Приручить змею

Декабрь 1998 года – май 1999 года

Лондон, их квартира

Разное время

      После пресс-конференции все изменилось.       Не сразу, не вдруг — но изменилось. Газеты ещё несколько недель мусолили тему, публиковали противоречивые статьи, брали интервью у "экспертов". Одни клеймили, другие защищали. Но постепенно волна схлынула, уступив место другим новостям.       Гарри вернулся к работе. Теперь он ходил в Министерство с высоко поднятой головой, не прячась, не оправдываясь. Коллеги по-разному реагировали — кто-то отворачивался, кто-то, наоборот, подходил пожимать руку. Но Гарри было всё равно. У него был дом, куда он возвращался вечерами. У него был Драко.       Драко начал работать в отделе зелий. Первые недели были тяжёлыми — коллеги косились, перешептывались за спиной, кто-то откровенно игнорировал. Но Драко умел держать удар. Он приходил, делал свою работу, уходил. И постепенно лёд таял.       — Ты не представляешь, — рассказывал он Гарри за ужином. — Сегодня одна женщина попросила меня проверить её расчёты. Сама попросила! Без принуждения!       — Ты гениальный зельевар, — улыбался Гарри. — Рано или поздно это признают все.       — Ты просто меня любишь, поэтому так говоришь.       — И поэтому тоже.       Рождество они встречали вместе.       В их квартире собрались Рон, Гермиона, Нарцисса и Андромеда с маленьким Тедди. Было шумно, весело, по-семейному.       Тедди ползал по полу, хватал всё подряд и тащил в рот. Драко следил за ним с умилением.       — Хочешь своего? — спросил Гарри тихо, когда они остались вдвоём на кухне.       — Что? — Драко поперхнулся чаем.       — Ребёнка. Ну, усыновить, например. Или найти суррогатную мать.       Драко смотрел на него круглыми глазами.       — Ты серьёзно?       — А почему нет? У нас есть дом, работа, любовь. Чего ещё не хватает?       — Ты правда хочешь детей? Со мной?       — Я хочу всего с тобой, — Гарри взял его за руку. — Дом, детей, собаку, кота, попугая — всё, что ты захочешь. Лишь бы ты был рядом.       Драко молчал долго. Потом улыбнулся — той редкой, светлой улыбкой, которую Гарри так любил.       — Давай, — сказал он. — Давай попробуем.       Они поцеловались прямо на кухне, под запах рождественской индейки.       Весной они купили дом.       Небольшой, за городом, с большим садом и видом на холмы. Драко влюбился в него с первого взгляда.       — Здесь будет сад, — показывал он. — Я посажу розы, как у мамы в Мэноре. И травы для зелий. И детскую площадку вон там.       — Детскую площадку? — улыбнулся Гарри.       — Ну, когда-нибудь же она понадобится.       — Когда-нибудь — да.       Они стояли на крыльце своего нового дома, обнявшись, и смотрели на закат.       — Знаешь, — сказал Драко. — Я никогда не думал, что у меня будет это.       — Что?       — Дом. Семья. Ты. Всё, о чём я мечтал в детстве, но боялся признаться даже себе.       — А теперь?       — Теперь я это имею. И боюсь только одного.       — Чего?       — Потерять.       Гарри развернул его к себе.       — Не потеряешь, — сказал он твёрдо. — Я никуда не денусь. Мы — навсегда. Понял?       — Понял, — Драко улыбнулся. — Навсегда.       Летом они устроили вечеринку в честь новоселья.       Пришли все: Рон и Гермиона, уже помолвленные, Нарцисса и Андромеда, Северус, который, оказывается, был жив и просто вёл тихую жизнь в Лютном, несколько коллег из Министерства, даже Лиза с мужем и детьми.       Было шумно, весело, полно еды и смеха.       Драко смотрел на всё это и не верил своим глазам. Год назад он был один, в вонючей каморке, без надежды, без будущего. А сейчас...       — О чём думаешь? — Гарри подошёл сзади, обнял за талию.       — О том, как мне повезло.       — Мне тоже повезло, — Гарри поцеловал его в висок. — Мы оба счастливчики.       — Иногда мне кажется, что это сон. Что я проснусь, а ничего этого нет.       — Не проснёшься, — Гарри развернул его к себе. — Это реальность. Наша реальность. И она будет длиться вечно.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Они поцеловались под одобрительные возгласы гостей.       Осенью они начали оформлять документы на усыновление.       Процесс был долгим и муторным — проверки, собеседования, анкеты. Но они прошли через это вместе.       — Вы уверены, что готовы к такому шагу? — спрашивала сотрудница Министерства по делам магии и семьи.       — Уверены, — ответил Гарри, сжимая руку Драко.       — У вас необычная семья. Ребёнку может быть трудно.       — Мы сделаем всё, чтобы ему было хорошо, — сказал Драко. — Мы знаем, что такое трудное детство. И сделаем всё иначе.       Сотрудница посмотрела на них долгим взглядом. Потом улыбнулась.       — Думаю, из вас выйдут замечательные родители.       — Спасибо, — выдохнули они хором.

***

      В декабре, ровно через год после их первой встречи в Лютном переулке, им позвонили.       — У нас есть мальчик, — сказал голос в трубке. — Три месяца. Очень ждал вас.       Гарри и Драко примчались в приют через полчаса.       Малыш лежал в кроватке — крошечный, с тёмным пушком на голове и огромными серыми глазами. Увидев их, он улыбнулся беззубым ртом.       — О, Мерлин, — выдохнул Драко. — Он... он прекрасен.       — Как тебя зовут? — прошептал Гарри, протягивая палец.       Малыш схватил палец и не отпускал.       — В документах он значится как Томас, — сказала сотрудница. — Но вы можете дать ему любое имя.       Драко посмотрел на Гарри.       — Гарри? — спросил он.       — Джеймс, — ответил Гарри. — В честь моего отца.       — Джеймс, — повторил Драко. — Джеймс Поттер-Малфой.       — Звучит как имя будущего министра магии, — улыбнулся Гарри.       — Или будущего преступника.       — Лишь бы был счастлив.       Они забрали малыша домой в тот же день.       Жизнь изменилась.       Теперь их будили не совы и не будильники, а требовательный детский плач в три часа ночи. Драко вскакивал первым, бормоча проклятия, но когда брал малыша на руки — мгновенно смягчался.       — Ты просто притворяешься, — говорил Гарри, глядя, как Драко укачивает Джеймса. — На самом деле ты таешь.       — Заткнись, — беззлобно огрызался Драко. — Иди лучше молоко подогрей.       Они учились быть родителями. Методом проб и ошибок. Гарри читал книги по уходу за детьми, Драко варил специальные зелья от колик. Рон и Гермиона приходили сидеть с малышом, когда нужно было отдохнуть. Нарцисса вообще поселилась у них на неделю, чтобы помогать.       — Ты стал другим, — сказала она как-то Драко, глядя, как он возится с Джеймсом.       — В каком смысле?       — Мягче. Спокойнее. Счастливее.       — Это Гарри, — Драко улыбнулся. — И Джеймс.       — Я рада за тебя, сынок. Ты заслуживаешь счастья.       — Спасибо, мама.       Когда Джеймсу исполнился год, они устроили большой праздник.       Дом наполнился гостями, подарками, воздушными шарами. Малыш сидел в центре внимания и с важным видом принимал поздравления.       — Смотри, — шепнул Гарри Драко. — Он у тебя такой же серьёзный.       — Он у нас, — поправил Драко. — И да, серьёзный. Как я.       — И красивый. Тоже как ты.       — Умный будет — в тебя.       — Надеюсь, не такой упёртый.       — Каким же он будет, если не упёртым? Это же Поттер-Малфой.       Гарри рассмеялся и поцеловал его.       Вечером, когда гости разошлись, а Джеймс уснул, они сидели на крыльце и смотрели на звёзды.       — Знаешь, — сказал Гарри. — Я часто думаю о том, что было бы, если бы я не пришёл к тебе тогда. В Лютный переулок.       — Ты бы пришёл, — ответил Драко. — Рано или поздно. Потому что мы были обречены друг на друга.       — Ты правда так думаешь?       — Знаю. Судьба — штука упрямая. Она свела нас вместе, даже когда мы ненавидели друг друга. Что уж говорить про любовь.       Гарри взял его за руку.       — Я люблю тебя, — сказал он. — Знаешь это?       — Знаю.       — И буду любить всегда.       — Я тоже.       Они сидели на крыльце своего дома, держась за руки, и слушали, как внутри посапывает их сын. Им было хорошо. Спокойно. Счастливо.       Война кончилась.       Началась жизнь.