Игра | Соня Кульгавая

— Тебе пишет... «Сонечка 🥰❤️», — протянула Вилка с максимально театральной интонацией. — Смайлик с сердечками... и еще один смайлик с сердечками... Макс уже начал ржать, а Влада хоть и прикрыла рот рукой, но тоже не выдержала. — ДАЙ СЮДА! — Лина сорвалась с места быстрее, чем успела подумать, практически влетела в комнату и выхватила телефон из рук Вилки. Мороженое осталось на кухне, ложка — видимо где-то по пути. — Всё, дорогуши... — довольно протянул Макс, откидываясь назад. — Накаркали вы. Но Лина его уже не слышала. Она просто стояла посреди комнаты, уставившись в экран. И замерла так, будто кто-то просто выключил ее. Сердце, блять, реально на секунду пропустило удар. Потом ударило сильнее. Друзья, охваченные любопытством, сидели, чуть вытянув головы, и пытаясь по лицу Лины понять, что же Соня ей написала. Но эмоций у Лины не было. Вообще. — Ну? — спросил Макс тихо. В этот момент, Вилка, не выдержав, аккуратно подкралась к Лине сбоку, а потом резко и неожиданно громко прямо ей в ухо выдала: — НУ ЧЕ ТАМ? Лина на секунду аж подпрыгнула, ее будто выдернули в реальность. Вилка стояла, усмехаясь, и с выражением лица победителя добавила: — Это чтоб не втыкала! — Кис, ну давай, че там? — не выдерживала уже даже Влада. А в телефоне... Там было всего три слова. «Посмотри в окно.» И всё. Ни смайликов. Ни «привет». Ни объяснений. Просто три, блять, слова. И почему-то именно от этого внутри стало ещё хуже. И лучше. И тревожнее. И теплее одновременно. Как будто кто-то резко открыл дверь в комнату, где она только что пыталась всё запереть. И поток чувств очень неожиданно и резко начал вырываться наружу. Эмоций вдруг стало настолько много, что Лина даже не могла сфокусироваться на какой-то одной, а мысли уже начали проноситься в голове со скоростью света. Блять, она здесь? «Посмотри в окно»... она там? Она стоит у меня под окном? Она сглотнула. — ...Лин? — осторожно протянула Влада. Лина медленно выдохнула и, не отрывая взгляда от экрана, тихо сказала: — Она написала... И, чуть громче, почти автоматически: — «Посмотри в окно.» В комнате повисла секунда тишины. А потом Вилка резко выдала: — БЛЯТЬ! Она реально легка на помине. — Че, внатуре серенады будет петь? — сразу подхватила Влада, уже вставая. Макс резко оживился. — Да не пиздите, пошли смотреть. И вот тут Лина уже не стояла, она сорвалась с места. Быстро, почти резко, как будто если не посмотрит прямо сейчас — что-то исчезнет. Она подлетела к окну, отдёрнула занавеску... и замерла. Внизу, прямо под окнами, стояла Соня. Руки за спиной, плечи чуть напряжены, как будто она сама не до конца понимает, что делает, но уже сделала и отступать некуда. Синяк на лице даже отсюда был виден — тёмное пятно на скуле, разбитая губа, и от этого почему-то внутри у Лины что-то болезненно сжалось. И рядом с ней, на асфальте было написано белой краской — крупно, почти идеально ровно, будто она старательно и очень долго вырисовывала каждую букву, очень читаемо было написано: «Лина, прости меня» Лина просто уставилась на это, мозг отказывался быстро это обработать. Это было слишком... киношно, правда. Одновременно слишком нелепо и будто бы слишком... не про них. И в то же время — это была именно она. Та самая Кульгавая, которая вчера дралась и кричала, что это не взаимно. Та самая, которая сейчас стояла под её окнами, с синяком, с этим упрямым видом, и... по-настоящему извинялась. У Лины внутри всё резко перевернулось. В мыслях сразу вспыхнуло, как она меньше пяти минут назад говорила — «Даже если она придёт с цветами, песнями, на карете — я не упаду к ней в ноги». И вот, будто по заказу, прямо сейчас, у нее под окнами — она стоит. Без кареты и оркестра, правда. Но, блять, почти. И вместо злости... вдруг в груди начало разливаться тепло. Тупое, нелепое, предательское тепло, которое начало чувствоваться внутри так быстро, что Лина даже разозлиться нормально не успела. Сердце колотилось слишком быстро, руки чуть дрожали. — ...ЕБАТЬ, — выдохнула за спиной Вилка, выглядывая из-за её плеча. — ОНА РЕАЛЬНО ПРИШЛА. — Я в ахуе, — честно сказала Влада. Макс только тихо присвистнул. — Вот это уровень, конечно... Лина не отвечала, она не могла оторваться от Сони. Та внизу чуть переминалась с ноги на ногу, потом подняла голову... и их взгляды пересеклись. И в этот момент всё внутри у Лины как будто сжалось в одну точку. Потому что в этом взгляде было слишком много всего. Не было вчерашней агрессии, но было напряжение. И, будто бы... настоящий страх. Как будто Соня реально боялась, что сейчас её просто пошлют нахуй. Телефон в руке завибрировал снова. Лина даже не сразу поняла, что это, потом опустила взгляд. Звонок от Сони. Она снова посмотрела вниз — Соня стояла там же, но теперь уже держала телефон у уха, и смотрела прямо на Лину. — Ну чё стоишь, блять, бери! — прошипела Вилка рядом, тыкая её в плечо. — Да, родная, не тупи, — добавил Макс, но уже с каким-то странным спокойствием. Влада молчала, но смотрела очень внимательно. И на секунду... между ними тремя проскочило что-то. Короткие взгляды, будто они сами... ждали чего-то. Но Лина этого уже не уловила, ведь все ее внимание было направлено туда — вниз, и в этот звонок. Она глубоко вдохнула. Палец завис над экраном. Сердце билось так, будто сейчас выскочит к чертовой матери. И она нажала. — ...Да? — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Снизу донёсся голос Сони, немного хриплый, чуть напряженный, но до невозможности теплый и настоящий. — Привет... — пауза. — Ты... дома, я надеюсь? Лина нервно усмехнулась, всё ещё глядя вниз. Видимо, от волнения, Соня просто решила сказать что-нибудь, лишь бы сказать. — Нет, блять... это мое привидение стоит у окна и смотрит на человека, который пишет мне на асфальте. За спиной кто-то тихо хрюкнул от смеха. Соня внизу тоже чуть дернула губами, но быстро стала серьёзной. — Я... — она запнулась. — Можно я... поднимусь? И вот тут Лина замерла. Потому что одно дело — смотреть сверху, и совсем другое — впустить её внутрь. В свою квартиру, в этот вечер. Ведь с Кульгавой... никогда не понятно, чем это может закончиться. Лина смотрела вниз, на Соню с телефоном у уха, и внутри у неё происходило что-то абсолютно неконтролируемое — как будто одновременно включились тревога, радость, страх, надежда и какая-то совершенно идиотская, детская вера в то, что сейчас всё может... повернуться. Там уже не было той уверенной злости, с которой она пять минут назад клялась, что «нихуя не простит». — ...Да, — выдохнула она наконец, почти не осознавая, что говорит. — Поднимайся. И сразу же сбросила звонок, потому что если бы услышала ещё хоть одно слово от Сони — точно бы окончательно поплыла. Она ещё пару секунд стояла у окна, глядя, как та внизу быстро кивнула самой себе и направилась к подъезду, и только потом резко развернулась. — БЛЯТЬ. И это было сказано так, что в комнате мгновенно стало весело. — О, началось, — довольно протянула Вилка, складывая руки на груди. — Паническая атака имени «Сонечка 🥰❤️», — добавила Влада. — Я хочу это видеть, — с наслаждением сказал Макс. А Лина уже металась по комнате, будто внезапно вспомнила, что она вообще-то человек, а не просто объект страданий. — Я... я как выгляжу вообще? — она резко остановилась перед зеркалом, уставившись на своё отражение. И вот тут её накрыло второй волной почти паники. Она стояла в дурацкой, мать ее, пижаме с Хэллоу Китти, и выглядело это... вообще не секси. Короткий топ с кошечками, мягкие штаны, растрёпанные волосы, почти ноль макияжа — максимум, что осталось от неё «обычной», это чуть подведённые глаза, но даже это уже размазалось. Это была не та Лина, которую все видели обычно — яркая, собранная, дерзкая. Это была... домашняя Лина. Та, которую, кажется, кроме близких вообще никто не видел. Да и близкие видели ее такую только в особые случаи, чаще всего тогда, когда у нее что-то было не в порядке. — Пиздец... — прошептала она, трогая волосы. — Я так не могу её встретить... Она метнулась к шкафу, открыла, зависла, закрыла обратно. — Кис, — спокойно сказала Влада, наблюдая за этим с кровати. — Даже не пытайся за три секунды сейчас переодеться или накраситься. Ты только хуже сделаешь. — Да я... — Лина нервно усмехнулась. — Я вообще не понимаю, что происходит! Макс окинул её оценивающим взглядом сверху вниз, чуть прищурился и лениво протянул: — Успокойся. Ты даже в этом... — он снисходительно посмотрел на пижаму, — выглядишь мило. — Ахуеть комплимент, спасибо, — фыркнула Лина. — Да вы чё, ахуели? — тут же возмутилась Вилка. — Линка вообще-то красотка. Даже если мешок на неё надеть! Лина посмотрела на неё. — Ну спасибо за поддержку, родные. Очень вдохновляет. И именно в этот момент раздался звонок в дверь. И всё, вся эта суета резко обрубилась. Сердце снова ушло куда-то в горло. — Иди, — тихо сказал Макс, но уже без шуток. Лина сглотнула, провела руками по волосам, как будто это могло что-то исправить, и пошла к двери. Каждый шаг отдавался внутри каким-то странным напряжением. Она открыла дверь, и на пороге, как и ожидалось, стояла Соня. Та же самая — и совсем другая. Она конечно выглядела слегка потрепанно с этим синяком и чуть припухшей губой, но менее красивой от этого не стала. Наоборот, это будто бы добавило ей особого шарма, волосы были все так же аккуратно собраны, а взгляд... был абсолютно живой. Чуть напряженный, чуть осторожный, но все еще такой, от которого у Лины внутри что-то переворачивалось. И в руках... Букет цветов. Лина замерла. Соня выдохнула и протянула его ей. — Это тебе. И вот тут Лину накрыло по-настоящему. Потому что это были не просто «цветы, чтобы извиниться». Это были цветы, которые подходили ей на сто процентов. Нежно-розовые и белые ранункулюсы — аккуратные, почти идеальные, с этими мягкими слоями лепестков, которые выглядели так, будто их нарисовали. Лёгкие ветки эвкалипта добавляли свежести, делали букет чуть более живым, не таким приторным. И всё это было завернуто в почти чёрную матовую бумагу, с лёгким металлическим оттенком, которая делала композицию абсолютно в её стиле. Контраст нежности и дерзости. Это было настолько точно, что у Лины внутри что-то просто дрогнуло. — Я... — она даже не сразу смогла взять букет. — Это... Она наконец аккуратно приняла его в руки, и пальцы чуть дрогнули от этого прикосновения — не к цветам даже, а к самому факту. — Они... просто потрясающие, — тихо сказала она, и на лице сама собой появилась улыбка. Настоящая. За спиной сразу раздалось: — НИХУЯ СЕБЕ, — прошептала Вилка. — А она хороша, — одобрительно кивнул Макс, бросая короткий взгляд на Соню — почти незаметный, но в нём было чёткое «молодец, постаралась». Влада только тихо усмехнулась: — Всё, поплыла. — Я не поплыла, — автоматически отозвалась Лина... но голос её выдал. Она реально поплыла. — Проходи, — сказала она Соне, отступая в сторону, всё ещё глядя на букет так, будто боялась, что он сейчас исчезнет. Соня зашла, оглянулась — и сразу почувствовала на себе три оценивающих взгляда. — Здрасте, — коротко кивнула она. — О, здравствуйте-здравствуйте, — протянула Вилка с хитрой улыбкой. Лина уже метнулась на кухню за вазой, пытаясь хоть как-то занять руки, потому что стоять и просто чувствовать всё это было слишком. В голове крутилось: Она реально пришла. Как она узнала, что именно эти цветы мои любимые? Она реально... постаралась. И это било сильнее любых слов. Соня тем временем перевела взгляд обратно на Лину и теперь посмотрела на нее уже внимательнее. И в какой-то момент просто зависла. Потому что эта самая розовая пижама с кошечками выглядела действительно красиво на ней. Не эффектно, не как обычно. А по-другому. Так... мягко, живо, тепло. Как будто перед ней стояла не та Лина, которую все видят, а какая-то её настоящая версия — без защиты, без привычной игры. — Милая пижамка, — сказала Соня с лёгкой ухмылкой. — Почему ты не показывала её мне? Лина резко обернулась, с вазой в руках. — Блять... это моя другая сторона, ты не должна была это видеть. — По-моему, очень секси, — тут же вставила Вилка. — Согласись, Сонь! Пизже только мои штаны со Шреками. Соня усмехнулась, но взгляд от Лины не отвела. — Тебе очень идет. И это было сказано так спокойно и честно, что Лина снова чуть зависла. — Спасибо... — пробормотала она, отворачиваясь к раковине, потому что чувствовала, как щеки начинают предательски гореть. И вот в этот момент Влада переглянулась с Вилкой. Вилка — с Максом. Что-то быстро мелькнуло между ними, будто уже заранее согласованное. — А мы, кстати, — Влада резко встала, — это... пойдём. — Да! — тут же подхватила Вилка. — В магазин! Макс максимально спокойно кивнул: — Пива почти нет. Чипсов тоже. И мороженое захватим. — Да-да-да, и попкорн! — активно закивала Вилка, уже натягивая кроссовки. — Пойдём в САМЫЙ ДАЛЬНИЙ магазин на районе. — ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО, — протянула Влада. — Ой, давайте ещё тиктоки поснимаем по пути, а? — продолжила Вилка. — Господи, идиотки... — не выдержал Макс, хватая их за плечи и буквально выталкивая к двери. — Пойдём уже. Он обернулся на секунду, посмотрел на Лину, подмигнул: — Не тупите, зайки. И дверь за ними закрылась. Тишина наступила такая, что даже музыка из телевизора стала вдруг слишком громкой. Она не была неловкой, скорее такой, будто в комнате стало меньше воздуха, но при этом дышать хотелось глубже. Лина стояла на кухне с букетом в руках, медленно ставя его в вазу, и чувствовала, как внутри всё снова начинает нарастать — но уже по-другому. Теплее, глубже, но при этом гораздо опаснее. Она поправила один выбившийся цветок, хотя он и так стоял идеально, просто чтобы занять руки, чтобы не поворачиваться к Соне сразу. Она не боялась, нет, просто... не знала, что сейчас будет. Соня тем временем сделала пару шагов в сторону кухни и остановилась рядом, но не вплотную — оставляя между ними небольшое расстояние, как будто давая Лине возможность самой решить, сократить его или нет. И это уже было непривычно — Соня, в которой не было той уверенности, а была только аккуратность. — Я хотела поговорить, — наконец сказала она.