Приручить змею

Август 1998 года

Лютный переулок, Лондон

Комната Драко

07:34

      Гарри проснулся оттого, что затекло плечо.       Он лежал на боку, и голова Драко по-прежнему покоилась на его руке. Светлые волосы разметались по подушке, дыхание было ровным и глубоким — Драко всё ещё спал. Гарри смотрел на него и пытался собрать воедино разрозненные куски воспоминаний. Ночь была... безумной.       Он помнил, как ворвался сюда после кошмара. Как просил обнять. Как сказал те слова — «Я хочу тебя». Как они целовались, кусались, рвали друг на друге одежду. Как Драко вошёл в него — первый толчок, боль, а потом это невероятное чувство наполненности. Как он кончил, даже не дотронувшись до себя, просто от того, что Драко был внутри и смотрел на него этими безумными серыми глазами.       Господи. Они сделали это.       Гарри лежал неподвижно, боясь пошевелиться, и чувствовал, как паника поднимается откуда-то из живота, сжимая горло ледяными пальцами. Что теперь? Что это было? Любовь? Страсть? Просто способ забыться? Драко сказал, что не хочет это терять. Но что именно — секс или его, Гарри? И что сам Гарри чувствует? Он не знал. В голове был полный хаос.       Драко пошевелился во сне, что-то пробормотал, теснее прижимаясь к Гарри. Тепло его тела было таким... правильным. Таким успокаивающим. Гарри закрыл глаза и позволил себе ещё несколько минут просто лежать, чувствуя это тепло, вдыхая знакомый запах. Но паника не уходила.       Ему нужно было подумать. Наедине. Без Драко, который смотрит своими пронзительными глазами и читает его как открытую книгу.       Осторожно, стараясь не разбудить, Гарри высвободил руку. Драко нахмурился во сне, что-то недовольно буркнул, но не проснулся. Гарри сел на кровати, оглядывая комнату. Их одежда была разбросана по полу. Рубашка Драко с оторванными пуговицами, его собственная футболка, джинсы, бельё — всё вперемешку, как свидетельство безумной ночи. Гарри покраснел, вспомнив, как нетерпеливо срывал всё это.       Он встал, стараясь ступать бесшумно. Подобрал одежду, начал одеваться. Руки дрожали, пуговицы не слушались. В комнате было тихо, только слышно было ровное дыхание Драко.       — Уходишь?       Голос прозвучал неожиданно, и Гарри вздрогнул. Обернулся.       Драко лежал на кровати, приподнявшись на локте, и смотрел на него. Спросонья его глаза казались тёмными, почти чёрными. Взгляд был непроницаемым.       — Я... — Гарри запнулся. — Мне нужно...       — Конечно, — Драко отвернулся к стене. — Иди. Я не держу.       В его голосе не было злости. Не было обиды. Была только пустота. И эта пустота ударила Гарри сильнее, чем любой крик.       — Драко...       — Правда, иди, — Драко не оборачивался. — Я понимаю. Утро, реальность, все дела. Иди.       Гарри смотрел на его спину, на острые позвонки, выступающие под бледной кожей, на светлые волосы, разметавшиеся по подушке, и чувствовал, как сердце разрывается на части.       — Я не потому, что... — начал он.       — Потому, — перебил Драко. — Потому что это была ошибка. Потому что ты пожалел. Потому что я — Малфой, а ты — Поттер. Я всё понимаю. Иди.       Гарри шагнул к кровати. Сел на край. Положил руку на плечо Драко — тот дёрнулся, но не отодвинулся.       — Посмотри на меня, — попросил Гарри.       — Не хочу.       — Пожалуйста.       Драко молчал долго. Потом медленно повернулся. В его глазах действительно была пустота — та самая, которую Гарри так хорошо знал по собственному отражению. Стена. Защита.       — Это не было ошибкой, — сказал Гарри твёрдо. — Слышишь? Не было. Я просто... я испугался. Сам не знаю чего. Но не этого. Не тебя.       — Тогда почему ты уходишь, как вор?       — Потому что мне нужно подумать. Потому что если я останусь, я не смогу думать — я буду только смотреть на тебя и хотеть снова. И это... это слишком. Слишком много сразу.       Драко смотрел на него. Пустота в глазах медленно таяла, сменяясь чем-то живым.       — Правда? — спросил он тихо.       — Правда.       — Ты не пожалел?       — Нет.       — И хочешь снова?       Гарри усмехнулся.       — Посмотри на меня. Я стою здесь в полном ауте, с дрожащими руками, и единственное, о чём могу думать — это как снова оказаться с тобой в одной постели. Да, я хочу снова. Очень.       Драко сел на кровати, потянулся к нему. Взял его лицо в ладони, всмотрелся в глаза.       — Ты чокнутый, Поттер, — сказал он, но в голосе была улыбка.       — Знаю.       — Мой чокнутый.       — Твой.       Они поцеловались — медленно, нежно, смакуя вкус друг друга. У Драко пахло изо рта утренней свежестью, но Гарри было всё равно. Он целовал его и чувствовал, как паника уходит, как на смену ей приходит что-то тёплое и спокойное.       — Оставайся, — прошептал Драко в перерыве между поцелуями. — Хотя бы на завтрак. Я приготовлю.       — Ты готовишь? — Гарри улыбнулся.       — Я учусь. Помнишь, в прошлый раз было почти съедобно.       — Почти?       — Заткнись и ложись обратно. Ещё рано.       Гарри послушался. Он разделся снова, забрался под одеяло, прижался к Драко. Тот обнял его, уткнулся носом в макушку.       — Спасибо, что не ушёл, — прошептал Драко.       — Я и не ушёл бы, — Гарри закрыл глаза. — Просто испугался на минуту.       — Не бойся. Я никуда не денусь.       — Знаю.       Они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. Где-то внизу уже начал шуметь трактир, доносились голоса, звон посуды, чей-то смех. А здесь, в этой маленькой каморке, было тихо и уютно.       Гарри думал о том, как странно всё устроено. Месяц назад он даже представить не мог, что будет лежать в обнимку с Малфоем. Что будет чувствовать себя в безопасности в его руках. Что захочет остаться здесь навсегда.       А теперь не представлял, как жил без этого раньше.       Завтрак получился... интересным.       Драко колдовал над маленькой горелкой, пытаясь пожарить яичницу. Гарри сидел на кровати, закутавшись в одеяло, и смотрел на него. Драко был голым по пояс, в одних пижамных штанах, и Гарри не мог оторвать взгляд от его спины — от того, как двигаются мышцы под кожей, как играет свет на позвонках.       — Если будешь так смотреть, я что-нибудь уроню, — сказал Драко не оборачиваясь.       — Не могу оторваться, — признался Гарри. — Ты красивый.       — Я знаю.       — Скромный, как всегда.       — Скромность — удел неудачников.       Гарри рассмеялся. Смех вышел лёгким, настоящим — таким, каким он не был с войны. Драко обернулся и посмотрел на него с теплотой в глазах.       — Ты смеёшься, — сказал он. — Хорошо.       — Ты смешной.       — Я великолепный. Но если тебе так нравится думать, что я смешной — думай.       Гарри встал, подошёл к нему. Обнял со спины, уткнулся лицом между лопаток.       — Спасибо, — прошептал он.       — За что?       — За то, что ты есть. За то, что ты со мной. За яичницу, которая, кажется, подгорает.       — Чёрт! — Драко рванул к горелке, снимая сковородку. Яичница действительно подгорела — края почернели, но середина осталась сыроватой. — Это ты виноват!       — Я? — Гарри изобразил невинность. — Я просто стоял и обнимал.       — Вот именно! От твоих объятий я теряю концентрацию.       — Значит, мне нужно обнимать тебя чаще, чтобы ты терял концентрацию надолго.       Драко посмотрел на него долгим взглядом. Потом улыбнулся — той редкой, настоящей улыбкой, которую Гарри видел всего несколько раз.       — Знаешь, Поттер, — сказал он. — Из тебя вышел бы отличный Малфой. Такой же нахальный.       — Спасибо, но я лучше останусь Поттером. Так хоть есть шанс, что ты не будешь меня убивать каждые пять минут.       — Не обещаю.       Они ели подгоревшую яичницу прямо со сковородки, сидя на кровати и передавая её друг другу. Это было странно, неправильно и удивительно хорошо.       — Драко, — сказал Гарри, жуя.       — М?       — Я не знаю, что мы делаем. Куда это идёт. Но я не хочу останавливаться.       Драко посмотрел на него.       — Я тоже, — ответил он. — Но нам нужно быть осторожными. Если кто-то узнает...       — Знаю, — Гарри кивнул. — Никому ни слова. Пока.       — Пока, — согласился Драко.       Это слово повисло в воздухе обещанием. Обещанием будущего, которого у них не могло быть. Но они оба хотели в него верить.       Гарри ушёл около полудня.       Они целовались в дверях долго, отчаянно, не желая отпускать друг друга. Драко чувствовал вкус его губ, его языка, его дыхания — и не мог насытиться.       — Придешь сегодня? — спросил он, когда они наконец оторвались друг от друга.       — Обязательно, — Гарри провёл пальцем по его скуле. — Жди.       — Буду.       Драко смотрел, как он спускается по лестнице, как его фигура исчезает в дверном проёме трактира. А потом вернулся в комнату и рухнул на кровать.       Пахло Гарри. Его запах въелся в подушку, в простыни, в воздух. Драко зарылся лицом в подушку, вдыхая, запоминая.       Он не знал, что делать с этим чувством. Оно было слишком большим, слишком неправильным, слишком... прекрасным.       — Влип, Малфой, — прошептал он в подушку. — По уши влип.       Но в этом «влип» не было сожаления. Только удивление и тихая радость.       День тянулся бесконечно.       Драко ходил к Северусу, варил зелья, но мысли его были далеко. Он смотрел на ингредиенты и видел глаза Гарри. Мешал котёл и вспоминал, как тот стонал под ним. Резал корни и чувствовал на губах вкус его кожи.       — Ты сегодня сам не свой, — заметил Северус, наблюдая за ним. — Влюбился, что ли? Драко поперхнулся воздухом.       — Что?       — Влюбился, говорю? Вижу по глазам. Глаза у тебя мечтательные, как у кота, который сметану украл.       — Ничего я не влюбился, — буркнул Драко, отворачиваясь.       — Ага, конечно, — Северус хмыкнул. — Я старый, но не слепой. Ну, дело твоё. Только осторожней там. Любовь — штука опасная.       — Я знаю, — тихо ответил Драко.       Знал ли он? Наверное, нет. Но одно он знал точно: обратной дороги нет.       Вечером Гарри пришёл.       Сразу, как только стемнело. С пакетом продуктов, с бутылкой вина и с такой улыбкой, от которой у Драко подогнулись колени.       — Скучал? — спросил Гарри с порога.       — Еще чего, — фыркнул Драко, но сам уже тянулся к нему, прижимался, целовал. Они едва добрались до кровати. Одежда полетела на пол быстрее, чем вчера. И в этот раз не было отчаяния, не было боли — только голод, только жадность, только бесконечное «ещё».       Драко вошёл в него сразу, без предисловий — Гарри был уже готов, мокрый, раскрытый. Гарри вскрикнул, выгибаясь, вцепился ногтями в спину Драко.       — Да, — выдохнул он. — Вот так. Ещё.       Драко двигался быстро, жёстко, вбиваясь в него снова и снова. Гарри подавался навстречу, ловя ритм, стонал, кусал губы, царапал спину.       — Гарри, — выдохнул Драко. — Гарри...       — Я здесь, — ответил тот. — Я с тобой.       Они кончили почти одновременно, сотрясаясь в судорогах, выкрикивая имена друг друга. А потом лежали, тяжело дыша, мокрые от пота, и не могли разлепить объятий.       — Это не лечится, — сказал Гарри, когда смог говорить.       — Что?       — Ты. Я. Это. Я думал, что после первого раза станет легче. Что я смогу контролировать. Но нет. Мне нужно ещё. И ещё. И всегда.       Драко усмехнулся.       — Добро пожаловать в клуб, Поттер. Я тоже не могу без тебя.       — И что нам делать?       — Не знаю, — Драко повернулся к нему, заглянул в глаза. — Но делать это вместе.       Гарри улыбнулся.       — Вместе, — повторил он. — Мне нравится.       Они уснули в обнимку, переплетясь телами, и никому из них не снились кошмары.