Приручить змею

Сентябрь 2010 года

Лондон, их дом

07:30

      Утро первого сентября всегда было особенным.       Гарри проснулся первым, как обычно. Лежал, смотрел на спящего рядом Драко и думал о том, как летит время. Серебра в светлых волосах прибавилось, морщинки вокруг глаз стали глубже, но для Гарри он оставался таким же прекрасным, как в ту ночь в Лютном переулке.       — Опять смотришь? — пробормотал Драко, не открывая глаз.       — Всегда смотрю.       — Старый извращенец.       — Сам такой.       Драко открыл глаза, улыбнулся.       Потянулся к Гарри, поцеловал — привычно, уютно, как делал каждое утро уже пятнадцать лет.       — Сегодня важный день, — сказал он.       — Знаю.       — Наш мальчик едет в Хогвартс.       — Знаю.       — Ты будешь плакать?       — Нет, — соврал Гарри.       — Будешь. Я тоже.       Они посмеялись и встали.       Джеймс уже не спал. Сидел на кухне, пил чай и делал вид, что не волнуется. Но Гарри видел, как дрожит его рука.       — Сын, — он сел рядом. — Волнуешься?       — Немного, — признался Джеймс. — А если меня не распределят?       — Распределят, куда денутся.       — А если я попаду не на один из ваших факультетов?       Гарри улыбнулся. За годы они с Драко так и не определились, кем называть друг друга — мужьями, партнёрами, просто любимыми. Джеймс звал их обоих "папа", и это было прекрасно.       — Сынок, — Гарри взял его за руку. — Не важно, на какой факультет ты попадёшь. Важно, кем ты будешь в итоге. А ты у нас хороший человек. Самый лучший.       — Правда?       — Правда.       Драко подошёл сзади, обнял их обоих.       — Завтракайте, — сказал он. — Поезд не ждёт.

***

      Вокзал Кингс-Кросс был заполнен родителями и детьми.       Гарри шёл сквозь толпу и чувствовал, как ностальгия сжимает горло. Вот здесь, двенадцать лет назад, они с Драко стояли, когда Гарри нашёл его после побега во Францию. А здесь, ещё раньше, он сам впервые проходил через барьер с Роном и Гермионой.       — Пап, ты чего застыл? — Джеймс дёрнул его за рукав.       — Вспоминаю, — улыбнулся Гарри. — Идём.       Они прошли через барьер между платформами 9 и 10. И оказались на платформе 9¾.       Красный поезд уже стоял, пыхтя паром. Толпы студентов грузили багаж, обнимались с родителями, прощались.       — Ну вот, — Драко смотрел на сына. — Твой поезд.       — Пап... — Джеймс вдруг бросился к нему, обнял крепко. — Я буду скучать.       — Я тоже, малыш, — Драко гладил его по спине, чувствуя, как глаза щиплет. — Я тоже.       Потом Джеймс обнял Гарри.       — Пиши нам, — сказал Гарри. — Каждый день. И если что-то случится — сразу сову. Мы примчимся.       — Знаю, пап.       — И помни: мы тебя любим. Больше всего на свете.       — Я знаю.       Джеймс забрался в поезд, нашёл место у окна. Махал им рукой, пока состав не скрылся из виду.       Гарри и Драко стояли на перроне, обнявшись, и не стеснялись слёз.       — Ну вот, — сказал Драко. — Мы теперь одни.       — Мы всегда были одни, — ответил Гарри. — Только вдвоём.       — Поехали домой?       — Поехали.       Дом встретил их тишиной.       Слишком тихой после одиннадцати лет детского смеха. Гарри прошёл на кухню, поставил чайник. Драко сел за стол, уставился в одну точку.       — Грустно, — сказал он.       — Да.       — Но правильно.       — Да.       — Он вырос.       — Да.       Драко посмотрел на Гарри. Тот стоял у плиты, задумавшись, и чайник уже закипал, а он не замечал.       — Гарри.       — М?       — Иди сюда.       Гарри подошёл. Драко взял его за руку, усадил рядом.       — Знаешь, что я понял за эти годы? — спросил он.       — Что?       — Что лучший день в моей жизни — не тот, когда кончилась война. Не тот, когда мы купили этот дом. Не тот, когда мы взяли Джеймса.       — А какой?       — Тот, когда ты впервые пришёл ко мне в Лютный переулок. Сел на мой стул. Попросил чай.       Гарри улыбнулся.       — Почему?       — Потому что тогда всё началось. Наша настоящая жизнь.       — А до этого?       — До этого была война. А после — только ты.       Гарри наклонился, поцеловал его. Медленно, нежно, как целовал пятнадцать лет назад.       — Я люблю тебя, — прошептал он.       — Я знаю.       — И буду любить всегда.       — И я.       Они сидели на кухне, пили чай и молчали. Им не нужно было слов — они и так чувствовали друг друга.       Вечером они решили устроить себе праздник.       Достали вино, которое берегли для особого случая. Зажгли камин. Поставили музыку.       — Помнишь наш первый танец? — спросил Драко.       — У нас не было первого танца.       — Был. В ту ночь, когда мы переехали сюда. Ты включил эту дурацкую маггловскую музыку, и мы танцевали на пустой кухне.       — А, ту, — Гарри улыбнулся. — Помню. Ты наступил мне на ногу.       — Ты сам виноват — не умеешь водить.       — Я умею!       — Ну давай проверим.       Драко протянул руку. Гарри встал, принял её.       Они танцевали под старую маггловскую балладу, прижавшись друг к другу. Драко положил голову Гарри на плечо, Гарри гладил его по спине.       — Знаешь, — сказал Драко. — Я иногда думаю: а что было бы, если бы мы не встретились тогда?       — Встретились бы в другом месте, — ответил Гарри. — В другое время. Но встретились бы обязательно.       — Откуда такая уверенность?       — Потому что мы созданы друг для друга. Я понял это в тот момент, когда увидел тебя в Лютном. Ты стоял в грязи, побитый, но с таким вызовом в глазах... Я подумал: "Этот человек — мой".       — Я тогда подумал, что ты ненормальный.       — Так и есть. Но ты же меня любишь.       — Люблю, — Драко поднял голову, посмотрел в зелёные глаза. — Больше жизни.       — Я тоже.       Они поцеловались прямо посреди кухни, под музыку и свет камина.       Ночью они занимались любовью.       Медленно, нежно, как в первые разы. Гарри целовал каждый сантиметр тела Драко, и тот выдыхал, таял, отдавался.       — Я люблю тебя, — шептал Гарри между поцелуями. — Люблю. Люблю. Люблю.       — Я знаю, — отвечал Драко. — Я тоже.       Когда всё кончилось, они лежали в темноте, переплетясь телами, и слушали дыхание друг друга.       — Гарри, — позвал Драко.       — М?       — Спасибо.       — За что?       — За эти пятнадцать лет. За Джеймса. За дом. За любовь. За всё.       Гарри повернулся к нему, провёл рукой по щеке.       — Это тебе спасибо, — сказал он. — За то, что не сдался. За то, что выжил. За то, что полюбил меня.       — Как я мог не полюбить?       — Не знаю. Но я рад, что полюбил.       — Я тоже.       Они уснули в обнимку, как делали это тысячи ночей подряд. Им снились хорошие сны.       Утро встретило их солнцем.       Гарри проснулся первым, как обычно. Лежал, смотрел на спящего Драко, считал морщинки, серебристые нити в волосах.       — Опять смотришь? — пробормотал Драко.       — Всегда смотрю.       — Сколько лет прошло, а ты всё никак.       — И не начну.       Драко открыл глаза, улыбнулся.       — Доброе утро, любовь моя.       — Доброе утро.       Они поцеловались, встали, пошли на кухню — варить кофе и начинать новый день.       Их жизнь продолжалась.       Спокойная. Счастливая. Настоящая.       Потому что они были вместе.       А вместе они могли всё.

КОНЕЦ

      Спасибо, что были с Гарри и Драко на этом пути. Их история закончилась, но любовь — никогда.