Игра | Соня Кульгавая

К вечеру Лина постепенно начала выдыхать. День был слишком насыщенный — безумная ночь, потрясающее утро, сообщения, звонки, мысли, которые она от себя отталкивала, но они возвращались. Каждый раз, когда она ловила себя на том, что улыбается экрану — в голове сразу вспыхивало: «А если это всё временно?» С Соней с момента выхода Лины из бара они были на связи почти весь день. Соня: «Ты поела?» Лина сначала закатила глаза. А потом вдруг поняла, что ей нравится. Её никто не контролировал. Её не проверяли. Её просто... берегли. Лина: «Ты решила контролировать меня, как будто я в садике?))» Через минуту: Соня: «Ответ неправильный.» Лина улыбнулась в экран. Потом ещё: Соня: «Я сегодня злая. Если кто-то будет тебя бесить — дай номер.» И это снова было странно приятно. Мне нравится, что она заботится. Мне нравится, что она ревнивая. Мне нравится, что она злая за меня, — мелькнуло в голове у нее. Лина написала: «Я вечером к Вилке. Нам наконец доделали наш фит.» Ответ пришёл почти сразу: «Я в очереди на прослушивание, имей в виду.» И почему-то от этого стало теплее, чем от любых признаний. Она убрала телефон в карман и поехала к Вилке. Квартира встретила её шумом ещё с лестничной площадки. Музыка, смех, чей-то визг. Дверь была открыта — судя по всему всем было похуй, кто придет. — О, королева драмы прибыла! — первой заорала Влада, выныривая из кухни с бокалом вина. Она уже была слегка розовая от эмоций. — Ты вообще вовремя, — добавила Вилка из комнаты. — Мы почти начали без тебя. Лина скинула пальто, кинула сумку на пуф. Макс сидел на подоконнике, трагично глядя в окно, как будто переживал третий развод. — Ну здравствуй, источник нестабильности. Ты как? — он прищурился. — Уже разрушила кому-то жизнь или только планируешь? — Иди нахуй, — улыбнулась Лина и обняла его. Он обнял в ответ, но театрально тяжело вздохнул. — Я сегодня отдыхаю. У меня выходной. Я не готов к твоим любовным катастрофам. — Их ещё не было, — сказала Лина. — Я уже чувствую их, — спокойно ответил он. Влада тем временем уже наливала вино. — Так! Стоп. Важные новости. Я вообще-то теперь учусь на тату! — Ты уже всем уши об этом прожужжала, — сказала Вилка. — Это не отменяет факта, что я будущий тату-мастер. Через пару месяцев забью вас всех. — Меня не трогай, — быстро сказала Лина. — Тебя первую, — ухмыльнулась Влада. — На лопатке что-нибудь философское. Типа «жизнь — хоть за хуй держись». — Очень философски, блять, — рассмеялась Лина. Макс закатил глаза. — Главное — кому-нибудь спид не занеси на радостях. — Ты вообще можешь хоть раз порадоваться? — фыркнула Влада. — А че мне радоваться? Ты итак угроза обществу, а теперь еще и с холодным оружием в руках. Все засмеялись. Вилка хлопнула ладонью по столу. — Так, всё. Хватит. У меня новость поважнее. Она взяла телефон, помахала им в воздухе. — Нам прислали наш готовый трек! Лина широко улыбнулась. — Наконец-то! В комнате стало чуть тише. Даже Макс выпрямился. — Прям готовый? — спросила Лина. — Готовый. Всё. Можно заливать. На секунду внутри Лины что-то дрогнуло. Это был их первый фит, который должен был звучать по-настоящему взрослым. Не демка. Не «ну прикольно для инсты». Настоящий трек. — Ставь, — тихо сказала она. Вилка подключила колонку. Влада уселась на пол, скрестив ноги. Макс выключил свет (нахуя он вообще горел?) — осталась только неоновая подсветка. Первые секунды — бит. Глубокий. Чистый. Объёмный. Лина почувствовала, как у неё холодеют пальцы. Потом её голос. Чище, чем она помнила. Увереннее. Сексуальнее. Она посмотрела на Вилку — та уже кивала в такт, сдерживая улыбку. Она вдруг вспомнила, как записывала это с Вилкой в три часа ночи. Как злилась. Как переписывала куплет. Как боялась звучать «слишком». Как Вилка постоянно подбадривала и давала нелепые комментарии. И сейчас — это звучало не «слишком». Это звучало уверенно. Потом ворвался припев, голос Вилки, их идеальное сочетание. И это было очень мощно. Настолько, что Лина буквально почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Когда трек закончился — несколько секунд никто не говорил. Потом Влада резко вскочила: — Блять, это пушка! — Это реально пушка, — кивнул Макс, без иронии. Вилка повернулась к Лине. — Ты слышишь? Ты вообще понимаешь, как это звучит? Лина сглотнула. — Это... круто. Это было больше, чем круто. Это было «я могу». Телефон завибрировал. Соня. «Ну что?» Лина улыбнулась и записала голосовое: — Это разъёб. Я тебе потом включу. Ответ пришёл через минуту: «Хорошо. Повеселись там 😘» Лина посмотрела на друзей и подняла бокал. — За нас? — За нас, — повторили все. Вино быстро разлилось по бокалам, Вилка уже танцевала с бутылкой, как с микрофоном, а Влада пыталась подпевать припеву. Макс драматично поднял руку. — Стоп. Вы конечно иконы. Но теперь к главному. Лина закатила глаза. — Я знала, что именно он первый до меня доебется. — А мы поддержим, — Влада плюхнулась на диван, поджав ноги. — Мы вообще-то пережили эмоциональный ураган. У нас ПТСР от твоих любовных историй. Как там твоё лесбиянство поживает? Живое? Цветёт? Вилка добавила с пафосом ведущей ток-шоу: — Я уже думаю начать брать с тебя деньги за психологическую поддержку. Ты разговаривала с Соней по поводу телки её? Или она продолжает делать вид, что её не существует? Лина сделала глоток вина. — Это пиздец. Хоть сериал снимай. Макс медленно повернул к ней голову. — Продолжай. Пауза. Лина выдохнула. — Я совершила жесткую глупость. Влада сразу: — О нет. Это начинается как все мои лучшие истории. Но это очень в твоем стиле. — Помните, когда я узнала про её девушку... и приехала к вам и нахуячилась? — Это было красиво, — кивнула Вилка. — Ты рыдала, мы расследовали её инсту, Макс, кстати, потом, когда узнал, орал, что это все было очевидно, и ты не способна привлекать нормальных. — Я не орал, я констатировал, — манерно поправил он. — Так вот, — Лина смотрела в бокал. — После вас... я поехала домой. — И?.. — хором. Она подняла глаза. — И снова позвала Киру. Она сказала это тихо. Как человек, который знает, что сейчас его будут судить — и, возможно, заслуженно. В голове скользнула мысль — скажите, что я не ужасный человек. Пожалуйста. Тишина. Потом Влада медленно: — О-о-о. Вилка закрыла рот ладонью. — Ты... чего? Макс театрально откинулся на спинку. — Конечно. Конечно ты это сделала. — Я просто хотела отвлечься! — резко сказала Лина. — Мне было так хуёво. Я злилась. На неё. На себя. На эту ебаную девушку её. И Кира... она же легкая на подъем, с ней весело. И я такая — да похуй. Влада уставилась на неё. — И ты снова переспала с ней? Лина кивнула. — Блять, — выдохнула Вилка. — Я теперь уже сомневаюсь, что ты когда-то была натуралкой. Макс смотрел на неё слишком внимательно. — И помогло? Пауза. Лина покачала головой. — Нет. Она сглотнула. — На следующий день у меня как раз там было выступление. Все было супер, но я всё равно думала о Соне. Я ехала туда и думала, что сломаюсь. Но мы встретились у бара и сразу кинулись друг другу в объятия. Понимаете? Влада перестала улыбаться. — Ты спросила её про девушку? — Нет, — тихо сказала Лина. — Я не смогла. Мне хотелось вообще забыть об этом, все так хорошо началось. Макс прикрыл глаза. — Конечно не смогла, потому что если бы она подтвердила — тебе было бы больно по-настоящему. Лина ничего не ответила. — Но дай угадаю, это еще не все, — воскликнула Вилка. Лина нервно усмехнулась. — Да. Это все совершенно по-идиотски вскрылось. И то, что я переспала с Кирой, и впоследствии то, что у Сони есть девушка. Она провела рукой по волосам. — Крис. — Крис? — Влада нахмурилась. — Да. Мы сидели за баром, и она при Соне такая: «Ну да, Кира же у тебя была той ночью...» СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО НАХУЙ! Я думала, я ее убью. В комнате повисла тишина. — Бляяяяяя, — протянула Вилка. — Крис очень хорошо развивает вам сюжет, — сухо сказал Макс. — Соня сразу всё поняла, — продолжила Лина. — У неё лицо просто... поменялось. И она взорвалась. — Взорвалась как? — спросила Влада. — Жёстко. Ушла курить, я вышла за ней, а потом она начала кричать. Типа: «Ты переспала с ней? В ту ночь, когда я думала, что у тебя что-то случилось?» И я тоже взорвалась. Потому что какого хуя? У неё вообще-то есть девушка! Влада кивнула резко. — Вот! — Я ей это и сказала, — продолжила Лина. — Прямо. Что она не сочла нужным мне сказать. Что она сама все это начала, что она играется со мной. Макс тихо прокомментировал: — Она начала, а ты продолжаешь, потрясающе. Лина замолчала. — Мы наговорили друг другу столько хуйни... — она усмехнулась безрадостно. — Я даже половину не помню. Просто эмоции. Злость. Обида. Её трясло. Меня тоже. Я даже плакать начала. — И? — шёпотом спросила Вилка. Лина подняла глаза. — И в итоге вечером мы уехали вместе, блять. В комнате повисла тяжёлая пауза. Даже музыка на фоне как будто стала тише — или это у Лины в голове звенело. Влада первая не выдержала. — Чего блять, это как? — она аж выпрямилась, будто услышала что-то физически невозможное. Вилка прищурилась и усмехнулась. — Это типа как в фильмах? Позлились, посрались, потом такие: «ну ладно, иди сюда» — и выпустили пар сексом? Лина медленно покачала головой. — Я не знаю... — она провела пальцем по краю бокала. — Мы просто не смогли разойтись. Реально. Мы стояли на улице, обе на взводе, курили, орали... а потом просто уехали вместе. И она так смотрела на меня... не зло уже. А как будто... потерянно. Макс тихо: — И? — И я поняла, что я не хочу уходить. И она не хотела. Мы просто сели в такси. Она помнила, как быстро они сели в такси. И сразу рядом, слишком близко. Как молчали всю дорогу. Как в какой-то момент Соня просто взяла её за руку. Как Лина положила голову ей на плечо. — Боже, — пробормотала Влада. — Это токсик ромком какой-то, пиздец. Макс нахмурился. — Подожди. А как вообще решился вопрос с её девушкой? Она это хоть как-то объяснила? Лина выдохнула, словно снова оказалась в том разговоре. — Я думала, что она просто изменяет. Типа ей скучно, ей нужны эмоции, драйв, искра. Я ей это почти в лицо и сказала. А она... — Лина сглотнула. — Она сказала, что у них всё сломалось год назад. Что это именно Настя начала изменять первой. Что она не любит ее. Просто четыре года — это не выключишь по щелчку. — Так а хули они вместе? — Вилка даже руками всплеснула. — Поздравляю, — фыркнула Влада, — ты нашла такую же конченную как ты, моя хорошая! Лина усмехнулась криво. — Да, спасибо. Мы обе ебнутые, я в курсе. Но когда она это говорила... это не звучало как оправдание. Это звучало... устало. Она сказала: «Четыре года не выкинешь в мусорку за один разговор» или что-то типа этого. И наверное, так оно и есть. Макс кивнул медленно. — И она собирается закончить это? — Если верить ей — да. Она сказала, что хочет покончить с этим. Наверное я просто... стала точкой. — Ахуенно, — протянула Вилка. — Ты точка в чужих четырёх годах. Лина дернула плечом. — Я знаю, как это звучит. — А Кира? — вдруг спросила Вилка, уже без шутки. Лина замолчала. — Я не знаю... Я вообще не ебу, как себя с ней вести после этого. Мы виделись, и я чувствую теперь напряжение. Как будто что-то изменилось. Она смотрит иначе. Макс сразу: — Объясни ей, что между вами ничего не может быть. Что тебе Соня нравится. Что та ночь была импульсивной ошибкой. Чё тебя всему учить-то надо? Лина зажмурилась. — Блять... я сейчас скажу ужаснейшую тупую хуйню, за которую вы меня можете побить, но... Влада уже схватилась за голову. — Нет. Нет. — ...я не могу назвать ночи с Кирой ошибкой. — Бляяяяяя, — протянула Влада, уткнувшись лицом в ладони. Вилка резко выпрямилась. — В смысле, блять? Ты же в Соню влюбилась. Ты чё затираешь? Лина вдруг заговорила быстрее, будто боялась, что её перебьют. — Да потому что с Кирой мне легко! Просто. Ярко. С ней ахуенный секс. Она харизматичная, она забирает всё внимание. С ней я не думаю о последствиях, о том, кто кому изменяет, кто кому врёт. Я когда ехала домой и понимала, что приедет Кира, я перебирала сценарии. Думала: ну всё, сейчас я разрыдаюсь во время секса и буду ныть ей, что влюбилась в другую. Думала, не смогу выкинуть Соню из головы. Она посмотрела на них почти виновато. — Но этого не было. Я почти не думала о Соне. Мне было реально хорошо. И я не могу просто взять и назвать это «ошибкой», чтобы всем стало удобнее. В комнате стало тихо. Влада мягче: — Кис... но ты же понимаешь, что на двух стульях ты не усидишь? Вилка фыркнула: — А я могу понять ее! Кира — секс ходячий, я уверена, она только так и клеит тёлок, отвечаю. Но это ж не про любовь. Макс смотрел на Лину пристально. — У тебя же нет к ней чувств? — Нет, — Лина покачала головой. — Я не влюбилась. Но иногда думаю... если бы влюбилась в нее, было бы проще. Честно. Потому что тогда не было бы таких сложностей, чужих девушек, последствий. А сейчас... сейчас я вообще не ебу, как и когда там Соня закончит своих четырехлетние отношения, и не будет ли каких-то сюрпризов. — С Кирой я не чувствую, что меня сейчас бросят, — выдохнула Лина. — Потому что там нечему рушиться. Там нет ожиданий. Нет глубины. Нет риска. Она подняла глаза: — А с Соней — каждый раз как будто под кожу лезет. И я не знаю, выдержу ли я это. Она нервно усмехнулась. — И еще мне теперь кажется, что для Киры это уже не просто интрижка. После последней ночи. Может, я накручиваю. Но ощущение, что она ждёт. Что я скажу что-то. Посмотрю на нее. Пофлиртую с ней, легко, как раньше. А я не могу, блять. — Бля, — Вилка покачала головой. — А у тебя нет ощущения, что вся эта хуйня с Соней вообще супер нездоровая? Вы знакомы недели три, а уже разъебали менталку друг другу. И это даже без отношений. А что будет, если начнутся настоящие? Лина тихо: — Я этого и боюсь. Влада посмотрела на неё внимательно. — С Кирой тоже здорового мало. И вообще... посмотрите на Лину. Она разве похожа на человека, способного на здоровые отношения? Макс безжалостно: — При всей моей любви к тебе, дорогая, нет. Ты не способна. — Спасибо, — сухо сказала Лина. — Очень поддержали. Она вздохнула глубоко, словно устала держать всё это внутри. — Я просто не понимаю, что делать. Я не хочу делать больно Кире. Но ещё больше не хочу терять Соню. И тут Макс поставил бокал на стол с тихим стуком. — Блять, я сейчас скажу хуйню, за которую ты можешь меня убить. Но если не скажу я — не скажет никто. Все посмотрели на него. Он говорил спокойно, без привычной иронии. — Дорогая моя. Ты не просто любишь внимание и быть желанной. Твой самый главный страх — остаться одной. И пока есть хотя бы малейший шанс, что с Соней у тебя нихуя не сложится — а он есть, потому что вы обе конченные, — ты держишь Киру рядом. Не потому что у тебя чувства к ним обеим. А потому что если не выгорит с Соней, с Кирой точно выгорит. И ты не останешься одна. Тишина стала плотной. Лина медленно подняла глаза. — Ты сейчас выставляешь меня тварью. Вилка тихо: — Нет. Ты просто как и все мы. Со своими тараканами и заёбами. Это нормально. Влада кивнула. — Но с этим реально надо что-то делать. Макс мягче: — Лин. Я тебя люблю. Но либо ты выбираешь, либо сломаешь троих сразу. И в итоге останешься одна именно из-за того, чего боишься. Лина смотрела в бокал, где вино медленно стекало по стеклу. И впервые за весь вечер она выглядела не дерзкой, не запутавшейся, не оправдывающейся. А просто испуганной. Она вдруг представила реальность. Соня — с её сложной историей. Кира — с её возможным ожиданием. И она посередине. И если честно... ей хотелось, чтобы кто-то выбрал за неё.