REBEL

      Он здесь.       Они действительно притащили этого ублюдка сюда, и Гарри даже не удосужился посоветоваться со мной, прежде чем отдать соответствующий приказ. Вместо этого меня разбудил Патронус Блейза. Громкое упоминание его имени выдернуло меня из сна. Голос — возбуждённый, почти эйфоричный, чересчур радостный для такой новости.       Драко сдался, Гермиона.       Я, буквально подскочила в постели, чёрт возьми.       Я не могу разделить восторг Блейза, потому что не верю, что это совпадение — то, что Малфой соизволил перебежать к Сопротивлению именно сейчас. Спустя больше семи лет. Это, скорее всего, уловка. Засада. Или, может быть, он из-за чего-то попал в немилость у Тома и у него просто не осталось выбора, кроме как бежать сломя голову. Это было бы вполне в его стиле.       Но какой бы ни была правда, притащить его сюда — уже само по себе безответственно. О чём вообще думал Гарри?       Даже если Малфой действительно в бегах и не собирается использовать Тёмную Метку, чтобы призвать своего хозяина, Том всё равно может воспользоваться ею, чтобы выследить его. Нам ещё повезло, что его самого здесь пока нет.       Именно эта последняя паническая мысль заставляет меня ворваться в столовую меньше чем через две минуты после сообщения Блейза — в чёртовой пижаме. Чтобы хоть немного компенсировать нелепость своего непрофессионального вида, я надеваю самую мрачную мину и толкаю дверь вдвое сильнее обычного.       — Что, чёрт возьми, происходит? — кричу я, маршируя через комнату, уже уперев руки в бока.       По крайней мере, у Гарри хватает совести выглядеть так, будто его поймали с поличным.       — Всё в порядке, Гермиона, — говорит он, поднимая ладони в примирительном жесте. — Мы контролируем ситуацию.       — Контролируете? — рявкаю я, едва удерживаясь от того, чтобы не вцепиться в собственные волосы. — Мы должны немедленно эвакуировать штаб, Гарри! Как ты вообще мог притащить его сюда? Без предварительного допроса? Это же именно то, на что рассчитывает Том! Куда мне нужно перевестись, чтобы хоть раз поработать с профессионалами?       — Драко сдался, — осторожно напоминает Блейз, повторяя своё сообщение.       Звук его голоса заставляет меня быстро оглядеть остальных присутствующих. За столом рядом с Блейзом сидят Оливер, Дин, Энтони, Кэти и Джордж. Почти вся команда, что была с Гарри на посту охраны, который Малфой выбрал для своего маленького спектакля.       Мерлин, надеюсь, они не оставили деревню совсем без охраны. Меня буквально тянет влепить каждому из них пощёчину. Серьёзно.       — Малфой превосходный актёр, Блейз, — огрызаюсь я, раздражённо. — Всегда был. Откуда тебе знать, что он прямо сейчас не прижимает палец к своей Тёмной Метке? И даже если он действительно решил переметнуться, в чём я, честно говоря, очень сильно сомневаюсь, Том всё равно может использовать его милую маленькую татушку, чтобы выследить его. Ты это прекрасно знаешь!       — Ох, блять, — бормочет Оливер.       — Вот именно, ох блять, — язвительно повторяю я.       Гарри поправляет очки и прочищает горло, но прежде чем он успевает открыть рот, Блейз снова вмешивается.       — Если бы это работало, Том уже был бы здесь, разве нет? У него было бы предостаточно времени, чтобы выследить Драко. Если хочешь знать моё мнение, он в бегах уже несколько дней. Выглядел он херово.       — Я могу это подтвердить, — вставляет Гарри. — Думаю, мы можем позволить себе не торопиться с допросом. Должна быть причина, по которой он здесь.       — Прости, что? — фыркаю я раздражённо. — С какой стати мы вообще должны давать ему шанс что-то объяснять? Он Пожиратель смерти худшего сорта. Один из их верховных командиров. Даже если Том не может отслеживать своих последователей, как мы до сих пор предполагали, Малфой не вправе рассчитывать на наше убежище. Нам следует вышвырнуть его обратно и предоставить его судьбе. Мне вообще всё равно — я могу убить его сама. Он колоссальный риск для безопасности.       Все, кроме Гарри, морщатся.       — Мы не можем так поступить, — возмущённо говорит Блейз. Боже, какой же он чертовски упрямый. — То, что он пришёл сюда, должно что-то значить. Он не стал бы рисковать жизнью без плана. Без решения. Без чего-то. Я всегда тебе говорил...       — …что он рано или поздно появится здесь и предложит свою помощь, — хором бормочут остальные, подхватывая вторую половину фразы Блейза.       Даже мои губы беззвучно повторяют слова, которые я слышала уж слишком часто. Я быстро сжимаю их в раздражении.       Когда Блейз понимает, что его передразнивают, он прищуривается.       — Ха-ха, очень смешно, — бурчит он с обиженной ноткой, и Дин вслух хихикает. — Перестань ржать, Дин. Если ты забыл, ты теперь должен мне двадцать галлеонов. А это значит, что ты на мели, придурок.       Я закатываю глаза и топаю ногой по полу.       — У нас нет времени на ваши детские разборки из-за каких-то дурацких ставок, — огрызаюсь я. — Ты с ним говорил, Блейз?       Он становится серьёзным и качает головой.       — Когда я понял, что это Драко, я не высовывался. Гарри его разоружил и надел повязку на глаза.       Ну, хвала Мерлину. Я бы не удивилась, если бы в довершение всего они провели его через главный вход Святого Мунго, а потом устроили милую экскурсию по нашему штабу. Дилетанты.       — И где он сейчас? — спрашиваю я Гарри.       Одна только мысль о том, что сегодня ночью мне придётся столкнуться с Малфоем лицом к лицу, заставляет мою руку с палочкой дрожать.       Дело не в том, что я его боюсь. Я вообще никого не боюсь. Больше нет. Но посмотреть ему в глаза — к этому шагу я ещё не готова. Потому что для меня он — символ разочарования. Мой личный памятник тому, насколько сильно можно ошибиться в человеке. Напоминание о том, что нельзя отдавать своё доверие в чужие руки. А лучше вообще ни в чьи руки.       К счастью, ответ Гарри вырывает меня из этих мрачных мыслей.       — В одном из складских помещений.       — Что за...       Гарри ухмыляется. Совершенно не к месту.       — Ну, у нас ведь нет официальной комнаты для допросов и всего такого, а поскольку я не хотел запихивать его в столовую, в тренировочный зал или, тем более, в свою спальню, это было единственное решение. Кэти отлично справилась. Выглядит довольно убедительно.       — Я профи, когда дело касается заклинаний по перепланировке, — подмигивает Кэти.       Это настолько абсурдно, что я даже не нахожу слов. Перевожу взгляд с неё на Гарри, моргаю несколько раз и качаю головой в неверии.       Жаль, что Рона здесь нет — я уверена, он был бы на моей стороне. Но он вернётся из Белого лагеря только завтра утром, а решение нужно принять уже сейчас. Каждая минута, которую Малфой проводит здесь, увеличивает риск того, что мы потеряем штаб.       Похоже, Гарри думает о том же, потому что он переводит взгляд на остальных и принимает серьёзное выражение лица.       — Давайте быстро проголосуем, — предлагает он. — Кто за то, чтобы я допросил Малфоя и выяснил, что он здесь делает и как ему удалось сбежать от Тома?       Блейз, Оливер, Энтони и Кэти поднимают руки.       — Кто против?       Дин и Джордж подают знак. С тяжёлым вздохом я закатываю глаза к потолку. Я даже не утруждаю себя тем, чтобы поднять руку. Благодаря Гарри, чья позиция с самого начала была очевидна, нас всё равно меньшинство.       Дерьмо.

***

      — Я отказываюсь это принимать, — выдыхаю я, спеша рядом с Гарри по коридору, ведущему к складу, куда они запихнули Малфоя.       Обычно там хранятся ящики с настойками и зельями, которые Луна время от времени использует в травмпункте.       — Это не тебе решать, — отвечает Гарри.       — С каких пор ты принимаешь такие решения единолично? — спрашиваю я, ошеломлённая.       — Не сам. Остальные согласились со мной.       — А я-то думала, ты хоть немного ценишь моё мнение.       Гарри вздыхает, резко останавливается и снимает очки, потирая переносицу. Поскольку он молчит, я продолжаю.       — Ты совершаешь ошибку, Гарри. Скорее всего, его послали шпионить.       Это действительно логично. Мне кажется крайне подозрительным, что Малфою удалось несколько дней добираться к одному из наших постов охраны и при этом Том или его прихвостни ни разу не вышли на его след и не прикончили его за предательство. Всё прошло слишком гладко, а это, по-моему, самый очевидный признак того, что он не настоящий перебежчик.       — Есть способ это выяснить, — тихо говорит Гарри.       Он достаёт из кармана маленький флакончик и трясёт им у меня перед глазами.       Я лишь приподнимаю бровь.       — Даже Веритасерум не заставит меня ему доверять, — холодно отвечаю я.       Это действительно ничего не изменит, потому что я никогда больше не буду ему доверять. Никогда снова не поверю в его благие намерения. Никогда снова не стану возлагать на него надежды. И никогда больше не попытаюсь понять, почему он что-то делает — или не делает. Однажды в жизни я уже позволила себя ослепить отполированной маской Драко Малфоя — второго раза не будет.       — Я и не прошу тебя об этом, — серьёзно говорит Гарри.       Конечно, он не просит меня доверять Малфою. Но мне всё равно придётся смотреть на его самодовольную, раздражающую физиономию. Если Гарри решит ему поверить или, не дай Мерлин, предоставить убежище в штабе, я всё равно рано или поздно с ним столкнусь. Это неизбежно. Какая отвратительная мысль.       — Тц. Он был и останется предателем, — упрямо заявляю я.       — Но, может быть, предателем с правильными мотивами? — спрашивает Гарри, склоняя голову набок.       Всё такой же наивный. Такой чистый в своей вере в добро. Бедный, бедный Гарри.       — Отлично. Я тебя предупредила, — ядовито бросаю я, отворачиваясь. — И не проси потом моего прощения, когда он тебя предаст.       — Не попрошу.       — Великолепно.       Бросив это последнее слово, я разворачиваюсь и ухожу. Обратно в свои покои. О сне можно забыть, так что я лучше приму душ, переоденусь из пижамы в тренировочную форму и напишу Рону, чтобы он сократил визит к родителям. Он нужен мне здесь. Гарри, очевидно, совсем спятил.       По дороге я прохожу мимо единственных сейчас пустующих покоев. Останавливаюсь, колеблюсь, затем всё же проскальзываю внутрь, решительно направляю палочку на магическое окно и произношу заклинание, от которого дождливое, мутное ночное небо превращается в ослепительно яркий летний день.       Это по-детски, я знаю. Но если это действительно станет комнатой Малфоя, то хотя бы я буду уверена, что он не сомкнёт глаз. Эта мысль приносит лишь слабое утешение.

***

      Как выясняется, от Рона мало пользы.       Утром Гарри собирает собрание и сообщает, что Малфой сумел избавиться от своей Тёмной метки. И когда я понимаю, какие возможности это открывает для нас, меня начинает мутить.       Проводится демократическое голосование о том, стоит ли предоставить Малфою убежище, чтобы воспользоваться его внутренней информацией. И хотя Рон выглядит таким же брезгливым и недовольным, как я чувствовала себя всю ночь, после короткого колебания он поднимает руку «за».       По сути, я почти единственная, кто голосует против. Помимо меня лишь несколько (слишком мало) повстанцев выражают недовольство, скрестив руки и нахмурив брови.       Решение принимается быстро.       Я выхожу из комнаты, не сказав ни слова.

***

      Торопливым шагом я вхожу в столовую. Я опоздала на утреннее собрание и даже пропустила завтрак. Однако на то есть веская причина.       Именно я заметила двух Пожирателей смерти за пределами основной линии защиты Хогсмида. И если я права в своём предположении, что они прощупывали наши защитные чары перед предстоящей атакой, значит, времени у нас в обрез. Я также не могу отделаться от ощущения, что это связано с Малфоем. Скорее всего, они всё ещё его разыскивают.       Ох, мне следовало это предвидеть. Было же очевидно, что этот ублюдок принесёт нам только проблемы.       Гарри уже стоит у буфета. Я подхожу к нему и шёпотом сообщаю последние новости, отчего он тревожно приподнимает бровь. Я ожидаю, что он немедленно начнёт собрание, но, похоже, у него на уме что-то другое.       — Пожалуйста, не паникуй, — бормочет он поверх края своей кружки с кофе. — Малфой здесь. Я, эм… попросил Блейза показать ему штаб и отвести на завтрак. Подумал, будет лучше, если люди начнут привыкать к его присутствию.       Я напрягаюсь, и Гарри вздыхает, бросая на меня извиняющийся взгляд. Он кивает в ту сторону, где, вероятно, находится Малфой, но я упрямо не смотрю. Я не хочу его видеть, чёрт возьми.       Я изо всех сил стараюсь сдержать злость. В конце концов, Гарри не мог знать, что Пожиратели смерти именно сегодня явятся к Хогсмиду шпионить. И всё же я буквально вибрирую от подавленного раздражения, опираясь на буфетный стол.       — Ладно, народ, — зовёт Гарри, бросив на меня напоследок ещё один недовольный взгляд. — Не хочу портить вам завтрак, но прошлой ночью в Хогсмиде произошёл небольшой инцидент, который нам нужно обсудить.       Пока он рассказывает остальным, что случилось за пределами деревни, я тщетно пытаюсь успокоиться. По крайней мере, мне удаётся сдержаться и не смотреть в сторону столов. Крохотное утешение       — …там и без того слишком долго было тихо, — продолжает Гарри.       Когда он вопросительно смотрит на меня, я выныриваю из своего яростного транса.       — Больше года без атак на Хогсмид, — коротко подтверждаю я.       — Успешное вторжение в Хогсмид станет катастрофой, — мрачно продолжает Гарри. — Это по-прежнему самая населённая магическая деревня, которую мы охраняем, а после утраты Тинворта там осталось особенно много детей. Чарли уже занимается их эвакуацией, но это займёт время.       Я согласно киваю, делаю шаг вперёд и вытаскиваю палочку. Лёгким движением запястья создаю в центре комнаты карту Хогсмида и ближайших окрестностей. Несколькими быстрыми движениями отмечаю на ней маленькие круги.       — Мы усилим оборону, — поясняю я. — Также перераспределим ночные дежурства. С каждого из остальных постов по одному человеку направим в Хогсмид. Новые палатки — здесь, здесь и здесь. Графики будут вывешены.       И, разумеется, как же иначе — раздаётся тихое, презрительное фырканье.       В отличие от остальных повстанцев, я не оборачиваюсь. Мне не нужно проверять, кто издал этот звук. Я и так знаю.       Я сильнее сжимаю палочку и всерьёз задумываюсь развернуться и наугад запустить Конфринго в его сторону. Если бы столовая сейчас не была битком набита людьми, я бы так и сделала. О да.       — Есть что сказать, Малфой? — с похвальным спокойствием спрашивает Гарри.       Несколько секунд стоит тишина. А затем звучит голос, которого я не ожидала услышать и который почти заставляет меня всё-таки обернуться.       Тянущаяся, почти скучающая интонация осталась прежней, даже спустя все эти годы. Как и его аристократический акцент. Но сам тембр голоса изменился полностью. Теперь это глубокий, насыщенный баритон. Уверенный, небрежный, спокойный.       По моей спине пробегает дрожь.       — Это уловка.       — В каком смысле? — спрашивает Гарри.       — Если бы они действительно собирались разведать оборону Хогсмида перед нападением, сделали бы это так, чтобы никто не заметил.       Ну надо же, он знает лучше нас.       — Отвлекающий манёвр? — уточняет кто-то.       Я почти не слушаю Малфоя. Вместо этого продолжаю осмысливать непривычный тембр его голоса, пока он самодовольно поучает нас — точнее, меня. Впрочем, я улавливаю, что о планах Пожирателей он якобы ничего не знает. Когда Гарри, в довершение всего, просит его рекомендацию, я скриплю зубами.       Тц, как будто мы зависим от его мнения. Как будто он нам вообще нужен.       Мне он точно не нужен.       — Новые графики дежурств будут вывешены к вечеру, — ледяным тоном объявляю я, когда Малфой заканчивает своё выступление.       Я резким взмахом палочки убираю голограмму, хватаю мантию и стремительно выхожу из комнаты. Я не подарю ему ни секунды своего внимания.       Мудак.