меня пугает, Даня. Она смотрит на всех нас как на микробов под линзой. А Антонина… она вообще странная. Сидит, молчит, а потом как выдаст какую-нибудь цитату из Ницше, и ты стоишь, обтекаешь. — Ну а чё ты хотел? Это же 10 «А». У них там в столовой вместо компота эликсир мудрости наливают. Зато Ламина наша. С ней хоть материться можно спокойно, она поймет. В этот момент телефон Дани зажужжал. Групповой чат 10 «Б» разрывался от сообщений. Влада Ламина (10:15): «Эй, вы, ебланы, вы где? Мы уже у входа. Ломбарди, если ты еще дрыхнешь, я тебе яйца оторву и в инстаграм выложу!» Эдуард Перец Янович (10:17): «Ламина, следи за языком. Я всё вижу. И я не „еблан“, я ваш классный руководитель». Влада Ламина (10:18): «Ой, Эдуард Янович, сорян, я случайно. Вы лучший, но пацаны реально тормоза». Миша заглянул в экран Дани. — Пиздец. Перец в субботу чат читает. Ему чё, заняться нечем? У него же вроде была какая-то баба из параллельного потока? — Сбежала, наверное, — Даня начал быстро печатать ответ. — После того как увидела, с кем он работает. Даниэль Ломбарди (10:20): «Не ори, Влада. Мы с Тимохой уже на низком старте. Скоро будем. Мишаня просто кроссовки три часа шнуровал, он теперь у нас эстет». Миша толкнул друга в плечо. — Слышь, эстет хренов! Пошли уже, а то Ламина реально нас там уроет. *** Они вышли на улицу. Холодный воздух немного протрезвил Мишу. Они шли по знакомым дворам, мимо той самой площадки, где раньше зависали с Нугзаром и Булатом. Сейчас там было пусто. Гнилые доски скамеек, облезлая краска на качелях — всё это напоминало о времени, которое казалось теперь бесконечно далеким. — Знаешь, — вдруг сказал Миша, — я иногда думаю… а если бы Наташа тогда не вписалась? Где бы мы были? Даня остановился и достал пачку сигарет, но, вспомнив, что обещал сестре не курить хотя бы до обеда, просто покрутил её в руках. — Мы бы были в полной жопе, Мих. Нугзар тогда серьезно нацелился на тот склад. Он же нас хотел подставить, ты же понимаешь? Мы бы пошли как соучастники, а они с Булатом бы технично слились. Наташа не просто нас «спасла». Она нам дала шанс не стать дерьмом. — И теперь я это «спасение»… ну… — Миша замялся. — Да ладно тебе! — Даня приобнял его за плечи. — Ты просто закрепил союз классов на биологическом уровне. Хватит себя жрать. Ты же видишь, ей это тоже было нужно. Она хоть и робот, но живой. Передоз вниманием, как она сказала? Вот и получили вы оба по полной. В торговом центре было шумно и тепло. Около фонтана они увидели знакомую компанию. Влада Ламина в короткой куртке и с боевым раскрасом на лице что-то активно доказывала Александре Лдово. Саша стояла, скрестив руки на груди, и сверху вниз смотрела на Владу. Её рост 188 см делал её похожей на античную статую, случайно зашедшую в «Пятерочку». Рядом стояла Антонина, погруженная в свои мысли. — О, явились, не запылились! — Влада замахала руками. — Слышь, Ломбарди, ты чё, пешком из другого города шел? Мы тут уже полчаса мерзнем… в смысле, ждем! — Да ладно тебе, Владка, не кипятись, — Даня подошел к ней и приобнял. — Мы с Тимохой решали глобальные вопросы бытия. Александра смерила парней холодным взглядом. — Судя по вашим лицам, вопросы бытия решились в пользу деградации. Михаил, Наталья просила передать, что сегодня консультации не будет. У неё семейный ужин. Миша почувствовал странный укол разочарования, смешанный с облегчением. — Окей. Спасибо, что сказала. — Она также просила передать, — Саша сделала паузу, — чтобы ты прочитал тридцать пятую главу учебника. Внимательно. Там про нервную систему. Даня за спиной Миши издал какой-то задушенный звук, подозрительно похожий на кашель. Миша же просто кивнул, стараясь не выдать себя. — Ладно, харе об учебе! — Влада хлопнула в ладоши. — Пошли в фуд-корт. Я жрать хочу как собака. Там Бургер Кинг, корона за мой счет! Они двинулись в сторону эскалаторов. Миша шел чуть позади всех. Он смотрел на спины своих друзей — на Даниэля, который вечно прикрывал его тыл, на Владу, которая орала на весь ТЦ, на серьезных девчонок из 10 «А». Всё это было так странно, так неправильно и одновременно так… правильно. Мир Нугзара и Булата был миром силы и подлости. Мир Наташи и Переца был миром правил и ожиданий. А они с Даней сейчас находились где-то посередине, пытаясь просто остаться людьми в этом ебучем круговороте событий. — Эй, Мих! — Даня обернулся, стоя на эскалаторе ступенькой ниже. — Чё завис? Давай быстрее, а то Ламина всё самое вкусное сожрет! Миша улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой. — Иду я, иду, сука! Подожди меня! Он запрыгнул на движущуюся ленту, чувствуя, что этот выходной только начинается. И пусть завтра снова будут тесты Финансова, ворчание Переца и ледяной взгляд Наташи Лазаревой. Сегодня у него был его лучший друг, его «могила», и понимание того, что он больше не одинок в своих секретах. — Пиздец… — прошептал Миша, глядя на отражение их компании в стеклянной витрине. — Ну и жизнь пошла. Но, блядь, мне это нравится.