Приручить змею

Август 1998 года

Лютный переулок, Лондон

Комната Драко

23:47

      Гарри не помнил, как оказался здесь. В голове шумело — то ли от выпитого в «Дырявом котле» огневиски, то ли от кошмара, который разбудил его среди ночи. Он просто открыл глаза, весь в холодном поту, с криком, застрявшим в горле, и понял: ему нужно к Драко. Немедленно. Иначе он сойдет с ума.       Он аппарировал прямо к «Гнилому зубу», не думая о Статуте Секретности, не думая ни о чём. Вбежал по скрипучей лестнице, распахнул дверь — и замер на пороге.       Драко сидел на кровати с палочкой в руке, направленной на дверь. Глаза бешеные, волосы растрёпаны, на лице — тот самый страх, который Гарри видел в зеркале каждую ночь.       — Какого чёрта, Поттер?! — выдохнул Драко, опуская палочку. — Я мог тебя проклясть!       — Прости, — Гарри прислонился к косяку, пытаясь отдышаться. — Я не мог... не мог там оставаться. Снова приснилось.       Драко смотрел на него. Секунду. Две. Потом отложил палочку и похлопал по кровати рядом с собой.       — Иди сюда.       Гарри шагнул внутрь, закрыл за собой дверь. Подошёл к кровати, сел на край. Руки тряслись. Всё тело трясло мелкой дрожью.       — Что тебе приснилось? — спросил Драко тихо.       — То же самое, — Гарри обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь. — Мэнор. Беллатриса. Круциатус. Снова и снова. Я слышу свой крик. Чувствую боль. А потом... потом вижу тебя на лестнице. Ты стоишь и смотришь. И ничего не делаешь.       Драко дёрнулся, как от удара.       — Гарри...       — Я знаю, что ты не мог, — перебил Гарри. — Я знаю это головой. Но во сне... во сне ты просто стоишь. И смотришь. И от этого ещё больнее.       Повисла тишина. Тяжёлая, липкая, как патока.       — Прости, — прошептал Драко.       — Не извиняйся. Ты не виноват.       — Но я чувствую себя виноватым. Каждый день.       Гарри поднял на него глаза. В полумраке комнаты лицо Драко казалось высеченным из мрамора — бледное, красивое, с тёмными провалами глаз.       — Обними меня, — попросил Гарри. Драко не колебался. Он придвинулся, обхватил Гарри руками, прижал к себе.              Гарри уткнулся лицом ему в шею, вдыхая знакомый запах — травы, зелий, немного пота, немного чего-то своего, только Драконьего. Дрожь постепенно утихала.       — Спасибо, — выдохнул Гарри.       — Молчи.       Они сидели так долго. Минуты, часы — Гарри потерял счёт времени. В комнате было тихо, только где-то внизу, в трактире, пьяные горланили песни. Луна светила в грязное окно, отбрасывая на пол бледные полосы света.       — Драко, — позвал Гарри.       — М?       — Я хочу тебя.       Драко замер. Всё его тело напряглось.       — Что?       — Я хочу тебя, — повторил Гарри. Он отстранился, заглянул в серые глаза. — Прямо сейчас. Здесь.       — Ты пьян, — Драко покачал головой. — Ты не соображаешь...       — Я не пьян. Я выпил, но не пьян. Я просто... я устал бояться. Устал думать. Я хочу чувствовать что-то другое. Не боль. Не страх. Тебя.       Драко смотрел на него, и в глазах его боролись желание и страх.       — Гарри, это изменит всё, — сказал он хрипло. — Мы не сможем вернуться к тому, что было.       — А я и не хочу возвращаться, — Гарри взял его лицо в ладони. — Я хочу идти вперёд. С тобой.       И поцеловал.       Этот поцелуй отличался от первого. В нём не было нежности и осторожности. В нём был голод, отчаяние, жажда жизни. Гарри целовал его так, будто Драко был воздухом, а Гарри тонул. Драко отвечал так же — жадно, зло, кусая губы, втягивая воздух.       — Ты уверен? — выдохнул Драко в перерыве между поцелуями.       — Заткнись, — Гарри рванул ворот его рубашки. Пуговицы полетели в стороны, с противным стуком ударяясь о пол. — Я никогда ни в чём не был так уверен.       Драко зарычал и опрокинул его на кровать.       Они навалились друг на друга, сплетаясь руками, ногами, губами. Гарри чувствовал вес Драко сверху, его тепло, его запах — и это было правильно. Это было то, чего он хотел всю ночь, всю жизнь, сам того не зная.       — Слишком много одежды, — прохрипел Гарри, дёргая ремень Драко.       — Сам справлюсь, — Драко отстранился ровно настолько, чтобы стащить с себя рубашку.               Гарри смотрел, как в тусклом свете луны проступают очертания его тела — бледная кожа, выступающие ключицы, тёмные соски, узкая дорожка волос, уходящая вниз.       — Красивый, — выдохнул Гарри.       — Заткнись, Поттер, — Драко наклонился и снова поцеловал его, одновременно расстёгивая его джинсы. Гарри выгнулся, помогая стянуть одежду.       Через минуту они оба были обнажены, и в комнате пахло только ими — возбуждением, потом, желанием.       Драко нависал сверху, опираясь на руки, и смотрел на Гарри. В его глазах было что-то благоговейное, почти религиозное.       — Ты хоть знаешь, — прошептал он, — сколько раз я представлял тебя таким? В школе. Ночью. Один в постели. Представлял, как было бы — взять тебя, сломать, заставить кричать моё имя.       — И как? — Гарри усмехнулся. — Совпадает с реальностью?       — Реальность лучше, — Драко наклонился и провёл языком по его шее, от уха до ключицы. — Гораздо лучше.       Гарри застонал. Чувство было невероятным — язык Драко, горячий и влажный, скользил по коже, оставляя мокрые дорожки. Он куснул, чуть сильно, и Гарри дёрнулся, но не от боли — от удовольствия.       — Ещё, — выдохнул он.       Драко послушался. Он целовал его грудь, обводил языком соски, покусывал, дул, заставляя Гарри извиваться под ним. Потом спустился ниже — к животу, к бёдрам, к...       — Драко, — Гарри вцепился в его волосы, когда губы сомкнулись вокруг него.       Это было неописуемо. Горячо, влажно, совершенно безумно. Гарри смотрел, как светлая голова двигается вверх-вниз у него между ног, и не верил, что это происходит на самом деле. Что Малфой, его заклятый враг, делает это с ним. И что это так охренительно хорошо.       — Хватит, — выдохнул он, когда понял, что ещё немного — и кончит. — Я хочу... хочу тебя. Внутри.       Драко поднял голову. Губы блестели, глаза горели.       — Уверен?       — Да.       Драко потянулся к тумбочке, достал маленький флакон — какое-то зелье, смазку. Гарри не спрашивал, откуда. Ему было всё равно.       — Повернись, — скомандовал Драко.       Гарри перевернулся на живот, приподнялся на локтях. Сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал, как Драко раздвигает его ягодицы, как холодная жидкость касается чувствительной кожи, как палец медленно проникает внутрь.       — Расслабься, — прошептал Драко, целуя его поясницу. — Дыши.       Гарри пытался, но это было трудно — чувствовать чужой палец внутри себя, двигающийся, растягивающий. Странно. Непривычно. Но не больно.       Второй палец добавил ощущений. Гарри выдохнул, уткнувшись лицом в подушку. Драко двигал пальцами медленно, методично, находя какие-то точки, от которых по телу пробегали искры.       — О, — выдохнул Гарри, когда пальцы задели что-то особенное.       — Нашёл, — в голосе Драко звучало удовлетворение. — Любишь это, Поттер?       — Не называй меня так, — Гарри простонал, когда пальцы снова надавили на то место. — Не сейчас.       — А как? — Драко наклонился, прикусил мочку уха. — Как тебя называть? Гарри?       — Да, — выдохнул тот. — Гарри.       — Хорошо, Гарри, — Драко убрал пальцы. — Сейчас будет немного больно. Потерпи.       Гарри почувствовал, как в него упирается что-то большое, горячее, пульсирующее. А потом Драко вошёл. На секунду мир погас. Боль была резкой, острой, разрывающей. Гарри закусил губу, чтобы не закричать, вцепился в простыню так, что ногти побелели.       — Тише, тише, — Драко замер, поглаживая его спину. — Дыши. Сейчас пройдёт.       Гарри дышал. Глубоко, размеренно, считая про себя. Боль постепенно утихала, сменяясь ощущением странной наполненности.       — Можно двигаться, — выдохнул он.       Драко начал медленно. Осторожно. Входил и выходил плавно, давая Гарри привыкнуть. С каждым движением боль уходила, уступая место чему-то другому. Чему-то, от чего перехватывало дыхание и хотелось больше.       — Быстрее, — попросил Гарри.       Драко ускорился. Ритм стал жёстче, глубже. Гарри стонал в подушку, не в силах сдерживаться. Каждый толчок отдавался во всём теле, заставляя кожу гореть.       — Повернись, — Драко вышел из него, переворачивая на спину. — Хочу видеть твоё лицо.       Он вошёл снова, глядя Гарри в глаза. Серые глаза встретились с зелёными, и в этот момент между ними не было ничего — ни войны, ни ненависти, ни прошлого. Только здесь и сейчас. Только они.       — Гарри, — выдохнул Драко.       — Драко, — ответил Гарри, обхватывая его ногами.       Движения стали неистовыми. Драко вколачивался в него с какой-то звериной страстью, и Гарри принимал, отвечал, подавался навстречу. Они кусали друг друга, царапали, оставляли метки. Это была не любовь — это была война. Последняя битва, в которой не было проигравших.       — Я сейчас, — выдохнул Драко.       — Внутри, — Гарри обхватил его крепче. — Кончи в меня.       Драко зарычал, сделал несколько глубоких толчков и замер, изливаясь в него. Гарри почувствовал тепло, разливающееся внутри, и это стало последней каплей. Он кончил сам, даже не касаясь себя — просто от ощущений, от вида, от всего.       Они лежали, тяжело дыша, мокрые от пота, переплетённые телами. Драко уткнулся лицом в шею Гарри, Гарри гладил его по спине.       — Охренеть, — выдохнул Гарри.       — Ага, — согласился Драко.       — Я не думал, что будет так.       — Я тоже.       Они помолчали. Гарри чувствовал, как сердце Драко колотится где-то рядом с его собственным.       — Драко?       — М?       — Ты останешься? На всю ночь?       — Я и так в тебе, идиот.       Гарри усмехнулся.       — Я имею в виду — просто лежать. Обнявшись. До утра.       Драко поднял голову, посмотрел на него. В полумраке его глаза казались чёрными.       — Я никуда не уйду, — сказал он серьёзно. — Даже если прогонишь.       — Не прогоню.       Он поцеловал Драко — медленно, нежно, смакуя вкус его губ. Драко ответил так же. В этом поцелуе не было прежней спешки — только благодарность и что-то большее, чему они оба боялись дать имя.       — Спи, — прошептал Драко, укладывая голову Гарри себе на грудь. — Я посторожу.       — Ты всегда сторожишь, — Гарри зевнул. Глаза слипались. — Спасибо.       — Не за что.       Гарри заснул под мерный стук сердца Драко. Впервые без зелья. Впервые спокойно. Впервые — счастливым.

***

      Утро наступило слишком быстро.       Гарри открыл глаза и первое, что увидел — светлые волосы, разметавшиеся по подушке. Драко спал рядом, уткнувшись носом в его плечо, и выглядел во сне удивительно мирным. Без обычной маски высокомерия, без защиты — просто человек. Просто Драко.       Гарри смотрел на него и пытался осмыслить то, что произошло ночью. Они занимались сексом. С Малфоем. И это было... потрясающе. Лучше, чем что-либо в его жизни. И теперь он не знал, что делать дальше.       Драко пошевелился, открыл глаза. Несколько секунд смотрел на Гарри мутным со сна взглядом, потом реальность, видимо, вернулась к нему.       — Привет, — сказал он хрипло.       — Привет.       — Как ты?       — Нормально. Немного... странно.       — Странно — это нормально, — Драко сел, потянулся. Простыня сползла, открывая бледную кожу, усыпанную следами от укусов и царапин. Гарри покраснел, вспомнив, что это он их оставил.       — Мы... — начал Гарри.       — Да, — перебил Драко. — Мы. И не надо сейчас говорить, что это было ошибкой. Я не вынесу.       — Я и не собирался, — Гарри тоже сел, придвинулся ближе. — Я просто хотел спросить... что теперь?       Драко посмотрел на него. Долго, изучающе.       — Не знаю, — ответил он честно. — Я не планировал этого. Ничего этого. Но теперь... теперь я не хочу это терять.       — Я тоже, — Гарри взял его за руку. — Я тоже не хочу.       Они сидели молча, держась за руки, и смотрели, как солнечный свет пробивается сквозь грязное окно.       — Знаешь, — сказал Гарри. — Я думал, что после войны ничего хорошего уже не будет. Что я просто доживаю. А теперь...       — А теперь?       — А теперь есть ты. И это меняет всё.       Драко сжал его руку.       — Дурак, — сказал он, но в голосе было столько тепла, что Гарри улыбнулся. — Мой дурак.       — Твой, — согласился Гарри.       И поцеловал его.       Утро было добрым.