Приручить змею

Сентябрь 1998 года

Лютный переулок, Лондон

Комната Драко

22:15

      Прошло три недели с той первой ночи. Три недели, которые перевернули жизнь обоих с ног на голову. Гарри приходил каждый вечер. Иногда рано, иногда поздно, но приходил всегда. Они ужинали, разговаривали, занимались любовью, а потом лежали в темноте и слушали дыхание друг друга.       Это стало ритуалом. Единственным, что имело значение.       Но внешний мир не исчез. Он напоминал о себе письмами, вызовами в Министерство, визитами друзей. И чем дальше, тем труднее становилось скрывать правду.       — Гарри, где ты пропадаешь по вечерам? — спросила Гермиона как-то за обедом в Норе. — Мы тебя почти не видим.       — Работа, — ответил Гарри, не поднимая глаз от тарелки. — Много дел.       — Ты всегда возвращался к ужину, — Рон нахмурился. — А теперь приходишь за полночь.       — Расследования, — Гарри пожал плечами. — Лютный переулок кишит преступниками.       — С каких пор авроры работают ночами в одиночку? — Гермиона прищурилась. — Это опасно.       — Я справляюсь.       — Гарри...       — Отстаньте, — он резко встал из-за стола. — Я взрослый человек. Сам решаю, где мне быть.       И ушёл, оставив друзей в недоумении. Он знал, что ведёт себя подозрительно. Знал, что рано или поздно они начнут задавать вопросы. Но сказать правду? Сказать, что он каждую ночь трахается с Драко Малфоем в вонючей каморке Лютного переулка? Это было невозможно.       — Ты сегодня напряжённый, — заметил Драко вечером, когда Гарри в очередной раз задумался, глядя в стену.       — Друзья достают, — Гарри вздохнул. — Вопросы задают. Куда я хожу, почему поздно возвращаюсь.       — И что ты им говоришь?       — Работа. Расследования.       — Они верят?       — Гермиона — нет. Она слишком умная.       Драко помолчал. Подошёл, сел рядом на кровать, взял его за руку.       — Мы можем прекратить, — сказал он тихо. — Если тебе сложно...       — Нет, — Гарри резко повернулся к нему. — Даже не думай. Я не для того прошёл через всё это, чтобы теперь отказаться. Они поймут. Со временем.       — А если не поймут?       — Значит, не те друзья.       Драко смотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.       — Хорошо. Но если что — я здесь.       — Я знаю.       Они поцеловались — медленно, нежно, смакуя момент. Гарри провёл рукой по щеке Драко, по светлым волосам, по шее. Запустил пальцы под ворот рубашки.       — Раздевайся, — прошептал он.       — Командуешь? — Драко усмехнулся.       — Прошу.       Драко разделся медленно, глядя Гарри в глаза. Сначала рубашка — пуговица за пуговицей, открывая бледную кожу. Потом брюки — с тихим шорохом упали на пол. Гарри смотрел, не отрываясь, чувствуя, как внутри разгорается огонь.       — Иди сюда, — позвал он.       Драко подошёл. Встал перед ним, позволяя рассматривать себя. Гарри провёл руками по его бёдрам, по животу, по груди. Остановился на сосках, покрутил, сжимая. Драко выдохнул, запрокинув голову.       — Любишь это? — спросил Гарри.       — Да, — выдохнул Драко.       Гарри наклонился и взял сосок в рот. Драко дёрнулся, вцепился ему в волосы, застонал. Гарри ласкал языком, покусывал, посасывал, наслаждаясь звуками, которые издавал Драко.       — Хватит, — выдохнул тот. — Я хочу тебя.       — Получишь.       Гарри перевернул его на кровать, навис сверху. Целовал грудь, живот, спускался ниже. Драко выгибался под ним, ловя ртом воздух.       Когда губы Гарри сомкнулись вокруг него, Драко вскрикнул. Громко, не сдерживаясь. Вцепился в простыни, выгнулся дугой.       — Гарри... — простонал он. — Гарри...       Тот не останавливался. Двигался ритмично, глубоко, доводя Драко до исступления. Руками гладил бёдра, живот, яйца. Языком выписывал узоры.       — Я сейчас, — выдохнул Драко. — Сейчас...       Гарри сжал его сильнее, ускорился, и Драко кончил ему в рот с громким стоном, выгибаясь всем телом.       Гарри проглотил, облизал, поднялся выше. Поцеловал Драко в губы, давая почувствовать свой вкус.       — Ты невероятный, — прошептал Драко.       — Это ты невероятный.       — Нет, серьёзно. Откуда ты умеешь так?       — Учился, — Гарри усмехнулся. — На тебе.       — Тогда учись дальше.       Гарри рассмеялся и поцеловал его снова.       Позже, когда они лежали обессиленные, Драко спросил:       — А с Джинни у тебя так было?       Гарри замер. Вопрос повис в воздухе тяжёлый, как свинец.       — Нет, — ответил он после паузы. — С ней вообще по-другому было.       — Как?       — Не знаю. Обычно. Как у всех, наверное. Я думал, что люблю её. А теперь понимаю — это было что-то другое. Не то.       — А что — то?       Гарри повернулся к нему. Посмотрел в серые глаза.       — Это, — сказал он, вглядываясь в глаза. — То, что между нами. Это — то.       Драко молчал долго. Потом придвинулся ближе, положил голову ему на грудь.       — Я тоже, — прошептал он. — Никогда так не было. Ни с кем.       Они лежали в тишине, слушая сердцебиение друг друга.       На следующее утро Гарри ушёл рано — у него было дежурство. Драко остался один, но впервые за долгое время ему не было одиноко. Мысли о Гарри согревали изнутри.       Он встал, оделся, пошёл к Северусу. Работа помогала отвлечься, хотя мысли всё равно возвращались к зелёным глазам, к шраму, к улыбке.       — Сегодня ты похож на довольного кота, — заметил Северус. — Случилось что?       — Ничего, — Драко улыбнулся. — Просто хорошее настроение.       — Ага, — старик хмыкнул. — От хорошего настроения такие улыбки не бывают. Это от любви.       — С чего вы взяли, что я влюблён?       — Глаза выдают. И то, как ты размешиваешь зелье — медленно, мечтательно. Раньше ты работал как автомат, а теперь как художник.       Драко посмотрел на котёл. Действительно, движения были плавными, почти ласкающими.       — Ладно, — вздохнул он. — Может, вы и правы.       — Конечно прав, — Северус довольно кивнул. — Я старый, но опытный. И знаешь что?       — Что?       — Радуйся, пока можешь. Любовь — редкая штука. Особенно после войны.       Драко кивнул. Он и так радовался. Каждой минуте, проведённой с Гарри.       Вечером Гарри не пришёл. Драко ждал. Смотрел на дверь, прислушивался к шагам на лестнице. Готовил ужин, остывал, подогревал снова. Час. Два. Три.       В полночь он понял, что Гарри не будет.       Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Что случилось? Почему он не пришёл? Даже не предупредил?       Драко боролся с желанием аппарировать к Норе и проверить, но останавливал себя. Они договорились быть осторожными. Не светиться. Не давать повода для подозрений. Он лёг в кровать один. Впервые за три недели — один. Простыни пахли Гарри, но это лишь усиливало тоску.       Заснул он только под утро.       Гарри появился на следующий день. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами.       — Прости, — выдохнул он с порога. — Не мог прийти. Джинни устроила скандал.       Драко почувствовал, как внутри что-то обрывается.       — Что случилось?       — Она потребовала объяснений. Сказала, что я её больше не люблю, что я холоден с ней, что у меня кто-то есть. Я не знал, что ей сказать.       — И что сказал?       — Что устал. Что мне нужно время. Что я не могу сейчас быть с ней.       Драко смотрел на него. В голове билась одна мысль: он выбрал меня?       — И что она?       — Плакала. Потом ушла. Сказала, что подождёт. Что верит в нас.       Гарри рухнул на стул, закрыл лицо руками.       — Я не могу так больше, — сказал он глухо. — Врать всем. Притворяться. Делать вид, что ничего не изменилось. Но и правду сказать не могу.       Драко подошёл, сел рядом на корточки, убрал его руки от лица.       — Посмотри на меня, — попросил он.       Гарри поднял глаза. Красные, уставшие, несчастные.       — Ты жалеешь? — спросил Драко.       — Нет.       — Хочешь прекратить?       — Нет.       — Тогда мы что-нибудь придумаем, — Драко взял его лицо в ладони. — Вместе. Хорошо?       — Хорошо, — Гарри выдохнул. — Спасибо.       — Не за что.       Они поцеловались. Медленно, успокаивающе. Драко чувствовал, как напряжение уходит из тела Гарри, как он расслабляется в его руках.       — Иди сюда, — Драко потянул его к кровати. — Ложись.       — Я не хочу спать.       — Я и не предлагаю спать, — Драко усмехнулся. — Я предлагаю забыться.       Гарри улыбнулся — впервые за вечер.       — Хорошее предложение.       Они раздели друг друга медленно, не спеша. Касались, гладили, целовали. В этот раз не было спешки, не было голода — только нежность, только забота.       Драко вошёл в него осторожно, глядя в глаза. Гарри обхватил его ногами, притянул ближе.       — Ты мой, — прошептал Драко. — Слышишь? Только мой.       — Твой, — ответил Гарри. — Весь твой. Они двигались медленно, глубоко, чувствуя каждое движение, каждый вздох. Гарри гладил спину Драко, целовал плечи, шею. Драко шептал его имя снова и снова, как молитву.       Оргазм накрыл их одновременно — мягко, тепло, как волна. Гарри кончил между их телами, Драко — в него, и они замерли, переплетясь, не желая разъединяться.       — Я люблю тебя, — прошептал Гарри.       И замер, испугавшись собственных слов.       Драко поднял голову, посмотрел на него. В глазах было что-то невероятное — удивление, надежда, счастье.       — Что ты сказал? — спросил он хрипло.       — Я... — Гарри запнулся. — Я не хотел... это вырвалось...       — Ты сказал, что любишь меня?       — Да.       Драко молчал. Секунду. Две. Три.       — Я тоже, — выдохнул он. — Я тоже тебя люблю. С ума схожу по тебе. Каждую минуту. Каждую секунду.       Гарри притянул его к себе, поцеловал крепко, отчаянно.       — Тогда мы справимся, — сказал он, когда они оторвались друг от друга. — Со всем справимся. Вместе.       — Вместе, — повторил Драко.

И это слово было важнее любых клятв.