Тонкая нить

Ночь стояла тихая и звёздная. Где-то вдалеке ухал филин, в лесу шуршали мелкие зверьки — обычные ночные звуки, к которым за последние недели Мика почти привыкла. Она сидела на крыше фургона, обхватив колени руками, и смотрела на усыпанное звёздами небо. Дежурство подходило к концу, но уходить не хотелось. Здесь, наверху, было спокойно. Сзади послышался шорох. Она обернулась. Дерил поднимался на крышу, тяжёлой, уставшей поступью. Молча, как всегда. Устроился рядом, и тоже уставился в темноту. — Рано ещё, — сказала Мика. — Ты через час должен был прийти. — Не спалось, — коротко ответил он. Она кивнула. Они посидели молча. Минуту, две, пять. Тишина была уютной. Не той, когда неловко, а той, когда слова не нужны. *** Дерил смотрит в её сторону На её профиль, освещённый звёздами. На рыжие пряди, выбившиеся из пучка. На то, как она зябко кутается в куртку — в его куртку, которую он накинул на неё ещё днём. И думал. Он никогда так не боялся. Ни за Мерла, ни за себя. А тут — подкосило. И сейчас, сидя рядом, он чувствовал это странное, тягучее тепло. Хотелось придвинуться ближе. Коснуться. Убедиться, что она живая, настоящая, здесь. Тяжело. С каждым днём тяжелее держать себя в руках. Он сжал кулаки, заставляя себя сидеть смирно. *** — Дерил, — позвала она тихо. — М? — Ты видел, как я за Софией побежала? Он повернул голову. — Видел. — Я сама не поняла, как это вышло. — Она говорила тихо, почти шёпотом. — Она кричала так же, как люди в цирке. Когда всё началось. Там тоже кричали. И я... я не могла. Не могла снова это пережить. Дерил молчал. Слушал. — Я Эмили не спасла, — голос Мики дрогнул. — Сестру. Она была младше, слабее. Я не смогла.  А тут... тут я хотя бы попыталась. Она замолчала. Сглотнула. — Я как увидел, что ты из-под машины вылетела... — голос Дерила был хриплым, глухим. — Сердце упало. Думал, всё. Мика замерла. — Ты за мной побежал, — тихо сказала она. — Конечно. — Он сказал это так просто, будто иначе и быть не могло. Он помолчал, потом медленно протянул руку и взял её ладонь в свою. Его пальцы были тёплые, не смотря на ночной холод, и чуть дрожали. Или это её руки дрожат? Она сжала их в ответ, чувствуя мозоли на его коже —  твёрдые, шершавые, такие настоящие. — Ты теперь... важна, — сказал он, с трудом подбирая слова. — Поняла? Мика кивнула. Сжала его руку в ответ. Она положила голову ему на плечо. Он чуть напрягся, потом расслабился, придвинулся ближе. *** Она сидела, прижавшись к нему, и думала. Думала о том, как всё странно складывается. Недели знакомства — а кажется, что целая жизнь. Она вспоминала, как он впервые посмотрел на неё — настороженно, изучающе, будто пытался понять, что она за человек. Как потом, день за днём, этот взгляд менялся. Становился теплее. Как он краснел, когда Мерл отпускал свои пошлые шуточки. Как молча вставал рядом, стоило ей оказаться рядом с незнакомыми людьми. Как прикрывал спину в бою, не говоря ни слова. У неё были мужчины в цирке. Случайные связи, мимолётные увлечения — там, где люди не задерживаются надолго, такое случается. Никого не хотелось удерживать. Никто не смотрел на неё так будто она — самое ценное, что есть в этом проклятом мире. И никто не заставлял сердце биться чаще, одним своим присутствием. А этот — молчаливый, замкнутый, с вечно настороженным взглядом — заставил. Рядом с ним было спокойно. Тепло. Надёжно. Она не понимала, как это произошло, но принимала. Потому что чувствовала: это правильно. *** Она прижималась к нему, пахла дымом и лесом, и у него внутри всё переворачивалось. Он хотел её поцеловать. Так сильно, до ломоты в суставах. Но боялся. Боялся спугнуть, боялся, что это слишком рано, слишком быстро. Боялся, что она отодвинется, посмотрит на него как-то иначе. Он не умел красиво говорить. Не знал, как сказать, что она для него значит. Что он готов бежать за ней куда угодно. Что она — первое светлое пятно в его жизни за долгие годы. Вместо этого он просто сидел и держал её за руку. *** Мика вдруг приподнялась, повернулась к нему. Обняла за шею, утыкаясь замёрзшим носом ему в щёку. Просто зарылась лицом и замерла. Дерил выдохнул. Обнял её в ответ. Крепко-крепко. Прижал к себе так, будто боялся, что она исчезнет. — Спасибо, — прошептала она куда-то ему в шею. — За что? — За всё. Он не ответил. Только ещё крепче прижал к себе. Так они и сидели — вдвоём на крыше фургона, под миллионами звёзд. Вокруг шуршал лес, ухали птицы, где-то далеко выли звери. А у них был свой островок тишины. Ни слова больше не нужно было. *** Она не помнила, как уснула. Помнила только, как Дерил под утро коснулся её плеча, шепнул: «Иди в машину. Там теплее». Помнила, как послушно слезла с крыши, как забралась в чью-то легковушку, провалилась в сон без сновидений. А проснулась от голосов. — Вставай, соня! — Гленн просунул голову в приоткрытую дверь. — Там завтрак, а Дейл уже полчаса ругается с фургоном. Мика села, растирая лицо. Затёкшая шея напомнила, что спала она сидя. Но выспалась — это главное. Она выбралась из машины, щурясь на утреннее солнце. Лагерь уже жил своей жизнью. Дейл возился под капотом, что-то подкручивал, ругался сквозь зубы. Рядом крутился Гленн — подавал инструменты, заглядывал, пытался помочь. — Ремень генератора нам не найти, — вздыхал Дейл. — Придётся колхозить из того, что есть. — А надолго хватит? — спросил Гленн. — Пока не порвётся. Лори разводила костёр, готовила завтрак. Кэрол сидела рядом с Софией, прижимая дочь к себе. Девочка выглядела лучше, чем вчера — не тряслась, не плакала, просто держалась за мамину руку. Мика подошла к Ти-Догу. Он сидел у фургона, бледный, с перевязанной рукой. — Дай посмотрю, — она присела рядом, размотала бинт. Рана выглядела чисто — она хорошо зашила вчера. Но края немного покраснели. — Болит? — спросила Мика. — Ноет, — признался Ти-Дог. — Терпимо. — Красное вокруг. — Мика нахмурилась. — Надо бы антибиотики. Если инфекция пойдёт — плохо будет. Ти-Дог помрачнел: — Где ж их взять? — Будем искать. — Она замотала рану свежим бинтом. — Пока терпи. Рик собрал всех после завтрака. — Фургон будем чинить. Дейл говорит, полдня надо. Значит, у нас есть время. — Он развернул карту, найденную в одной из машин. — Нужно разведать окрестности. Найти запчасти, припасы, антибиотики, и вообще — понять, куда двигаться дальше. Шейн подошёл, ткнул пальцем в карту: — Тут в миле к северу лес. А за ним, может, фермы или посёлки. — Делимся, — кивнул Рик. — Я и Шейн пойдём в одну сторону. Дерил, Мерл, Мика — вы в другую. — Я тоже хочу, — раздался голос Карла. —  Я с вами. Все обернулись. Мальчик стоял, сжимая в руках найденный где-то нож, и смотрел на отца с такой серьёзностью, что у Мики ёкнуло сердце. — Карл, нет, — начала Лори. — Я могу, — перебил Карл. — Я не маленький уже. И нож умею держать. Рик посмотрел на сына. Долго. Потом перевёл взгляд на Лори. — Он с нами, — сказал он тихо. — Присмотрим. Лори побледнела, но спорить не стала. Только кивнула. — Остальные остаются здесь, — продолжил Рик. — Помогаете Дейлу, обыскиваете ближайшие машины. Ищите антибиотики, запчасти, всё, что найдёте. — Поняли, — кивнул Гленн. — Встречаемся здесь через три часа. Если что-то пойдёт не так — стреляем. Люди разошлись по делам. Мика подошла к Дерилу. Он уже проверял арбалет, готовился к выходу. Рядом курил Мерл. — Пятнистая, ты, по ходу, с нами теперь комплектом идёшь! — пошутил Мерл, довольно скалясь. — Смотри, не отставай. — Не отстану, — усмехнулась она. Дерил поднял на неё глаза. Взгляд был тёплым — совсем не таким, как в первые дни. Он чуть заметно коснулся её руки, когда передавал запасной нож. — На, — сказал коротко. — Пригодится. Мика взяла нож. Их пальцы соприкоснулись на секунду. Мерл, стоявший рядом, заметил. Усмехнулся, прищурился. — Ого, — протянул он. — А у вас тут уже что-то произошло, пока я спал? Пятнистая, ты это, смотри, брат у меня стеснительный. Но руки у него прямые. — Заткнись, Мерл, — буркнул Дерил, но уши предательски покраснели. Мика фыркнула: — Не завидуй. — Я? Завидовать? — Мерл заржал. — Да я рад за вас! Хоть кто-то из Диксонов будет при деле. — Идём уже, — Дерил развернулся и зашагал в лес, скрывая смущение. Мика пошла за ним. Мерл, посмеиваясь, пристроился сзади. — Пятнистая, — крикнул он. — Если что — я за тебя! Он у меня хоть и брат, но дурак иногда. Ты его не бросай, ладно? — Не брошу, — ответила Мика, не оборачиваясь. И улыбнулась. Впереди был лес, тишина и неизвестность. А рядом — они. *** Лес — он и есть лес. Деревья, кусты, запах прелой листвы. Мерл шагал сзади, покручивая монтировку, и поглядывал по сторонам. Впереди Дерил вёл, как всегда, — уши торчком, глаза зоркие. Пятнистая за ним тенью тащилась, училась следы читать. — Следы, — Дерил ткнул пальцем в траву. — Олень. Недавно прошёл. — Сегодня на обед будет оленина? — лениво поинтересовался Мерл. — Если повезёт. — Ага, — Мерл сплюнул. — Везёт нам, как утопленникам. То база пустая, то заторы эти. А тут ещё Эд этот... Сидит, пузо греет, ничего не делает. Баба его вон и готовит, и за дочкой смотрит, и по хозяйству. А он только жрёт да ноет. Мика обернулась, усмехнулась: — Кэрол действительно молодец, держится. — А то! — Мерл оживился. — Я, может, и неуч, а всё вижу. Кэрол — кремень. Не сломалась, хоть и запугал её этот козёл до полусмерти. Глаз не поднимет, а всё равно тащит — и дочку, и готовку, и нас всех в придачу. Другая бы давно скисла, а эта держится. Мика прищурилась: — Мерл, ты чего это так её расхваливаешь? Запал, что ли? — Чё?! — Мерл аж споткнулся. — Ты с дуба рухнула, пятнистая? На эту мышь серую? Да она же... ну, никакая. В балахоне своём, глаз не поднимает. Не, мне покрасивее надо. Вон Андреа — там и сиськи, и задница, всё при ней. Вот это баба! — Ага, — Мика кивнула, но в глазах плясали чёртики. — Только Андреа на Шейна засматривается. Да и ты сейчас не её навыки нахваливал. Ты про Кэрол говорил. Которая мышь серая. — Да не говорил я про неё! — Говорил-говорил. Я слышала. А что, она женщина видная, одинокая с недавних пор, Эда за километр обходит. А ты — свободный, видный мужчина. Почему бы и нет? — Я тебе дам, «видный мужчина», — Мерл замахнулся монтировкой, но без злобы, больше шутя, —  Дерил скажи ей! Чтоб не приставала! Дерил молчавший весь разговор, ухмыльнулся. — Сами разбирайтесь. — И вообще, знаешь что, Мерл? — Мика повернулась к нему лицом, продолжая идти спиной вперёд, и глянула на него в упор. — Ты не туда смотришь. Кэрол сейчас как мышка, потому что Эд её задавил. Столько лет насилия, даром не проходят. Потому она и головы поднять боится. Но она не сломалась — вот что главное. Сильная, как ты говоришь баба. А фигура у неё, кстати, ещё при ней. Просто под балахоном не видно. Мерл нахмурился. Пятнистая дело говорила. Вчера, когда Софию спасали, в глазах Кэрол такая сила была... не серая вовсе. — Ну и что? — буркнул он. — Мне-то что с того? — А то, — Мика подмигнула. — С правильным мужчиной рядом, женщина и раскрывается. Если тот ей покажет, какой она может быть на самом деле... Явно же не для Эда работёнка. Так что смотри, Мерл. А то прозеваешь. — Чего прозеваю? — не понял он. — Подумай. Дерил, слушавший весь разговор, хмыкнул. Мерл зыркнул на брата — тот прятал усмешку. — Ой всё, Заткнитесь, — буркнул Мерл. — Идём давай. В кустах зашуршало. Дерил вскинул арбалет — раз, и ходячий рухнул, даже не пискнув. Мерл только крякнул: брат своё дело знает. — Чисто, — сказал Дерил, опуская арбалет. Мика снова улыбнулась ему той своей улыбкой, от которой у брата уши краснели. Мерл заметил, как Дерил на неё смотрит — не как на напарницу, как-то иначе. Мягко. И пятнистая не слепая — видит, но пока ждёт. Чего ждёт, интересно? — О, следы, я вперёд, — Мика махнула рукой и пошла по тропе, разглядывая следы. — Дерил, я правильно поняла — лиса тут пробегала? — Ага. Ночью. — Круто! — крикнула она и скрылась за деревьями. Дерил хотел пойти за ней, но Мерл перехватил его за руку: — Стоять. Поговорить надо. — Чего? — Дерил насторожился. Мерл оглянулся — пятнистая не видела, не слышала. Понизил голос: — Ты это... не ссы, брат. — Чего? — Дерил уши покраснели, но он смотрел в сторону. — Того. — Мерл ткнул его монтировкой в плечо. — Я ж вижу, как ты на неё смотришь. И она видит. Чего тянешь? Дерил молчал. — Слушай, — Мерл вздохнул. — Мы Диксоны. Мы своё берём. Если хочешь её — бери. Она, походу, не против будет. Видно же. — Откуда знаешь? — А ты не видишь? — Мерл усмехнулся. — Она на тебя так же смотрит. Только ты, дурак, краснеешь и молчишь. Подойди, скажи что-нибудь. Или не говори — делом покажи. Дерил дёрнулся, но промолчал. Потом буркнул: — Не умею я... это. — А кто умеет? — хмыкнул Мерл. — Я тоже не умел, пока... ну... ты понял. Ты главное не бойся. Она своя. Не укусит. — А если... — Если что? — перебил Мерл. — Если откажет — значит, дура. Но она не дура, я ж вижу. Так что иди давай. Дерил помялся, потом кивнул. — Ладно. — То-то же, — Мерл хлопнул его по плечу. — А я тут подумаю... над словами пятнистой. — Над какими? — Не твоё дело, — буркнул Мерл. — Иди, ищи свою циркачку. Дерил пошёл вперёд, туда, где мелькала рыжая макушка. А Мерл остался на тропе, задумчиво крутя монтировку. Кэрол, значит. Мышь серая. Или не серая? Как там она сказала? «Фигура ещё при ней», да в жизни не поверю, пока сам не увижу. Надо будет присмотреться. *** Они возвращались к стоянке, когда солнце уже начало клониться к закату. Мика шагала рядом с Дерилом, чувствуя на себе его взгляды — те самые, от которых внутри всё теплело. После разговора с Мерлом он будто стал чуть смелее. Не словами — взглядами, прикосновениями, когда передавал флягу или помогал ей  поправить лямку рюкзака. Мерл топал сзади, насвистывая что-то фальшивое, и Мика готова была поклясться, что он улыбается своим мыслям. Лагерь на шоссе встретил их тишиной. Дейл всё ещё возился с фургоном, Гленн и Андреа раскладывали найденные припасы. Лори стояла у машин, вглядываясь в сторону леса, и вид у неё был встревоженный. — Народ ещё не вернулся? — спросил Дерил, оглядываясь. — Нет, — тихо ответил Гленн. — Вы первые. Никого нет. Мика почувствовала, как холодок пробежал по спине. Втроём. Рик, Шейн и маленький Карл. Часов пять уже, наверное. — Давно? — нахмурился Дерил. — После обеда ушли, сразу после вас,  — Лори подошла ближе, голос её дрожал. — Должны были давно вернуться. Ждать было невыносимо. Минуты тянулись как часы. Кэрол увела Софию подальше, Дейл вылез из-под фургона и просто стоял, глядя на дорогу. Мерл закурил, но даже не дымил — замер, прислушиваясь. А потом издалека донёсся стук копыт. — Лошадь, — насторожился Дерил, вскидывая арбалет. Из леса вылетела молодая женщина на взмыленной лошади. Светлые, почти русые волосы развевались на ветру, зелёные глаза горели тревогой. Она была в простой рубашке и потрёпанных джинсах, за спиной — винтовка . Лошадь едва успела затормозить перед ними. — Где Лори?! — выкрикнула она, спрыгивая на землю. — Где мать Карла? — Я здесь! — Лори рванула к ней. — Что с моим сыном?! — Он ранен, — женщина говорила быстро, задыхаясь. — В него стреляли. Рик и Шейн принесли его на нашу ферму. Он там, но ему нужна мать. Лори побелела как полотно. Пошатнулась, но устояла. — Я отвезу вас, — женщина уже вскочила в седло, протянула руку Лори. — Лошадь двоих выдержит. А вы, — она обернулась к остальным, — ферма Грина. Езжайте по дороге дальше, через милю будет поворот на просёлок. Там указатель. Не ошибётесь. Лори уже карабкалась в седло, вцепилась в женщину сзади. — Я Мэгги, — бросила та через плечо. — Догоняйте! И они умчались — прямо через поле, напрямик, туда, где за лесом виднелись очертания фермы. — Дерил, — Мика схватила его за руку. — Мы поедем? Он уже заводил байк. — Садись. Мы первые. — Мерл! — крикнул он брату. — Ты за главного. Как соберётесь — нагоняйте. Ферма Грин. — Понял, — кивнул Мерл в сторону Мики, и многозначительно глядя на брата. — Гоните, мы следом Мика прыгнула на байк, обхватила Дерила за талию. Мотор взревел, и они рванули по дороге — той самой, что указала Мэгги. Ветер бил в лицо, деревья мелькали по сторонам, а Мика сжимала его куртку и молилась всем богам, чтобы они успели. — Дерил, — крикнула она, — Карл выкарабкается? Он не обернулся, но рукой накрыл её ладони на секунду. — Должен. Он сильный. Впереди показался поворот на проселок. А за ним — очертания фермы. Дом, амбары, поля. И надежда, которую они так отчаянно искали.