Тень её власти

Совет кланов проходил в заброшенном особняке за чертой города. Атмосфера внутри была пропитана дымом дорогих сигар, запахом старой кожи и тяжелым предчувствием крови. За массивным круглым столом сидели главы пяти крупнейших группировок, подчиненных Вексане. Их охрана стояла у стен, превращая комнату в ощетинившийся стволами лес. Вексана вошла последней. В своем коричневом костюме, с распущенными черными волосами, она выглядела как королева, идущая на плаху врагов. Марина следовала за ней на полшага позади, стараясь не смотреть по сторонам. Она чувствовала на себе десятки оценивающих, сальных и пренебрежительных взглядов. — Донна Вексана, — один из мафиози, грузный мужчина по имени Марко, вальяжно откинулся в кресле. — Мы ждали вас. Но не ожидали, что вы приведете с собой... это. Он указал кончиком сигары на Марину. Девушка невольно сжалась, чувствуя, как по спине пробежал холод. Вексана молча села в свое кресло во главе стола. Марина встала за её правым плечом. Вексана даже не взглянула на Марко, раскрывая папку с отчетами. — К делу, — ледяным тоном произнесла она. — Снабжение портов упало на пять процентов. Я хочу знать, кто из вас решил, что мои деньги могут оседать в его карманах. Но Марко, раззадоренный молчанием Донны, не унимался. Он окинул Марину взглядом, задерживаясь на её лице, где еще были видны следы синяков. — Послушайте, Вексана, — усмехнулся он, выпуская струю дыма. — Если вам так не терпится завести домашнего питомца, могли бы выбрать что-то посимпатичнее. Эта девка выглядит так, будто её пропустили через мясорубку. Сколько ты за неё отдала? Или это новая игрушка для битья? Эй, малютка, иди-ка сюда, покажи, что ты умеешь, раз уж Донна взяла тебя на взрослый разговор. Марко протянул руку, намереваясь схватить Марину за запястье. Девушка отшатнулась, её дыхание перехватило от страха. В ту же секунду в комнате стало так тихо, что было слышно, как тлеет сигара Марко. Вексана не шевельнулась, но её голос, когда она заговорила, был похож на хруст ломающегося льда: — Марко. Убери руку. — Да бросьте, Вексана, — хохотнул тот, всё еще не чувствуя опасности. — Всего лишь девка... Хруст. Вексана двигалась так быстро, что никто не успел моргнуть. Её ладонь впечатала руку Марко в стол, а второй рукой она вогнала тяжелую серебряную перьевую ручку прямо в его кисть, пригвоздив её к дереву. Марко взвыл, его крик разорвал тишину зала. Охрана с обеих сторон мгновенно вскинула оружие. «Призраки» Вексаны взяли на мушку всех присутствующих. Вексана медленно поднялась, не отпуская руку стонущего мафиози. Она наклонилась к нему, и её разноцветные глаза пылали первобытной яростью. Шрам у глаза в неоне ламп казался живым. — Она — не «девка», — прошипела Вексана прямо в лицо Марко. — Она — моя личная горничная. Это значит, что она — часть меня. Тронуть её — всё равно что выстрелить в меня. Ты хочешь проверить, как быстро пуля вылетит из твоего затылка, Марко? Она с силой провернула ручку в его руке. Марко заскулил, сползая под стол. — Если кто-то из вас, — Вексана обвела ледяным взглядом остальных глав кланов, которые сидели, не смея пошевелиться, — еще раз позволит себе открыть рот в её сторону или хотя бы подумать о ней плохо... я лично вырежу ваш язык и скормлю его вашим же псам. Всем всё ясно?! Гробовое молчание было ей ответом. — Свободны, — отрезала Вексана. — Марко остается здесь. Мне нужно обсудить с ним условия его досрочного выхода на пенсию. В гробу. Она повернулась к Марине. Девушка стояла бледная как полотно, её трясло. Вексана подошла к ней и, на глазах у всех суровых убийц, нежно коснулась её плеча. — Иди к машине, Марина. Мои люди тебя проводят. Я закончу здесь и приду. Вексана вышла из кабинета быстрым шагом и, не замедляя, направилась к машине. Ночь была тёплой, воздух отбрасывал запах асфальта и леса. У самой машины, в полусвете фар, стояла Марина — худенькая, бледная, с распущенными волосами, в лёгком смешении усталости и напряжения. Она заметила Донну и выпрямилась, будто ждала указания. Вексана остановилась в двух шагах. Её лицо оставалось бесчувственным, как отточенная маска, но в голосе слышался низкий тон, предназначенный только для неё. — Маленькая моя, — коротко сказала она. Без лишних слов Вексана сделала шаг вперёд и обняла Марину. Объятие было суровым по форме, но тёплым по сути: рука Донны крепко обвила плечи, другая ладонь лёгла на затылок и слегка прижала к себе. Марина сначала замерла — в голове ещё звенел вчерашний кошмар, в теле сидел страх. Потом она расслабилась, позволив себе опереться о холодный шелк халата. — Всё хорошо? — спросила Вексана монотонно, как всегда держась маски власти. Но губы её едва дрогнули в конце фразы. Марина вздохнула — глубокий, дрожащий вдох, от которого спадало напряжение. Её голос был едва слышен: — Да... Донна... я в порядке. Спасибо вам. Вексана наклонилась и поцеловала её в макушку — быстрый, почти формальный поцелуй, который, тем не менее, не мог не значить больше, чем показалось бы на первый взгляд. Тот самый жест, который называли материнским в условиях, где материнство — редкость и слабость. Марина зарыдала тихо, но без истерики; слёзы растекались по щекам, оставляя следы на подушечках пальцев. Вексане отвела взгляд в сторону, словно отмечая, что эмоция была допущена, и тут же вернулась к привычной сдержанности. Её рука сжала плечо Марины чуть крепче, потом отпустила. — Садись в машину, — спокойно распорядилась она. — Едем домой. Завтра — новый день, и я не хочу, чтобы ты увидела его в слезах. Марина кивнула и, слегка дрожа, села на заднее сиденье. Вексана ещё на секунду стояла у машины, глядя на ночной силуэт города, потом села в водительское кресло. Маска вернулась на её лицо — непроницаемая, властная — но на щеке, под шрамом, можно было заметить тонкую линию высохшей крови, которая при свечении приборной панели чуть поблёкла. Машина тронулась. Вексанина фигура в зеркале заднего вида казалась спокойной и жёсткой одновременно. Марина, прижимая ладони к коленям, вытирала слёзы и смотрела в окно на мерцающие огни, понимая, что сегодня её мир изменился — и что рядом с этой холодной, опасной женщиной ей сейчас безопаснее, чем где бы то ни было.