По полу постучи
14 апреля 2026 г., 10:33
Вечер у Лины начался с попытки сделать вид, что у неё всё нормально.
Спойлер: получалось плохо.
Квартира была уже подготовлена под «лечебную деградацию» — пледы раскиданы по дивану, на столе стояли пиво, чипсы, какие-то сладости, а в морозилке — стратегический запас мороженого, как будто она реально собиралась заесть этим внутреннюю дыру.
Сама Лина валялась на диване в пижаме с Хеллоу Китти — максимально нелепо-милой, что вообще не вязалось с тем, как она обычно выглядит. Сегодня эта черноволосая сказала всем своим друзьям, чтобы они приходили к ней в пижамах, и в планах у них было —смотреть тупые фильмы, объедаться, смеяться и, возможно, страдать.
По крайней мере, у Лины точно был такой план.
Она лежала, закинув одну ногу на спинку дивана, тупо листала телефон, но по факту не читала ничего — взгляд просто скользил, не зацепляясь.
На кухне уже гремела Вилка.
Она была в своих потрясающих штанах со Шреками и коротком топе, с растрёпанными волосами и видом человека, который пришёл «восстанавливать моральный ресурс через жратву».
Микроволновка угрожающе гудела.
— Ви! — не поднимая головы крикнула Лина. — Принеси пиво... и открой, блять, окно, у меня уже на всю хату твоим ебанным сырным попкорном несёт!
— Ты нихуя не понимаешь, — отозвалась Вилка, не отвлекаясь. — Это для истинных гурманов.
— Гурман, блять... — пробормотала Лина. — Только не взорви эту хуйню, я тебя умоляю.
— Да иди ты нахуй, я профессионал, — уверенно заявила Вилка.
И ровно в этот момент микроволновка издала подозрительно громкий хлопок.
Лина даже голову повернула.
— Я тебе, сука, сейчас...
Звонок в дверь прервал её угрозу.
— О, спасение, — пробормотала она, сползая с дивана.
Она открыла дверь — и, конечно, это был Макс. Как обычно — с пакетом из бутика и идеальной укладкой. Как обычно — с видом человека, который сейчас устроит модный показ даже в пижаме.
Лина прищурилась.
— Мне вот интересно... ты мусор дома тоже в брендовые пакеты складываешь?
Макс фыркнул, заходя внутрь и сразу обнимая её.
— Дорогуша, ты ничего не понимаешь. Изыск и люкс у меня во всём.
Они быстро чмокнулись в щёку, и он прошёл внутрь, уже начиная вытаскивать содержимое пакета.
— Та-дааа, — протянул он.
Пижама.
Конечно, блять, брендовая.
— Ты на приколе? — не выдержала Вилка, выглядывая с кухни. — Дольче Габбана? Пижама?
— А в чём проблема? — невозмутимо ответил Макс. — Я должен выглядеть стильно даже дома и даже во сне.
— Дитя Рублёвки, — фыркнула Вилка. — Кто бы сомневался.
— Завидуй молча, — отрезал Макс.
Лина усмехнулась, возвращаясь на диван.
— Главное, чтобы ты в ней не начал устраивать дефиле по моей квартире.
— Уже планировал, — серьёзно ответил он.
И в этот момент дверь снова открылась.
Влада зашла и... даже не пыталась делать вид, что это что-то особенное — она уже пришла в пижамных штанах и худи, с пакетом еды и лицом человека, который готов наблюдать чужой пиздец, но явно не участвовать в нём.
— Бля... — протянула она, разуваясь. — Пижамная вечеринка — это что-то из разряда подростковых флешбеков.
— В этом и кайф, — тут же ответила Вилка, доставая попкорн. — Делать такую хуйню, когда тебе за двадцать.
— Пиздец, — кивнула Влада. — Деградация в чистом виде.
— Спасибо, я старалась, — сказала Лина.
И в этот момент...
— БЛЯТЬ! — раздалось с кухни.
Все синхронно повернули головы.
Вилка стояла с разорванным пакетом в руках, а попкорн... попкорн был везде.
На столе. На полу. Даже на плите.
— Я же сказала! — заорала Лина, вскакивая. — Я ЖЕ СКАЗАЛА, НАХУЙ, ЧТО ЭТО СЛУЧИТСЯ!
— Он сам! — возмутилась Вилка. — Он ебанулся!
— Он не ебанулся, это ты ебанутая! — отрезала Лина. — Давай, хуярь за веником и совком!
Вилка посмотрела на пакет... потом на оставшуюся половину попкорна... и обиженно выдала:
— Ну ладно... тогда этим я делиться не буду.
Через десять минут хаос был локально устранён.
Они расселись на кровати — пиво в руках, еда вокруг, пледы, фильм уже включен. Лина устроилась по центру, притянув к себе ведро мороженого, как будто это был её личная эмоциональная экстренная помощь.
— А ну-ка делись, — тут же потянулась Влада. — Ты же не решила сожрать это ведро в соло?
Лина прижала его к себе.
— Вообще-то я так и хотела. У меня депрессия.
Макс сделал глоток пива.
— Дай угадаю... имя твоей депрессии начинается на «С».
— ...и заканчивается на «Оня», — добавила Вилка.
Лина резко повернула голову.
— Всё! — ткнула в них ложкой. — Это имя сегодня и в дальнейшем запрещено!
— Ой, началось, — протянула Влада.
— Да ладно тебе, — усмехнулся Макс. — Ты же не будешь делать вид, что тебе похуй?
Лина закатила глаза и откинулась на спинку кровати.
— Я не делаю вид. Я... — она запнулась на секунду. — Я просто не хочу об этом говорить.
И тише добавила:
— Не сложилось. Значит, не моё. Надо идти дальше.
Слова звучали правильно и даже почти убедительно. Только внутри всё равно было неприятно пусто.
Фильм шёл, кто-то комментировал, кто-то смеялся, Вилка периодически жрала попкорн так, будто это последний запас еды на планете.
И какое-то время Лине даже удавалось отвлечься.
До момента, пока Вилка внезапно не выдала:
— О! — она указывала на экран. — Смотрите, эта телка похожа на Соню.
Лина медленно повернула к ней голову.
— Я... кому... блять... сказала... не упоминать это имя?
— Ой, да перестань, — отмахнулась Вилка.
— Нет, ты реально ебанутая, — пробормотала Лина.
Макс усмехнулся.
— Да хорош уже. Это всё закончится тем, что Соня прибежит к тебе, будет извиняться, а ты, как добрая душа, её простишь.
Лина резко подняла голову.
— НИХУЯ!
И тут уже голос сорвался чуть сильнее, чем она планировала.
— Она уже слишком далеко зашла, чтобы я её вот так просто простила!
В комнате стало чуть тише.
Влада прищурилась.
— Окак.
Лина сжала ложку в руке.
— Напомнить, что она сказала, что это не взаимно, блять? Что от меня одни проблемы.
Голос стал тише, но жёстче.
— Это не та хуйня, за которую можно просто извиниться.
Вилка уже не шутила, просто смотрела на неё.
— Ты же понимаешь, что она так не думает?
Лина усмехнулась.
— Да мне уже похуй, что она думает.
И потом, почти шёпотом:
— Важно, что она это сказала.
И вот это было правдой.
Она уставилась в экран, но уже не видела, что там происходит. Внутри всё снова начало скручиваться в тугой узел. Она не хотела сейчас ни плакать, ни разбираться, ни вспоминать.
Она просто хотела, чтобы это перестало болеть.
*****
В баре в этот вечер было удивительно спокойно — редкие посетители, ленивый свет, музыка, которая больше фоном ложилась на разговоры, чем пыталась их перекрыть, и ощущение какого-то затянувшегося выдоха после вчерашнего пиздеца.
Кира пришла почти одновременно с Викой, что уже само по себе было редкостью — обычно одна из них успевала занять территорию раньше, обозначить своё настроение, задать тон смене.
А тут — одновременно.
Они переглянулись, и в этом взгляде было сразу всё: и привычная насмешка, и лёгкий вызов, и то самое напряжение, которое вроде бы никто не проговаривает, но которое висит между ними почти физически.
— О, какие люди, — протянула Кира, скидывая куртку и проходя за бар. — И не опоздала. Я в шоке.
— Я вообще-то ни разу не опаздывала, — спокойно ответила Вика. — Я работаю, а не только наблюдаю за твоими попытками флиртовать со всем, что движется.
— Завидуешь, — хмыкнула Кира.
— Сильно, — сухо кивнула Вика.
И всё. На этом они как будто негласно договорились — сегодня без лишнего напряжения. По крайней мере... сначала.
Смена шла спокойно. Людей было немного — воскресенье, все либо отсыпались после субботы, либо страдали дома.
И в какой-то момент, ближе к вечеру, Кира, протирая стойку, заметила, что Вика слишком увлечена чем-то.
Она не просто мешала стандартные коктейли — она работала сосредоточенно, аккуратно, будто собирала что-то своё.
— Ты над чем так упорно стараешься? — лениво поинтересовалась Кира, опираясь локтём о стойку.
Вика даже не сразу ответила, продолжая аккуратно отмерять ингредиенты.
— Решила привнести в ваш бар что-то новое, — спокойно сказала она. — Авторский коктейль, дорогая.
Кира приподняла бровь.
— Ого. Растешь.
Вика фыркнула, но уголок губ всё-таки дёрнулся.
Она закончила, налила в бокал, аккуратно покрутила, оценивая цвет, потом наклонилась и попробовала через трубочку.
На секунду задумалась.
— Ну? — протянула Кира.
— Смело, — ответила Вика. — Но вкусно.
Кира подошла ближе, взяла бокал, попробовала. На секунду задержала вкус, прокатывая его по языку.
— Четвёрка, — вынесла вердикт.
Вика резко повернула голову.
— Четвёрка? Ты сейчас серьёзно? Это шедевр, я считаю.
— Абсолютно, — спокойно ответила Кира. — Для тебя — шедевр, конечно.
— А ты что, лучше можешь? — прищурилась Вика.
И вот это уже было ошибкой, потому что Кира в этот момент чуть заметно улыбнулась — не широкой ухмылкой, а именно той, опасной.
— Вызов принят.
Она развернулась к бару, и всё — дальше началось шоу.
Бутылки в руках Киры двигались так, будто она с ними родилась — лёгкие подбрасывания, чёткие касания, взмахи, шейкер щёлкал, как продолжение её руки, движения были быстрые, уверенные, почти ленивые, но при этом идеально выверенные.
— Можно хоть без выёбонов? — пробормотала Вика, закатывая глаза, но не отрывая взгляда.
— Нельзя, — отозвалась Кира. — Это часть шоу.
И это работало именно так, как Медведева и хотела — как бы Вика ни пыталась держаться спокойно, взгляд всё равно цеплялся за каждое движение.
За руки, запястья, за этот сосредоточенный взгляд, за уверенность в каждом движении.
Медведева действительно умела производить впечатление — и активно этим пользовалась, в особенности с Викой.
Кира закончила, поставила бокал перед ней.
— Пробуй.
Вика взяла, сделала глоток. И это было правда хорошо. Ярко, насыщенно, с каким-то странным балансом, который сложно описать словами.
Она медленно опустила бокал.
— Ладно, — сказала она, стараясь звучать максимально ровно. — Он... неплох.
Кира усмехнулась, уже зная, что победила.
— Конечно.
— Не зазнавайся, — фыркнула Вика.
И, чуть помедлив, добавила:
— Давай... раз уж ты тут повыёбывалась... научишь?
Кира прищурилась.
— А мне что за это будет?
Вика закатила глаза.
— Простая человеческая благодарность, Медведева. Слышала о такой? Или тебе только раздвигать ноги надо?
Кира даже не моргнула и протянула с ухмылкой:
— Было бы славно.
— Ладно, попрошу Соню, — тут же отрезала Вика.
— Ладно-ладно, — фыркнула Кира. — Иди сюда.
И вот тут началось самое опасное. Потому что учить — это значит касаться, по крайней мере в методах Киры.
— Смотри, — Кира встала рядом. — Держишь вот так.
Она взяла руку Вики — аккуратно, но уверенно, направляя пальцы.
И Вика сразу это почувствовала. Теплое, уверенное прикосновение, без лишней нежности — но и без грубости.
Просто контроль, которым Кира привыкла обладать.
— Расслабь кисть, — тихо сказала Кира и приблизилась ближе.
Теперь она стояла почти за спиной Вики, чуть сбоку, и Вика отчётливо чувствовала её присутствие — тепло тела, дыхание где-то рядом с ухом, лёгкий запах, от которого почему-то становилось сложнее сосредоточиться.
— Вот так, — Кира снова направила её руку.
И в какой-то момент... вторая рука оказалась на её талии. Легко, почти невесомо, будто просто чтобы фиксировать Вику в этом положении, но этого хватило.
У Вики внутри будто щёлкнуло — короткий, резкий импульс, от которого на секунду сбилось дыхание. Она замерла и попыталась продолжить — бутылка чуть дернулась, почти выпала.
— Не, смотри... — Кира тихо усмехнулась, не убирая руку. — Вот так.
И прижалась чуть ближе.
Теперь это уже было явно лишнее —Медведева просто пользовалась моментом и внимательно следила за реакцией девушки.
Вика медленно повернула голову, и они оказались слишком близко.
— А обязательно меня... поддерживать за талию? — спросила она.
Голос был ровный, но Вику выдавало собственное дыхание.
Кира чуть наклонилась ближе, сокращая расстояние до почти нулевого.
— Я просто ловлю моменты, зайка, — тихо ответила она.
И вот здесь это стало почти опасно. Потому что Вика чувствовала это слишком сильно.
Эту химию между ними, которая нарастала день за днем. Этот уверенный взгляд.
Эти губы — блять, слишком близко.
На секунду мозг просто выключился, а тело... вообще было не против.
Кира уже потянулась к девушке еще ближе, и именно поэтому Вика резко отстранилась.
— Не-не-не, Медведева, — выдохнула она, качнув головой. — Не получится.
Кира чуть прищурилась.
— Почему?
И добавила, уже тише:
— Я же вижу, как ты на меня реагируешь.
— Это не значит, что я сейчас прыгну на тебя с поцелуями, — Вика выпрямилась, возвращая себе контроль. — И уж точно не значит, что я раздвину ноги, — добавила она.
Кира чуть усмехнулась.
— Почему нет? Хочешь же, и не отрицаешь.
— Не отрицаю, — спокойно ответила Вика.
И это было честно.
— Я как только пришла в ваш бар, сказала Кульгавой, что ты мне понравилась, — добавила она, глядя прямо в глаза. — Еще по фото.
Кира на секунду зависла.
— Тогда в чём проблема?
Вика чуть наклонила голову.
— В дешёвых подкатах.
— Я работала в местах, где таких, как ты, — она чуть усмехнулась, — десятки. И все одинаковые.
Кира приподняла бровь.
— Но я не они.
— Пока что — ты именно они, — спокойно ответила Вика. — «Поехали ко мне», «я вижу, что ты хочешь меня»... стандартный набор.
Кира чуть сжала челюсть.
— И что тебе нужно?
Вика не спешила отвечать. Она посмотрела на неё внимательнее — уже более серьезно.
— Я не собираюсь быть ничьей интрижкой, — сказала она наконец. — Больше.
И тише:
— Если тебе интересна я — не только как тело... заинтересуй и меня. Что в тебе есть такого, чего нет в тех, кого я ежедневно видела в «Систерс»?
Кира усмехнулась, но в этот раз не так уверенно, как раньше.
— Харизма, шарм, юмор... я классно трахаюсь...
— Глубже, — перебила Вика.
И вот это ударило сильнее, потому что Кира на секунду... замолчала.
Впервые.
— Мы не знаем друг друга, — спокойно продолжила Вика. — И это не прокатит.
Она чуть отступила, увеличивая дистанцию — но не разрывая контакт.
— Если тебе интересен секс — я могу дать тебе адреса заведений, где ты можешь найти девчонок, которых легко склеить.
Кира тихо выдохнула.
— Мне интересна ты.
И это уже не звучало как подкат, Вика почувствовала это. Но всё равно покачала головой.
— Тогда тебе придётся постараться. Потому что этим ты меня не возьмёшь.
И вот здесь Кира вдруг поняла одну очень неприятную и одновременно... интересную вещь.
Это уже не та игра, к которой она привыкла. Это не «потрахаться и забыть».
Это — сложнее.
И, блять, это вдруг зацепило сильнее, чем хотелось бы. Ведь это никак не шло в сравнение с предыдущими девушками, которых Медведева соблазняла с легкостью. И даже не шло в сравнение с Линой, в которую Кира умудрилась влюбиться.
Она чуть усмехнулась, но в глазах уже было что-то другое.
— Ладно, — тихо сказала она. — Принял.
Вика кивнула.
— Вот и отлично.
И развернулась к бару, как будто ничего не произошло.
А Кира осталась стоять с легким напряжением в груди и интересом, который только усилился.
И с очень непривычным ощущением...
Что впервые за долгое время ей придётся не просто взять, но еще и, видимо, заслужить.
******
Квартира Лины постепенно переставала быть местом «тихого вечера» и превратилась в живой, шумный, слегка пьяный хаос, в котором всё происходило одновременно — фильм шёл фоном, но его уже никто не смотрел, разговоры перебивали друг друга, кто-то смеялся, кто-то доедал последние чипсы, а кто-то уже просто лежал и существовал.
Лина сидела, поджав под себя ноги, с бутылкой пива в руке, и ей даже казалось, что... полегчало.
Ровно до того момента, пока Вилка, не напрягаясь вообще, просто не потянулась и не забрала у неё бутылку.
— Э, — Лина сразу повернула голову. — Ты опять, блять, позарилась на моё пиво?
— Да не ной, — лениво отмахнулась Вилка, уже делая глоток. — Мне впадлу вставать.
— Верни, — прищурилась Лина. — А то опять укушу.
— О, начинается шоу, — радостно вставил Макс, разваливаясь на подушках.
Лина даже не встала — она потянулась через Владу, почти наваливаясь на неё, пытаясь выхватить бутылку обратно.
— Дай сюда, блять!
— Не дам! — Вилка увернулась, смеясь.
И, конечно, в процессе произошло то, что обычно и происходит...
— НУ ВЫ СУКИ ЧТО ЛИ?! — взорвалась Влада, резко вскакивая с кровати. Именно в этот момент на нее начало литься пиво. — МЕНЯ-ТО ЗА ЧТО?!
— Как обычно попадает под раздачу Алча, — с усмешкой сказала Вилка.
— ИДИТЕ НАХУЙ, — Влада уже мчала в ванную. — Я вообще просто сидела!
— О, пива захвати, раз встала! — крикнула ей вслед Вилка.
— Вы, блять, с кроватью так срастётесь, — донеслось из коридора.
— Я не против, — тут же отозвалась Лина, снова заваливаясь обратно.
Макс посмотрел на неё с выражением максимального осуждения.
— Давай-давай, моя хорошая... наедай, напивай обратно свои сброшенные килограммы, а то ветром сдует.
Лина резко повернула к нему голову.
— Эээ, вообще-то мне и так супер!
— Да никто и не спорит, — хмыкнул он.
И тут Вилка, не теряя момента, схватила Лину за бедро, навалилась на неё чуть боком, чисто по приколу, и с максимально серьёзным видом заявила:
— Да всё у неё заебись. Всё ещё есть за что трогать.
— Ви! — Лина сразу попыталась её отпихнуть. — Личное пространство!
— Ой, а когда это мы такими нежными стали? — протянула Вилка с ухмылкой, даже не думая отодвигаться.
И именно в этот момент Влада вернулась, с пивом в руках, плюхаясь обратно на кровать, и максимально нежным голосом добавила:
— Когда Сонечка появилась.
Лина мгновенно замерла, потом резко выпрямилась.
— ОПЯТЬ. ЭТО. ИМЯ.
И всё — этого было достаточно, чтобы начался цирк.
— «Не упоминайте это имя...» — протянул Макс, карикатурно изображая её голос.
— «У меня депрессия...» — подхватила Вилка, хватаясь за сердце.
— «Это не взаимно...» — добавила Влада, театрально страдая.
— ДА ЗАХЛОПНИТЕ ЕБАЛЬНИКИ! — не выдержала Лина, но уже со смехом, кидая в них подушку. — Соня, Соня... у нас что, блять, планета вокруг неё вертится?!
— Ну... у тебя — да, — невозмутимо сказал Макс.
— ИДИ НАХУЙ.
Лина резко встала.
— Всё, я на кухню за вторым ведром мороженого. Вы меня заебали.
— Возьми мне тоже! — крикнула Вилка.
— Обойдёшься!
Она ушла на кухню, всё ещё бурча под нос, открыла морозилку, достала ведро, достала ложку... И в этот момент случайно зацепила вилку, которая с тихим звоном упала со столешницы.
— О! — тут же донеслось из комнаты. — По полу постучи!
— Чего? — она даже не повернулась.
Макс театрально закатил глаза, выглядывая в кухню.
— Примета такая. Вилка упала, надо постучать.
— Я могу, вон, Вилке только по башке настучать, пойдет? — съязвила Лина, поднимая чертову вилку с пола.
— Дура, блять, — протянула Вилка. — Надо постучать, а то женщина придет.
Лина медленно повернула голову в сторону комнаты.
— Какая, нахуй, женщина? Вы ебанулись?
Влада уже начала подливать масла в огонь.
— Щас как Кульгавая заявится к тебе.
— Ага, — подхватила Вилка. — Под окном стоять будет, серенады петь.
Лина фыркнула.
— Если это случится — то только вашими молитвами.
— Если это случится, — лениво добавил Макс, — ты тут же растаешь.
Лина прищурилась.
— Да вы заебали уже.
Она взяла ложку, ткнула ей в воздух, как будто ставя точку.
— Не будет такого. Всё. Даже если Кульгавая придёт ко мне с цветами, с песнями, даже если она встанет у меня под окнами, примчит на конях, на карете, даже если возьмет с собой целый оркестр — я НЕ БУДУ, блять, падать к ней в ноги.
И в этот же момент, как бывает в самых идиотских фильмах, телефон на тумбочке завибрировал. Как-то слишком вовремя, что даже подозрительно.
Вилка, считающая, что у Лины совершенно нет личного пространства — сразу потянулась посмотреть, что там.
Экран загорелся, она прищурилась... и через секунду её лицо сначала вытянулось, а потом буквально расплылось в широкой улыбке.
— О-о-о... — протянула она, и в голосе уже начинал звучать смех. — Так, внимание, дамы и господа...
Лина, стоя на кухне с ложкой в руке и ведром мороженого, даже не сразу поняла, что происходит.
— Ви, блять, не трогай мой...
— Тебе пишет... «Сонечка 🥰❤️», — протянула Вилка с максимально театральной интонацией. — Смайлик с сердечками... и еще один смайлик с сердечками...
