Прибытие

Во «Флагмане» было шумно, людно и тепло. На стенах, отделанных разноцветными металлическими листами, играли отблески мягкого оранжевого света, исходившего от небольших ламп на столиках, огоньков гирлянд, развешанных под потолком и огромных неоновых стрелок над баром. Зал наполняли полупьяные разговоры, перемежавшиеся взрывами смеха и сливавшиеся в один нестройный гул. Между столиков сновал официант, в дальнем углу бармен за стойкой смешивал напитки из рядов разноцветных бутылок, выстроившихся позади него и ловивших отблески вездесущего рыжего света. Иллуги он заметил почти сразу же: тот сидел в противоположном от входа углу, куда не доставали лампы и было более-менее спокойно, подперев рукой подбородок и уставившись в меню. Коричневое пальто висело рядом на вешалке, и на парне белел лишь свитер с небольшим вырезом на плече. – Добрый вечер, господин Иллуга, – поприветствовал его Кирилл, подходя к столику. Иллуги не удивился и даже не вздрогнул, лишь улыбнувшись и жестом пригласив его присаживаться рядом. – И вам, господин Флинс. Уголок кутал спокойный полумрак, слегка рассеиваемый лишь лампочками гирлянды под самым потолком. Он повесил свое пальто рядом с пальто Иллуги и опустился напротив. Темные глаза из-под упавшей на глаза серой пряди неотрывно и с интересом глядели на него. – Как прошла ваша встреча? – Вполне удачно, благодарю. – Рад слышать. А мне сегодня все же пришлось наведаться в офис, так что даже хорошо, что пообедать вместе не вышло, – рассмеялся Иллуги. Это был первый раз, когда он упомянул о своей работе после пары слов, брошенных на вокзале, поэтому Флинс, уже посвятивший этим мыслям некоторое время, не преминул поинтересоваться: – Кем ты работаешь, если не секрет? Юноша слегка замялся. Мягкий свет гирлянды блеснул на грани его сережки. – Я служу в организации Светоносцев. Может быть, слышали? Кирилл покачал головой. – Ну, наверное, это неудивительно, – пробормотал Иллуги себе под нос. – Другими словами, слежу за порядком в городе, помогаю жителям и защищаю их. Еще иногда разношу письма, когда нет более важных дел, ну, это вы сегодня видели... – То есть, в полиции? Иллуги замялся снова, машинально проводя кончиками пальцев по воротнику свитера. Взгляд Флинса проследовал за ними и невольно зацепился за виднеющуюся из-под выреза изящную ключицу. – На самом деле, не совсем. Знаю, обязанности у нас похожие, однако корнями организация Светоносцев уходит глубоко в древность. Полиции как таковой ни в Нашгороде, ни во всем Нод-Крае нет – все-таки репутация края беззакония держится за ним не просто так, – однако свои законы здесь все же есть. За их соблюдением неусыпно следит другая организация, больше всего подходящая под ваши стандарты полиции, которую в народе из-за ее босса, никогда не показывающегося на публике, прозвали Кураторием тайн. Поимка преступников, строгий контроль поставок из-за рубежа, расследование преступлений – это все их специализация. Наше же объединение изначально было создано для немного иных целей. Флинс терпеливо ждал продолжения. – Вы, должно быть, знаете, что наравне с золотой лихорадкой Нод-Край также знаменит своими преданиями и легендами, вера во многие из которых не угасает и по сей день. Некоторые – в основном, иммигранты, приехавшие сюда, чтобы легко нажиться, – причисляют часть местных к религиозным фанатикам и перекладывают вину за чрезмерную суеверность на членов секты Морозной луны, существование которой тоже восходит к истокам времен... кхм, простите, я отклонился от темы. Немного сложно объяснять это тому, кто не живет в Нод-Крае... – Ничего, продолжай, – попросил Флинс. – Тебя очень интересно слушать. Иллуги, казалось, слегка покраснел, хотя, возможно, это была лишь игра освещения. – В общем, я, как и многие, до сих пор удивляюсь тому, как гармонично здесь продолжают бок о бок существовать вера в легенды и древние традиции вместе с передовыми технологиями. И, коротко говоря, изначально организация Светоносцев была создана для защиты горожан от... нечто более сверхъестественного. У их столика остановился официант, чуть наклоняясь, чтобы перекрыть шум чужих голосов. – Добрый вечер, готовы сделать заказ? Иллуги рассеянно глянул в меню, к которому с того момента, как пришел Флинс, больше не притрагивался. – Э-э-э… мне, пожалуйста, «Соловьиную пирамиду». – А вам? – официант повернулся к Кириллу. – Мне то же самое. Благодарю. Парень кивнул и проследовал к следующим столикам, а Иллуги вновь перевел на него взгляд. Флинс не мог бы объяснить при всем своем красноречии, даже если бы захотел, почему под ним ему становилось так неуютно. – И как? – Что «как»? – не понял Иллуги. – Уже доводилось бороться со сверхъестественным? Повисла короткая пауза, на время которой юноша сначала замер, а потом разочарованно опустил плечи. – Вы смеетесь надо мной, – медленно пробормотал он, но Флинс тут же вскинул руки, протестуя: – Вовсе нет! Господин Иллуга, перед тобой сидит коренной житель Снежной. Любой иноземец знает, сколь многое в нашей культуре строится на мифах и преданиях. Взять хотя бы альвов. Я никогда по-настоящему не разделял убежденности многих моих современников в том, что все они – народная выдумка. Скажу по секрету… – Он слегка наклонился через стол, заговорщически понижая голос. – Мне однажды довелось увидеть одного из них. – Правда? – Глаза Иллуги пораженно расширились. – Я всегда интересовался мифологией Снежной, и особенно альвами! Кого именно вы видели? Флинс невольно улыбнулся его искреннему энтузиазму, в одно мгновение пришедшему на смену прежнему унынию. – Хочу верить, что ледовика. Видно было, что Иллуги надеялся на немного другой ответ. – Они хорошие, – все равно нашелся он, – и забавные. Жаль, правда, что так жестоки ко всем, кто на них не похож. Я слышал историю об одном ледовике, который из-за особенностей питания вырос внешне не похожим на других ледовиков. Из-за этого его – вернее, ее, – выгнали из стаи, не позволяя приближаться с ним, и вынудили прятаться и отшельничать. Они умные, но очень грустят без компании. Флинс молча слушал, разглядывая его озаренное внутренним светом красивое лицо. Рубиновая серьга слегка покачивалась в ухе, следуя за ритмом жестов, улыбки и время от времени бросаемых на него взглядов. – Твои познания впечатляют, – признал он с улыбкой. – Но ты хотел услышать про фонарщиков, не так ли? Иллуги удивленно запнулся на середине слова. – Как вы узнали? – Фонарщики нравятся почти всем любителям мифологии. Одни из самых редких альвов, загадочные и таинственные, историй и сведений о которых почти не сохранилось – ты вполне похож на человека, который мог бы посвятить огромное количество времени или просто проникнуться симпатией и интересом к подобной загадке. Парень слегка смутился, с неловким смешком поправляя свитер на плече. – Ну, в общем-то, вы правы. Я давно лелею мечту побывать в Снежной и увидеть места, о которых столько читал, своими глазами. Но пока не могу бросить работу надолго. Совесть не позволяет, даже несмотря на то, что от этого большинству жителей было бы ни жарко, ни холодно. Во всем Нашгороде Светоносцев уже давно не воспринимают всерьез. Многие считают, что наша профессия – пережиток прошлого, и у них есть на то полное право. – В голосе Иллуги сквозь усмешку тонкой коктейльной нотой скользнула горечь, оседая у Флинса на языке. Он сам прекрасно знал, что считают многие, не понаслышке. Они всегда считали и будут считать, в любом месте и при любых обстоятельствах. – Однако не похоже, чтобы тебя это останавливало, верно? Иллуги перевел на него взгляд. В окружающем их полумраке они казались еще темнее, поблескивая на слабом свету черным опалом. Он снова улыбнулся, на этот раз гораздо теплее. – Верно. Пауза была прервана появлением официанта, один за другим опустившим на столик два бокала на тонких ножках. Иллуги сразу же взял свой и пододвинул к ему второй, слегка неловко взявшись за чашу у ободка. – Спасибо. – Кирилл аккуратно взялся за ножку и отпил, медленно смакуя вкус на языке. Легкий и чистый, со слабой кислинкой, он приятно освежал и почти не оставлял послевкусия. Иллуги с интересом наблюдал за выражением на его лице, не торопясь приниматься за свой напиток. – Как вам? – Просто и изящно в одно и то же время. Что-то мне подсказывает, что в нем нет алкоголя? – Вы снова правы, – со смешком признал Иллуги, берясь за свой бокал. – Не особо люблю алкоголь. Многие приходят во «Флагман», чтобы напиться, после тяжелой работы или просто так, особенно на знаменитой «Гранд-рулетке». Но я обычно ухожу раньше, чем это начнется. Кирилл понимающе кивнул, делая еще один глоток. В зрелище вусмерть пьяного народа приятного мало. Сам он алкоголя не избегал, однако в основном потому, что тот практически его не брал. Флинс мог выпить больше десяти рюмок крепчайшей в Снежной огненной воды и остаться твердо стоять на ногах, даже не покраснев. Мысли при этом не путались и оставались почти в полном порядке. Гены это были или что-то еще, он не знал, но считал это свое качество довольно полезным, часто становясь свидетелем того, как страдали от похмелья его коллеги, и как под влиянием алкоголя люди с легкостью выбалтывали вещи, в которых под страхом смерти не признались бы на трезвую голову. По-настоящему напиться ему довелось лишь раз в жизни, и вспоминать об этом лишний раз не хотелось. – Почему этот напиток так называется? Иллуги с наигранным удивлением поднял на него глаза, вынимая из бокала тонкую веточку розмарина. – Вы что, хотите услышать еще одну лекцию об истории Нод-Края? Флинс мягко, бархатно рассмеялся, откидываясь на спинку дивана и впервые за долгое время по-настоящему расслабляясь. Со всех сторон его кутало тепло, на языке искрами отдавалась кислинка мяты и летники, Иллуги напротив, время от времени отпивая из бокала, самозабвенно вещал о Литейщике факелов, первом старшине Светоносцев, подарившем кому-то из своих знакомых соловья и вдохновившем этим на создание чудесного напитка. Взгляд замедлялся, скользя по предметам словно через густую медовую патоку, и уже не двигался с освещенного лампочками гирлянды красивого точеного лица в обрамлении пепельных волос. Проваливаясь глубже в спокойное тепло, он поймал себя на мысли, что они, должно быть, очень мягкие на ощупь. – Господин Флинс? – выделился из общего далекого гула слегка озадаченный оклик. – Да? – произнес он, прикрывая глаза. – Господин Флинс, – силуэт Иллуги приблизился, замаячив светлым пятном совсем рядом и почти сразу же воплотившись на его плечах теплым прикосновением, – вы, по-моему, сейчас заснете. – Вовсе нет. – Он слегка приподнялся, – или, скорее, его приподняли, – фокусируя взгляд на ближайшем предмете: наполовину пустом бокале. Иллуги помахал рукой перед его лицом. – Точно? Сколько пальцев показываю? – Два. С половиной. – Давайте я вас провожу. Уже поздно, вы, наверное, вчера поздно легли и рано встали. – Голос Иллуги доносился словно издалека, пока он набрасывал на плечи свое пальто и снимал с вешалки пальто Флинса. – Идемте. Кирилл не мог вспомнить, когда его в последний раз настолько сильно клонило в сон. Иллуги пришлось едва ли не вытаскивать его из «Флагмана», зато снаружи, стоило ледяному порыву ветра ударить в лицо, сонливость словно рукой сняло. Он даже потер глаза, не понимая, что это только что было. – Прошу прощения, – обернулся он к Иллуги, однако тот уже с улыбкой помотал головой: – Ничего страшного, с кем не бывает. Главное, не переутомляйтесь и ложитесь сегодня пораньше спать. Холодный ветер развевал его волосы, а глаза-опалы почти сливались с темнотой. Однако сейчас Флинсу подумалось, что это даже красиво. Нашгород шумел, светился и жил вокруг них, неспешно шагающих по тротуару вдоль бесконечной вереницы только открывающихся заведений, громкого смеха из темных закоулков и косых взглядов, посылаемых им вслед облокотившимися о перила и закрытые рольставнями витрин людьми. Яркий кислотный свет обливал их с ног до головы, отбрасывая глубокие тени на лица и причудливо искажая черты. В этом цветном неоне совесть сгорала быстрее всего. Иллуги продолжал разглядывать вывески, а сам он перевел взгляд вперед, поверх плоских крыш с неаккуратными пристройками террас и балкончиков на манер бедных ли юэйских районов, где смутно темнели вдали силуэты церковных маковок. При виде них какая-то мысль начинала настойчиво крутиться на краю сознания, однако Флинс так и не смог ее ухватить. – Вы завтра свободны? – спросил у него Иллуги, когда они проходили мимо закрытого книжного магазина. Льющийся на тротуар теплый свет фонарей бросал желтые отсветы на его лицо. – Конечно, – кивнул он, хоть это и был довольно странный вопрос. Какие у него могут быть дела? – Тогда как насчет того, чтобы я показал вам пару достопримечательностей, как закончу с обязанностями по службе? Скажем, после обеда? – А ты от своих намерений не отступаешься, – негромко усмехнулся Кирилл. Юноша недоуменно взглянул на него. – В каком смысле? Флинс дольше необходимого задержался взглядом на его глазах. Хотелось пошутить с обычной спокойной язвительностью, что он не растерял своей решимости даже после совместного ужина в ресторане и спросить, не подразумевает ли под собой одна из достопримечательностей номер в каком-нибудь неказистом отеле, в котором можно будет сразу стереть свой собственный из его телефона и исчезнуть, почти невыносимо, но он сдержался, уже через пару секунд под искренне растерянным взглядом Иллуги не понимая, что на него нашло. – В том, что тебе подошла бы профессия экскурсовода, – ответил он наконец, возвращая взгляд к темному беззвездному небу, засвеченному сотней фонарей. Иллуги весело хмыкнул, пряча руки в карманы. – Отец мне то же самое говорил. Что я слишком сильно люблю Нод-Край и с легкостью мог бы делиться этой любовью с теми, кто посещает его впервые. Но... ведь вполне естественно хотеть защищать то, что любишь? Флинс украдкой взглянул на него. Взгляд Иллуги был устремлен вдаль, тихое дыхание вырывалось легкими облачками пара, запутываясь в мягких серых волосах. Тени от темных ресниц чернильным росчерком пролегли на светлых щеках. Вопрос остался без ответа, вслед за дыханием растворившись в холодном ночном воздухе. – Ну так что, согласны? – повторил свой вопрос парень, когда они остановились у стеклянных дверей отеля. Кирилл кивнул, вновь сражаясь со внезапно накатившей сонливостью. – Согласен. Иллуги радостно улыбнулся и протянул ему руку. Флинс протянул свою в ответ, ожидая рукопожатие, но юноша вдруг аккуратно перехватил ее, наклоняясь, и невесомо прикоснулся губами к тыльной стороне. Пораженно глядя на скользнувшие вниз пепельные пряди, пощекотавшие костяшки, Флинс ощутил, как в голову ударил легкий жар, мгновенно разгоняя воздух морозной ночи вокруг. Иллуги не дал ему вставить ни слова. – Доброй ночи, господин Флинс. Он развернулся и шагнул в темноту, всего через пару метров сворачивая куда-то вбок, прочь от фонарей, и растворяясь в окружающей темноте, а Кирилл продолжал стоять у ступеней, опустив руки и рассеянно глядя ему вслед. Кто-то толкнул его, проходя мимо, и Флинс наконец пришел в себя, опуская взгляд на смятую бумажную купюру, упавшую прямо у его ног. – Извините, вы, кажется, обронили... Незнакомец не обернулся, через пару шагов повернув и полностью исчезнув во тьме. Он взглянул на купюру, зажатую в ладони, на тыльной стороне которой крошечным огоньком все еще зудел поцелуй Иллуги, и развернул ее. Прямо под номиналом был записана кривая вереница цифр, напоминавшая телефонный номер. В номере было по-прежнему темно и прохладно, пахло какой-то особой гостиничной чистотой. Постель была аккуратно застелена, с самого края кровати белела стопка свежих полотенец. Кирилл сбросил пальто, цепляя его на первый попавшийся крючок, стащил сапоги и проследовал к окну, не включая свет. Ночной нашгородский свет выхватил из темноты цифры, торопливо выведенные чьей-то дрожащей рукой, и он одну за другой забил их в телефон. Нажимая на кнопку звонка, Флинс ощущал, как подрагивают теперь уже его собственные руки. Вызов приняли. Он ждал, затаив дыхание и прижав телефон вплотную к уху, словно это могло на что-то повлиять. – Алло? – голос почему-то слегка дрогнул. В трубке густела тишина, и волнение быстро сменилось легким раздражением. Что за глупостями он занимается? Флинс отнял телефон от уха, собираясь сбросить звонок и заблокировать номер, когда из трубки внезапно раздалось глухое рычание и чей-то громкий, душераздирающий крик. Так же внезапно вызов прервался, под ошарашенным взглядом Кирилла меняясь на список недавно совершенных звонков. – Какого хрена? – выдохнул он, глядя на белеющий в темноте дисплей. Никто ему не ответил.